Ганжа и чувства

В руке тлеет плотно забитый косяк, ароматы которого проникают в голову, одурманивая сознание. Комната окутана горьким дымом, похожим на ноябрьский утренний туман. Тишина, повисшая в воздухе, даёт волю разным мыслям, которые не поселились бы в голове при любой другой обстановке. А сейчас, пока неудержимая искренность вылазит наружу, хочется поделиться ею: - Думал ли ты когда-нибудь...? - Не-а,- улыбается Сослан, залипая в одну точку, даже не дослушивая вопрос,- это загоняет меня в депрессию. - Дай договорить. Думал ли ты когда-нибудь о том, что наши отношения держатся на чем-то нехорошем? - Что плохого в любви? - Да я не о том... - Азамат в который раз затягивается и выпускает клубья дыма, после чего продолжает,- проводили бы мы столько времени вместе без этого? - Это неотъемлемая часть нас. Зачем что-то менять, если нам хорошо вместе? - Втроём?- ухмыляется себе под нос Кудзаев.- Ты, я и травка. - Зато у нас групповой секс, кто бы мог подумать. - Все лучше, чем дрочка. Оба переглядываются и одновременно выпаливают: - Только если не дрочка друг-другу,- после чего заливаются хохотом. Подуспокоившись, Сослан откидывается на диване и снова залипает в угол: - Так вот...- тянет медленно,- ты там по моему серьезные вещи задвигал. - Да похуй уже, все действительно не так ужасно. С этим дерьмом,- Азамат крутит в руке тлеющий косяк, пристально рассматривая. - С эти дерьмом твоя задница мне кажется красивее. - А мне твой член больше,- не заставляя ждать, реагирует Бурнацев. - Сука.- Кудзаев толкает Сослана в плечо, и улыбается.- 1:1. - То то же. За последним словом Бурнацева снова следует тишина. Азамат позволяет себе прилечь второму на колени и, закинув ноги на стену, рассматривать...нет, буквально пялиться на Сослана снизу, изучая каждую вену, каждую жилку на его смуглой шее; пытается дышать в унисон колышущейся чужой груди. Их диалог был очень контрастными его мыслям. Кудзаев считает, что зачастую лучше держать все в себе, но сейчас делает быстрый вывод, что это для слабаков. - Ты меня любишь по-настоящему? - выпаливает на выдохе и, по-моему, на секунду даже жалеет, пока Сослан выдерживает паузу, уже ругает себя. Кажется, даже затаивает дыхание, теряя ритм, под который так старательно, хоть и не заметно подстраивался. Азамат знает как и за что любит Сослана. Но боится даже подпускать к себе мысли, что взаимности может быть хоть на грамм меньше, ведь Бурнацев не так щедр на выражения чувств. А быстрое "Я тебя люблю" после того, как кончаешь - не совсем то. Сос лениво запускает пальцы в густую шевелюру Кудзаева, медленно перебирая угольно-черные пряди, и, наклоняясь, долго целует где-то в районе виска, одновременно вдыхая чужой аромат. - Я бешусь от самого понимания, что ты можешь сомневаться в моей искренности,- наконец, подобрав нужные слова, отвечает Бурнацев. - Всегда думал, что мы понимаем друг друга без слов. - Ладно-ладно, не обращай внимания, у меня минутное помутнение.- Азамат с трудом натягивает улыбку на лицо.- Дерьмо грузит просто. - Есть немного,- Сослан возвращается в исходное положение. Теперь слова Кудзаева повторяются в голове как заевшая пленка в касете. - Аза? - Чего? - Я тебя люблю. По настоящему.