Das Vertrauen

      — Думаете, мы успеем найти его и поймать до того, как он сбежит? — спросил спокойно Юкичи, утирая кровь с ладоней об кусок темной ткани.       — Мы должны сделать это. Свидетелей остаться не может, — бросил второй недовольно, стирая кровавые разводы с лица. Он бегло осмотрел комнату, которая не так давно была залом собрания. Сейчас же здесь все вверх дном. Столы перевернуты; стулья сломаны, разбросаны по углам; стекла побиты. Все указывает на ту бойню, что была здесь. А произошла она из-за простой людской жадности. Одна группировка согласилась продать весьма важные бумаги, вторая решила их выкупить. Все просто и понятно. Одни принесли кейсы с деньгами, положив их на стол, вторые должны были отдать документы, но не решились. Подумали, что убить покупателей проще, присвоив себе их средства, не отдав ничего взамен.       Но, увы, ситуация изменилась. Обе группировки знали то, на что шли. Без оружия приехать не могли, сдаваться не хотели, готовились к возможному обману. Покупатели победили, получив желаемое. Продавцы остались в минусе. Многие убиты, еще больше людей — ранено. Все в крови, слышится тихое сипение, стоны боли, мольбы о спасении или завершении мучений.       — Идете на второй этаж, обыскиваете все. Найдете — убейте, — гаркнул он в сторону пятерых человек, которых изначально было около двадцати. Те кивнули, развернулись и мелким, но быстрым шагом двинулись в сторону лестницы.       — А нам с вами стоит обыскать подвал. Может, он спустился туда? — продолжил Мори, обращаясь в сторону компаньона. Тот стоял и спокойно ждал приказов.       — Может, не спорю. Но велика вероятность того, что он сбежал из здания. Если так, то проще выйти на улицу или подняться на крышу, чтобы постараться увидеть его, — развел руками Фукудзава, поправляя воротник одежды.       — Не думаю, что он может быть за пределами этого склада. У входа оставалось пару смотрящих. Они бы уже нашли его и доложили, — дернул тот плечами и двинулся в сторону. — Поэтому разумнее будет обыскать подвал, пока наши люди осматривают этот и второй этажи, — говорил спокойно, направляясь к лестнице.       — Как пожелаете. Но, быть может, в подвале находится кто-то, кроме него? Нам опасно идти туда вдвоем, — пробубнил Юкичи, медленно следуя за мужчиной.       — Да нет, нет там никого. Иначе бы они боролись с нами, а не отсиживались там. Конечно, лишняя осторожность не помешает, но у нас нет на это времени, — сказал холодно, коснулся кованных перил и медленно принялся спускаться. Лестница была достаточно крутой, упасть с нее было просто. Кроме того, чем ниже они шли, тем темнее становилось. В какой-то момент оба замерли. Один вцепился в перила, не в силах нащупать ногой ступеньку, второй принялся что-то искать в карманах.       — Сейчас, погодите. Кажется, у меня с собой был фонарик, — шептал Юкичи, ощупывая свою одежду. Его он и правда нашел. Идти при свете, пусть и неярком, было приятнее и удобнее.       Подвал не был каким-то интересным местом. Деревянные ящики, что были набиты то ли оружием, то ли патронами к нему. Какие-то коробки были просто забиты консервами или бинтами со шприцами. Холодные серые стены, грязный пол, многочисленные трубы, которые непонятно для чего использовали. Неприятное зрелище. Они шли вперед, в какой-то момент наткнувшись на пару капель крови.       — Наш ли это друг? — улыбнулся Огай, смотря на кровавые следы.       — Нам, вроде, не удалось ранить его? — спросил Юкичи, но в дальнейшем, на свой страх и риск, они пошли именно по пятнам крови. Проходя мимо одной комнаты, Фукудзава остановился, это заметил Мори, удивленно посмотрев на того.       — Я слышу тихое сипение, — прошептал Юкичи, вглядываясь в темноту, но не освещая ее фонарем. — Проверим? — продолжил он, а Огай лишь усмехнулся и кивнул, после оба проследовали в небольшую комнатушку. Она битком была забита какими-то коробками, за одной из которых и сидел тот, кого они искали.       — Здравствуй, Френсис. Мы тебя нашли, — ухмыльнулся Огай, опускаясь на одно колено перед сидящем на полу человеком. Оппонент молчал, зажимал ладонью нос, из которого хлестала кровь. Может, давление или удар обо что-то. Фукудзава стоял позади, ждал, молчал, изредка осматривался, стараясь рассмотреть комнату.       — Доволен, тварь? — съязвил неизвестный и тихо откашлялся.       — Вполне, — хмыкнул Мори. Слышится тяжелое дыхание, кровь пульсирует в висках, тихий щелчок, громкий выстрел. Довольный, отчасти безумный смех.       — Вам так хотелось убить его? К чему подобный фанатизм? — спросил тихо Юкичи, качая фонариком, освещая убитого человека и брызги крови за стене.       — Если бы он выжил, то собрал бы новую организацию, которая доставила бы нам много проблем в будущем. Проще добить сразу, чем метаться потом, — произнес тот и поднялся с колена. — Пойдем отзовем ребят и уедем из этого леса к чертям собачьим. Я хочу домой, — проговорил он спокойно.

***

      — Неужели вся эта бойня была устроена лишь из-за этих бумажек? — возмутился Фукудзава, расхаживая вокруг да около компаньона.       — О, это не просто бумажки, поверь мне. Это особое разрешение, добыть которое так трудно. Его проще купить, нежели получить, — говорил Огай довольно, чуть ли не мурчал, разглядывая бланки.       — Да нужно ли вам это? Мы потеряли таких работников сегодня… Ради чего? — вопрошал тот и глядел в окно, вздыхая. Один из умерших солдафонов был его другом. Другом, которого застрелил один из представителей враждебной группировки.       — Увы, мне слишком долго объяснять, мой дорогой, — смеется Огай, что-то черкает на листах блокнота и совсем не смотрит в сторону оппонента.       — Кажется, вы готовы пойти на все ради собственной выгоды, — подметил Юкичи, поправляя свои волосы.       — Почти на все, — поправил того Огай и мило улыбнулся, повернувшись в сторону мужчины. И улыбка эта была такой невинной и прекрасной. Она совсем не подходила ее обладателю, не совпадала с его внутренним состоянием и руками, которые чаще всего были по-локоть в крови.

***

      Время давно перескочило за полночь, но обоим не спится. Они сидят на кухне, попивают кофе и изредка болтают, занимаясь в основном своими делами. Огай что-то быстро набирает на клавиатуре ноутбука, а Юкичи спокойно читает книгу, вглядываясь в иллюстрации.       — Хотел сказать, что ближе к концу октября мне нужен будет отпуск, — проговорил Юкичи, делая небольшой глоток уже оставшегося кофе.       — Увы, это невозможно, — качнул плечами Мори, выглядывая из-за ноутбука.       — Мне это срочно необходимо. Я пропаду всего на неделю, — вздернул бровь Фукудзава, не понимая, почему его компаньон противится.       — Да хоть на час. Разницы нет. Через пару дней у меня назначена важная встреча. На ней я не могу появиться без охраны. Я не отпущу вас, — отозвался тот, вновь скрываясь за монитором.       — Позвольте, но причем здесь конец октября и эта встреча? — спросил мужчина, удивленно хлопая глазами.       — Как понять? — хмыкнул Мори.       — Ну… Сейчас только конец сентября. Еще целый месяц впереди. Сегодня ведь вторник, семнадцатое? — удивленно проговорил он, захлопнув книгу.       — Нет, вы не угадали. Сегодня пятница, двадцать третье. И не сентябрь, а октябрь… — посмеялся Огай, что-то вновь тыкая и клацая на клавиатуре ноутбука. Фукудзава от такого лишь замер. Уже октябрь? Время идет слишком быстро. Он уже не ориентируется в датах и числах. Дни такие похожие и однотипные.       — Вы немного не понимаете. Мне срочно нужно посетить свой дом. Всего день, я не задержусь больше, — в голосе мужчины слышалась грусть, хотя обычно он говорил без эмоций.       — День или два. До конца октября я не отпущу вас от себя в целях безопасности. Хоть подобное и негуманно, но охранять меня — ваша работа. И прервать ее без моего позволения вы не можете, — развел руками Мори. Он был непреклонен, и уговоры на него не действовали. Юкичи вздрогнул. Его глаза забегали по стенам, взгляд был пустым. Он пытался понять, что ему лучше делать, как выкрутиться из этой ситуации.       — Хорошо, я… я останусь, как вы и хотите. Но после октября я требую пару отпускных дней! — возразил тот, а Огай лишь кивнул, не желая спорить.       — Съешьте конфетку, успокойтесь, — ответил Мори, пододвигая к собеседнику коробку шоколадных конфет. Юкичи со вздохом запихнул одну в рот и продолжил читать. Но мысли его были не о книге. Из-за этого он часто сбивался, перечитывал повторно предложения, абзацы, а порой и целые страницы, не в силах понять их содержание. Огай на это не обращал внимания, что-то писал и елозил на стуле, изредка глядя на настенные часы.

***

      Ближе к трем часам ночи спать все-таки захотелось. Юкичи ушел в свою комнату, любезно выделенную Огаем в этом доме. Сам же Мори остался на кухне, потирая красные глаза и трясущимися от недосыпа руками что-то черкая на бланках.       Дойдя до своей комнаты Фукудзава тут же рухнул на кровать. Он сильно устал за сегодняшний день. Поправил подушки, укутался в теплое одеяло, но что-то мешало уснуть. То ли волнение насчет своего состояния, то ли мысли о встрече в конце октября. Он ворочался, что-то бубнил, закрывал глаза и старался досчитать до ста, но ничего не помогало.       Спустя час ему поплохело. Бросало то в жар, то в холод. Это значило две вещи, одну из которых Юкичи принимать не хотел. Первая — у него поднялась температура и давление. Второе — раньше срока началась течка. Подобное было страшно, ведь никаких таблеток с собой у него не было. Он злился, ворочался, массировал виски, чтобы боль ушла, колени сжимал и все терпел и надеялся, что подозрения не подтвердятся.       Что будет, если Огай узнает об этом? Он поможет ему или унизит? Как это сказать? Может, просто тайком уйти в аптеку? Не выйдет. Большинство аптек этого города не работают ночью, а единственная круглосуточная закрылась из-за увольнения фармацевта.       Не выдержал, вздохнул, уселся и недовольно клацнул зубами. Уснуть сегодня не выйдет. Можно подойти к Огаю и выпросить у него какое-нибудь снотворное, но тот, издевательства ради, начнет расспрашивать причину бессонницы. Что сказать в таком случае? Проще молчать.       Спустя полчаса озноб спал. Он начал засыпать, но чужие шаги разбудили его. Быть может, это сам Мори отправился спать или проснулся кто-то из слуг, решив посетить кухню. Так обидно стало за прерванный сон. Закрыл глаза, попытался уснуть вновь. Живот скрутило. Больно, жарко. Зарылся в одеяло с головой, проскулил что-то невнятное и свернулся калачиком.       Такого никогда не было. Обычно течка приходила с задержкой. Почему сейчас все получилось именно так? Ладно, он сам виноват.       Трется об постель и рот зажимает ладонью. Молчит, жмурится. Рано или поздно это все равно пройдет?

***

      На часах примерно девять утра. Юкичи все еще ютится под одеялом и не просыпается. Ему удалось повторно заснуть только через час или полтора. Организм устал и требует отдыха. Но за дверью постоянно слышатся шаги. Слуги ходят туда-сюда. А вот шага Мори не слышно. Он единственный житель этого дома, который цокает. Именно по такому цоканью и можно отличить его. Правда, каблуки он носит не всегда.       Стук в дверь. Такой непривычный. Огай стучится по-другому. Значит, это не он стоит у двери в комнату. От осознания подобного разбуженный Фукудзава даже не предпринимает попыток встать и продолжает лежать в постели, обнимая свой живот. Голова кружится.       — Простите, вам просили передать, что через полчаса вы должны быть готовы к поездке. Большего господин Огай не сказал. Но вы можете обговорить все это с ним сами, — сказал человек за дверью, затем быстро ушел. Сам же Юкичи не придал значения услышанному. Он вновь закрыл глаза и в какой-то момент уснул. Разбудил его повторно уже Мори, который внезапно ворвался в комнату.       — Вы еще долго? — вопрошал он, находясь в дверном проходе. — У нас внеплановая поездка в офис. Она долгой не будет, но вы необходимы мне в это время, — говорил Мори и глядел на незаправленную кровать. — Простите, вы еще спите? — возмутился мужчина в какой-то момент. Ответа все не было. Юкичи лишь поелозил под одеялом, тихо вздохнув.       — Мне кажется, что я не смогу никуда поехать, — проговорил он тихо, так и не вылезая из-под одеяла.       — Вам плохо? — спросил Огай, подходя ближе к кровати. Лишь сейчас он ощутил слабый запах сирени, хотя никаких цветов в комнате не наблюдалось. Новые духи?       — Не знаю, чувствую себя неважно, — ответил мужчина. Он вздрогнул, почувствовав, что оппонент сел на край кровати. Прижал ноги к себе, распахнул глаза, прислушался.       — Я могу вам как-то помочь? Может, принести какое-нибудь обезболивающее или жаропонижающее. Что с вами вообще? — поинтересовался тот, затем коснулся края одеяла. Он хотел убрать его, чтобы посмотреть на собеседника. А Юкичи наоборот вцепился в ткань, не позволяя забрать ее, зарылся в одеяло еще сильнее, с некой злобой засопел.       — Наверное, нет у вас таких таблеток, — протянул он, затем высунул руку из-под одеяла. — Идите. Все пройдет через какое-то время. Но сегодня пойти я никуда не смогу, — говорил он и отмахивался от знакомого, а Огай специально подсел ближе и нагло схватил Юкичи за руку, ощутимо сжав ее. Он быстро стянул одеяло с оппонента и серьезно уставился на него. Юкичи выглядел болезненно. Мелко дрожал, вздрагивал, щеки его горели, глаза слезились. Но в таком состоянии он все равно умудрялся отпихивать Огая ногами и просить того выйти из комнаты.       — У вас, наверное, температура. Я принесу вам все необходимые лекарства и градусник, потерпите, — несмотря на то, что помощи не просили, Мори все равно лез и настаивал.       — Да нет у меня температуры. Все нормально, ваша поддержка не требуется! — взвыл тот, затем вновь закутался в одеяло и показушно хмыкнул. Сейчас Огай почувствовал усиление запаха сирени, от которого закружилась голова. Он остановился, покачнулся, вдохнул аромат полной грудью и открыл рот, желая что-то сказать, но его перебили.       — Пожалуйста… Покиньте комнату. У меня все хорошо, — спокойно проговорил Фукудзава. Вместе с одеялом он отполз к самому изголовью постели. Замолчал, замер.       — Вы — омега? — спросил Мори ошарашенно. Руку он положил на чужую спину, осторожно погладил, попытался успокоить.       — Да. Нет… — заметался Фукудзава, не зная, что лучше ответить. — Комната, черт возьми! — прорычал в какой-то момент и лягнул Огая, спихивая того с постели.       — Да понял я, ухожу, — усмехнулся Мори и медленно поднялся. Почему-то он до последнего считал, что Юкичи является бетой. Его характер, манера речи, привычки. Все указывало на это. Но вот как оно вышло. — Но если вам понадобится моя помощь, то можете звать, — развел доктор руками и как-то меланхолично улыбнулся. На это Юкичи лишь пробубнил что-то невнятное и со злостью кинул одну из подушек в мужчину. Да как его выгнать из комнаты?       Мори ушел, и только после этого Фукудзава вылез из-под одеяла и оглядел комнату. Он поднялся и подошел к окну, поглядев на улицу. Угораздило же ему так проколоться. Какой-же он невнимательный и непрактичный, хотя раньше такого не было.       За день его дергали нечасто. Звали только если на обед, но тот отказывался, продолжая сидеть в постели и читать. Комнату покидать он совсем не хотел. Побаивался как-то. Ближе к вечеру его посетил Огай. Он молча вошел в комнату и на журнальный столик поставил еще горячий ужин и какие-то медикаменты. Затем развернулся к Фукудзаве и, вздернув бровь, недовольно сказал:       — Я, конечно, понимаю, что самостоятельность и все дела, что вы помощи не попросите, в какой бы ситуации не были, но… пейте, — указал на новую упаковку таблеток, затем клацнул зубами. — От этого вам будет легче. Не отказывайтесь от моей помощи. Так будет ведь лучше, — произнес, затем быстро покинул комнату. Столь непривычный запах выбивал его из колеи. Он не мог долго находиться в этой комнате и сохранять чистоту разума. Проще было уйти.       — Спасибо? — тихо сказал Юкичи. Ему стало лучше, боль утихла, но это временно. Таблетки и правда были кстати. Он нехотя сполз с кровати, подошел к столику и быстро закинул пару пилюль в рот, запивая их. Эффекта пока никакого. По инструкции они должны были подействовать как минимум через минут тридцать, убрав боли, ослабив спазмы и сняв возбуждение. Оставалось только ждать.

***

      Прошло примерно две недели с подобного инцидента. Отношение Огая к Юкичи сильно изменилось. Заметить это было просто. Он редко просил напарника о чем-либо, не позволял ему заниматься некоторой деятельностью, усиленно следил за здоровьем компаньона. Это, вроде, забота. Такое должно радовать. Но Фукудзава от такого лишь возмущался, думая, что лучше бы Мори этого не знал и продолжал общаться с ним уже в привычном ключе.       Были такие ситуации, к которым Юкичи относился адекватно. Было то, что злило его. Например, не так давно в гостиную заказали новую мебель. Огай не любил чужих в своем доме. Поэтому все вещи распаковывал он сам и слуги. Когда же Юкичи предложил свою помощь, то от него вежливо отмахнулись, сказав, что справятся сами. Тот только руками развел. В чем причина отказа? Что за лишняя и непрошенная осторожность. Поэтому прямо сейчас мужчина сидел на кухне, пил кофе и беседовал с кухаркой, в то время как из гостиной слышались недовольные вопли и визги о том, что и куда подвинуть. Наблюдать за этим было весьма интересно.       — Агнет, завари кофе, пожалуйста, — пробубнил Огай, придя на кухню. Выглядел он недовольным, постоянно разминал руку и отчего-то фыркал.       — Что-то случилось во время сборки мебели? Или вы ее уже собрали? — спросил Юкичи, делая глоток напитка.       — Собрали, расставить только осталось, — дернул плечом Мори, усаживаясь рядом с мужчиной.       — Моя помощь нужна? — с некой надеждой сказал Фукудзава, но на это лишь покачали головой.       — А еще один идиот уронил мне молоток на руку. Не перестаю удивляться с моих работников, — произнес он, смотря на постепенно синеющую кисть.       — Все бывает. Кстати, как там насчет того договора? Вы все печати собрали для приобретения? — отошел от темы Юкичи, перелистывая страницу книги.       — Ой, да не нужны уже никакие документы. Товар выкупили раньше нас, — клацнул зубами Огай, глядя на кухарку, что стояла у плиты и ждала, когда сварится кофе.       — Как так? Кто посмел? — вздернул бровь оппонент. — А еще больше меня волнует не то, кто это сделал, а что за подобным последует, — продолжил он, смотря на собеседника.       — Наказание, конечно же. Товар отнять — по ушам надавать, — пробубнил не в своей манере Мори и вздохнул.       — А что хоть за организация его перекупила? Где нам их искать? — продолжал расспрашивать Юкичи.       — Примерные координаты их складов у нас имеются. Осталось только уточнить, собрать сведенья об их количестве и вооружении, а после атаковать. О большем я пока не думал, — качнул тот плечами и ладонями вцепился в горячую кружку с кофе. — Мне об этом вообще сообщил продавец сегодня утром. Никак успокоиться не могу.       — А если их численно больше, чем нас? Вы об этом не думали? — недовольно спросил Фукудзава.       — Я вообще еще не думал о тактике нападения. И не собираюсь пока, — махнул тот рукой.       — Что бы вы не надумали, я поддержу вас в любых начинаниях. Только отдайте приказ, — равнодушно произнес собеседник и вновь обратил свое внимание на книгу.       — Спасибо большое, но ваша помощь в таком деле, наверное, не понадобится, — улыбнулся Огай.       — Это почему же? Зачем я тогда работаю на вас? — сжал губы тот.       — Просто дело будет сложным. Велика вероятность получить какую-нибудь травму. Я беспокоюсь за ваше здоровье, — прикрыл глаза он и сделал маленький глоток кофе. Из гостиной вновь послышались возмущенные крики и шуршание.       — Почему-то раньше вы относились не так придирчиво к этому, позволяя мне делать все, — цокнул тот и пустую чашку поставил на столешницу.       — Раньше я не имел представления о вашей физиологии, поэтому и не боялся вас нагружать, дорогой Фукудзава, — хмыкнул тот и поднялся со своего места, так и не допив кофе. — А теперь прошу меня простить. Нужно проконтролировать слуг, иначе есть вероятность того, что они что-то сломают из-за своей неаккуратности, — ухмыльнулся тот и покинул кухню.       — Вот поэтому-то я не люблю консерваторов. Слишком уж придирчивы они, — бросил вслед уходящему Юкичи и слабо ударил кулаком по столу.       — А что там в плане физиологии? Какая-то болезнь? Медицинские показания? — спросила кухарка, а мужчина лишь промолчал. Рассказывать подобное он не собирался.

***

      — Завтра меня не будет здесь весь день. Возможно даже больше. Завал в офисе, — проговорил Огай, поздно вечером заходя в комнату к Юкичи.       — Понял, мне ехать с вами? — спросил тот. К оппоненту он стоял спиной и смотрел в окно. Шел дождь, больше похожий на изморось. Как же он не любил такую погоду. Темную, грязную, холодную.       — Нет, ваша помощь мне не понадобится, — отрезал тот и подошел почти вплотную к мужчине.       — А как же условия постоянного контактирования, охраны и опеки? Такие же были условия контракта. Почему вы отказываетесь от моей работы? — спросил тот, скрутив руки на груди.       — Не отказываюсь, просто ограничиваю, отсеивая трудную работу, — произнес Огай, руками он коснулся чужого тела в районе ребер, потянул на себя, заставляя сделать пару шагов назад, прижался грудью к чужой спине и замер.       — Что вы себе позволяете? — прорычал тот, постарался вывернуться из чужих своеобразных объятий, но замер оттого, что его сжали сильнее.       — Я хочу лишь сделать так, как будет лучше для вас. Поймите это, — сказал тот спокойно, носом уткнулся в чужое плечо.       — Тогда я не вижу смысла так работать. Проще уволиться. Сейчас это больше походит на цирк. Отпустите меня, — проговорил он и вздернул руки, вырываясь. Затем обернулся, сделал пару шагов назад, недовольно глянул на мужчину. Огай выглядел радостным. Он улыбался, брови его были вздернуты, голова склонена к одному плечу. Видимо, вся эта ситуация веселила его.       — Контракт вы подписывали со мной на семь лет. По истечению этого срока сможете уволиться. А пока советую терпеть. Хотя я предпочел бы продолжить сотрудничать с вами, — сказал он и сделал шаг вперед. Юкичи рефлекторно отошел назад на два шага, стараясь увеличить расстояние. Брови его были сведены к переносице, выглядел он напряженным.       — Поэтому-то я и не хотел говорить о своей принадлежности. В нашем обществе пренебрегают омегами. Не делай это, не лезь туда. Я взрослый человек, который может сам понять, чем и как ему заниматься. А кто вы такой, чтобы запрещать мне что-то? — бросил тот. В какой-то момент он уперся в подоконник. Отойти дальше было невозможно. А Мори специально подошел вперед и вновь остановился в шаге от Юкичи.       — На данный момент я как минимум ваш работодатель, — ответил он. — Поэтому и контролирую вашу деятельность, — выдохнул тихо.       — Домогаетесь? Не ожидал от вас того. Знал, что вы плохой человек, но что такой, — протянул Юкичи.       — Да вы тоже не святой, — посмеялся Мори. — По крайней мере ваши руки, так же, как и мои, заляпаны кровью, — сказал он и невесомо коснулся чужой ладони кончиками пальцев.       — Отпустите, — проговорил он и отдернул руку. Отвернулся, закусил губу, замолчал.       — Пожалуй, нам стоит вернуться к первоначальной теме разговора. Простите меня за мои шаловливые руки, — Огай постепенно пришел в себя, сделал пару шагов назад и изменился в лице. — Как я уже сказал, завтра я уеду на день или два в офис. Мне нужно разобраться с документами. Ваша помощь там просто не понадобится, так как я не собираюсь ни с кем контактировать, — проговорил он, спокойно смотря на мужчину. Юкичи постепенно расслабился. Видеть Мори именно так ему было привычнее.       — Хорошо, спасибо, что уведомили, — покорно склонил тот голову и закрыл глаза, соглашаясь. Огай развернулся и поспешил покинуть комнату. Но у самого порога он остановился и оглянулся.       — Я желаю вам лишь лучшего. Вы мне нравитесь. Нравитесь, как человек, как собеседник, как… — замялся он, но быстро поправился. — Как партнер по работе. Мне бы не хотелось расставаться с вами просто так, — проговорил он и улыбнулся, после покинул комнату и закрыл за собой дверь. Юкичи замер. Проморгался, палец приставил к губам, задумался. К чему эти знаки внимания? Что Огай хочет от него на самом деле и почему не скажет прямо? Зачем мечется от темы к теме, противореча себе же? Это выглядит так смешно и глупо.

***