Хранители.

      В первый и, казалось, в последний раз Хранители увидели Веллиара и Кассиэля после окончания ритуала. Наблюдатели преклонили колени перед господами, выйдя из тени. Ни Рафаэль, ни Астарот не были с ними знакомы, но оба понимали, что слежка будет жёсткой, с просчётом каждого их шага. Но Люцифер несколько раз успокаивал скорее самих наблюдателей, что лезть в дела Хранителей им не придётся, что их задачей является лишь слежение за юнцами и своевременные доклады.       Хранители условились начать свой путь по отдельности: каждому хотелось испытать свои силы и ум. Уверенные в том, что всех без разбора следует наставлять на путь света, Хранители бродили по миру, верша благие дела, переманивая людей на их сторону. Свет они выставляли светом и Зло пытались свести к минимуму. Наблюдатели не вмешивались, изучая подопечных, подчёркивая их наивность и лишь короткие доклады хозяевам и их скромное пожелание не вмешиваться. Ни один из них не счёл нужным перечить и направить Хранителей на верную тропу. И когда перед Хранителями явился Люцифер, показав перевес Добра на чашах Весов, Веллиар предложил друзьям пойти плечом к плечу, а Кассиэль настоял на том, чтоб пока Зло будет возвращать равновесие, Астарот и Рафаэль наблюдали за людьми, чтоб они поняли какие поступки считаются Злом, а какие Светом, насколько они все многогранны. Тогда Хранители не понимали, что они сделали не так.       — Зло и Добро, Добро и Зло… Две сути не только человеческого, но и всего мира. Пока они находятся в гармонии, весь мир не ведает горестей. Невозможно оценить Добро, не увидев Зла; не поймётся Зло Злом, как не узнаешь Добро. Вы попытались стереть тень, заслоняющую мир от ослепительного света, но убрав этот заслон, мир ослепнет. Поэтому я соглашусь с воинами и на этом отпущу их, идите вперёд вместе, наблюдая за правилами этого мира, а как только Весы придут в равновесие и начнут дрожать на этой грани, тогда уже и выправляйте гармонию. Быть может, со временем вы научитесь и творить Зло, узнав его.       Хранители с упоением заслушивались речами Люцифера, не смея ему перечить. Будучи ещё слишком юными, они не до конца понимали, почему Добро и Зло должны были гармонировать, а метафоры старшего ничуть не помогали. Доверившись любимцу Творца, бессмертные пошли одной тропой, внимательно следя за движениями чаш Весов. Вот мужчина в лохмотьях украл буханку хлеба — чаша Зла склонилась на полдюйма, но, когда мужчина разделил эту буханку между сиротками, чаша Добра опустилась на цунь.       — Наверное, это значит, что Зло заключается не в привычном понимании злого умысла, сколько в неправильности поступка, даже если этот поступок имел добрый умысел… — задумчиво приставив палец к подбородку, пробормотал Астарот.       — Кража — плохой поступок, ведь владелец не получит за пропажу свои лемми, но нищий разделил свой хлеб, которым не смог бы в полной мере насытиться сам, между детьми, которые ещё не замарали свои руки воровством. Дети — ангелы Божьи, так что помощь им является благим делом. И даже один удовлетворённый ребёнок стоит больше одной мирры. Поэтому в итоге Весы не только не изменили своё положение, но даже чуть приподняли Добро, — раскрыл начатую демоном тему Рафаэль.       Огонёк понимания вспыхнул в глазах Хранителей, и они продолжили свой путь уверенней. Присматриваясь к поступкам людей и следя за их последствиями, ангел и демон потихоньку составляли видение о Добре и Зле. Так добрый на первый взгляд поступок оборачивался злом. Например, в одном селе поп утвердил воскресную школу при церкви, выставляя это добродетелью милостыни, но дети в школе не столько учились, сколько сменялись в его ложе. Тяжкий грех похоти был прикрыт Добром. У Хранителей было велико желание вмешаться в происходящее, но Весам до равновесия было ещё далеко. Оставаясь простыми наблюдателями, они с содроганием ожидали нового дня, в который чаша Зла вновь опуститься на цунь. Спустя три недели начались рождественские приготовления и дети вернулись домой. Кто-то от страха не мог рассказать о происходящем, кому-то не верили, а кто-то, заручившись поддержкой семьи и друзей, пришёл к церкви прямо перед ночью Рождества. Взрослые стучали в закрытые ворота и требовали свершить суд над попом, использовавшим их детей, угрожали и умоляли. Одно это действие опустило чашу Добра на фут, с удивлением отметили Хранители. А когда над попом, отправленным для наказания в имение господина этих земель, был исполнен смертный приговор, Весы почти пришли в равновесие.