Исчезновение Уильяма Баттона

«Рождение человечества -это лишь плод безумия и похоти вышестоящих существ» -Эрик Бергман 1921 год. Исчезновение Уильяма Баттона стало уже городской легендой. Ее содержание и истинный посыл, могут передать лишь те, кто косвенно или прямо был знаком с этим удивительным человеком. Мое с ним знакомства произошло спонтанно. Я, будучи членом американского археологического сообщества, частенько ездил по командировкам в разные страны мира, из-за чего в одной из очередных поездок мне и удалось познакомится со столь загадочным и в тоже время притягательным человеком как Баттон. Отчетливо помню, это был Южный Ирак, а на дворе уже стоял 1907 год. Цель нашей экспедиции был недавно обнаруженный древний Вавилонский храм, чье основание простиралось от устья Евфрата, а заканчивалось где-то в горах, которые располагались не так далеко и по своей фигуре напоминали хребет ящера. В тот знойный день наша экспедиция во главе с Баттоном занималась раскопками в надежде найти вход, как нам ранее казалось, в гробницу жреца располагавшийся где-то под фундаментом основного здания. Тогда, как я думал, мне и раскрылся во всей красе образ Уильяма, скрытый под солнцезащитной одеждой. Это был мужчина лет шестидесяти, из-под его тюбетейки выглядывала пара седых волос, которые так и говорили о преклонном возрасте мужчины. Само лицо оставалось закрыто платком, но некоторые лобные морщины так и выпячивали наружу, из-за чего теория о старческом возрасте Баттона лишь подтверждалась. На его правом глазу ярко виднелся шрам, оставленный ещё в том году домашней кошкой Шарлоттой, а руки были покрыты скудными, еле заметными черными волосками. -Эй! Чего сидишь? — произнес своим достаточно басистым голосом Уильям-бегом работать! Нам еще нужно найти этот чертов проход, а потом уже и можно отдыхать! За работу! -закончил чуть командным голосом Баттон. В словах старика была доля правда, перекур был положен только тогда, когда наша экспедиция хоть на немного приблизится к входу в древнюю усыпальницу. Что там скрывалось оставалось загадкой. По словам Оливера Грейка, историка и по совместительству главного профессора Гарвардского университета в области картографии, именно здесь в 1895 году до нашей эры ярые приверженцы бога Нергала, божества связанного с войнами, подземным царством и смертью, отстроили неимоверной красоты храм, в котором те могли поклоняться своему идолу изо дня в день, приносят подношения в купе с человеческими жертвами. Сам по себе Оливер представлялся для меня мужчиной средних лет с дистрофическим телосложением и черными будто смола волосами. Его одежда, в которой он курировал раскопки, выделялась на общем фоне своей строгостью вместе с удачно подобранным фасоном. Белая рубашка в купе с аккуратным английским галстуком и позолоченными запонками выдавала в нем настоящего интеллигента чья манера речи поражала своей грамотностью и отсутствием слов паразитов, которые за долгое время уже прижились в нашем скудном обществе. Осматривая место ведения работ, можно было заметить, как почти всю площадь храма занимают деревянные надстройки, по которым передвигались рабочие с сопровождающими их исследователями. Сами раскопки начались с верхушек гор, деревянные настилы служащие своего рода дорогами соединяли между собой части утесов, из-за чего создавалась ощущение массовой стройки на месте некогда величественного места.Под ударом кирок и прочих инструментов, из-под песка начали появляться мраморные колонны с боковыми барельефами, на которых были изображены существа похожие на человекоподобных насекомых. Если подойти поближе, то можно заметить, что наверху некоторых столбов изображены целые мраморные статуи, чья структура потрескалась под гнетом времени. -Подобная архитектура чужда Вавилонянам-произнес Оливер, выкуривая очередную сигарету-Подобное мне уже встречалось в Латинской Америке, но что это делает здесь я не знаю. К Месопотамии это никак не относится. -осекся ГрейкИ действительно, подобные изображение никогда не были замечены на манускриптах древнего Вавилона. Если повторно окунуться в изучение древних рукописей, то можно тут же заметить, как разнятся изображение древних зиккуратов с тем, что было обнаружено в этом богом забытом месте. На моих часах было уже 15:40, как неожиданно, будто из-под земли донесся мужской крик. По всей видимости, это был рабочий, который в очередной раз застрял в развалинах древней постройки. Найдя место откуда доносился звук, я, если так можно выразится, был приятно удивлен. В одной из расщелин, расположившееся между двумя плитами, отчетливо виднелся силуэт мужчины крепкого телосложения с ярко выраженными ссадинами по всему телу и фонарем в руках. Место, где находился несчастный рабочий, напоминало длинный коридор, чье происхождение ещё предстояло раскрыть. Как позже выяснилось все его стены были покрыты многовековыми трещинами, а в некоторых частях и вовсе виднелись полуразрушенные комнаты, заваленные громоздкими песчаными камнями. Если присмотреться получше, то в глаза тут же броситься обильное количество ядовитых насекомых. Почти из каждой расщелины вылезали черные скорпионы с красным жалом, а каменные напольные разломы кешили ордами плотоядных скарабеями. Из-за того, что несколько столетий солнечный свет не попадал в это место, здесь царил неимоверный, сравнимый с арктическим ветром, холод. Любой человек, случайно оказавшийся тут, рискует замерзнуть и остаться в этом древнем коридоре навеки, как те, кто еще несколько сот лет назад упиваясь своим могуществом остался погребенный под толщей песка и глины. На секунду крик мужчины стих, вместо него послышалось куда более пугающие звуки. Словно напуганный девятилетний мальчик, рабочий забился в один из уголков тоннеля, отчетливо указывая пальцем на то, что, к сожалению, мне не удалось разглядеть. Голос мужчины будто поник, а сквозь непонятный набор звуком можно было услышать, как тот плачет. -Эй! С тобой всё хорошо? -Произнес Уильям, взглядывая в трещину с попыткой разглядеть хоть что-то. (Там было темно, лишь небольшой лучик света смог проникнуть в эту щель) — Там… нет…не может быть…там. О мой бог, кто это сотворил? Оно. — неожиданно осекся мужчина. После чего вооружился лопатой и лишь сильнее забился в угол как бешеная крыса. Эмоциональное состояние бедолаги трудно описать словами, это было смесь генетического страха и чего-то более глубокого, чем обычное удивление или шок. На его лице выступил пот, а из глаз показались еле заметные слезы. Руки, с виду крепкого мужчины, в момент задрожали как банный лист, но что действительно поражало так это клочки волос, которые он вырвал в приступе неведомого безумия. Сама расщелина, куда провалился мужчина, из себя представляла глубокую, широкую и неаккуратно изогнутую по краям линию, напоминающую ножевой порез на теле человека. По всей видимости, она возникла здесь под влиянием раскопок из-за чего часть грунта просела, и появился проход в нижнюю, никому из ныне живущих, неизвестную часть храма. Прошло не так много времени, примерно около 5 часов, как я вместе с Уильямом оказался в этом злополучном тоннеле. Благодаря умельцам с кирками, нам удалось прорыть еще один проход в нескольких метрах от самой щели. Трудно представить каких усилий стоило вести спасательную операцию под палящим солнцем, на тот момент мне казалось, что вот-вот все внутренние органы расправятся, а все остальное тело сгорит и обратится в прах. По словам одного из рабочих, подкреплённые высказываниями геологов, в месте ведения раскопок, а точнее под толщей песка находится пещера с подземными водами, из-за чего любой взрыв или подобное ему явление, произошедшее на поверхности, может служить причиной массового облава вместе с многочисленными жертвами. Не прошло и часа как я вместе с Уильямом оказались в тоннеле, окутанном мраком и тошнотворными зловониями. Этот запах можно сравнить с древними экскрементами или с душком, который доносится из открытых филактерий наполненными человеческими останками. Мне казалось, что этот запах напрочь пропитал мою одежду, а ядовитые пары уже проникли в мои легкие отравляя и превращая их в пропитанные мышьяком губки. Включив фонарик, который все это время был у меня на поясе, и осветив все вокруг, моему взору открылось то трудно описать словами. Все каменные стены коридора были изрисованы странными символами напоминающие алфавит Ассирийского царства, а на полу передвигались орды плотоядных насекомых чье присутствие лишь осложняло спасательную операцию. Все это время Уильям сохранял подозрительное спокойствие, которые одновременно пугало и вдохновляло меня на то, чтобы держать себя в руках. На доли секунд я предположил, что каким-то неведомым чудом Баттон уже был здесь из-за чего его умиротворение было объяснимо, но как такое вообще возможно? На этот вопрос я ответить не мог или попросту не хотел. Подобные мысли были губительны и разрушительны с точки зрения психики, но отпустить я их уже не смогу. Прошло уже несколько лет с момента исчезновения старика Баттона, но мысли, которые посетили меня в том злополучном коридоре, не отпускают до сих пор. -Кроули, ты чего? -прервал мои раздумья Уильям-над чем задумался? Добавил, чуть улыбаясь старик. -А? Нет. Все хорошо, просто… впервые нахожусь в подобном месте. -сказал я чуть задымившись. -За всю свою карьеру археолога я был и в Египте, и на руинах храма Инков, даже на острове Пасхи! Но такое… вижу впервые. -Расслабься. Сейчас найдем этого рабочего и уже с полноценной бригадой вернемся сюда. Главное иди за мной и не делай глупостей. Черт его знает, что нас ждет…так что, не отставай. -Но… Не успев сказать хоть что-то в ответ, я увидел, как Уильям ушел достаточно далеко. Последние слова старика надолго заставили меня уйти в себя. Мне по-прежнему казалось, что он что-то скрывает и тщательно оберегает какую-то тайну, которая так или иначе связана с этим местом. Сколько времени провели мы под землей точно неизвестно. Пока я вместе с Баттоном вели поиски рабочего, на поверхности уже смеркалось, из-за чего львиная доля археологической экспедиции разбрелась по временному лагерю, расположение которого можно было увидеть за несколько миль до подхода к основанию храма. Вся площадь привала, где ютились рабочие с учеными, была окружена самодельными фонарями, задача которых была оградить территорию и разогнать надвигающиеся мрак, чье наступление было уже неизбежно. Со временем солнце окончательно зашло за горизонт, из-за чего единственные лучи скоропостижно покинули наше место положение ни оставив и следа. Взамен на все прожигающий солнечный свет, который сопровождал нас во время работы, пришел неимоверный холод, из-за чего даже самые стойкие прижались к спальным мешкам в надежде согреться. Среди таких был и Грейк. Будучи испанцем, по происхождению прожившим на своей родине всю осознанную жизнь, тот ненавидел холод. Все его проявление были не то, чтобы губительны, скорей невыносимы или попросту тяжкими для организма профессора Гарвардского университета. Даже сейчас находясь в относительном тепле, все тело Оливера покрывалось странными кожаными зудами, причина которых крылась в быстром перепаде температур и в невозможности согреться от пробирающего до дрожи холода. Прошло достаточно много времени прежде , чем Грейк смог хоть не много согреться. Укутавшись в тонкое одеяло, тот на секунду вспомнил свою родину-Испанию, страну сумок, и цирковых представлений, где даже в самом холодном месяце температура была приемлема и не доставляла какого-либо дискомфорта для его больной кожи. По словам самого Оливера, эту странную аномалию на своем теле тот заметил ещё в 14 лет. Будучи учеником одной из самых престижных школ Мадрида, его и ещё нескольких ребят, под руководством классного руководителя, отправили в Швейцарский институт для участия в одной из конференции, посвященной цивилизации Инков. Именно тогда, по рассказам Оливера, он и углубился в изучении древних рукописей и карт информацию из которых знал по сей день. Так называемая «болезнь» проявила себя чуть позже. За несколько дней после прибытия домой, вся кожа ученного покрылась зудом, а на некоторых частях тела и вовсе возникли гнойные волдыри похожие на маленькие осиные гнезда. Однажды мне довелось увидеть подобный приступ, и поверьте, нечто не из приятных. За считанные секунды все тело Оливера покрывалось красной сыпью, из которой в дальнейшем и появлялись те самые волдыри источая из себя тошнотворный запах. Глаза же в этот момент теряли свой натуральный цвет, буквально по щелчку глазная склера приобретала алый оттенок, а зрачок и вовсе видоизменялся до степени неопределенности: человеческий ли этот глаз или же нечто иное. Подобное изменение в теле Оливера сопровождалось душераздирающим криком и коротким, будто вспышка, эпилептическим припадком. В такие моменты я очень сильно жалел, что не подался в медицинский институт, ведь если бы мои знания в врачебном деле и этике были столь велики как мне хотелось, то, наверное, я бы смог помочь или хотя бы снять воспалительные процессы, тем самым избавить Оливера от адских мук. За частую же, к моему великому сожалению, мне оставалось лишь наблюдать и изредка, оказывать минимальную помощь измученному телу. В такие страшные и порой неописуемые моменты я давал себе отчет, сколь чудовищна несправедливость жизни. С виду, молодой, харизматичный человек мог запросто умереть или того хуже, остаться уродливым инвалидом… Находясь в заложниках древнего коридора, я и Уильмам окончательно сбились с пути. Сказать сколько времени прошло с начала спасательной операции, так же не предоставлялось возможности. Бродя в очередной раз по исписанным извилистым коридорам и всматриваясь в настенные барельефы, единственное что я заметил так это, насколько точно древние служители храма изображали своих повелителей из загробной жизни. Почти каждая мозаика, изображенная на стенах, отличалась своей оригинальностью и не похожестью на то, что мне доводилось видеть ранее. Так называемый Нергал, в честь и кого был возведен храм, изображался с головой змеи и телом человекоподобного существа, физиология, которого вызывала лишь удивления с неподдельным чувством шока. За спиной древнего бога красовались пара крыльев, похожие на те, что можно увидеть у осы, а руки же, если их так можно назвать, держали пару атрибутов в виде ожерелья и книги находившееся прямо у груди древнего божества. На другом полотне, аккуратно находившемся чуть выше Нергала, красовался второй рисунок с изображением невиданных ранее человеческому глазу существ. Это были твари из ночных кошмаров, те кто приходит за душами в самую темную ночь. Вид этих монстров поражал до безумия: вместо привычных нам черт лица и схожести тела, у этих отродий ужаса были конечности насекомых, отдаленно напоминающие гуманоидных ос. Что или кто точно находился на рисунках, сказать я не мог, в принципе вряд ли кому-то из ныне живущих людей по силам было точно сказать, что изображено на древних изображениях. Используя свой исторический опыт, единственное что пришло на ум, это то, что некоторые из вавилонских жрецов встретились с тем, что даже сейчас не укладывается в моей голове. Этот ужас, исходящий от каменных рельефов, был всепроникающий. Картины древности, изображения невиданных тварей, мифический бог, все это говорило об одном-это забытое место скрывает нечто ужасное и то, от чего даже самые крепкие и скептические умы, содрогнуться так и не узнав тайну древнего храма. Мой богохульные мысли в момент прервала речь Уильяма, который все время блуждал не так далеко в надежде найти вход в усыпальницу жреца или на крайний случай-спасти рабочего. — По всей видимости мы и вправду потерялись Кроули. Как считаешь, а? -сказал Баттон проводя рукой по одному из настенных изображений. -Кто же эти строители, кому по силам возвести подобное чудо из камня и глины. Так много вопросов и так мало ответов…-закончил, задыхаясь от восхищения Баттон. Скажу честно его реакция была объяснима. За несколько лет, существования американского археологического сообщества, то и дело ученым попадались самые скудные и непримечательные находки, чья история датировалась лишь не давним прошлым. Найдя древний вавилонский храм, Уильям со своими людьми гарантировал себе всеобщую известность, это открытие показало бы миру тайну истинного происхождения не только человечества, но и мироздания. Окутанная пеленой неизвестности секрет рождения жизни на земле со вместо с вселенной, является важнейшим вопросом, который мучает всех ученых мужей мира, начиная с обычного учителя истории и заканчивая тем, кто посвятил всю жизнь изучению древних цивилизаций. Таким был сам Уильям. Его находчивость в купе со знаниями в области древних культур и мифов, гарантировало бы найти ответ на вопрос, мучающий не одно поколение людей. Окунувшись в изучение древних настенных силуэтов, я окончательно потерялся во времени. Складывалось ощущение, что в этом прокажённом зловониями месте, такое понятие как «время» отсутствует или же его исчисление не поддается привычными людскими методами. Уильяма рядом уже не было, его следы вели в правый тоннель, чей проход все ещё функционировал и не был завален громоздкими песчаными валунами. Кто закрыл вход в другие тоннели, оставалось загадкой. По всей видимости древние обитатели этого места специально закрыли проходы в надежде, что никто и никогда не сможет раскопать то, что хранится погребенным под толщей песка и глины. Подойдя чуть ближе к входу, мой взор тут же пленила арка, украшенная различными языческими символами, похожими на те, что мне приходилось изучать ранее в одной из библиотек Бостона. В тот день, когда древние рукописи, исписанные этим загадочным алфавитом, попали на мой скромный рабочий стол, я и предположить не мог что когда-то увижу их не на бумаге, а лично, в живую находясь там, где даже самый опытный искатель приключений запросто мог потеряться или того хуже, примкнуть к тем усопшим, чья душа и тело навечно привязана к стенам священного храма. Бродя по некогда забытому тоннелю, мне постоянно казалось, что я не один. Будто чей-то звериный силуэт сопровождал мой каждый шаг в надежде подловить и утащить в пучину злобы и отторжение. Это чувство необъяснимого страха, заросшее в моем разуме, заставляло вздрагивать от любого нелепого телодвижения, а иногда и вовсе останавливаться с мыслями побега из этого зловещего места. Путь обещался быть достаточно долгим. Всматриваясь в темноту, чье пространство занимало весь подземный ход, попутно делая шаг за шагом, мне то и дело чудилось что я вовсе не одинок в поисках Уильяма. Каждое мое движение сопровождалось таинственным смехом доносившемся откуда из пучины мрака, а любая остановка по причине страха, заставляло голоса перешептываться на неизвестном мне языке. -Здесь есть кто-нибудь? -Произнес я крепко сжимая фонарь -Баттон это ты? Если это ты, то покажись немедленно! Иначе…я… я за себя не отвечаю! У меня пистолет! Уяснил? Последние мои слова протянулись увесистым эхом с одрогая песок, налипший на каменные стены тоннеля. В ответ ни прозвучало и слова, лишь таинственное перешептывание усиливалось с каждым разом, когда моя нога в очередной раз касалось напольных плит. -Будь проклят тот момент и тот, кто взбаламутил меня рассказав о этом храме! -повторял я не переставая-если бог существует, то он явно забыл об это место! -закончил я вооружившись тем, что валялось под рукой. В ответ на мое возмущение, где-то в потаенных углах тьмы послышался лязг зубов и отчетливая перебежка из стороны в сторону. Вряд-ли это был человек, скорее всего нечто иное, то, от чего даже самые бесстрашные люди вскарабкались бы на стены в ожидании скорого часа. Застыв на месте, попутно освящая мрак, мне все же удалось рассмотреть то, что так отчаянно пыталось завладеть моим разумом и окунуть его в болото собственных сомнений. Бог свидетель это были не люди, скорее подобия что остались от истинного творения под названием человек. Их тело, их лица…даже выражение морды выдавало в них звериную натуру. Цвет кожи созданий полностью казался белым, а конечности выгибались в разные стороны будто резина, глаза же, точнее склера, была покрыта черной пеленой из-за чего трудно сказать осталось ли в них человечность или нет. Из рта существ то и дело выглядывали хищные зубы с кусками мяса, а ногти на конечностях скоблили без того изуродованный пол. Чем ближе эти исчадия тьмы приближались ко мне, то сильнее слышались слова, которые те повторяли будто мантру: «Ургал…рахьторхпп, Ургал…рахьторхпп! Ургал…рахьторхпп, вглори зарз!»-эти слова…это чуждое человеку произношение, за считанные секунды разнеслось по всему тоннелю, оскверняя и без того проклятый до основания храм. Все стены зиккурата и изображения на них зашевелились. А из трещин, образованных за счет долголетия, постепенно начала проглядываться темная оболочка, материя, чья природа отдаленно напоминала черную дыру. Опешив на месте, не успев двинуться хоть на миллиметр, мой организм приготовится к худшему исходу-к своей, скоропостижной, смерти. Оглянувшись напоследок, в надежде разглядеть причину скорой гибели, я увидел то, что повергла меня на долгие часы в перманентный шок. Вместо уже привычных обветшалых коридоров, орд плотоядных насекомых и прочих древностей, виднелась черная мгла, осколок космического пространства или другого куда более темного измерения, в середине которого парило аморфное существо, запертое в клетке. Его облик, мне запомнился на долго. Это был живой организм с несколькими отростками напоминающие пары щупалец, и с большим, будто кратер от метеорита глазом, в центре которого виднелся всепоглощающий попутно манящий к себе осколок первородной тьмы. Рта у монстра не было или же он не хотел красоваться своей огромной, будто Марианская впадина пастью, но что действительно пугало, так это размер аморфного тела. Его рост, вернее будет сказать объём, был на столько велик, что части богомерзкой плоти выпячивали через прутья, оставляя за собой черную, как нефть, жидкость. На глаз трудно определить какой вес или любой другой физический показатель этого существа, но если присмотреться, то можно заметить, как из-под толщи отвратной субстанции виднеется не большой, и в тоже время заметный кусок неизвестной мне планеты. Заметив, по всей видимости, своего господина, те изуродованные подобия людей вновь пророкотали: «Ургал рахьторхпп! , Вглори зарз!»-эти слова звучали как зов или приветствия. Уловив это обращение, космический ужас издал звук, сравнимый с треском литосферных плит и грохотом, что наблюдается при сходе лавин. Извергая из своего уродливого рта непонятные, но в тоже время уловимые части слов, Ургал пытался разорвать оковы, что сдерживали его и заставляли обуздать свой нечеловеческий гнев. Если постараться прислушаться, то сквозь еле разборчивый рев можно услышать следующие: «рглхус аве Ургал Вглори зарз!» Подобное изречение космический ужас повторил ровно два раза, после чего его слуги, стоящие по другую сторону коридора, упали на колени поднимая изувеченные руки к вверху. Не прошло и пяти минут как весь древний коридор, а точнее то, что от него осталось, наполнился богохульным шёпотом, изречение из которого поражали разум и душу человека внимая к его сокровенным извращённым мыслям, чье содержание показывало на сколько человеческий дух и мораль падкие на власть и личное безрассудное могущество. Стараясь спрятаться от невообразимого ужаса, настигший меня словно морская волна, я как бешеная крыса принялся метаться из стороны в сторону, в надежде найти долгожданное укрытие. К моему великому сожалению, почти все коридорные стены полностью или частично были пропитаны черной материи из-за чего любое невинное прикосновение могло стоить мне жизни. Не успев заметить хоть какое-то доброе пристанище, как моё плечо почувствовало легкое прикосновение и руку, которая так отчаянно тянула куда-то в сторону. Как позже выяснилось это был Баттон. Стоя около меня, тот на протяжении нескольких часов пытался вывести мое тело из состояния похожее на кратковременный шок или гипноз… -Ну же, Кроули очнись! Приди в себя! -произносил Уильям, крепко держа меня за плечи.-Прошу тебя услышь, мальчик мой приди в себя! Сквозь слова Баттона отчетливо слышалось сожаление с примесью тревоги. Но все это подкреплялось единым фактором: искренностью… настоящей, неподдельной из-за чего в скором времени, мои глаза все же открылись. Первым делом, что я сделал после пробуждения от бреда, это не братские объятия с Уильямом и даже не радость, скорей чудовищный страх, проникший в мое тело, заставлявший меня отходить все дальше и дальше напрочь позабыв о словах благодарности. -Нет… оно здесь… большое…уродливое… нужно бежать, спасаться…оно идет или…уже пришло… Ждет нас…рыщет и найдет, обязательно найдет! -шептал я, держась руками за голову. -Кроули, все хорошо? Что случилось? -обратился Уильям с взволнованным выражением лица-друг мой ты меня слышишь? -Тихо! Не кричи! Он услышит! -С дрожью в голосе и неподдельным ужасом в сознании произнёс я -Кто он? -Ург… Ургл… нет! Его нельзя называть, иначе будь беде! Уильям п…прошу…пойдем от сюда После моих слов выражение лица старика изменилось. От прежних положительных эмоций и чувств сострадания ни осталось и следа. Вместо них пришла злость, следом за которой следовало недоумение. Оглядев меня с ног до головы, Уильям что-то пробурчал себе под нос, после чего передал в руки сверток, содержимое которого было неизвестно. -Что это?! -Еда, тебе нужно поесть, прежде чем мы двинемся дальше. Пока ты проводил время не известно где, я искал усыпальницу, и нашел ее, так что идти назад не в моей компетенций. Мы прошли этот путь не ради того, чтобы уйти сейчас, когда стоим у дверей места, где хранятся такие тайны, что даже ученые скептики поверят в те манускрипты и древние знания хранящееся в той гробнице. Так что, назад пути нет. В словах Уильяма была чистая правда. Эта гробница, а точнее ее содержимое было то, ради чего и создавалась эта экспедиция. Если верить древним преданиям и информации, которой обладали некоторые ученные из археологического сообщества, то всех высокопоставленных жрецов хранили с приближенными рабами, дабы те служили своим господам в загробной жизни. Ну а что касается вещей, необходимые жрецам для ритуалов и облагаемые неимоверной ценностью их клали прямо в гробы главных пророков из-за чего любая найденная вещь проливала свет на ранее неизвестные пласты культур той или иной цивилизации. Закончив свою речь, Баттон показал на каменную стену, в середине которой красовалась причудливая, украшенная разноцветными камнями железная дверь. По бокам же, от самого входа, стояли два каменных изваяние, чья внешность, напоминала существ, изображённых на барельефах храма. Подойдя чуть ближе и присмотревшись, я вместе с Уильямом обратили внимание, на сколько точно проработаны данные скульптуры. С виду монолитный доспех, покрывавший львиную часть тела, смело можно назвать произведением искусства, а копье, достигавшее несколько метров в длину так и вызывало чувства восхищения и страха одновременно. Самое примечательное было то, что на доспехах, а в случае с копьем на его рукояти, виднелся символ, напоминающий смесь геометрических фигур похожие на многогранный треугольник, и ромб аккуратно вписывающиеся прямо в середину доспеха. -Кто же построил этих. Воинов-произнес я, рассматривая, попутно прикасаясь ладонью к каменным изваяниям. -Не важно-перебил меня Уильям-главное, что они охраняют! Надеюсь, это что-то во истину ценное, а не очередные безделушки которых и так навал! — проговорил старик после чего как завороженный зашел внутрь усыпальницы. Недолго думая, я поступил так же и поверьте мне не зря, ведь то, что увидели мои глаза, запомнилось мне на всю оставшуюся жизнь. С первых минут пребывания в комнате, я тут же обратил внимания на ее размеры, оба была воистину огромна и напоминала скорей тронный зал, чем привычную в нашем понимании усыпальницу. Стены гробницы, чье нахождение уже можно назвать чудом, была украшена узорами и фресками, на которых изображалось моменты жизни человечества ещё в своем первородном облике, задолго до появления первых цивилизаций и того, что мы привыкли называть «человек разумный» Подойдя чуть ближе к одной из фресок, мои уставшие от долгого прибивания под землей, глаза уловили достаточно интересное изображение. Это был рисунок, на котором в точности, до самых подробностей изображалась земля, но не в том виде каком мы привыкли видеть ее на картах, скорей это была досконально вычерченная модель земного шара, в середине которого виднелась многоэтажная башня, покрывавшая не большую часть всего мирового океана. Углубившись в изучения барельефа, я увидел десятки подобных архитектурных сооружений, разбросанных во всех участках полушария. Начиная с Северной Америки и заканчивая архипелагом, находившимся не так далеко от австралийского континента. Основательно углубившись в изучение подробной копии земного шара, я окончательно ушел в раздумья. На секунду мне казалось, будто в комнате я остался совершенно один. Ни шаги Уильяма, не подземные воды, струящиеся где-то за стенами храма, не могли затмить мое любопытство в сторону рисунка, что так и умолял меня изучить каждую деталь. Если бы на тот момент, у меня был фотоаппарат, то снимки древней настенной скрижали уже давно бы завоевали все прилавки и витрины магазинов, но, к большому сожалению, такого исхода событий предугадать было невозможно. Поглощая слово за словом изображенные на земной модели, я наконец уловил надписи, выгравированные под каждой из башен. Та чье место положение был центр океана называлась Храат, что переводе на язык Вавилона означает «святыня «Другие же имели не менее древние обозначения. Башня расположенная в северной части земного шара именовалась- О’Тис, ну а другие находившееся на Западе с Востоком были подписаны как: «Асэфат и Ширар. Значение этих названий мне, как и впрочем, всем членам экспедиции еще предстояло узнать. По всей видимости, так называемые башни являлись первыми городами раскинувшимся еще на дикой и не обузданной планете Земля. Но кто их построил? Кем были те зодчие? Люди? А может и вовсе пришельцы, чья задача ассимилировать эту планету? Все эти вопросы лезли в мою голову с непреодолимой силой, а их посыл и вовсе доводил меня до состояния полной беспомощности. Не прошло и пяти минут нашего пребывания в гробнице, как стены усыпальницы неожиданно задрожали, а песок, что за многие века прилип к потолку, начал сыпаться как водопад. -Что это такое? -произнес я, наконец, отлипнув от настенных рисунков.-Баттон что происходит? -Я…я не знаю…ты ничего не трогал?! -проговорил тот, панически осматриваясь по сторонам, в надежде найти причину надвигающегося обвала. -Нет. Разве что…о боги… Произнес я шёпотом, попутно начиная пячится назад. «Быть такого не может» пронеслось у меня в голове, после чего из-под толщи песка и глиняной напольной плитки, прямо по середине комнаты появился костяной, будто собранный из нескольких сот человеческих останков и осыпанный прахом рабов, королевский трон. Восседая так гордо и уверенно, будто отец всея мироздания, на твердыне облаченный в черную, как сама тьма балахон, сидело существо невообразимого облика. Это был не человек, скорей его уродливая пародия с несколькими рудиментарными руками и головой похожую на хищного зверя. Присмотревшись по лучше, я удостоверился в том, на сколько хорошо сохранился облик твари и его очертания на фоне исписанной иероглифами усыпальницы. Трудно представить сколько лет, это человекоподобное существо просидело под гробницей. Ведь если снять черную мантию, подойти ближе на шаг, то тут же откроются все уродства что так сакрально скрывалось под гнетом времени. От кожи, если она и была на этом существе, ни осталось и следа. Уродливый череп, что так пристально выглядывал из-под балахона, был усеян рядами огромных и острыми, будто колья зубами, а орбиты глаз имели форму увеличенных глазниц ящеров, тех, что сейчас населяют нашу драгоценную планету. Точный рост пришельца узнать было невозможно. За долгое пребывание во мраке тело существа будто срослось с основанием трона, лишь еле заметные, уже порядком обветшалые кости ног, дали понять, что этот монстр сидел на троне как полноправный владыка этих забытых и до скончания времен проклятых земель. Пока мой взор продолжал изучать скелет твари, Баттон бесцеремонно, игнорируя законы археологии, сорвал темный балахон со скелета древнего монстра. Не успев высказать свое негодования на счет действий старика, я увидел, что в хищных лапах этого неизвестного науке существа, виднелось два артефакта, которые тот так отчаянно сжимал даже после своей смерти. Это была книга, точнее будет сказать ветхий манускрипт, с кожаным переплетом и уже порядком пожелтевшими от старости страницами. Как такового изображение на лицевые обложки не было. Лишь самый проворный взгляд способен увидеть надпись, нанесенную прямо по середине самого фолианта, она гласила следующее: «Исповедь невинных. Том 1» Если бы я не увлекался древней литературой, и не имел львиного опыта за плечами, в области древних рукописей, то скорей всего даже не обратил внимания на фолиант, но мой падкий на знания разум сделал свое дело. Пока Уильям изучал второй артефакт, что находился в правой руке жреца, я был поглощён изучением древних знаний. Не успев перевернуть и первую страницу, я ужаснулся. Переплет книги был обтянут кожей, явно не звериной, а на каждой обложке страниц то и дело можно заметить изображение мерзких тварей, похожими на те, что люди видят при сонном параличе. Страницы и вправду все были желтые из-за чего переворачивать уже увиденный материал, было трудно. Заострив свое внимание на одном из образов, я узнал его… Это был далеко не человек, даже не близко! Ургал, да именно так звали эту тварь! Перепутать монстра было невозможно, его образ до сих пор виднелся у меня в коридоре, а его приспешники… те уродливые големы предстают предо мной каждый раз, когда я закрываю глаза. Бог безумия и разложения, Воплощение хаоса, Демон древней знати, это лишь некоторые прозвища твари чье присутствие чувствовалось где-то в дальних коридорах храма. Пока я был занят изучением фолианта, Эрик не выпускал из рук амулет что отдаленно напоминал треугольник со змеиным глазом внутри. На доли секунд мне показалось что выражения лица Бергмана изменилось, а в глазах что так отчаянно полыхали жаждой знаний, появилось легкое, еле заметное безумие. -Все хорошо? -произнес я, взглянув на Эрика. Его состояние на тот момент вызывало лишние подозрения. -Да, Кроули, все просто великолепно! Мы наконец нашли его! Я знал! Я верил! -проговорил в приподнятом настроении Баттон. -Ты о этой твари? Кто это? И да, где рабочий? Мы же пришли за ним. -Не важно друг мой, мы нашли экземпляр по интересней чем обычный рабочий. Нужно взять все что возможно и идти от сюда. -Но… -Никаких, но! Ты знаешь кто это? Перед нами жрец Нергала! Нархогусэт! Собственной персоной! Так не медли. Пока ты соберёшь все что нужно… Я, пожалуй, изучу мумию чуть по лучше…-ответил Уильям после чего будто завороженный уставился на скелет, неряшливо обтянутый кожей. Слова Баттона, я пропустил мимо ушей. Мне казалось, что старика подменили и тот блеск безумия в его глазах не был плодом моей больной фантазии. На секунду в мою голову прокралась мысль, что Баттон, а точнее медальон в его руках излучает не совсем здоровую энергетику из-за чего даже такой строгий и волевой человек как Уильям не смог справится с манящим шёпотом от артефакта, а тот блеск в его глазах лишь укрепил мою веру в то, что мой друг, по собственной воли отдался во власть тьмы. Отойдя чуть дальше, к не большим стеллажам с книгами, попутно не в силах смотреть на своего друга, я был приятно удивлен. На не больших, с виду, книжных полках находилась уйма научной литературы: начиная с философии бытия и прочих религиозных книг, заканчивая настоящими трудами в области астрономии и юриспруденции. Сам же стеллаж занимал достаточно весомую часть усыпальницы из-за чего гробницу жреца можно с легкостью спутать со среднеаттической городской библиотекой. Книга же Нархугосэта по-прежнему оставалась у меня в руках. Мои грубые от мозолей пальцы на столько крепко держали книгу, что мне казалось это не совсем естественным и отчасти даже пугающим. Изучая фолиант за фолиантом, я был порядком удивлен. Прошло достаточно много лет, я бы даже сказал тысячелетия, но знания что содержали эти книги не теряли актуальность по сей день. Расположения звезд, правомерные законы, точные карты земного шара-говорили о том, что жители Вавилона были настолько грамотны, что даже трудно представить на сколько сильно мы ошибались в изучении древней Месопотамии и быта ее жителей. Единственным экспертом в этой области был как раз-таки Оливер, именно поэтому, попутно забрав артефакты и книги мы незамедлительно направились на поверхность. Почти весь путь я с Уильямом прошёл молча. Его поведение в усыпальнице было достаточно вызывающи, по этому первым разговор начинать я не хотел. К счастью, весь оставшийся путь мы прошли, не проронив и слова. Любые расспросы, касающиеся жреца с его усыпальницей, я оставил при себе, дабы в дальнейшем изучить этот вопрос уже самостоятельно. Оказавшись на поверхности, лучи солнца что так нещадно «сжигали» все живое попали прямо на нас. Прикрывая измученное лицо, попутно пряча находки из гробницы, я направился в палатку Оливера, что раскинулась не далеко от места проведение очередных работ. Его шатер можно разглядеть из далека; верхушка его временно жилища украшал яркий красный флаг, ну а стойки, на которых и держался временный дом переливались ярко зеленым цветом. Отперев палаточную занавеску, что, по сути, и служила дверью, я оказался в легком смятении. На полу лежал Оливер, сжимая библию на груди, а все вещи вокруг были разбросаны в хаотичном беспорядке. Подойдя чуть ближе, и присмотревшись, мои глаза увидели ужаснейшую картину. Все горло профессора было изрезано когтями зверя, а из-под одежды пропитанной кровью, проглядывались рванные куски человеческой плоти. Не в силах сдержать свое внутреннее отчаяние, я вскрикнул: -Нет! Нет! Быть не может! Оливер! Прошу тебя Оливер! Ну же, очнись! -отчаянно со слезами на глазах продолжал я вопить, попутно тряся бездыханное тело своего товарища…-Прошу тебя…умоляю…прошу…-Последнее было произнесена как попытка справится с надвигающимся приступом злости и горести утраты. Не сумев сделать хоть что-то, что могло принести пользу Грейку, я будто ошпаренный выбежал из палатки, в надежде заручится помощью медиков. Трудно описать состояние, в котором находилась моя психика. Это можно сравнить с ударом, что был нанесен в самое уязвимое место или ножом, лезвие которого раздирает подкожные ткани. Добежав до временного полевого госпиталя, я остановился и не поверил в происходящее. Прямо передо мной в толпе рабочих, занятых раскопками одной из стен зиккурата, стоял Уильям с Грейку, а в руках одного из них находилась книга, что я в спешке потерял по дороге к шатру профессора. Для меня это было что-то из разряда «невозможного», как такое могло произойти? Буквально пару секунд назад труп Оливера находился в палатке, а сейчас как ни в чем не бывало тот стоит и разговаривает с Баттоном, видимо я начал сходить с ума, ведь по-другому объяснить такое было невозможно… Находясь не так далеко от ведения раскопок, волей случая мне удалось подслушать, о чем идет разговор между моими друзьями. -Как все прошло Уильям? Вы нашли рабочего? -произнес Оливер, закуривая очередную сигарету. -Хм…к сожалению, нет, следов не нашли. Даже признаков его присутствия в коридорах не было. Одна глина и песок с чертовыми насекомыми… -Проговорил Баттон, держась правой рукой за нагрудный карман. –Надо будет сообщить его родственникам что тут погиб героем. Ну или что-то в этом роде.-Слов нет… Но все же я спрошу, если рабочего не нашли, даже его труп, то что касается жреца и его усыпальницы. Я был прав? Она здесь? Под нами? Прошу тебя, скажи, что это так. Иначе…- Нет. Твои расчеты подвели Оливер, здесь ничего нет. Храм-пустышка или кто-то до нас все обчистил. Но клянусь богом там ничего нет. Можешь спросить у Кроули он подтвердить, но предупреждаю с ним что-то не то. Так что, будь аккуратней. -Что с ним? -ответил недоуменно Оливер.-Сам не знаю, но он какой-то странный, будто с ума сошел, в общем сам увидишь. . -проговорил Баттон, после чего оглядевшись по сторонам направился в свой личный шатер. Лож. Наглая лож. Твердил я сам себе. Как старик мог так нагло врать? Зачем ему это? По всей видимости мои подозрения Уильяма в том, что тот был в тоннелях ни первый раз-оказались правдой. Не успев окончательно собраться с мыслями и привести себя в порядок, я заметил, как Оливер, плененный грустью и разочарованием от слов Баттона, идет в мою сторону. По его внешнему виду можно было сказать о его усталости или даже обременённости всей этой поездкой. Таким он предстал передо мной в первый и последний раз, после того как вся наша группа покинула Юг Ирака, от Оливера не было ни слуху, ни духу. По словам его близкого друга Бенджамина Уоруэла, Грейк запил и в скором времени скоропостижно скончался. Ну а судьба прочих членов экспедиции была не известна и правде говоря мало меня интересовала.Окончательно наша экспедиция закончилась 9 апреля 1907 года, вся группа исследователей покидала руины Храма с разочарованием и глубокой утратой, а некоторые и вовсе впали в истерику, так как финансирование всей это поездки оказалось глупой тратой денег. По прибытию в Бостон, в город многоэтажек и шума заводских механизмов, я незамедлительно принялся изучать содержание найденных мною книг и поверьте мне на слово, это стоило потраченного времени. За несколько месяцев, плотного штудирования страниц, мой мозг перегружен информацией, что заключалась в древних манускриптах. Если постараться выделить все главное содержание рукописей в отдельный текст повествование, то получится следующее: «Задолго до появление людей и каких -либо живых организмов наша родная планета была пристанищем других, более разумных и коварных существ. Их имена, а точнее будет сказать наименование видов не встретить в учебниках биологии или истории. Этих «первых» называли всегда по-разному, то первородные боги, то пришельцы с неизвестной планеты, ну а в некоторых источниках называли по простому-твари из ночных кошмаров. Благодаря найденной книги «Исповедь невинных» написанной ещё до нашей эры неизвестным летописцем, я наконец узнал их имена: Кса’ри (подводные жители, чья родина располагалась в океане с столицей Храат) и Ансотопы (осоподобные существа, зиявшие по себя всю сушу и построившие главный город Асэфат где-то в южном полушарии нашей планеты)- именно они, первые жители нашей планеты и те кто дал начало жизни всей природе и фауне на нашей пустынной земле. Именно они причастны к созданию Homo habilis (человек умелый) и дальнейшей эволюции в природном и животном мире. Их города, а точнее настоящие запутанные крепости без входа и выхода располагались по всей земле в укромных, не доступных обычному человеку или другому разумному существу местах. Точное место прибытие этих чудовищ было так же покрыто тайной. Но благодаря книге Норхугосета, все встало на свои места. Оорус-именно так называлась планета обоих враждующих рас, место положение которой определить было попросту невозможно. Если же судить по книге, то Оорус находился в нескольких миллионах световых лет от нашей галактики-Млечный путь. К сожалению, точное описание планеты давно утеряно или не существует. Но если обратиться к прочим книгам из гробницы, то можно сказать одно-их дом в разы больше и куда разнообразней, чем наша беспокойная бесчисленными войнами, Земля, а прогресс в области инженерии и медицины можно сравнить с магическими ритуалами, концепция которых не поддается человеческому разуму. Все эти мысли надолго запечатлелись в моем сознании, а образы со страниц лишь дополняют ту картину что в итоге предстала передо мной. Находясь в своей однокомнатной квартире по улице Оурел-Стрит и продолжая изучать оставшийся материал, я на секунду вспомнил Уильяма, его образ и очертания виднелись мне по всюду. Даже бродя по улицам города, то и дело в одном из сотни лиц я вижу того самого старика, что так бесцеремонно отнесся к мумии и забрал ту вещь, что не должна покидать стены усыпальницы. В одной из таких прогулок, что обычно заканчивалась посиделками в баре, ко мне подошел мужчина лет так шестидесяти, и представился он как Эрик Бергман, один из давних друзей Уильяма. Из себя он представлял достаточно статного мужчину в черном фраке и в белой как покров снега, рубашке. На его голове красовался крупный цилиндр, а на ногах виднелись дорогие кожаные ботинки. По началу этот мужчина показался мне очень подозрительным, хоть он и являлся другом Уильяма, но вот о поездке в Ирак тот знал очень много что непременно вызывало смуту в нашем разговоре. Я не думаю, что Баттон, мог лишний раз сказать кому-то об экспедиции, ведь по документам это строжайшая тайна, лишь некоторые высоко поставные чиновники знали о ней, ну а самих вельмож я знал в лицо, поэтому то, что говорил Бергман было для меня настоящим шоком. Кто мог подумать, что Уильям все расскажет? Кто знал, что он предал экспедицию, а главное, зачем он это сделал? Так много вопросов, но не было на них ответа… Единственное что мне оставалось так это держать злость при себе и не дать сомнениям захватить свой рассудок. На последней нашей встречи Эрик передал мне сверток с таинственным сообщением, содержание которого на тот момент я еще не знал. Но по словам Бергмана, его нужно открыть позже, в дальнейшем, я так и поступил. Не прошло и недели с последней встречи, как в мою однокомнатную холостяцкую квартиру, поступил звонок. Это был вечер, примерно одиннадцать часов. Как только я открыл входную дверь, на пороге заметил не большой бумажный сверток, схожий с тем, что я получил не так давно от Эрика. В свою очередь, по наставлению Бергмана первый сверток, открыть нужно не позднее завтрашнего дня, но вот инструкций на счёт этого письма у меня не было. Закрыв дверь и захватив с собой сверток, я сел за рабочее место, из окна которого во мраке ночи, прямо передо мной, освещенный бледным светом фонарного столба, стоял мужчина в черном как сама бездна одеянии, а на голове виднелся цилиндр, похожий на тот, что носили вельможи из прошлого столетия. Глядя на меня, да я точно знал, что он смотрит прямо в мое окно, мужчина указал рукой на рабочий стол, где как раз-таки лежало письмо. Не успев сориентироваться и вновь припасть взором к окну, я увидел, что странный силуэт исчез, ни оставив после себя и следа. Охваченный паникой в тоже время неизвестным мне страхом, я уселся в рабочее кресла, после чего как обезумевший псих разорвал письмо в клочья. На листе бумаги что по своей сути и являлось посланием было написано»: «Уильям ждет тебя. Не открывай второй сверток пока не окажешься в доме старика. Успей до 12:00 часов иначе будет хуже. Ps: Оно пробудилось.» Если сказать, что я испугался, значит ничего не сказать. Это был настоящий шок, даже вернее кратковременный испуг, за продолжительное время Уильям не навещал меня, даже весточек от старика я не получал, а тут целое приглашение. Видимо Эрик действительно что-то знал раз эта записка оказалась у моего порога. На следующий день, согласно указаниям Бергмана, я отправился по адресу, где проживал мой старый друг. Дом Уильяма располагался в нескольких кварталах, из-за чего опоздать на «долгожданную встречу» было более чем реально. Его поместье, что находилось по улице Бикон Хилл, было целым достоянием для местных аристократов из-за чего под вечер можно увидеть, как толпа местных зевак, как заворожённые, рассматривают причудливый фасад здания, но на это была причина! Если брать в общем, то «проспект аристократов» был самым роскошным местом во всей Новой Англии, а дома что располагались по этой улицы, одним своим видом подтверждали статус своих хозяев. Дом же Уильяма выделялся на общем фоне своей неординарностью. Фасад здания был полностью выложен из красного кирпича, а крыша что так и говорила о своем величии была покрыта синеватым оттенком. Само по себе жилище старика было двухэтажным, а передней части дома виднелся балкон, облепленный громоздкими гроздьями винограда. Преодолев весь путь в виде шумных и оживленных улиц, я наконец достиг нужного места. На часах было уже 11:45, а на ранее кишащем вельможами с огромным капиталом, переулке не было ни единой живой души. Подойдя к входной двери Уильяма, я заметил, что она открыта, а из квартиры так и несет трупным зловонием. Не подготовленный человек, увидев такую картину сразу бы побежал в ближайший полицейский участок, но я верил, что Уильям там, и любое промедление с моей стороны могло сделать только хуже. Не разувшись, отбрасывая всячески нормы этика мне пришлось ворваться внутрь. Оббежав все доступные мне комнаты в надежде увидеть Уильяма или хотя бы его следы пребывания, я столкнулся с тем, что теперь в народе называют «Исчезновение Уильяма Баттона» В одной из комнат, в которую мне пришлось зайти последней, лежал труп, это была кошка Шарлота, точнее то, что от нее осталось. Все тело домашнего питомца сгнило, а на оставшихся кусках плоти плодились плотоядные черви. — О мой бог…что с тобой стало… Бедная кошка. . Неужели… Уиль… Стоп. Где он? Где Уильям? Время двенадцать. Я пришел вовремя. Но… где хозяин? Уильям! Ты здесь?! Выходи, я уже получил письмо, я пришел как ты и просил! Где…тебя черти носят? А! Договорив свою пламенную речь в пустоту и ощупав свои карманы, я достал тот сверток что по всей видимости подложил мне Баттон. Развернув обертку после чего взглянув на само содержание записки, а затем прочитав содержание мое тело впало в ступор; «Кроули, если ты это читаешь, то моя смерть уже не за горами. Эта тварь, ту, что мы нашли в гробнице находится здесь! Оно в доме! Тот медальон что я по глупости взял и…утаил от членов экспедиции приманил его, заставил проснуться от векового сна. Кроули. Тот образ что ты видел в трансе, когда мы были в тоннелях, было чистой правдой! Это не плод больного воображения, этот амулет мне показал истину! Кса’ри, Ансотопы, Храат-это все реально! Наша планета давно их манит! Ургал, демон безумия и разложение грянет! Его пророк Норхугосет он все видит! Ждет! Прошу тебя… спаси… невинных. Пистолет в тумбочке около двери, прошу тебя. Помоги.» Остолбенев от ужаса что так сильно проник в мое тело, я был не в силах и двинуться с места. Холодный пот так и лился ручьем с моего лба, но долго продолжаться это не могло. Преодолев с трудом весь этот ужас, я уже хотел выхватить пистолет из тумбочки, но у той твари, что все это время, пока я читал записку, и шаркала по дому были другие планы. Неожиданно входная дверь в комнату захлопнулась, издав соответствующий звук. Через обои, наклеенные на голые стены дома начало ползти то, о чем и предупреждал ныне покойный Баттон. C моей стороны это было похоже на стаю сороконожек необычно огромного размера, но на самом деле я знал, если эта тварь нашла меня, то вряд ли отпустит. Выбора у меня уже не осталось… Зарядив пистолет и направив его дуло в сторону Норхугосета мне оставалось ждать. Когда эта тварь покажется наружу… Храни меня бог…