На Рождество

Раздался звук сирены скорой помощи, машина подъехала к порогу приемного покоя. Сегодня у меня было ночное дежурство, пока все шло спокойно, я вышел в больничный коридор. Двери приоткрылись, на дворе лил дождь, тяжелые капли с грохотом ударялись о землю. Я увидел дежурного врача, успевшего немного промокнуть. Он вместе с водителем на носилках доставили пациента, омегу, в тяжелом состоянии. После быстрого осмотра понял, что придется провести операцию. Анатомия мужчин-омег отличается от женской. Сейчас растет только второе поколение омег мужского пола. Раньше мужчины рождались либо бетами, либо альфами. У мужчин-омег организм не сформирован для родов, поэтому при беременности необходимо делать кесарево сечение. Но бывает, что люди терпят до последнего и не едут в больницу, потому что боятся, или просто не успевают.. Когда начинаются схватки важна каждая минута. Поэтому врачи часто рекомендуют омегам оставаться на сохранение в течение последних недель до родов. Через три часа после операции я направился в свой кабинет. Было уже 8 часов утра и мое дежурство должно было закончиться через час. В коридоре было несколько комнат для приема и осмотра пациентов. Я услышал из кабинета коллеги плач подростка, видимо, омеги. Точно омеги, я понял это по тонкому аромату мандарина и корицы, напомнивших мне о Рождестве и множестве приятных воспоминаний, связанных с этим праздником. Я остановился около двери, пациентов на прием еще не было. "Как грустно", - промелькнула мысль. Мальчик в кабинете видимо из детского дома, ребят оттуда привозили на плановый осмотр рано утром, если так, то пацана жалко. Родиться мальчиком-омегой часто было подобно проклятью. Люди, особенно подростки, безжалостны к тем, кто выбивается из стаи, а такие ребята выбивались. Общество только училось принимать эти изменения. Омеги часто ненавидели себя и свое тело, стеснялись и не могли рассказать даже родителям. — Пустите меня, н-не надо... -- дальше было слышно хныканье — Так, парень! Не ты первый, не ты последний, кто подхватил эту заразу. Сейчас уже поздно! Раздевайся быстрее! -- послышался голос коллеги. От этого пренебрежительного тона по отношению к омеге как-то защемило в груди. Мой возлюбленный сильно боялся врачей, особенно гинекологов. Хотя я никогда не был грубым, знакомство с ним заставило меня быть еще более осторожным в работе, опасаясь усугубить комплексы омег. Эти прекрасные цветочки и без того с подросткового возраста уже имеют их достаточно. Мне захотелось забрать мальчика от коллеги, защитить его. Коротко постучавшись м перешагнув за порог кабинета коллеги, я увидел как медбрат держал за пояс мальчишку, похоже намереваясь спустить штаны против его воли. Мальчик сопротивлялся и плакал, глаза скрывала пелена слёз. Он был совсем юн, я бы не дал ему и больше четырнадцати. На мой внезапный визит никто не обратил внимание. — Что вы творите? Отпустите его! — Сергей Владимирович, а вот пациент вот такой… Проблемный… Мой коллега явно смутился, когда я зашел в кабинет, как будто его застали на месте преступления. — Детдомовец, что с них взять, гуляют с кем попадётся, а потом лечи их, ещё и стеснительные. — Хватит! Он же совсем ребёнок. Сколько тебе лет? — я уже обращался к мальчишке. И честно говоря, я хотел договорить фразу, назвав его «малыш», слишком он был нежен и беззащитен. Но не здесь, чуть позже… — П-п — - услышал я всхлипы. — Пятнадцать ему. Вот карточка, — перебил его медбрат. — Отлично, дайте её мне, я осмотрю омегу. Быстрым шагом я приблизился к кушетке, накинул на плечо одежду омеги, а самого мальчишку завернул в простыню, он уже не сопротивлялся, просто тихо плакал. Когда я поднял его на руки, он пискнул и захотел слезть. Я лишь перехватил его покрепче и вышел из кабинета. Маленькое тельце слабо сопротивлялось у меня в руках, пока я нёс его до своего кабинета. — Тише, маленький, тшшш… Всё будет хорошо. Опустив мальчика на мягкий диван в своем кабинете, я предложил ему стакан воды. В его глазах таился страх, и я почувствовал, насколько он был беззащитным и ранимым. Он попробовал глотнуть воду, но его руки дрожали. — Успокойся, маленький, — я погладил его по голове, пытаясь успокоить. — Всё будет в порядке. Мой кабинет был оформлен с особым вниманием к уюту и заботе о пациентах. Здесь стояла стандартная медицинская аппаратура, однако рядом с ней уютно располагались мягкий диван, пледы и подушки, создавая атмосферу комфорта и спокойствия. Я глубоко верил в то, что для врача важно не только обеспечить физическое здоровье пациентов, но и заботиться о их психологическом благополучии. Мальчик все еще был напуган, но постепенно начал расслабляться под моей заботливостью и вниманием. Я укутал его в теплый плед. Его глаза больше не прятались за пеленой слез. — Успокойся, я не буду тебя трогать, пока ты не дашь на это согласие. Давай просто поговорим.