Бегония, Ирис и Астра

Шин и Сара с самой первой встречи друг с другом враждовали. Цумики всегда сыпал в сторону Чидоин ядовитые угрозы и слова, а она отвечала ему рационально, с абсолютно спокойным лицом посылая парня куда подальше. Девушка кусала губы и ковыряла свои ногти каждый раз при виде Шина. Нужно было держать себя в руках, никто не должен знать, понимать или… замечать. Цумики всегда улыбался, когда ходил с Канной, но с каждым разом казался все более бледным. Однако никто не говорил никому ничего. Они были выше всего этого. Шин и Сара были влюблены. Болезненно, смертельно. Каждое оскорбление друг друга, словно нож в спину. И все же, что Шин, что Сара никак не могли признать себе, что влюблены. Кто угодно, но не они. Чидоин была готова разорвать глотку Цумики и все же ее воротило каждый раз от этой мысли. Бегонии беспощадно вырывались наружу вперемешку с кровью. Помимо дурацких лепестков во рту был металлический, отвратительный привкус крови. Сара была слишком бледна, под глазами синяки. Она уже почти не спит ночами из-за приступов, которые нужно было терпеть, о которых нужно было умалчивать. Кхе…кхе кхе… Шину тоже не легко. Он все время думает о Саре и с ненавистью думает о том, как же она его так привязала к себе, думал о том, насколько же отвратительна настоящая Чидоин. Кхе кхе кхе кхе…. Тихие звуки прерывают тишину комнаты. Лужа крови на полу, а среди нее лежат прекрасные и нежные лепестки ириса. Ирис, означающий веру, надежду и бесстрашие. Сара действительно была такой. Это и бесило Цумики. Бам. Раздался грохот. Шин упал в эту лужу, дрожащими руками прижимая к себе лепесток. Все же, он действительно любил Сару. Девушка промыла умывальник от крови. Ее родители не должны беспокоится, а она должна держать лицо. Сердце сжималось все сильнее, будто назло напоминая о приступе. Лепестки бегоний уже лежали в мусорке. Бегонии отравляли ее жизнь так же, как и само их значение, как и человек, олицетворяющий их. Зависть, предостережение. Чидоин все больше раздражала эта ситуация. Сара никогда не признает свои чувства. Девушка винила во всем Цумики и все же, ей было слишком плохо. Бам. Сара не смогла удержаться на ногах и упала на пол в ванной. Девушка вся дрожала от невыносимой боли. — Сара, все хорошо? — в ванную постучался отец и Чидоин выдохнула. Нужно было успокоить дыхание. — Да. Все хорошо, просто я споткнулась, — ответила Сара. Она встала и умылась. Так стало немного легче. Родители заметили изменения в девушке, но ожидали, когда она скажет сама. Этот день рано и ли поздно наступит. Точно быстрее, чем думает сама Сара. На следующий день она не пришла в школу и к ней зашел ее лучший друг Джо. — Че как Сара? Ты выглядишь уставшей. Ты спала вообще? Как твое самочувствие после дня отдыха? Я принес тебе конспекты. Ты не поверишь просто. Я сидел и писал их для тебя! Я считаю, что это достойно уважения, — сказал Джо, присев на стул, около кровати Сары. Девушка улыбнулась слабо, но все это было выше ее сил. Даже слишком. — Эм… Джо… Мы ведь друзья, не так ли? — несколько резко начала Сара. Тазуна же рассмеялся, а после посмотрел на девушку максимально серьезно. — Конечно. Выкладывай, что стряслось? Сара нервно выдохнула, а среди тишины глухо слышался дикий стук ее сердца. Чидоин слишком сильно волновалось, внезапно горло стало разрываться и девушка закашлялась и вместе с этим кашлем наружу вырывались лепестки, перемешанные с кровью. А ведь Сара хотела сказать все словами. Джо тут же засуетился и приобнял подругу, поддерживая ее в таком ужасном состоянии. Он хотел пойти за родителями Сары, но девушка его остановила. — Они не знают… Пока что… Ты первый, кто узнал. Я хотела тебе об этом сказать, — Сара грустно улыбнулась, а на лице парня паника. Он совсем не понимал, кто бы это мог быть, но был готов надрать ему задницу за то, что из-за него Саре так плохо. — Сара… Уже столько времени… Это ведь почти бутоны, Сара! Ты…конечно, ты казалась мне странной, но ждала, когда скажешь мне ты….Спасибо, что доверила мне это, но черт возьми, Сара… Уже столько времени прошло, — Джо просто…не знал как ему реагировать. Он выглядел достаточно потерянным. — Ты столько раз назвал меня по имени, — Чидоин посмеялась и прилегла на плечо Джо, — Думаю, я буду за эти скучать. — Но ведь можно сделать операцию, да? Думаю, твой отец все организует, если ты этого захочешь… Можно еще просто признаться, но раз ты этого еще не сделала, значит это кто-то ужасный. Давай, я надеру ему задницу, — Тазуна был настроен серьезно. — Уже надирал.

***

Шин как-то сильно разозлил Сару. Он обвинял ее на весь коридор, который был пуст. Цумики довел Чидоин до слез, обвиняя ее в том, что она пользуется Канной. — Ты просто хочешь заставить ее крутиться рядом, как и остальных! Интересно, а ты каждого друга завлекаешь интересным способом, уверен, что все не ограничивается твоим хлопаньем глазками и убогим флиртом! — Шин кричал, активно жестикулируя руками. Сару это взбесило, ее глаза наполнились слезами. — Ну, и?! Даже оправдываться не Бам. Грохот в пустом коридоре, Шин падает назад, а Сара нависает над ним сжимая кулак. Она не выдержала и ударила парня. Рука девушки покраснела. На шум в коридоре прибежал Джо и увидев Сару в слезах он сразу понял, что во всем виноват Шин. То, что он был на полу, с явным следом от удара на щеке, а у девушки рука была красной, его не волновало. Джо тут же бросился в драку с Цумики и на шум многие сбежались, посчитав Сару просто слишком напуганной, чтоб разнять, хоть она и слишком рациональна и вполне могла бы разнять их. Просто не хотела.

***

— Да ладно, — Тазуна пребывал в шоке. — Я его ненавижу. Наверняка он что-то со мной сделал. Я просто не могу любить такого урода как он, но… Бегонии означают зависть. Он такой только один. Бегонии это предостережение, — шипела Чидоин. Треск, тяжело глотаемый воздух и до жути напуганные глаза из дверного проема. Мама увидела лепестки и кровь. Она закричала, а на ее крики прибежал отец. Сара неловко улыбнулась, словно ее поймали за каким-то сюрпризом. Джо прикусил губу, понимал, что и ему влетит за то, что не позвал родителей девушки. — Джо, прости, что заставила тебя молчать. Думаю, уже поздно что-то скрывать. Мне очень жаль, — Сара заплакала и ее мать ринулась к ней, чтоб обнять крепко, а Тазуна стыдливо отвел глаза. — Я подозревал, но думал, что ты сама обо всем скажешь. Я… Не ожидал, что уже настолько ужасно. Прости меня, — отец Сары сейчас почувствовал себя просто ужасным родителем, как и ее мать. Джо тоже считал себя виноватым за то, что не докопался до истины раньше, а сама девушка считала, что слишком злоупотребила доверием близких, но относись они иначе, ей стало бы некомфортно. Так она думала, но сейчас рыдает и понимает как была не права. Джо думал с виноватым видом уйти, но его за рукав поймала Сара. — Останься. Пожалуйста, Джо — девушка слабо улыбнулась и притянула Тазуну в семейные обнимашки. Даже по словам, несколько придирчивого к парням, которые находятся рядом с его дочерью, отца… Джо был частью их семьи. Вечер прошел тихо. Сара объяснила, что хоть это и больно, но пройдет и она лучше закроет глаза вот так чем перестанет чувствовать совсем, что было весьма непривычно. Сара терпеть не могла боль. Она всегда была под куполом из рациональности и холода, хотя относилась по-своему тепло к максимально приближенным людям. Такие, как к примеру родители Сары или даже Джо, могли увидеть на ее лице большой спектр эмоций, таких как паника или счастье. Искренние и честные. В этот вечер Шин проснулся в крови. Бледный и совсем слабый, его голову пронзила боль, а кровь присохла к одежде. Цумики тихо прорычал, пытаясь встать с пола. Было сложно, но он все же смог. Парень сходил в душ и уже переоделся, когда к нему в дверь постучали. К удивлению Шина… так поздно к нему явился обозленный Джо, который ударил ослабевшего Цумики прямо с порога. — Ты… Что творишь, кретин? — спросил Шин, прислонив ладонь к месту удара. Было действительно очень больно, особенно если учитывать, как ослабел парень. Джо глянул на Цумики с гневом и поднял его за шиворот. Злой, недовольный… Такой разгневанный он мог быть только из-за… — Ох, неужели мисс Сара на меня наябедничала? Как же низко с ее стороны, — Шин посмеялся, хоть и из его рта снова начала стекать кровь, а горло раздирали лепестки чертового ириса. Это не ускользнуло от взгляда Джо, он в шоке откинул парня от себя, словно тот был жуком. — Кто? — спросил Тазуна серьезно. Этот вопрос сейчас был для него важнее всего. Джо всегда улыбался для Сары, был для нее не серьезным, но все остальные знали какой бывает парень, особенно если дело касалось Чидоин. — Тебе какое дело? За свою ненаглядную переживаешь? — Шин посмеялся, как и всегда, но Тазуна остался серьезным. — Она больна из-за тебя. Бутоны скоро начнут распускаться, у тебя, кажется, гораздо больше времени, не так ли? — спросил парень серьезно. Он так хотел избить Цумики прямо сейчас, но нужно было себя сдерживать, ведь не зря на нем есть несколько лепестков, так ведь? Еще ведь и кровь. Джо вроде как умеет складывать. Шин застыл в шоке, его горло сейчас терзала адская боль. Возможно ли, что Тазуна сделал хуже, чем просто избил…? Да. Вполне возможно. Тем не менее эти чертовы ирисы просто забили горло, что Цумики… не двигался совсем. Больно, ужасно. — Неужели Сара? Как отвратительно. Надеюсь, что вы сможете открыться друг другу и она будет жива, — слова Джо резали не хуже ножа, ранили сердце, заставляли корни растений впиваться глубже в сосуды, вены — во все его тело. С дикой болью наедине, сегодня Шин Цумики не сомкнет глаз, а Джо Тазуна будет надеяться, что его подруга проживет куда больше, чем та лживая скотина. Он лишь не понимал почему все обернулось именно так. Шин всегда огрызался и обижал Сару, но тем не менее они дороги друг другу. Тазуна мог лишь молча принять истину и наблюдать. История оказалась куда сложнее, чем можно было подумать. Сара и Шин все еще ходили в школу, однако Сару часто Джо отводил передохнуть. Цумики стало не по себе. Его семена росли быстрее, сердце сжималось и дышать было тяжело. Было слишком больно смотреть на то, как она страдает. Шин осознал, что пусть и с болью, но Джо был прав и говорил искренне. Шин отправился за ними и зашел в медпункт. Джо поглаживал Сару по спине, шепча заботливо слова утешения. Девушка рыдала, ведь бутоны бегоний разрывали ее изнутри. Кашель раздирал Цумики изнутри. — Мисс Сара, — начал парень и Тазуна слегка нахмурился. — Сара, зови если что, я буду за дверью, — Джо с серьезным видом вышел из кабинета, слегка толкнув Шина. Сара сидела, не в силах связать и слова от удивления. Девушка сидела и думала, что сказать Цумики, он ее подловил и сейчас он увидел ее в таком состоянии, ведь окровавленные цветы лежали на ее юбке, на кушетке и были даже на салфетках. — Почему ты не сказала раньше? Я могу тебя понять, но не сейчас. Ты ведь можешь умереть, — Шин слишком заволновался и стал кашлять, давясь бутонами ириса. Верно, Сара была похожа не его прекрасные цветы. Она всегда занимала особое место в его сердце, что он отрицал достаточно долгое время. Сара же смотрела на него грустно, а ее глаза были почти пусты. Она ожидала чего угодно от Цумики, но не то, что он ее поцелует. Болезнь подвергнется ремиссии только если чувства окажутся взаимными, но действительно ли это так или же парень просто претворялся. Чидоин боялась верить, но как только поцелуй закончился, она со слезами снова впилась в его губы. Привкус металла и вишни на ее губах, Шин же определенно на вкус был как горький шоколад и кофе. Еще немного и было бы уже совсем поздно, но главное, что обошлось, словно чудо равное рождению Иисуса. Они оба живы и Сара тихо сопит в шею Цумики. Джо может лишь смотреть, сжимая кулаки. Сегодня на рассвете распустятся белые астры