Нечто Общее в них (Шёпот Судьбы)

      Итэр сидел равнодушным взглядом пялясь в экран телевизора. В руках парня зажат джойстик, а по экрану бегает самурай, рубя врагов. В это солнечное утро субботнего дня с улицы доносились чириканье птиц, шелест пожухлой листвы, разговоры соседей с верхних этажей и парадной. Прохладный ветерок проникал в открытое окно, шелестя занавесками и качая бутоны декоративной розы на подоконнике.       Экран выдал надпись «Game over» и Итэр откинулся на спинку дивана, выпуская из рук джойстик. Золотистые глаза безучастно смотрели на идеально ровный потолок, замечая на нем ниточку паутинки. Словно паук хотел повесится, да понял, что не выйдет.       Из холла послышался звук открывания замка, распахивая двери и шорох одежды, стук каблучков и шелест пакетов.       – Да. В последнее время секта действует в достаточной степени безрассудно, – Люмин разговаривала по телефону, снимая с себя плащик. – Быть может у них лидер сменился? Да, Дайн, тогда стоит ожидать новых нападений. Не могу представить, кто же смог сместить старого вождя? Новичок видимо молод, раз ведет себя столь дерзко.       Девушка вошла в зал и замерла на пороге. Ее янтарные глаза в удивлении распахнулись от вида разбросанных по комнате листов бумаги с записями, писем на журнальном столике, почти увядшую розу на окне и лужу у двери на балкон после ночного дождя. Ее брат безучастным видом смотрел на потолок, сидя на диване в коконе пледа. Осталось только ноги обнять до пущего эффекта…       – Дайн, я перезвоню, – девушка поставила пакет на пол и подошла к дивану. – Итэр? Давно ты вернулся?       – Две недели назад, – прохладно ответил парень. Он даже взгляда не повернул к сестре! А они два года толком не виделись.       – Что случилось? – Люмин присела рядом, не навязываясь, хоть ей хотелось обнять брата и утешить, защитить от жестокости внешнего мира, но он все-таки мужчина и ему предстоит это делать самостоятельно. Вечно квохтать над ним она не может…       Будучи омегой Итэру постоянно приходится доказывать свою полезность и чаще всего, более сильные представители считали его инкубатором для потомства, а не полноценной личностью.       – В Китае было так плохо?       – Нет, – покачал головой парень, наконец садясь прямо. – Наоборот, там было хорошо, безопасно.       Люмин внутренне сжалась.       – Ты жалеешь, что вернулся? – дрогнувшим голосом прошептала девушка, сжимая плед кулачками.       – Мое место рядом с тобой, Лю, – Итэр повернул голову к сестре. – Ты ведь не виновата в том, кем я родился.       – Тогда почему?       – Мне плохо, – криво улыбнулся юноша. – Я больше не хочу уезжать, не хочу выходить на улицу, не хочу видеть других людей, кроме тебя и Дайна. Быть может Дилюка и Кэйи, Венти… Но не хочу. Не сейчас, – Люмин молчала, позволяя брату выговорится. – В Китае я встретился с Чжун Ли. Другого такого альфу я не встречу никогда, – девушка прикусила губу, видя несчастное выражение лица брата. – Нет, ты не подумай, он не навязывал свое общество, я всего лишь помогал ему с работой. Представляешь, он заметил меня в академии, где я преподавал языки группе особенно сложных детей и среди них оказался его сын. Я думал мне будет сложно, когда брал эту группу, ведь там не только беты обучаются, но и альфы, была девочка гамма, но все оказалось не столь страшно. Суровые контрактные системы приучили население к определенным рамкам, и моя омеговость никого не интересовала, пока я был учителем. Представляешь, Сяо трудно социализируется и первым с кем он заговорил был я. Это не укрылось от его отца и Чжун Ли попросил о встрече со мной. Я никогда не мог бы себе представить Дилюка в обычной кафешке, а этот мультимиллиардер спокойно не только пил кофе, он сам его сделал и показал, как правильно заваривать тот сорт зерен, который используют в кафе для приготовления напитков! Ха-ха-хах, – столько боли прозвучало в этом смехе, что девушка не сдержала слез. – Он помог мне понять, что такое омега, осознать свою ценность, не предъявляя на меня права, понимаешь? Он ни словом, ни делом не показал свою заинтересованность во мне и сказал, что его древняя альфа не может найти себе пару среди тех, кто есть на этой планете и он с этим смирился. Смирился! Ох, Боги! – Итэр закрыл лицо руками. – Люмин! Я хочу семью... хочу быть любимым, хочу детей, хочу поцелуев, хочу уважения, хочу защиты…       Близняшка не выдержала и обняла своего брата, прижимая к своей груди и утыкаясь в его золотые волосы лицом, пряча мокрые от слез глаза.       – Все будет, – шептала она, раскачиваясь, словно держала ребенка на руках. – Все будет! Ты найдешь своего Чжун Ли, своего особенного альфу, который будет тебя любить и оберегать.       Итэр вздрагивал всем телом, беззвучно плача от собственного горя. Ему много сотен лет, а свою пару он так и не нашел… Чжун Ли лишь доказательство, что даже архонты могут быть одинокими всю свою жизнь, а ему, маленькой звезде, омеге, быть одиноким невыносимо…              

***

      Люмин закрыла дверь на кухню.       – Как он? – Дайнслейф поставил кружку с чаем на стол.       – В глубокой депрессии, – Люмин села за стол, обхватила горячую кружку руками. У нее замерзли пальцы. – Я не знаю, что делать, – покачала она головой. Девушка уже ненавидела Чжун Ли, хоть незнакомый мужчина ничего не сделал Итэру, но он показал, что все может быть иначе. Это не плохо, это замечательно, превосходно. Итэру это было необходимо, но сейчас, когда он вернулся в довольно небезопасную среду для себя, на него накатило прошлое. – Ты знаком с Чжун Ли?       – Гео Архонт.       – Моракс? – Люмин поставила кружку на место. – Понятно.       Шесть тысяч лет жизни и правления, войн и много чего еще, что ей трудно и одновременно не сложно представить. Ломались и за малое, а он выдержал. Или нет? Одиночество убивает всех, а архонты от него сходят с ума.       – Итэру следует сменить обстановку, – Дайн отпил из своей чашки, присаживаясь напротив супруги. – Ему не следовало возвращаться в Европу.       – Да, это было не лучшей идеей.       – Может ему отдохнуть? Съездить в горы? Может на море, в пески? С его стремлением к языкам и наукам, Итэру не составит труда найти себе призвание в любой интересующей отрасли. Знание языков нужно везде, а талант к быстрому обучению у вас общий.       – Не хочу отпускать его. Секта стала непредсказуемой и последние события на границах настораживают своей кровожадностью.       – Ты не всегда сможешь опекать его, – напомнил Дайн.       – Да. Но я старше и по закону омежности, пока Итэр не найдет пару – он под моей опекой, – Люмин нахмурилась. – У тебя другое мнение?       – Нет. Кто я такой, чтобы игнорировать общие правила, – мужчина хмыкнул. – Он ведь состоит в Ордо Фавониус?       – Да.       – Поговори с Джинн, – Дайн поморщился. – Пусть отправят его подальше отсюда, в самое безопасное место по их мнению. Я слышал, что у них много довольно сильных личностей, занятых обыденными делами, а не убийствами и защитой.       Люмин встрепенулась.       – Хорошая идея!       Дайнслейф улыбнулся.       – Мы только вернулись домой, а здесь ни черта не изменилось, – Люмин отпила чаю. – Словно и не уезжали.       – Угум. Свой ад привычнее, верно?       – Не напоминай.       – Уже.                     – Итэр! Завтрак проспишь! – голос Люмин с кухни долетел звонким будильником. Парень вздрогнул и проснулся. Окна зашторены и в комнате темно. С некоторых пор, Звездный не любил темноту и побыстрее избавился от нее. Солнечный свет хлынул в комнату заполняя ее теплом. Итэр поморщился от яркого света. – Итэр! Ты встал? Я вхожу.       – Встал, – ответил парень, хватая халат со спинки стула и торопливо его натягивая. – Доброе утро.       – Доброе утро, – Люмин обняла брата и посмотрела в его глаза. Их глаза похожи, их волосы одного цвета, оба светлокожие, оба одного роста. Быть может, если бы Итэр был бы альфой, он не был столь малорос, столь изящен, худощав, но природа решила за них. Люмин родилась гаммой, девушкой, к которой прислушиваются, уважают и хотят ее внимания, а Итэру досталась омега… лишь приложение к Альфе. – У тебя есть планы на этот день?       – В библиотеку сходить. Заглянуть к Кэйе и быть может зайти к Джинн. Я все же рыцарь, а две недели никуда не выходил, кроме магазина.       – Хорошо, – Люмин видела, как нелегко далось это решение брату и не стала давить, тем более разговор с Джинн свершился еще вчера, и действующий магистр вошла в положение своего служащего. Вскоре Итэр уедет из города в более безопасное место. По словам магистра, в том месте разве что насморк подхватишь. Звездные редко болели, и простуда им не грозила. Люмин наконец могла немного выдохнуть, спустить напряжение.       – Как ваши дела? – парень не закрыл в ванную дверь и смотрел на девушку через отражение в зеркале, пока включал воду.       – Сейчас не самое лучшее время для поездок, – покачала головой Люмин, начиная заправлять кровать. – Мы бы остались во Франции, но все подсказки ведут сюда, в Германию. Самое странное, что все изменилось буквально две недели назад. Ты знаешь что-нибудь об этом? В Китае ничего не изменилось?       – Я не заметил ничего опасного, – парень начал чистить зубы, задумчиво смотря на действия сестры. – Разве что… Моракс снял с себя бразды правления.       – Да, я слышала нечто подобное. Он умер?       – Для большинства людей – да, – Итэр сплюнул в раковину. – Но не для своих близких. Там замешаны Фатуи. Я не буду вдаваться в подробности, – покачал головой парень, – Не могу. Но секта в тех краях не настолько активна. Хотя, – омега задумался. – Был странный случай со статуей Барбатоса, но его быстро замяли. Разве Дайн тебе не говорил об этом?       – Говорил. Мы ведь виделись тогда, Сол, – Люмин нахмурилась. – Что случилось? Ты не помнишь этого?       – Помню, – отвел глаза златоволосый. – Но смутно. После всего этого много чего навалилось, и я не акцентировал свое внимание на том моменте, прости.       Особенно, когда провел много времени в темноте и холоде, при завываниях ветра, словно он оплакивал нечто утерянное. Те несколько дней глубоко отпечатались в душе Итэра и он часто видел кошмары… Если бы не Моракс и Сяо, он бы никогда не увидел солнечный свет вновь.       – Ты весь в отца, – фыркнула сестра.       – А ты в матушку, – Итэр улыбнулся. Улыбка шла парнишке, и Люмин залюбовалась. Она так давно не видела его счастливым, что это разбивало ей сердце.       – Идем, завтрак остынет.       – А Дайн еще дома?       – Уже ушел, просил передать тебе: «Помни, у тебя есть Я, на крайний случай, звони Люмин», – передразнила мужа девушка, подняв указательный палец верх и чеканя каждое слово.       – Ха-ха-хах, – Итэр прыснул в кулак от смеха, не сдержался и засмеялся в голос.       – Ты только ему не говори, – хохотнула Люмин, наливая чай и обоим. – А то мне вечером достанется на орехи.       – Не скажу, – утирая слезы истеричного смеха, пропыхтел парень. Итэр сел за стол, наслаждаясь покоем и призраком защиты в этих стенах. Пока Люмин здесь, он чувствовал внутри себя покой и расслабился. Итэр даже не подозревал, каким напряженным был последние две с половиной недели…с момента, как озвучил Мораксу о своем решении вернуться домой. – У тебя уже лучше получается пародировать Дайнслейфа. Знаешь, я тебе этого не говорил, потому что ревновал тебя… Но вы с ним хорошо смотритесь вместе. Идеальная пара.       Люмин подняла взгляд на брата, так и не донеся вилку до рта.       – Ревновал?       – Да, – криво улыбнулся Итэр. – Ты всегда была рядом, всегда поддерживала меня. У нас были только ты и я, никого третьего и когда он появился на пороге, мой мир начал рушиться… Прости меня, в то время я вел себя словно маленьких нашкодивший ребенок.       Да, в то время Итэру не здоровилось – гормональный фон сбился, гнетущая обстановка в городе, стране, да и к нему отношение было своеобразным. Дайнслейф появился вовремя для Люмин, но не для Итэра и это стало последней каплей в его самочувствии. Итэр разваливался. Разваливался и понимал, что так дальше продолжаться не может и уехал в Китай на практику, выпросив отпуск в Ордо Фавониус. Сейчас, когда парню стало легче, он мог посмотреть на свое поведение под другим углом и ему становилось стыдно за свои слова и поступки, сказанные Люмин сгоряча и под давлением.       – Прости меня, сестра, – прикусил губу Итэр. – Я ужасный брат.       – Дурачок ты, – Люмин потянулась и взъерошила волосы на макушке брата. – Ты самый лучший брат во вселенных и мне другого не нужно! А теперь ешь, пока я сама не стала тебя кормить ложечкой приговаривая: за маму, за папу.       – Благодарю, мне это было нужно, – улыбнулся Итэр, через силу глотая омлет с зеленью и беконом.       

***

      Кэйа глубоко вдохнул и столь же глубокомысленно выдохнул. Сидя в своем кабинете, мужчина мучился от мысли о своем брате, который вчера вновь не захотел с ним иметь дела. Впрочем, подобное поведение было вполне обоснованным, но от этого неприятно кололо в сердце, отчего Альберих напивался, глуша алкоголем чувство потерянности и ненужности.       В преддверии рождества и нового года у Ордо Фавониус и Дилюка прибавилось работы. Дилюк давно был негласным владыкой Монда и руководил приготовлениями к празднику, попутно разгребая текущие задачи по защите людей от секты. В последнее время наглость этих ребят начала восхищать капитана, тем самым нервируя Дилюка еще больше. Кэйа желал оказать помощь брату, но тот наотрез отказался принимать руку помощи и видеть Альбериха в своем окружении еще лет сто пятьдесят.       Иными словами – никогда.       – Ты жесток, брат Ди, – протянул капитан, откладывая исписанный лист бумаги в просмотренную стопку себе подобных. Мужчина посмотрел на еще три высоченных башни из доносений на его столе, отодвинул стул и встал. У него затекла спина и жутко болела голова. Скоро начнется отпуск по состоянию здоровья и Кэйа был этому чертовски рад, ибо сидеть взаперти ему предстояло дома, с чашкой кофе на собственном диване, укутанному в плед и играя в «Мафию».       – Быть может книжку почитать? – десять дней это довольно долго и игра наскучит. Кэйа направился к выходу из своего кабинета, начиная замечать изменения в воздухе до того как коснулся ручки двери.              Итэр вздрогнул, когда дверь перед ним неожиданно открылась.       – Прости, не хотел тебя напугать, – Кэйа почесал лоб. – Проходи.       Парень зашел и замялся. Альберих все еще стоял у открытой двери, держась за ручку. Прямая спина Звездного ему нравилась, но вот то, что от него едва заметно пахло нервозностью – нервировало. Кэйа закрыл дверь и повернул ключ, отсекая любую возможность помешать разговору.       – Чай? Кофе?       – Кэй.       – М? – протянул капитан, подходя к чайному столику.       – Между омегами не может быть детей?       – Нет, – нахмурился Альберих, оставляя чашку в сторону. Но чайник все же включил. Единственный глаз капитана скользнул по фигурке Итэра, замечая кранюю бедность лица, еще большую худощавость и померкший блеск волос. Пареь стоял, упрямо не смотря на собеседника, явно стараясь перейти черту внутри себя.       – Трахни меня, – наконец Итэр повернулся к мужчине. В его некогда блестящих глаза сейчас поселилось чуждый страх, словно парень умрет в любой момент… – Пожалуйста, – по щеке скользнула слеза, задержавшись на подбородке и упав на зажатый кулак на груди.       Кэйа знает этот взгляд. Каждый раз, глядя на себя утром он видит этот затравленный, убийственно мерзкий взгляди ничего поделать с ним не может, лишь надевая маску, Кэйа может появится в обществе. Маска весельчака, забияки, «парня у себя на уме», дотошного шпиона и прекрасного капитана каваллерии. Он еще ни одного задания не провалил.       Кэйа может лгать всем, но не себе.       – Я так больше не могу, – прохрипел Итэр.       Алберих подошёл, просто обнял друга и прижал к себе.       – Прости, я не могу сделать этого.       – Потому что влюблен в Дилюка?       – Охохо, это так заметно? – слегка сконфужено прошептал Кэйа.       – Я вижу. Остальные – не знаю.       Если видит один, значит видят все. Теперь понятно, почему брат сторонится меня.       – Секс между нами не поможет ни тебе, ни мне, – прошептал Альберих, усаживая Итэра на диван и не разжимая объятий. – Понимаешь, когда потребность сердца не удовлетворена, потребности плоти не принесут радости и желанного наслаждения, – это он знал по себе.       – Кэйа..но ведь у тебя так много любовников…       – Открою тебе одну тайну, – заговорщицки прошептал Кэйа, – у меня только один постоянный партнер, остальные просто знакомцы. Никаких сексуальных планов на них у меня никогда не было и быть не может.       – Как же ты справляешься?       – Ему приходиться трудно, – Альберих усмехнулся. – Ведь я не могу ответить взаимностью.       – Ты не ответил на мой вопрос.       – Итэр, я не справляюсь. Только и всего, – отстранился Кэйа. – Каждый омега справляется с этим по-своему, но в итоге так или иначе покой придет в наши души. Либо вечный, либо на одну жизнь. Я предпочитаю окунуться в работу, когда дело особенно туго, – в особенности, когда от Дилюка пахнет женщиной. – Либо напиться.       Итэр нахмурился.       – Мне все еще не наливают в «Доле ангелов».       – И не станут. Дилюк распорядился следить за тобой после того случая, – «в переулке» Кэйа не стал добавлять. Итэр и так морально убит и о каком случае идет речь тому явно ненужно долго вспоминать. – Я рад, что ты вернулся. Мне не хватало тебя и Паймон. Кстати, где браслет?       – Утерян, – «в Бездне».       – Жаль. Этот голосовой помощник мне нравился.       Кэйа вздохнул скользкую тему обошли. Объяснили, что толку от секса не будет, осталось закрепить необходимый результат и можно спокойно идти к Лизе… хотя…       – Тебя Джинн искала, – капитан вновь вернулся к чайному столику. – Ты к ней пойдешь или выпьешь со мной чаю?       – Схожу к ней, потом вернусь. Ты не против?       – Почему должен быть против?       – У тебя работы – стол завален.       – О, кстати о работе, – Кэйа улыбнулся миленькой улыбочкой, повернувшись к Итэру. – Есть время мне помочь? Я бы не хотел бы ослепнуть на единственный оставшийся глаз.       Итэр долго буравил лицо синеволосого, прежде чем засмеялся.       –Так вот как ты это желаешь! – похожая улыбка скользнула на губах Звездного. Итэр поднялся с дивана. – Помогу.       – Буду счастлив! – искренняя улыбка коснулась глаза Кэйи. – Ты быстро учишься.       – Семейное, – отмахнулся парень, поворачивая ключ в замке и открывая дверь. – Я скоро вернусь.       – Жду, – молвил Кэйа, отпивая чай с огромной порцией валерианы.