Пожалуйста, не оставляй меня, Эмма...

            — Что мне поможет, так только расправа над тобой! — злобно говорил юноша, скалился, поднося остриё меча к шее Реджины, загоняя ту в тупик, спиной к дереву.       Сердце бешено колотилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки. Да, Реджине было больно слышать эти слова, но она понимала, что это не тот Генри, которого она растила с пелёнок и о ком заботилась много лет.       Женщина чуть приподняла голову, опасаясь острия, направленного ей в глотку.       Второй меч, находившийся в руке парня, оказался воткнут в землю, колеблясь со стороны в сторону.             — Но я дам тебе возможность защищаться, — женщина внимательно наблюдала за каждым движением парня, — потому что я не ты!             — Генри, поединка не будет… — мотая головой в стороны, утвердительно говорила Реджина. У неё просто не поднимется рука ранить сына.             — Как угодно, тогда… — он перехватил свой меч за рукоятку, с искрящим в глазах гневом продолжает: — просто умри. — Подмечу, что очень самонадеянно и это заслуживает похвалы, но не от поднятой руки на женщину.       Слёзы уже просятся наружу, накапливаясь в уголках глаз: становится где-то внутри страшно.       Генри замахивается, а Реджина, вынужденная быстро среагировать для своей защиты, — годами выработанный рефлекс — незамедлительно схватилась за оружие и дальнейшее действие сопровождалось звуком удара металлических лезвий друг об друга.             — Генри, это не выход, — говорит Реджина в попытке убедить, успокоить.             — Уж это не тебе решать!       Защита от удара со стороны Реджины продолжается, принц — по-прежнему нападает, желая лишь одно — убить Злую Королеву, ту, которая убила его бабушку и дедушку — Королеву и Короля — и забрала маму в другой мир, неизученный принцем.       В один момент Генри сделал разоруживающий круг двух скользящих друг об друга мечей, и оружие Реджины вылетело из рук, она обезоружена. А был ли смысл вообще защищаться?       Стиснув челюсть, на лице Генри появилась поистине зловещая, триумфальная улыбка: он понял, что победа за ним. Он взял женщину за ворот рубахи и силой прижал к ближайшему дереву, направив затем наконечник клинка прямо пропорционально грудной клетке справа.       Реджина с настоящим испугом в глазах не за собственную, никчемную жизнь, а за сына, от которого до сих пор и разило местью за родных, наблюдала за ним.             — О Генри, я так сожалею… — не успевая отдышаться, запыхавшаяся женщина пыталась спасти нагнетающее положение.             — Ведь знала, я слушать не стану, — кричал юноша, — но всё равно пришла!             — Так надо!             — Кому?! Зачем?! Чего ты ждешь от меня?!             — Просто хочу сказать тебе, что ты не одинок. Цену одиночества я знаю, — она чувствовала боль и ей было жаль, что все так произошло.             — Ты заслужила его и закончишь дни одна!             — Знаю, ты думаешь, что такие, как я, не достойны жизни, но твоя мне дороже своей. Дороже всего на свете… И если нужно жизнь отдать, чтобы ты понял, есть те, кто тебя любит несмотря ни на что… Хорошо, значит так тому и быть. — она сглотнула, готовясь к своей участи. Слёзы с новым порывом поступили к глазам, однако уже свободно стекая по щекам и падая каплями на одежду.       Момент истины.       Напряжения так и витало в воздухе.       Генри был полон мужества, но убить здесь и сейчас женщину он не мог, не предложить безвозмездно муки. Сильная рука сжала крепче рукоятку меча, готовясь к удару.       В неожиданный, затянувшийся момент Генри всадил лезвие в живот Реджины. Женщина приоткрыла рот в неожиданной боли — она правда думала, что Генри этого не сделает, верила, — сразу упав с ног на холодную землю, хватаясь за раненный живот. Она не могла поверить в то, что случилось.       Неужели она выглядела со стороны также? Беспощадной, движимой бесконечной злобой, местью, ни капли любви, понимания?       Однако бывшая Злая Королева не пискнула, не произнесла и слова, терпя то, что заслужила по мнению принца Королевства мира желаний.             — Я не сделал тебе смертельную рану, но мучиться ты точно будешь. И ещё, — хотел сказать он что-то еще, но юношу перебили чьи-то крики.             — Реджина?!       Парень развернулся, обводя прищуренным взглядом местность.             — Кто это?       Женщина истекала алой, жгучей кровью. Если её никто не спасёт, то она потеряет сознание от её потери. Жаль это признавать, но Реджина была готова к такому исходу событий. Даже отчасти. Проговорила чуть слышно сквозь дискомфорт:             — Знакомый голос… — брюнетка схватилась за рану, пытаясь излечить её магией.             — Генри?! Реджина?! — они повернулись к окликнувшей их женщине, у обоих округлились глаза от удивления.             — Матушка! — вскрикнул Генри, — Ты спаслась из лап Злой Королевы?! Как я рад! — улыбка появилась на его лице, он был безусловно счастлив.             — Эмма?! — в глубине души Реджина была очень рада, что Спасительница нашла их.             — Ч-что за бред? Генри, меня и не заключали, — подходила блондинка всё ближе и ближе, убирая нависшие ветки деревьев с пути.             — Стой, не подходи, мам! Она опасна! Это она тебя забрала в другой мир и убила наших Короля и Королеву, — принц держался рядом с Реджиной, держась на расстоянии вытянутого меча.             — О Генри, это глупости. Они, э-э, живы, просто находятся в другом мире, откуда и я.             — Ты… умерла? Или я…? — он медленно отступал назад, пока нелепо не споткнулся и упал, теряя сознание.             — Генри! — Эмма понеслась со всех ног к сыну из страны желаний, но было уже поздно. — О Боже…       Принц Генри умер. Последний наследник погиб. Какое же теперь будущее ждёт Королевство?       Слезинка проскользнула по щеке блондинки, падая на лицо парня. Следом тело рассыпалось в пепел, уносившийся маленьким потоком ветра.       Эмма услышала тихое кряхтенье, сопровождающееся попытками встать.       «Точно, Реджина! Дура, как могла о ней забыть!»             — Реджина! — блондинка сдвинулась с места, побежав к подруге. — Он ранил тебя?             — Ну только не говорите, мисс Свон, что вы ещё и слепы, — Реджина через силу усмехнулась и кашлянула, сплёвывая кровь куда-то в сторону.             — Несмешно, Реджина! Я имела ввиду… Неважно, держись, я помогу.       С острой болью Реджина приняла помощь блондинки и, держась крепко за неё, потихоньку пошла, ведя Эмму за собой к остальным.       Дорога была долгая, сил у Реджины телепортироваться не нашлось, да она и истекала кровью, а Эмма не знала точных координат нахождения ребят. Время шло, а женщины прошли совсем немного, полностью ещё не выйдя из леса. Близилось к закату. Скоро начнутся сумерки; необходимо найти место, дабы переночевать и попробовать обработать рану Миллс.       Они шли всю дорогу молча, слов не было, пока издалека Эмма не наткнулась взглядом на что-то, похожее на построение: дом. Он был не каменный, а деревянный, крыша сделана из большого количества соломы и досок.             — Давай, ещё совсем немного… — прошептала Эмма, приняв на себя почти весь вес Реджины на себя: женщина чуть ли не висла на блондинке, полностью готовая обессиленно упасть на холодную землю и оставаться гнить, лишь бы не чувствовать ноющую боль.       Но Эмма смогла. Она помогла Миллс лечь на кровать, которая, к счастью, оказалась в домике, где было пусто. Но это было только на руку.       С помощью магии Эмма создала тёплую воду и несколько чистых тряпок с бинтами, а также что-то простое обеззараживающее.             — Можешь… эм… сама снять верхнюю одежду или тебе помочь? — стеснение охватило Эмму, хотя казалось бы, чего смущаться?       Реджина слабо кивнула, поджав губы. Блондинка отвернулась.       Реджина привстала и, желая сесть, только согнулась от боли пополам, терпя и чуть слышно проскулив:             — Чёрт… — выругалась брюнетка. — Эмма?             — Да? — она повернулась к Реджине, взглядом указавшей ей на проблему, затем подошла, помогая.       Пуговицы рубахи быстро расстёгивались, Реджина оказалась в черном кружевном лифе. Свон взяла окровавленные вещи Миллс и замочила их для начала в ледяной воде, мимолётно поглядывая за брюнеткой. Пока одежда отмачивалась в жидкости, белокурая женщина занялась подругой.             — Кажется, лезвие меча было отравлено… — тихо сказала Миллс, наблюдая за аккуратными движениями Эммы, начавшей промывку раны, потом и перевязки. — Иначе, магия бы помогла зажить рану.             — Да, похоже на то… — сосредоточено говорила Эмма.             — Ай! — вскрикнула Реджина, сгибая ногу от боли.             — Терпи, — прошло несколько секунд, тянувшихся мучительно долго и, наконец, вердикт: — Готово!             — Спасибо, мисс Свон. — Реджина широко улыбнулась, не открывая губ. — Если бы не ты, я бы, скорее всего, там осталась и умерла от беспомощности.             — Предчувствие моё мне подсказало, а если буквально, то кричало, что кому-то понадобилась моя помощь. Интуиция не подвела… Но, Реджина, давай уже на «ты», сколько можно? — проскулила блондинка, плюхаясь устало в кресло, стоявшее неподалёку.             — Прости… — извинилась Миллс, отведя взгляд, впившись им в стену.             — Ладно, брось. «Мисс Свон» тоже пойдёт.       «На самом деле меня это возбуждает…» — мысленно Реджина покраснела от такой откровенности в своих мыслях.       Время пролетело быстро. Ночь и полумесяц вовсю царили вне помещений, еле освещая всю территорию леса.       В домике также оказался камин; Эмма сходила еще при свете дня в лес за сухими ветками, дабы разжечь огонь. Наколдовав ещё яркий светильник на батарейках, блондинка поставила его рядом с местом, на котором лежит Реджина и давно спит глубоким, безмятежным сном. Большинство времени Эмма тихонько наблюдала за мирно спящей подругой и лишь иногда неотрывно следила за изредка подрагивающими густыми ресницами. Похоже, ей что-то снилось и это что-то уже напоминало спокойствие. Маленькая морщинка появилась меж бровей, а затем карие глаза распахнулись, сразу пытаясь сфокусироваться, несмотря на яркий ослепляющий свет.             — С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила Эмма, поднявшись со своего места.       Реджина как-то отстранено повернулась к Эмме, смотря куда-то в пустоту.             — Вроде да… — расслабилась, рукой проводя по лицу и запуская ее в волосы.             — Вроде или точно?             — Б… Эмма, будь добра, говори потише и не мельтеши передо мною.       Эмма подняла руки вверх в знак капитуляции и вышла из дома, хлопнув дверью. Ей сейчас нужно было подышать свежим воздухом.       «Что я опять сделала не так? Зачем я так с ней поступаю? Ну, я пытаюсь помочь, а она…» — думала Свон.             — Чёрт… — Реджина взвыла и повернулась к стене, в новой попытке заснуть.       По ощущениям прошло сначала десять, затем двадцать, потом тридцать и вскоре сорок минут, как Свон ещё не входила в дом.       «Обиделась что ли? Ей богу, как маленькая… — подумала Реджина. — Выхода нет. Зная её, может попасть в задницу похлеще моей, но мне же этого не надо, верно…?»       Женщина с не совсем утихшей болью встала с кровати и, так как она была почти полуголая, а одежда сушилась, Реджина порылась в сундуке, стоящем недалеко от камина и кровати; она нашла ободранное платье (в разы больше Реджины, будто в лачуге жили маленькое подобие великанов). Зеркала не было, но оглядев себя от первого лица, у Реджины пронеслась мысль о том, что ей абсолютно плевать сейчас на свой нынешний внешний вид, её сейчас волнует — где в данный момент шатается чертова Эмма Свон.       Искать её долго не пришлось. За домиком открывался красивый вид на речку и месяц с облаками, отражающимися в прозрачной воде, а Эмма сидела на старом бревне перед ней, кидая камни «какой дальше». Реджина осторожно и совсем неожиданно подошла к блондинке, присев рядом. В свете луны карие глаза Реджины выглядели бесподобно, словно смотришь внутрь темноты со звёздами. Эмма это знала, но боролась внутри себя с данным искушением — взглянуть одним глазком…       Обе женщины молчали, не находя слов для начала разговора. Долго длилось их безмолвие, пока смелая брюнетка не произнесла одно слово:             — Прости.       Эмма прекратила кидать камни в речку и повернулась к собеседнице.             — С тобой точно всё хорошо? Ты уже два раза за сегодня сказала «прости».       Реджина пожала плечами и облокотилась на колени, смотря за еле заметным течением.             — Мне приснился кошмар… Больше я не могу сказать тебе.             — Но мы ведь подруги? — Реджина с неким, понятым только ей сомнением, кивнула. — Тогда делись. Обещаю, что сказанное останется только здесь, со мной и я унесу твой сон в могилу.             — Нет, Эмма. Тебя не учили слову «нет», раз оно тебе так непонятно?! — с раздражением бросила брюнетка, а Свон, выпрямляя спину, встала и хотела было уже топать по направлению в дом, как Реджина её остановила. — Хорошо, я расскажу.       «Да!» — пронеслось победное «ура"в голове Эммы.             — Мой близкий человек умер, защищая меня. Я жила как в кошмаре. Всё, теперь понятно?       Эмма пару раз моргнула, будто вникая в сказанные слова и молча кивнула.             — Реджин, я… — кареглазая внимательно слушала Свон. — Ладно, ничего…             — Да брось, можешь сказать.             — Не могу, я ещё не готова. — она встала, намереваясь покинуть подругу. — Извини.             — Эмма! — Реджина её пыталась догнать. Что-то ей подсказывало, что это должны были быть очень важные слова.             Дверь хлопается громко дважды.             — А ты-то что скрываешь?! — прикрикнула Реджина, стоя лицом к спине Эммы, последняя же жутко волновалась, заламывая пальцы и безвыходно водя глазами с угла в угол, будто ищя некий ответ.       Она закрыла глаза, дабы успокоиться и резко развернулась, и поцеловала Реджину, уже беспокоясь о взаимности или… но к большому удивлению Эммы, Миллс только прижалась ближе к женщине напротив, совсем забыв о своей ноющей ране. Мягкая ладонь легла на щеку Эммы, затем переместилась ближе к волосам, распустив их и запустив в белокурую копну обе руки, оттягивая пряди назад: это приносило неимоверное удовольствие Свон. Её же ладони разместились на талии Реджины, придерживая тёплое тело. Женщины не дольше минуты целовались, но вскоре отстранились, не отводя взгляда от глаз друг друга.       Неожиданно для них двоих, Реджина бросилась на шею Эммы, расположив свою голову на плече блондинки. Слёзы сами напросились, вот-вот собираясь течь тремя ручьями. Она сжала Эмму в своих объятиях ещё крепче: уткнулась носом в шею, прерывисто вдыхая приятный запах. Эмма от спонтанности поступка Реджины только ошарашено обняла в ответ, поглаживая по спине. Кто бы знал, как долго они ждали этих объятий, как долго представляли похожий момент в своём воображении.       Конечно, несмотря на теплоту, исходящую друг от друга, оставался один казус: Крюк. Но об этом позже. Никто не хочет портить установленные недавно хорошие отношения и настроение.             — Пожалуйста, не оставляй меня, Эмма… Не хочу терять тебя снова…       Эти слова надолго отпечатаются в памяти Эммы. Она лишь крепче обняла Реджину, не веря своим ушам.       Возможно, Миллс сказала не обдумав, забыв с кем находиться буквально впритык?