Развод

Свадьбу мы решили устроить в начале сентября, когда листва еще зеленая, и лишь начала менять свои оттенки, когда жара уже отступала, но все еще было тепло. Эммет уже встал на ноги, но еще не получил от врачей разрешения вернуться на службу. Эсме полностью погрузилась в организацию нашей свадьбы. Было решено делать выездную регистрацию. Эсме нашла прекрасный банкетный зал, с шикарным видом на залив. Я отдала пальму первенства по поводу всех решений Эсме, уделив внимание только своему внешнему виду и внешнему виду жениха. Было решено шить мне платье на заказ после того, как Элис лично нарисовала с десяток эскизов. Я остановилась на одном — с узкой юбкой, как в 20-е годы, и лифом с американской проймой. Волосы было решено собрать улиткой, а поверх нее — фата на ободке со стразами. Я иногда не могла поверить, что прошло больше полугода со всех этих событий. Восстановление Эммета шло своим путем, и после того, как мы перевезли его в Нью-Йорк, Эсме буквально поселилась в больнице. Это позволило мне удариться в работу. Утро нашей свадьбы выдалось довольно-таки солнечным, и именно это солнце меня и разбудило. Я спала у Калленов, а потому, открыв глаза, я увидела свое платье. Оно висело на специальной вешалке, которую Эдвард лично приволок в дом, причем в собранном виде. Эсме не знала, то ли смеяться, то ли ругаться. На большом трюмо теснились баночки с косметикой, палетки, крема, а на зеркале висела тонкая двухслойная фата, которая закроет мое лицо, когда придет время. Рядом со мной лежала огромная гора, которая зашевелилась, стоило мне открыть глаза. Эммет. Мой жених, который сегодня станет моим мужем. Мы провели эту ночь вместе, несмотря на существующую традицию раздельной ночевки перед свадьбой. Просто в объятиях моей гориллы я засыпала быстрее и спокойнее. Бабушка с дедушкой приехали только прошлой ночью. Эсме устроила их на ночевку в моей квартире, а утром пообещала привезти их на сборы. Платье для бабушки шила та же портниха — женщина будет в прекрасном фиолетовом наряде, состоявшем из аккуратного платья по фигуре, и элегантного пальто поверх. Эсме, Белла и Элис были одеты в платья из такой же фиолетовой ткани. Это, как и многое другое, была идея Эсме. Она настояла на одинаковых нарядах, и надо отметить, что она была права. — Туша, вставай, — сонно протянула я в подушку. Туша снова зашевелилась. — Давай перенесем? — предложил Эммет, роняя на меня руку. — Что? Свадьбу? — рассмеялась я. Эммет перевернулся на спину, и, нехотя, встал. — Увидимся у алтаря, — пошутил он, направляясь в сторону спальни своего брата. В ту же секунду тихая комната преобразилась. Эсме привезла бабушку и девчонок, и спальня превратилась в дискотеку. Элис включила музыку на полную громкость, и мы позволили себе танцевать во время сборов. Но время летело. Когда Эсме уложила мои волосы в элегантную узкую улитку, а Элис нанесла на щеки последний слой румян, пришло время облачаться в платье. Атлас был холодным, но я не ощутила в полной мере его холода, так как была сфокусирована на человеке, который вошел в спальню именно в тот момент, когда Эсме застегивала молнию на моем платье. Блондин, в смокинге, очень и очень похожий на меня, улыбался, держа в руках мой свадебный букет. Когда Джаспер сказал, что он мне не верит, я была к этому готова. В конце концов, он имел право злиться на меня, будучи брошенным матерью на долгие годы. Первая встреча, к которой мы оба были не готовы, была абсолютно провальной. Он просто развернулся и ушел. Но уже вечером он пришел в мой отель. — Расскажи мне. Это была долгая ночь. Мы разговаривали, пили, разговаривали и снова пили. Джаспер рассказывал мне, как учился, почему решил стать именно хирургом, как долго пытался выплатить студенческий займ, пока не обнаружил деньги на счетах, как он узнал о предательстве матери, и как узнал о тайне отца. Я узнала, что Мария врала ему, говоря ему, что именно она его мать, и что он обязан ей всем. Они разорвали отношения только тогда, когда он встретил бабушку. Джаспер рассказал мне, что бабушка искала его по всей стране, и обошлось ей это в очень крупную сумму. Им пришлось продать дом родителей бабушки, который они сдавали много лет, лишь бы покрыть расходы на поиски. Мария была умна, но ей не хватило ресурсов, чтобы уничтожить его настоящую личность. Потому-то бабушке и удалось его разыскать в конце концов. Мария сбежала из города. Когда мы вернулись в Нью-Йорк, ее уже и след простыл. Чарли пообещал мне, что он найдет ее, но я отговорила его от этого шага. Все, что натворила эта женщина, остается на ее совести. У меня же остается мой брат, моя семья, и мое будущее счастье. Красные тюльпаны. Конечно, не самые идеальные цветы для свадебного букета, но я хотела именно их. Для того, чтобы не сломать хрупкие ножки цветов, было решено обернуть их тканью, и сделать букет чуть свободнее обычного. И он был идеальным, как и красные бабочки — очередное решение Эсме. — Ты прекрасна, сестренка, — Джаспер коснулся моей щеки, потом другой. Он передал мне букет, а затем лично накрыл мое лицо фатой. Его глаза блестели, и я понимала, о ком он думает — об отце. Он должен был быть сегодня тут, вести меня к алтарю, передать меня в заботливые руки Эммета. Навсегда. До конца жизни. Но сегодня эта обязанность упала на Джаспера. И он справился с ней. У дома нас ждал лимузин. Джаспер помог мне сесть в него, после чего помог бабушке, и залез сам, смешно ударившись головой о потолок машины. Каллены ехали отдельно. Наверное, свадьба была удачной. Наверное. Я не помню. Я помню руку Джаспера, помню Эммета, слезы Эсме и бабушки, помню тосты и поцелуи, но я не помню самой свадьбы. Момента, когда наша пара стала семьей. Кажется, я что-то говорила, кажется, что он что-то говорил. Но все это было неважно. Важно было только одно — тонкий ободок белого золота на наших пальцах. Мы уехали первыми. По традиции, нас закидали рисом. Когда я распустила улитку из волос, пара рисинок упала на пол. Еще кучка выпала, когда атласное платье с тихим шорохом упало на пол, обнажив прекрасное белье, купленное мной по случаю, и ревностно оберегаемое от покушений Элис и Беллы. — Как ты прекрасна, — жадный взгляд Эммета, его агрессивные, похожие на укусы, поцелуи. Утром мы договорились встретиться за завтраком. Я, естественно, проспала, и когда я влетела в небольшое кафе, Джаспер уже читал газету, а стол был полностью накрыт. — С добрым утром, новобрачная, — я подставила Джасу щеку для поцелуя, и рухнула на стул. Меня мучила жажда. — Бабушка и дедушка купили дом в Манхассет Хиллс, — от неожиданности я едва не разлила сок. Видя мой шок, Джаспер улыбнулся. — А мне предложили продолжить ординатуру в Пресвитерианской больнице, — он все еще широко улыбался, и я поняла, что интрига была задумана давно. Как оказалось, Джаспер давно проверял возможности переезда из Сиэтла, вот только он не знал, куда. Мое появление дало ему новый толчок, равно как и бабушке с дедушкой. Они начали искать дом, еще когда Эммет лежал под наблюдением врачей. — И еще кое-что. Твоя подруга, Элис, я хочу ее номер телефона, — я поставила стакан на стол, и внимательно посмотрела на брата. Он встал, и обнял меня за плечи. — Ты больше не одна, сестренка, — я положила руку на его руки, полюбовалась на свое кольцо, и тоже улыбнулась. Я больше не одна. У меня есть сразу две семьи — моя родная и моя созданная.