Узник

Узник. Рассказ. 1 Голубой экран монитора светился в темной комнате, как окно, через которое была единственная возможность увидеть мир тому, кто уже очень давно сидит в одиночной сырой камере, в тюрьме, о существовании которой мало кто догадывается в мире, на который смотрели уставшие глаза узника судьбы. Уже так давно жил он в этих покрывшихся плесенью каменных стенах, что безразличие ко всему стало его единственным спутником и мир уже не мог пробудить интерес к своим нуждам или всколыхнуть в его сердце надежду на счастье. И мера безразличия уже перестала измеряться в цифрах, и о ее размере говорило лишь то, что даже отчаяние не заходило в гости целую вечность. Монитор, через который светился мир, приковавший к себе внимание усталого узника, делал все вокруг одного непонятного серого цвета, цвета безразличия. Откуда это чувство? Почему оно здесь? Ведь комната тепла и уютна, на полу мягкий ковер, на стенах обои с иллюзией гобелена, а на окне мирно зеленеет какое-то живое существо, название которого уже давно забыли все жители этой квартиры, да, наверное, и дома, и страны, которая когда-то приютила его родственников. Ведь у узника друзья, семья, родители. Ведь он с ними смеется и иногда плачет, а иногда он с ними плачет даже больше, чем смеется. И у них красивые лица, и приятный голос, и чистая одежда, которая пахнет розами после стирки. Они совсем не похожи на тех, кто живет, чтобы не замерзнуть, на ступеньках спуска в метро и пахнет чем-то, что невозможно определить, но про что определенно можно сказать – мерзость. Но все равно и те, и другие как в дыму. Как в свете от монитора – серые и непонятные. И все равно до них и до мира, который виден через монитор, т.к. ты в камере с плесенью и безразличием и даже отчаяние не заходит к тебе. Но ты живешь. Как все. Ходишь, любишь авокадо, слушаешь наше радио на работе. Считаешь себя молодцом. И смеешься с теми, чья одежда пахнет розам после стирки, а иногда плачешь с ними, а иногда плачешь с ними даже больше, чем смеется. И зажимаешь нос, когда проходишь мимо тех, кто живет на ступеньках спуска в метро. И все это уже так долго, что даже не помнишь с чего все началось, и началось ли или было всегда. И чем все это должно закончится. И уже даже не думаешь, а закончится ли все это когда-нибудь. Конечно есть смерть. Но когда слышишь это слово – смерть, в голову ничего не приходит, как будто наткнулся в библиотечной книге на строчку, которую кто-то закрасил ручкой, т.к. она ему видимо очень не понравилась или очень мешала, и теперь слова не разобрать. И думаешь – ну, ладно. Может и не нужно мне этого знать. Ведь можно жить и так. Любить авокадо. Слушать наше радио. Улыбаться, плакать. И проходить мимо тех, кто живет на ступеньках спуска в метро. Ведь все так живут. И я ничего – молодец. Но даже отчаяние уже перестало заходит к узнику судьбы и проверять как он там живет в камере с плесенью и безразличием. Наверное, вам интересно, как выглядит наш герой? Несомненно, он красив и обаятелен в зеркале. Но черты его лица и цвет глаз не так важны, т.к. они могут быть похожи на черты вашего друга или соседа, или незнакомца, сидящего напротив в автобусе. Потому что все живут как все. И все молодцы. Указательный палец гладил колесико электронной мышки, и список друзей как всегда послушно мелькал перед глазами. - О! Кто это? Неужели он? Сто лет уже. Как живет интересно? Весело с ним было, жалко пропал. Ничего себе – похорошел с годами, пусть и постарел немного. Почти лучшим другом был. «Привет. Как сам?» - появилась надпись в зеленом облаке на экране, как первый листочек молодого деревца. И вместе с ней появилась надежда, что это деревце вырастет во что-то большое, что принесет те же плоды, что были раньше, и снова можно будет попробовать, хоть на время, стать счастливым. Или нет? Был ли он счастливым тогда или нет, он уже не помнил наверняка, но точно знал, что снова попробовать стоит, т.к. был уверен, что счастье существует и оно большое и никогда не кончается. - Да, наверное, уже и не помнит меня. Пора спать, а то еще немного и уже не будет смысла ложиться. Тело уже обмякло в теплой постели, и стало похоже на синтепоновое одеяло, под которым оно лежало, но глаза еще видели «Как сам?» в зеленом облаке и ум предавался воспоминаниям, которые стали дороги сердцу и немного согревали серую жизнь, как огонь свечи согревает холодный колодец сырой камеры узника. 2 «Давно не виделись)))» - второй листочек на молодом деревце вырвал узника из рутины рабочего дня офисного планктона. - Ого, - промелькнуло в голове, - ведь прошло уже несколько дней, я и забыл. «Рад тебе. Как сам? Где ты?» - еще один листочек, деревце медленно, но верно росло в верх и уже померещились беззаботные разговоры и шутки со старым другом. Еще несколько дней. «Я хорошо. Стал свободным журналистом. Пытаюсь писать. Знаешь, я не любитель соцсетей. Может лучше встретимся.» А это уже больше напоминало цветы ранней весной. Встреча означало большое продвижение к осуществлению мечты о возвращении прошлого счастья. «Где?» Еще несколько дней. 3 Они сидели за столом у большого окна, больше напоминавшего витрину и смотрели как на улице люди суетились под проливным дождем. Времени не так много, т.к. это всего лишь обед. Друг вроде был тем же и с ним было также тепло и уютно в общении, как раньше и вроде ничто не предвещало разочарования. Хотя что-то конечно поменялось. Вегетарианец, не пьет и не курит. «Ну, да ладно. Мне же с ним не на свадьбе гулять. Это всего лишь обед.» - мысли о предстоящем наслаждении прошлыми радостями общения с лучшим другом уже как теплый чай после долгой зимней прогулки растеклись по венам узника. Он почувствовал себя, как засыпающий человек, которому кажется, что он уже в ярком мире своих грез, но еще чувствует пальцы рук и тяжесть головы на подушке. И вот уже нет плесени и темноты в камере и ты – живой…Или нет? Немного поговорили о прошлом, немного о родственниках, немного о работе – снова появился туман в глазах от серого окна-монитора, и безразличие аккуратно положило руку на левое плечо. Обед близился к концу. - Где пропадал? - Жил в Индии. - Что? - Ты слышал. - И как? - Насколько я успел понять, а точнее почувствовать. Индия – это единственное место, где еще смогла сохраниться культура, отражающая всю глубину и многогранность отношения с Богом, - это прозвучало достаточно невозмутимо, как все равно, чтобы он сказал: «Вчера был дождь». - Что? Культура? В Индии? Бог? – ирония повисла в голосе, словах, глазах и уме узника, - Боже, я-то надеялся, что ты мне расскажешь про дискотеки на ГОА… Или что в Индии наконец появился рок-н-ролл. Поняв, что его ирония, граничащая с сарказмом, которая всегда поднимало его на пьедестал совершенства и величия, не найдет сейчас должного отклика, он решил смягчить ситуацию, т.к. надежда, что былое счастье, или хотя бы подобие счастья, вернется, все еще тускло теплилась в его сердце. Но резкое и мерзкое дуновение сарказма похоже грозило погасить эту хрупкую свечу, которая уже так долго привносила иллюзию уюта в его плесневелую камеру, что уже даже успела стать мечтой о бесконечном счастье. Угроза была похоже серьезной и нужно было срочно что-то менять. Не успев собраться с мыслями узник сказал: - Прости… - гордость на его лице сменилась конфузом и даже, немного, мягким испугом. - Ну, хорошо. Кто такой по-твоему Бог? - Бог – Тот, Кто все сотворил, - а что еще сказать? - Да, это, наверное, самое точное определение Бога. Тот, кто все сотворит, или точнее Тот, из кого все произошло. И раз Он все сотворил, то все так или иначе есть Его проявление. - Похоже на правду. - Но это только половина правды. Другая ее половина заключается в том, что нельзя сказать, что раз все является проявление Бога, то твой двоюродный брат – это Бог. - Что? Кто Бог? Не хотел бы я такого Бога, - улыбка промелькнула на лице, разговор понемногу стал становиться интересным для узника, т.к. теперь он вспомнил о давно забытом орудие. Если в его арсенале во время бесед кроме сарказма и иронии, были кулаки на крайний сложный случай, то теперь что-то новое, а точнее давно забытое старое, попало в его пространство. Разум. Но, в отличии от иронии, сарказма и кулаков, разум давал возможность общаться на равных и не быть уязвленным и не уязвлять других. Это было похоже на совместное восхождение на скалу, когда одна цель и все зависят друг от друга. И эта власть над собеседником, делала его одновременно в равной степени подвластным собеседнику, и поэтому не было необходимости поддерживать искусственный статус кво, на что как правило уходило много сил, а потеря сил увеличивала безразличие к происходящему. И еще появилось что-то новое. Какой-то новый вкус. Разум принес ответственность. Ответственность за то, что говоришь и за общий результат беседы, который ты можешь обрести, естественным образом поднимало рейтинг значимости темы. «Но могу ли я полностью отвечать за результаты, которые получу от нашего общения? Да уж, если голова не больше горшка, то цистерна в нее не влезет. А может у него ценного всего на полстакана. У тебя стакан на половину пуст или наполовину полон? Но, я могу попытаться понять, что он хочет рассказать. Несомненно, прошлая дружба стоит того, чтобы поднапрячься. Ну, посмотрим, скажешь ли ты что-то ценное.» - такие мысли крутились в голове у узника, пока он уже с неподдельным вниманием смотрел на своего друга. - И я не хотел бы, - друг тоже стал улыбаться и уже забыл про неприятный момент и неудачную шутку. - Странно все это. - Что странно? - Говорить о Боге. - Почему? - Ну, как почему. Конечно у нас много церквей, и когда страшно, становится полегче, если молитву какую-нибудь вдруг вспомнишь, которой тебя бабушка в детстве научила. Но просто сидеть и говорить о Боге во время обеда...как будто Он есть и все сотворил…Так никто не делает. - Мы сейчас делаем. - Я даже не уверен, что Он есть, и что Он все сотворил. Просто так принято говорить. Теоретически… - Ну, хорошо. Давай так и продолжим говорить о Боге. Теоретически примем, что Бог есть и что Он все сотворил за аксиому и посмотрим, что из этого получится. - Зачем? Какой в этом смысл? - А зачем людям вообще размышлять о теориях скажем, геометрии или физии и доказывать их правоту? - Ну, это дает много практичных вещей, делает нашу жизнь проще. - На сколько я вижу, за последние несколько столетий особенно и в рамках общей истории от всех научных теорий, придуманных людьми, жизнь стала только сложнее и запутанней. Люди выращивают овощи под лампой, смывают в туалете и думают, что это все, что необходимо, чтобы познать смысл жизни. А точнее думают, что раз это все есть, то теперь не обязательно искать смысл жизни, - несмотря на то, что беседа дошла до вопросов бытия, друг размышлял о них спокойно и уравновешенно, как будто просто пытался разобраться как лучше добраться до вокзала. Это очень подкупало узника, давно у него не было подобных разговоров, со времен кафедры философии в институте. - В общем для большинства вопрос конечно спорный. Но я с тобой согласен. Соц исследования доказывают, что люди в современном мире несчастны. Мне кажется это показатель того, что наша цивилизация упускает что-то… Что-то очень важное, несмотря на такой большой научный прогресс,- странно, но этот разговор принес какую-то легкость, которую он уже давно не ощущал, - Но все равно, если вернуться к началу разговора, то я еще не слышал о том, чтобы кто-то математически доказал существование Бога. - Просто не пытались. Или еще не доросли, чтобы это сделать. Я не математик, но мне кажется это можно сделать, если поставить перед собой такую задачу. - Но все равно, какая в этом практическая польза? Допустим, мы смогли доказать, что Бог есть и что Он все сотворил, и что дальше. - В том то и соль, что, если мы упустили из виду такой важны аспект, что есть Верховный Творец, что Его разум намного более велик, чем наш, и что у него есть план и замысел какой-то, который Он вложил в свое творение, то похоже мы очень многое теряем в жизни. И похоже жизнь свою нужно как-то по-другому жить. Хотя бы нужно попытаться разобраться в Его замысле. - Да, дела, - как-то это прозвучало очень искренне, осознанно и глубоко в устах узника. Но поверить в эти размышления, он еще не мог, хотя они ему очень нравились, - слушай, я вообще в восторге от тебя и от этого нашего разговора, но обед не вечен, я могу еще задержаться на несколько минут, но боюсь, что этого будет мало может еще встретимся. 4 Снова теплое синтепоновое одеяло. Но сегодня не до сна. Узник даже не включил компьютер придя домой. Жена была очень удивлена, когда он пошел спать раньше ее на час. Но он не спал. Не спал, когда лежал один в кровати. Не спал, когда она как всегда читала что-то под небольшой ночной лампой лежа рядом с ним. Не спал, когда она выключила лампу и отвернулась от него закутавшись в одеяло, а он смог лечь на спину и наконец-то спокойно уставиться в темный потолок. Друг уезжает завтра. Встреч больше не будет. По крайней мере какое-то неопределенное время. Он вспоминал. Вспоминал как ему было хорошо сегодня. Вспоминал, как он задержался еще на час в ресторане. Как за окном закончился и снова начался дождь и ему пришлось промокшим ехать в метро до работы, и потом придумывать нелепые оправдания для начальника. Как его друг рассказывал, почему его двоюродного брата нельзя назвать Богом, несмотря на то, что Бог сотворил все и что все является Его проявлением. Насколько Он сумел понять господь по-разному проявляется в разных вещах этого мира. Одни вещи он проявляет, чтобы мы попытались удовлетворить свои ненасытные желания и разочароваться в них, может даже для того, чтобы обожглись о них как следует. Другие вещи Он проявляет, чтобы у нас была возможность познать Его, и то как Он устроил этот мир. И похоже, что вторые вещи могут сделать нас намного более счастливыми, чем первые. Но больше всего в него вселяло радость то, что Бог лучший друг всем, что он большой, могучий, независимый, но Ему не все равно до нас. Он дает возможность постичь Его тем, кто ищет. Еще много мыслей крутилось в голове. И все это было похоже на сказку со счастливым концом. Но все еще верилось с трудом, т.к. он до сих пор был узником и ощущал запах плесени на каменных стенах своей темницы. Но что-то поменялось, появилось смутное чувство, что срок не вечен. И похоже во многом от него зависит, как долго он еще продлится. - Да, похоже Бог самый справедливый… И несомненно самый лучший друг… Если и есть Бог, который все сотворил, то несомненно, Он лучший друг каждому. По-другому просто не может быть. Самый справедливый и лучший друг, т.к. отвечает на желание тех, кто ищет Его…, - это было последнее, что он успел подумать перед сном. И что будет дальше? Что теперь? Будет непросто. Будет сложнее, чем просто жить в тюрьме. Кто сказал, что выйти из тюрьмы проще, чем в нее попасть? Но похоже свобода стоит того…