Новогодняя свинка

Паук и Аяз курили. И грустили. Они думали над своей жизнью. — Ты, думаю, давно понял, что нам пора завязать с травой, — вздохнул Аяз, — нужно найти новую работу. — Думаю, что мы думали об одном и том же, — с выдохом паров из лёгких согласился Паук. — Думаю, что мы хорошо думаем. — Думаю, что это все травка помогает нам думать. — Ещё? Аяз взял своими изящными пальцами самокрутку и прижал к своему носу. — Давай, — махнул рукой Паук и затянулся. С того самого вечера Паук и Аяз решили завязать. Ведь если так оно будет дальше продолжаться, то их в скором времени поймают. Раньше друзей это в последнюю очередь волновало, но сейчас, когда полиции повысили зарплату на 77 рублей, мотивация ловить преступников заметно выросла. Петухову и А я зу (а ты нет) не хотелось сидеть в тюрьме: а что там делать вообще? Содержат хоть и бесплатно, но скучно. Еще и избить могут. Нафиг-нафиг. — А с чего нам начать нашу новую правильную жизнь? — Валя отложил самокрутку в сторону и уставился на татарина. Аяз посмотрел в сторону панорамного окна в надежде увидеть то, что наведет его на верные мысли. Он, всосав воздух через закрытые зубы с характерным звуком цоканья, повертел головой в стороны. — Идей нет, — говорит Аяз, — но мы продержимся. Официант внезапно появился у столика. В его руках находился поднос с заказом. Паук, уставившись на содержимое подноса, открыл рот. — Вот ваш морс, текила с лимоном и айсбайн, — молодой человек неловкими движениями поставил блюдо и напитки на стол, затем скрылся из виду. Алкогольный напиток предназначался Вале. Но он не сразу схватился за кабальитос, так как его удивило, что Аяз заказал что-то еще помимо жидкости. — Э, — Паук ткнул пальцем в сторону блюда, — что это за хрень? — Айсбайн, — ковыряясь вилкой в тарелке, ответил с апломбом Аяз. — Я надеялся, что айсбайн — это какой-то дорогой напиток со льдом¹! Думал, что ты намешаешь эту хрень с морсом — и получится заебись уникальная комбинация. Но нет! Это, блять, мясо! Мясо! От Валиного возмущения несколько посетителей обернулось в их сторону и осуждающе посмотрели: нечего шуметь в помещении. — Это свинина, — Аяз пошатывался, но оставался таким же непринужденным, — немецкая кухня, между прочим. На этих словах он отправил первый кусок мясного блюда себе в рот. И покраснел от удовольствия. Вкусно. И не важно, что рецепторы забиты и заблокированы наркотическими веществами. Даже небольшой процент вкуса айсбайна казался божественным. — Немецкая кухня, — вздохнул Петухов, — такая же немецкая как и парень моей мечты. Паук сам же засмеялся с собственной наблюдательности. Как мало времени ему понадобилось на то, чтобы залиться хохотом, столько же ушло на то, чтобы уйти в печаль. — Как же я хочу до сих пор секс с Эником. — Валя зарылся лицом в свои ладони. — Вот что сделать, чтобы он дал? — Соблазнить кухней, немецкой кухней? — Аяз выдал несколько нечленораздельных звуков — это был смех. — Хм, а это мысль. — Паук на мгновенье обуздал негативные мысли и — даже — засиял так, будто выиграл в лотерее. — Я знаю, чем мы займёмся! Давай станем мясниками! Аяз несколько раз ударил себя под ложечкой и закашлял так, что снова привлёк внимание большинства людей в заведении. Петухов смотрел на это и угорал. После этих манипуляций Аязу удалось проглотить мясной комок без возможности задохнуться. Татарин сощуренно взглянул на Паука — то ли от того, что саднило в горле, то ли от всей бредовости идеи. — Ты перебрал, — лишь произнёс тот, пронзая друга взглядом покрасневших глаз, — иди поблюй, и может станет лучше. Паук сложил губы в трубочку и вздохнул, показывая наигранную обиду. Аяз отреагировал следующим образом: — Ахахаха, да я угораю просто! С чего начнём?

***

В центре гостиной — между диваном и телевизором — стояла елка с украшениями. В комнате разливался свет гирлянд, скотчем прикрепленных к плинтусу между потолком и стенами. Все блестит, сверкает. Красный, синий, зеленый, оранжевый. Красота. На диване находились две миски — одна с мандаринами, а вторая — с оливье. Вместе с ними в диване находились и Быков с Цу Нордом. Саша отправил целую ложку с горкой салата себе в рот, пока Эрнест чистил фрукт. — Гениальное, конечно, решение, поместить ёлку между теликом и диваном: как теперь смотреть первую и вторую часть «Одного дома» или «Иронию судьбы». — Сказал Саша, когда прожевал пищу. — Дизайнером интерьера был ты. — Цу Норд, не отрываясь от чистки мандарина, ответил в тоне, который не заставил своего собеседника подумать, что тот в чем-то провинился; «просто так получилось, ну бывает». — Главное, чтобы мы хорошо время провели. Фильм можно и не на телевизоре посмотреть. Или отодвинуть ёлку, если уж совсем «ломка». — Ага. — Смутился Александр, но тотчас чуть ли не вскрикнул. — Основное блюдо! Забыл! Бля, я побежал за фаршем! — Стой! — приказал Эрнест. — На улице очень холодно! Если как-то и добраться до мяса, то пусть в расход пойдут те, кого нисколечко не жалко — курьеры, например. В этот момент зазвонил мобильный телефон Цу Норда. Тот, доползав рукой до вибрирующего предмета, прислонил его к уху и стал слушать. Через секунду-две в комнате раздался тихий знакомый голос из динамика. Как только этот голос дошел до ушей одиннадцатиклассника, парень нахмурился. Светловолосый же, почти не изменившись в лице, заговорил: — Алло… Валя? — Мужчина ненадолго замолчал. — Аэээ, что́ можешь привести?.. Какое ещё мясо?! В смысле ты мясник и зарезал на чужой ферме свинью?! Ты больной? Вкусная с виду, говоришь?.. Ладно, давай, перемоли на фарш и привози сюда. Эрнест сбрасывает трубку. Саша смотрит с лицом лица на невозмутимость, исходящую от человека напротив него. Александр хотел было задать вопрос, но «Питон» будто умел читать мысли: — Сиди дома, Валя всю работу сделает за тебя. — Что это нахер было? — Ай! — Отмахнулся мужчина. — Валя начал «жизнь с нуля», решив стать мясником. Спросил, соизволю ли я подарить себе фарш из свинины. Новогодний подарок от него, так сказать. Быков злобно опустил брови и напряг губы. — Что? — Эрнест негодующе выставил вперед ладони. — Даже ему стоит дать второй шанс. Давно не слышал его таким… нормальным. — Ага, — порскнул парень, — особенно нормально то, что он на чужой ферме свинью зарубил.

***

Несколько часов до этого

Паук шел в неизвестном направлении, поглядывая на экран телефона. — Куда идем? — Затянулся Аяз мелодией, вместо травки. — Мы с Пауком. — За травкой? — За свиньей, — пропел Валентин, пародируя песню из советского мультика. Жаль (или нет), что ее пришлось немного переделать под ситуацию. — Ты уверен, что ферма здесь находится? Аяз осмотрелся вокруг: высокие деревья, накрытые снежным одеялом, все такое белое, что любое черное пятно могло сильно выделяться, но благо местность была белее молока. В пятистах метрах от правой руки Аяза виднелся темный забор, за которым слышались животные звуки. Наверняка на этой ферме были не только свиньи, но и куры, коровы, и лошади, и гуси. — А ты раньше воровал? — Мужчина с козьей бородкой взял за локоть Валю. — Ну, было дело, пришлось лавочку спереть, — пробубнил Петухов, отдернув локоть. — Так, надо лезть. Ты веревки взял? Напарник показал черный пакет, в котором таились все возможные орудия пыток. — Молодец. На этих словах, Паук сунул телефон в карман куртки и потер ладони. Пар исходил из рта и носа уголовников. Начинать жизнь с чистого листа никогда легко не бывает, поэтому маленькими шажками, мужчины решили выйти на дорогу света. Перекинув ноги через забор, началась игра не на жизнь, а на смерть. Итак, впереди корыто, слева сарай, справа слишком открытая местность, куда пойдут наши герои? Один из них сделал шаг вперёд! Что же выбрал Аяз? Он тоже решил не отступать от друга — и сделал несколько шагов! Игра набирает обороты. Игрок под буквой «А» забрался в корыто, высунул голову, чтобы осмотреть новую локацию. Да, это было удачное место, открывающее перед взором начинающего мясника огромный амбар и гуляющих животных. Игрок «П» прислонился к стенке сарая, тот, слегка пошатываясь, еле как выдержал Паука. Дверь сарайчика открылась с скрипом. Опасный момент! Звуки обитающих в сарайчике! Кто это может быть? Хозяева? Животные? Маньяки и убийцы? Кто?! Аяз перевел взгляд на друга, который поливался третьим слоем пота, встал на колени и вытянул руку, указывая на открытую дверь сарайчика: — Паук! Карие глаза мужчины посмотрели на друга, а потом и на открывшуюся дверь. Осторожно просунув голову в дверной проем, Паук обнаружил то, за чем они пришли. Аяз указывал на свинью, которая не была похожа на взрослую особь, но и не была совсем поросёнком. Глаза свинки блестели, словно улыбались новым гостям, а на голове животного красовалась плотно усаженная новогодняя шапка красного цвета, с белым бубенчиком. — Милашка! — Воскликнул Аяз, подпрыгнул, чтобы выбраться из места, куда насыпают еду. — Станет нашей первой жертвой, — Паук скрестил руки на груди. — Давай веревки. Когда веревки были в руках у мясников, свинка почуяла неладное. Она хрюкнула и слегка отступила назад. — Осторожно, не напугай ее, — сказал один из бывших наркоманов. Но животное сразу же ринулось между ног Паука, который не ожидал такого трюка от свиньи. Шапочка слетела с головы животного. Аяз только-только отошёл от того, что добыча сбежала, как Валя толкнул его в бок и указал на беженца: — Ну! И двое побежали вдогонку за свиньёй. Огромные, металлические двери амбара открылись и из них вышли две девушки, которые, несмотря на облачную погоду, были в очках и деловитых костюмах. Не самый подходящий вид для фермеров, но кого это волнует? Одна из них держала в руках ружье, а другая мешочек, в котором находились сольные пули. — Ну, с какого раза подстрелим? — интересовалась девушка с ружьём. — С седьмого. Целуюсь в того азиата, — пафосно ответила другая и прицелилась. — А с телами что делать будем? — Та, — пожала плечами та, что с ружьём, — пиньяту из них сделаем. — Да, скоро у нашей пятой свинки день рождения, пиньята станет хорошим подарком. Нажав на крючок, издался первый выстрел, который отвлек Паука, летящего в прыжке на свинку. «Вот блядство», — подумал он и упал на тело Аяза, который плашмя расположился на свинье. Мужчина речью выразил свое недовольство, спихнул Петухова и связал свинью. Но времени не было. Нужно бежать. Что делать? Как уйти целым и невредимым? Паук слепил снежок и кинул в одну из фермерш. Хорошая попытка, чтобы отвлечь их, выстрел попал как раз в снежок. Это помогло новичкам мясникам перепрыгнуть через забор и убежать в лес.

***

— Блять, ты хоть знаешь, как ее убить теперь? — Спросил Паук. — Да без проблем, — злобно улыбнулся Аяз и достал топор. И убил свинью! Паук выкуривал третью сигарету, наблюдая за тем, как Аяз подвешивает труп свиньи за ноги на ветку дерева. Существует несколько видов разделки свиньи. Конечно же, использование определенного вида зависит от того, для чего нам нужно мясо. — Разделаем её по-немецки! — Аяз, ты откуда все знаешь? — Аудиокнигу слушал. — В этот момент он начал спускать кровь. У Паука даже вопросов не возникло. Наверняка он хрень эту слушал, пока в жопу силиконовую укурен был. После того, как Аяз спустил кровь, он достал зажигалку и начал припаивать кожу, волоски свинки. Так как воды рядом не было, он взял в руки снег и начал промывать свинью снаружи. После нескольких классических процедур он снял свинью с ветки и положил ее на клеёнку, которую расстелил Паук. Идея разделывать именно свинью зимой была замечательной. Потому что таких животных как раз таки в холодное время года принято убивать и использовать. Разрезав брушную полость вдоль в виде фартука, Аяз виртуозно извлек пищевод, после него желудок, желчный пузырь, печень, селезенку и кишечник. Теперь нужно удалить весь внутренний жир, убрать почки, диафрагму, сердце и лёгкие. Выпотрошенную тушу он разрезал на две части и одну отдал Пауку. Теперь наши мясники разделили свою часть туши на шесть частей. Закончив процесс разделки, они положили куски мяса в пакет, а все отходы закопали в земле. — Первый покупатель у нас, — Паук взял свой телефон и начал листать список контактов, тыкнув пальцев на рандомный номер, он позвонил.

***

Чудесным вечером в дверь Эрнеста постучались. Саша, учуяв неприятности, скрестил руки на груди и нахмурился. — Эрнест, — Паук развел руки в объятиях и заключил в них зубного врача. — Надеюсь, ты нас ждал, — сказал Аяз, проходя внутрь квартиры с пакетом мяса. — Да-да, вы принесли фарш? — Нет. Эрнест приподнял одну бровь в удивлении. — Мы не нашли мясорубку. Ща у тебя это все перекрутим и приготовим шикарное заебись какое главное блюдо. Беловолосый просто развел руками в стороны и пошел к Александру. Мясники усмехнулись друг другу и пошли на кухню. Перекручивая мясо, мужчины обсуждали как же здорово они начали свою новую жизнь. Их забавляло то, что они украли свинью, что так идеально её разделали (хотя это куда больше заслуга Аяза). Все шло, как по маслу. Особенно как по маслу с кармана рубашки Валентина посыпался белый порошок. «Снег» летел по воздуху и приземлялся прям на готовый фарш в миске. — Давай слепим Эрнесту из фарша что-нибудь? — Предложил Аяз. Паук взял себя за подбородок и сделал умный вид. Он оглядывался по сторонам и вдруг на его радар попалась «рыжая жопа». Тут в темноволосой голове сверкнула идеей молния, и пальцы руки издали гениальный щелчок. — Слепим ему его «любимого Сашеньку», а письку я ему маленькую сделаю, чтобы Эрнест увидел это и понял на кого он меняет меня. Злорадствуя, он закатил рукава и начал мять мясо, составляя скульптуру на противне.

***

Ёлка сверкала во всей красе. Её, кстати, переставили ближе к углу комнаты: Саша посчитал, что так будет лучше. Эрнест ни капли не возражал, напротив, даже поддержал идею о перестановке. В комнате витал аромат цедры мандаринов, сладости подарков, хранившихся под ёлкой и большого количества еды. В руках у Эрнеста был бокал шампанского и он радостно смотрел на телевизор, в котором вот-вот покажут часы, которые будут бить полночь. В общем и целом, новогодняя атмосфера с каждой минутой набирала силу. — Я скажу тост, — предложил Аяз. Саша, Паук и Эрнест посмотрели на него в ожидании. — Этот год был тяжёлым, — вздохнул Аяз, положив ладонь на сердце. — Но мы не должны отчаиваться! Ведь рядом всегда есть люди, которые каждый день делают нас счастливым и удивительным. На этих словах Валя посмотрел на Эрнеста, который с сиянием в глазах глядел на Сашу. Губы Паука сжались и он отчаянно опустил взгляд на стол. — В любом случае, всегда можно начать жизнь заново, как это сделали я и Паук. Часы в телевизоре начали бить двенадцать, крича всему свету о том, что началась новая пора приключений, жизни. Компания чокнулась бокалами с шампанским и выпила. С кухни послышался чудесный мясной аромат, который прицепил взгляд особей мужского пола. Паук встал и взял на себя честь вынести свое произведение искусства. Аяз начал хлопать в ладоши и пародировать барабанную дробь, в комнату зашёл Паук с мясной скульптурой Саши на руках. — Та—даааааа, — лукаво произнес Валя. Саша сильнее нахмурился и посмотрел на Эрнеста: — Это че ещё за херь?! — Ну, Сашенька, кажется, получилось очень даже ничего. — Ты, блять, шутишь? Ну нахер, я пошел отсюда, — буркнул Быков и ушел в другую комнату. Эрнест недовольно посмотрел на Паука и Аяза. — Вам лучше уйти. Те лишь пожали плечами, взяли свои куртки и покинули территорию. Под продолжение голубого огонька и яркие перепады настроения гирлянды, Эрнест сидел за праздничным столом в полном одиночестве. Запах мясной копии Саши вызвал слюнки, поэтому грех было не попробовать. Эрнест взял вилку и откусил мясо. Что-то было в этом мясе такое… мужчина не мог оторваться от еды, поэтому продолжал отправлять в рот всё больше и больше кусков. Так, несмотря на заботу о своей фигуре, Цу Норд вскоре и вовсе полностью всё блюдо съел. После трапезы его постигали самые удивительные сказочные галлюцинации. Он летает по небу, через облака, лицо охватывал ветер. На высоте в тысячи километров, он видел крошечные дома, огромные поля, мужчина поднялся выше, ощутив мягкость парящих облаков и увидел его. Солнце сияло так, что можно было легко ослепнуть, лишь увидев его луч. В комнату зашёл Саша со слегка виноватым видом: — Слушай, я немного переборщил тут… Но, блять, ты сам подумай, это ж пиздец какой-то. Светлые глаза Эрнеста посмотрели на любимого, и рыжая голова отразилась посреди солнца. Лучи, исходившие в разные стороны составляли горящую золотом корону. — Солнышко мое, — улыбнулся Эрнест Эдуардович Цу Норд, — не переживай, все теперь хорошо.