День даров.

Альма вышивает, сидя у окна, сейчас она погружена в свои мысли, она думает об Энканто, о даре свыше, который спас её и уберёг людей от опасности. Её внимание привлекает пламя свечи. Оно разгорается ярко и полыхает, разбрасывая снопы искр, как карнавальный фейерверк. Альма вскакивает, с опаской глядя на свечу. Что-то должно произойти. — МАМА! Альма вздрагивает от резкого звука. Крик дочери звучал не испуганно, но удивлённо. В комнату вбегают две девочки, обе выглядят ужасно взволнованными. Альма чувствует дуновение ветра, она поворачивается к окну и видит, что оно закрыто. Потоки воздуха исходят от второй её дочери — Пепы. Девочка стоит, напряжённо замерев. Её рыжие волосы растрепаны, а острый носик смешно морщится. Альма замечает, что одежда Пепы влажная, как если бы она попала под дождь. Ещё она видит, как две ссадины краснеют на коленях дочери. Неловкую тишину, повисшую в воздухе, прерывает голос Джульетты:  — Мама, мы играли, а Пепа упала, она начала плакать и пошёл дождь. В доме, мама, представляешь? Альма не представляла. Её сердце глухо забилось. Вот оно, магия не только подарила ей Энканто, дом и убежище, она наделила её дочь даром, волшебным даром. -Это же чудо! Пепа, это чудесно, что ты так можешь! — восклицает Альма. Ветерок стихает, над мокрой головой Пепы появляется радуга, она счастливо улыбается. — А я, мама, а у меня будет дар? — Джульетта подпрыгивает на месте от радости, — Я хочу… Я хочу быть самой сильной или уметь выращивать цветы на пустой земле или… Альма снова слышит крик. Крик, полный паники. Альма срывается с места. Это Бруно, с ним что-то случилось. Мальчик ведёт себя странно. Вчера вечером он пришёл с улицы, что-то пряча под рубашкой, а сегодня весь день не выходил из детской. Альма вбегает в комнату. На полу, в окружении шариков, маленьких колец и какого-то мусора сидит её сын. Альма сразу понимает, что не так. Глаза Бруно изменили свой цвет. Радужка окрасилась в зелёный цвет и слабо светилась призрачным сиянием. Лицо Бруно мокрое от слёз, его голова вжата в плечи, и всё тело мальчика сотрясается от беззвучных рыданий. Он смотрит в пустоту, словно то, что он видит, находится не здесь, а очень далеко. Его рот застыл в немом крике. Внезапно зелёное свечение тухнет. Бруно громко всхлипывает, его глаза снова становятся карими. Он диковато оглядывается, шаря глазами по комнате, не понимая, где сейчас находится. Бруно замечает мать. Его испуганный взгляд становится ещё и виноватым, он чувствует, что что-то сделал не так, сжимается в комок.  — Что случилось, солнышко? Голос мамы выводит Бруно из состояния паники, он бросается Альме на плечи, тихо плача. — Мама, я играл… А потом увидел, как Касита рушится. И свеча тухнет. А я стою и все чужие. И смотрят на меня злобно. И я… — он говорит, сбивчиво, всхлипывая на каждом слове, закончить Бруно не смог, под конец, он разрыдался так сильно, что не смог произнести ни слова. Альма не знает, что делать. Неужели, взамен на дар Пепы, магия наказала её сына проклятием? Альма слышит, как детские ножки громко топают по лестнице — девочки спускаются к ним. Альма крепко сжимает лицо Бруно в своих ладонях, пристально смотрит в его глаза, опухшие от слёз. — Запомни, тебе это привиделось. Никому не говори, что ты видел. Не пугай сестёр, ты меня понял? Бруно молчит и испуганно кивает. Он понял. Ему доверили хранить этот страшный секрет. И он не подведёт маму. Альма снова чувствует дуновение ветерка, Пепа и Джульетта заглядывают ей через плечо, чтобы посмотреть, что случилось с Бруно. Альма вздыхает, оборачиваясь к девочкам:  — Сегодня особый день, Пепа получила дар! Это надо отпраздновать! Альма выводит девочек в зал. Бруно остаётся в комнате, он вытирает слезы. Вздрагивает, будто вспомнив что-то важное, лезет под кровать:  — Не бойся, Камилла, она тебя не увидит, выходи. Он выползает, осторожно держа в руках крысу. Маленькую и облезлую. Зверёк испуганно принюхивается, сидя на ладонях мальчика. Мама запрещает ему приносить всякую гадость с улицы, особенно крыс. Но Камилла не гадость, она его слушает, она его понимает. Он научит её трюкам, и она будет полезной, самой полезной крысой на свете. Она будет всех радовать. Тогда мама обрадуется и полюбит Камиллу. Мама говорит, что надо быть полезным, надо помогать общине. «Всё ради семьи, ради Энканто», одними губами говорит Бруно, повторяя слова матери.  — Бруно! Ну, где ты там? Бруно шмыгает носом, суёт крысу под рубашку и выбегает из комнаты. Весь оставшийся день Альма и Джульетта готовят праздничный ужин, Пепе готовить не разрешается, она особенная, сейчас это не её забота. Джульетте впервые доверили готовить что-то сложнее бутерброда с маслом. Она волнуется, чувствует себя очень взрослой, настоящей, ответственной взрослой. Джульетта внимательно смотрит, как мама месит руками тесто для печенья, она повторяет за ней точь в точь. Выходит неплохо. Пепа и Бруно вертятся под ногами и мешают. Бруно тоже не доверяют готовить, ему вообще мало что доверяют. Мама говорит, что он слишком неуклюжий и всё равно что-нибудь да сделает не так. Пепа и Бруно таскают еду со стола и убегают в другую комнату, оттуда раздаётся их громкий смех. А после они прибегают обратно, чтобы прихватить ещё что-то со стола. — МАМА! Альма снова вздрагивает. На этот раз кричит Пепа. Неужели, что-то случилось с её магией? — Мама, она его УКУСИЛА! — Не надо! — голос Бруно дрожит от волнения. Пепа вбегает в кухню, таща за собой упирающегося брата. Бруно крепко, до побелевших костяшек сжимает руку в кулак. Его брови нахмурены, он обиженно смотрит на Пепу. — Мама, мы с ней играли, а Камилла… — Не надо, Пепа! Мама, она не специально, мне не больно! Видишь, мама, я не плачу, мне не больно! Всё хорошо, мама!  — Нет, она цапнула его прямо за палец, вот, смотри! Пепе не стоит труда разжать руку брата. Бруно всегда был слабее своих сестёр. Альма видит ранку на указательном пальце мальчика. Она сочится кровью, но он молчит. Сейчас Бруно переживает не за себя, сейчас он готов вытерпеть всё, чтобы не наказали Камиллу. — Я виноват, прости, я не должен был приносить в дом всякую гадость. Прости, мама. Альма смотрит на сына сверху вниз, она молчит. Укоризненный взгляд матери и тишина, от которой звенит в ушах, кажется Бруно худшим наказанием из возможных. — Где она? — мать говорит холодно, Бруно чувствует, как по его спине бегут мурашки. — Она убежала, — его голос перестаёт дрожать. Сейчас Бруно очень старается говорить ровно, как-никак, он первый раз в жизни врёт. Альма шумно вздыхает, кивает. Она поворачивается к Пепе: — Молодец, что всё рассказала. Это правильный поступок Альма отходит к плите. Бруно садится на пол, обхватывает колени руками. Пепа садится рядом. Оба молчат, Пепа начинает громко сопеть, над её головой возникает маленькое облачко, пухнущее от влаги. Джульетта берёт с плиты печенье, оно ещё горячее, но её это не волнует. Она подходит к брату с сестрой, разламывает печенье, отдаёт каждому по половинке. Джульетта молча улыбается и заглядывает им в глаза, они улыбаются в ответ. Пепа осторожно откусывает. Вкусно. — Ой! — от неожиданности девочка вскакивает. — Мама, всё прошло, смотри! Пепа подскакивает к маме, поднимая подол юбки и вертясь на месте. Альма видит, что ссадины исчезли. Бруно заталкивает в рот печенье целиком, он с трудом жуёт, торопливо проглатывает, закашливается, подавившись. Боль уходит. Рана на пальце мгновенно затягивается, не оставляя рубца. Альма осматривает Пепу, подбегает к Джульетте, хватает её на руки. Джульетта чувствует, как мама целует её лицо, слышит, как она смеётся. — Это же чудо! Настоящее чудо! Спасибо небесам, что наделили моих детей своими дарами! Девочки смеются, Пепа вертится вокруг мамы и хлопает в ладоши. Бруно молчит. Он рад за сестёр, но ему обидно, что нельзя рассказать про то, что он умеет. Он ведь тоже особенный, ничем не хуже их. Семейство Мадригаль сидит за ужином, накрыт праздничный стол, Альма нарядила детей в их лучшую одежду. Пепа сидит, болтая ногами, Джульетта тихо смеётся, глядя на неё. Бруно внимательно следит за сёстрами, но не разговаривает с ними. Сейчас он занят, у него есть дело поважнее. Мальчик незаметно отщипывает от своего пирога кусочек. Осторожно ведёт руку под стол, суёт её в карман брюк. Бруно чувствует, как маленький нос тычется в его ладонь, Камилла выхватывает еду из пальцев мальчика, жадно ест. Крыса облизывает руку Бруно, её усы щекочут ладонь. Он прячет улыбку. Альма оглядывает своих детей, внутри неё растёт чувство гордости за своё семейство. Она собирается говорить, но её прерывает грохот. Гулкий рокот раздаётся, будто из-под земли. Дом ходит ходуном и кажется, что ещё немного и Касита развалится. Сердце Альмы сжимается в комок. Нет, только не снова, она не может потерять свой дом снова, она только обрела покой и убежище. Альма бросается наверх, в свою комнату. Свеча на подоконнике снова горит особенным светом, от фитиля в сторону летят брызги искр. Альма хватает свечу и бежит вниз. Землетрясение прекращается, на дом обрушивается тишина. Альма идёт осторожно, с опаской глядя по сторонам, но нельзя медлить, внизу остались дети. Дети. Почему они не кричат? Неужели, им не страшно? Альма выходит на лестничный пролёт и видит, что в стенах, которые до этого были пустыми, сейчас горят три прямоугольника света. Как если бы там были двери. Свеча разгорается ещё ярче. Альма понимает, что она должна что-то сделать. Она смотрит вниз, видит своих детей. Все трое смотрят на двери, с широко раскрытыми от восторга глазами. Пепа прячется за сестру, Бруно стоит, сгорбившись, спрятав руки в карманы брюк. Альма жестом подзывает Джульетту. Девочка повинуется, медленно поднимается по ступенькам к маме. Альма протягивает дочери свечу, Джульетта осторожно касается её. Одна из дверей вспыхивает, на ней появляется ручка. Джульетта в нерешительности смотрит на маму, Альма одобрительно кивает, улыбаясь. Джульетта медленно опускает ручку. По двери проходят полосы света, они складываются в узор: маленькая девочка стоит, закрыв глаза, в её руках маленькая ступка, от которой исходит сияние. Джульетта узнаёт в девочке себя, она счастливо улыбается, открывает дверь. Альма заглядывает в комнату, она видит просторное помещение, похожее на кухню. Комната обставлена просто, но уютно: буфет, большая кровать, тумба, огромный шкаф, треть всей комнаты занимает плита, на ней можно было бы наготовить еды на всю деревню. Джульетта заходит в комнату не спеша, осматривается, ей здесь нравится, здесь всё голубого цвета, её любимого. Здесь всё обставлено горшками и вазами с полевыми цветами, Джульетта знает, что некоторые из них мама использует как приправу. Девочка лезет в шкаф, посмотреть, что там. Касита услужливо пододвигает ей стул. Джульетта роется в буфете, её нос приятно щекочет аромат специй. Вспомнив, что её ждут, она выходит из комнаты, продолжая улыбаться. Пепа подпрыгивает на месте от нетерпения. Она ждёт, когда мама позовёт её, когда можно будет открыть волшебную дверь, получить свою собственную комнату, увидеть настоящую магию. Свеча вспыхивает, когда Джульетта выходит из комнаты. Альма подзывает к себе Пепу. Девочка торопится, но шагает торжественно. Она понимает, что это очень важный момент. Пепа поднимается по лестнице, глядя маме в глаза. Взгляд Альмы полон гордости, Пепа не скрывает широкую улыбку, она не замечает радугу, появившуюся над головой. Альма протягивает дочери свечу, девочка прикасается к ней с почтением. Стоит только Пепе притронуться к ручке, как дверь озаряется сиянием, причудливые завитки света рисуют новый узор. Маленькая Пепа стоит, вскинув руки, её окружают горы, а над головой светится солнечный нимб. Девочка вскрикивает от восторга. Она открывает дверь, забегает в комнату. Под потолком ютятся пушистые облака, по стенам пляшут солнечные зайчики и отблески радуги. Радуга раскинулась через всю комнату. Пепе радостно, что комната жёлтая и светлая, она чувствует, что здесь ей нравится больше всего на свете. Что она никогда не вернётся в детскую. Пепа выскакивает из комнаты, светясь от счастья, она смотрит на сестру и на маму, они улыбаются. Бруно стоит, покачиваясь от волнения, он остался внизу один. Он гладит Камиллу, чтобы успокоить себя, переминается с ноги на ногу. — Бруно, — голос матери приводит его в чувство. Он подскакивает на месте. Торопясь, быстро идёт по лестнице, стараясь переступать через две ступеньки. Он оступается, чуть не упав, Касита подхватывает его перилами, помогает сохранить равновесие. Альма протягивает ему свечу. Бруно обхватывает её обеими руками, сжимая в маленьких ладошках. Он не чувствует тепла, но чувствует что-то другое, что-то особенное. Альма кивает и Бруно шагает к своей двери. Он дёргает за ручку, и магический свет снова озаряет дверь, рисуя свой последний узор. Бруно видит себя, как и сёстры, он стоит, подняв руки. Перед ним большие песочные часы. Но его лицо не спокойно, как у Джульетты или радостное, как у Пепы. Он хмурится, взгляд мальчика на двери направлен словно на самого Бруно. Мальчик не понимает, что это значит, что значит его дар. И дар ли это вообще? Бруно мотает головой, конечно, это дар, такой же особенный, как и у его сестёр, и комната у него будет такая же особенная, как у сестёр. Нет, лучше. Бруно распахивает дверь. Он видит тёмный коридор, который заканчивается стеной сыпящегося песка. Сердце подпрыгивает в груди. Глаза наполняются слезами. — Я не понимаю, — тихо шепчет Бруно, изо всех сил стараясь не расплакаться. Он старается дышать ровно, но комок в горле мешает ему, он старается смотреть уверенно, но ничего не видит перед собой. Всё будто в тумане, глаза застилает пелена слёз. Бруно слышит за спиной шаги матери. — Что такое, солнышко? — голос Альмы звучит взволнованно, как сегодня днём, когда Бруно увидел кошмар. — Я не… — снова повторяет Бруно, чувствуя, как по его щекам катятся слёзы. Неожиданного, его тело пронзает судорога, Бруно понимает, что ещё секунда, и он снова окажется в кошмаре. Бруно жмурит глаза, закрывает их ладонями, но это не помогает. Зелёный свет просачивается сквозь его веки и пальцы. И он проваливается в кошмар. Бруно чувствует, как под его ногами дрожит земля. Бруно слышит вдалеке смех. Бруно видит, через щель в стене, как незнакомые ему люди празднуют. Они не знают, что происходит что-то плохое. Бруно замечает, что стены и пол покрываются трещинами, раскалываются, Касита рушится. Свеча искрится и тухнет. Бруно страшно, он хочет кричать, но кричать нельзя, он не знает, почему. Бруно чувствует, как мать вцепляется руками в его плечи. Альма встряхивает сына. Бруно понимает, что наваждение спало. Он снова бросается в объятья матери, захлёбываясь в рыданиях. Альма гладит его по голове, шепчет, успокаивая. Она заглядывает в комнату Бруно, по всему её телу бегут мурашки. Это точно проклятие. Альма борется со страхом, больших усилий ей стоит взять себя в руки: — Я думаю, ты продолжишь спать в детской, теперь она будет твоей комнатой. Ты согласен, Бруно? Бруно продолжает хлюпать носом и всхлипывать. Он не согласен, но просить маму остаться на ночь с ним стыдно. Он уже большой, он ничего не должен бояться. Он сам должен защищать сестёр и маму. Он не должен плакать. Бруно кивает, уверенно глядя на маму. Он сильный, он справится. Это была его вторая в жизни ложь.