Слово Дракона

      Довольно скоро они остановились у массивной двери. — Входи.       Он пропустил её вперёд, как оказалось, в свой кабинет. Слева у стены стоял незаметный шкаф для верхней одежды, за ним — коричневый кожаный диван, и минималистичный журнальный столик напротив, дальше, по центру — массивный стол из тёмного дерева и два кресла за ним.       Мужчина зашёл вслед за ней, она услышала щелчок и с ужасом поняла, что он закрыл за ними дверь. — Садись.       На трясущихся ногах она прошла к дивану, не зная, чего ожидать. — Да не сюда, за стол, — он наконец взглянул на неё. — Эй, с тобой всё в порядке? — Мужчина заметил, как она побледнела, но не понял из-за чего. Знал бы, что Сара уже успела записать его в потенциальные насильники, от души бы рассмеялся, а потом непременно бы расстроился. — Ничего, кроме кофе, не пила на площади? — Аарон нахмурился. — Нет! — её крайне возмутило его предположение, но и успокоило. Похоже, он хотел с ней поговорить.       Сара прошла на своё место, оставив куртку на диване. Она попробовала глинтвейн, на вкус он оказался таким же восхитительным, как и на вид. Приятный жар от стекла, что согревал замёрзшие руки, умиротворял, но девушка всё равно оставалась нервной.       Свет в кабинете был таким же тусклым, от тепла начало клонить в сон. Аарон не спеша повесил свою куртку на спинку кресла из чёрной кожи, вальяжно уселся, казалось, не замечая гостью, достал из какого-то ящика бутылку виски и зачем-то два стакана, так же медленно наполнил до половины один из них, а потом закурил, сделав обжигающий глоток опьяняющего напитка. Наконец он поднял на неё свой взор. — Ты же знаешь, зачем я пригласил тебя? — серьёзно спросил Аарон. — Догадываюсь, — солгала Сара, чтобы казаться умнее, только и всего.       На самом деле, она понятия не имела, зачем он вообще к ней подошёл на площади, а к раздумьям по этому поводу не располагала обстановка. — Умная девочка.       Ей вдруг стало стыдно от своей лжи. — Рассказывай. — Что рассказывать? — Ты должна была уехать к отцу в Балтимор, что стряслось?       Волна негодования поднялась в её душе. — Что?! Откуда ты вообще?.. Миссис Хилл, да?! — догадалась она, Аарон же молчал. — Всё ясно. — Мне ничего не ясно. Выкладывай, — тоном не терпящим отлагательств, закончил он.       Саре ничего не оставалось, кроме как рассказать всё как есть, начиная с того, что её бросила собственная мать. Было трудно, голос то и дело предательски сбивался, спутанные мысли рождались в несвязные предложения, резко перескакивая с описания одного события к другому. Наконец она закончила, уверенная, что Аарон ничерта не понял.       На самом же деле, большую часть произошедшего он знал, ему рассказал всё Майкл.       Мужчина задумчиво налил виски во второй стакан и бесцеремонно вылил его в ставший полупустым стакан с глинтвейном, отчего тот снова стал наполненным до краёв. — Ты чего наделал? — в удивлении она нахмурилась. — Тебе надо. Серьёзно. Выпей это как лекарство.       Немного подумав, он со скрипом снова открыл ящик, сгреб ладонью шоколадные конфеты и небрежно высыпал из перед Сарой.       Девушка нервно хихикнула, явно удивившись наполнению его стола, и сделала один несмелый глоток. — Я думала, в подобных ящиках обычно хранится оружие.       Аарон проигнорировал её замечание. Не говорить же, что его кольт-Браунинг лежит в точно таком же ящике, только справа. — Раз всё разом так неудачно свалилось на тебя, может… Вспомнишь о моём предложении?       Сара сразу поняла, что он говорит о вступлении в банду. — Я не могу предать семью. — Что? Семью?! Оглянись, ты осталась одна в Рождество.       Он сверлил её взглядом, в то время как она расстроенно смотрела в свой бокал, желая осушить его залпом до дна, а потом ещё один такой и еще, пока не провалится в беспамятство.

***

За несколько дней до этого

      Знакомый звон китайского колокольчика приветственно встретил хмурого мужчину, присыпанного тонким слоем снега. Он слегка отряхнулся, по-хозяйски развернул табличку стороной «закрыто» и прошёл в глубь антикварной лавки. — Ба, это я.       Сердобольная старушка, услышав любимого внука, причитая от тянущей боли в суставах, шаркая, насколько могла, быстро шла навстречу. — Аарон, здравствуй, — помятый вид миссис Хилл говорил о том, что она снова уснула в своём любимом кресле. — Ты же не забыла собраться, правда? — насторожился Аарон, от пожилых людей можно ожидать всякого. — Водитель будет уже через полчаса. — Конечно, конечно. Мы же успеем попить чай? — Не думаю, что это хорошая идея. — После этих слов лицо миссис Хилл стало таким печальным, что Аарон поспешил добавить: — Хотя почему бы и нет.       Она улыбнулась и поспешила накрыть стол для чаепития, мужчина же еле заметно вздохнул.       Аарон ловко управлялся с тончайшей фарфоровой чашкой из сервиза XlX века, украшенной синей росписью снежинок, и всё же в его руках такой предмет искусства смотрелся неуместно. Но, несмотря на это, мужчина с удовольствием отметил, что чай миссис Хилл подала отменный, нежные сливочные ноты некрепкого молочного пуэра идеально дополняли предпраздничную атмосферу. — Мой дорогой, я так благодарна тебе за то, что ты организовал эту поездку. Подумать только, я не видела Оленну целых семь лет! И всё же мне очень жаль, что ты не можешь поехать со мной. Она тоже по тебе очень скучает. — Дела, бабуль, дела. — Я знаю, ты обижен на неё из-за отца. — Мать ни в чем не виновата. Прошу, давай не будем об этом, — устало отмахнулся он.       Миссис Хилл сочувствующе взглянула на него, но промолчала. Аарон же слишком серьёзно смотрел на свою чашку. — Аарон! Дырявая моя голова, я же кое-что нашла для тебя в своей сокровищнице, — старушка часто называла так свою антикварную лавку, даже на полном серьёзе думала сменить название. — Ба, ну мы же договорились, мне ничего не нужно.       Старушка его не слушала, быстро засеменив в другую часть комнаты, к своей сумке. — Вот, я сразу поняла, что он должен принадлежать тебе.       Миссис Хилл гордо протянула внуку золотое украшение в виде водяного дракона, каждая его чешуйка переливалась на свету, а на месте глаза сиял рубин. — Ба, он женский, — искусно выполненная подвеска теперь покоилась на его ладони. — Ты знаешь, кому его подарить. — Понятия не имею. — Ты почувствуешь тот самый момент, поверь мне.       Аарон давно привык, что миссис Хилл порой говорит загадками, и спорить не стал. — О, и ещё кое-что! — Она достала из сумки большой кулёк сладостей. — Конфеты? — Он посмотрел на неё с иронией. — Бабу-у-уль, ты же знаешь, я не ем. — Возьми-возьми. Впереди Рождество, угостишь кого-нибудь. Мало ли кто придёт в гости. — Гости, — ухмыльнулся он, представив хоть кого-нибудь в своём зашарканном трейлере.       Вдруг они услышали автомобильные гудки. — Пора. Я отнесу твои вещи, не торопись. — Ох, надеюсь, с моей лавкой ничего не случится в моё отсутствие, — надевая пальто, обеспокоенно сказала миссис Хилл. — Я думал, за ней присмотрит Сара. — Она уезжает к отцу на рождественские каникулы. — Ну тогда давай ключи.       Старушка с сомнением взглянула на него. — Всё будет в целости и сохранности. Даю слово, — заверил её он.

***

      Сейчас Аарон вдруг вспомнил про золотого дракона, что так и остался в капроновом мешочке во внутреннем кармане его куртки. — Драконы станут твоей семьёй. Ты больше не останешься одна ни на Рождество, ни на день рождения, ни на долбаный день благодарения. Никогда больше. Слушай, я обычно дважды не предлагаю, но, так и быть, сделаю исключение в честь праздника.       Сара молчала, она считала себя правильной, послушной, приличной. Хорошие девочки не имеют дел с преступниками. Не становятся ими, уж точно. — Встань, — властный голос вырвал её из размышлений.       Девушка поднялась, а потом спросила: — Зачем?       Аарон обошёл её сзади и, не нарушая личного пространства, вкрадчиво произнёс: — Это то, что… — он почти сказал: «Мне нравится в тебе», — но осёкся: — нужно Драконам. Нужно мне. Доверие. Ты нам веришь, и я знаю, будешь предана до конца, если решишь примкнуть к банде. У тебя есть принципы. Внутренний стержень. Только тебе страшно, и это нормально. Ты боишься, что тебя заставят делать то, что ты посчитаешь неприемлемым, недопустимым. Но, Сара, так не поступают с семьёй, поверь. Я даю тебе слово, ты будешь в безопасности, под моей… Нашей защитой. В обмен тебе лишь нужно следить за делами шерифа, не раскопает ли он на нас чего лишнего. Будешь нашим информатором. Всё прозрачно.       Сара испуганно озиралась, она знала, с такими, как Аарон, опасно иметь общие дела и тем более обязательства. Но, несмотря на это, её всегда тянуло к нему, к ним, в этот опасный преступный мир…       Девушка, задумавшись, прикрыла глаза и глубоко вздохнула, из мыслей её вдруг вырвал тихий щелчок. Холодное прикосновение металла к коже не спутаешь ни с чем, рефлекторно рука потянулась к груди. — Что это? — Она недоверчиво взглянула на Аарона, развернувшись. — Символ твоей новой жизни. С рождеством, Сара. Оно только что наступило.       И действительно, сразу после этих слов до них донеслись приглушённые радостные крики из основного зала.       Тонкая длинная цепочка позволила рассмотреть украшение. Оно ослепительно блестело даже при таком плохом освещении, тяжесть подарка натолкнула на мысль: это чистый металл. Да и не стал бы Аарон дарить бижутерию. — Я не могу принять это, слишком дорого. — Ты мне дороже, — и сразу добавил: — Нам всем. — Мне нужно подумать… — Сара сомневалась, это было естественно. — Слушай, я и так перед тобой тут распинаюсь как школьник, — вскипел Аарон. — Довольно! — Он оглушительно ударил ладонью о монолитную поверхность стола, отчего Сара вздрогнула всем телом и на секунду зажмурилась. — Извини, — Аарон тут же пожалел о своём поступке, заметив явный испуг у совсем юной девушки. — Я не привык так решать дела, — он глубоко вздохнул. — Ответить придётся сейчас: да или нет, и можешь идти праздновать к остальным или уйти и больше никогда не возвращаться.       Сердце оглушительно стучало, ледяные руки подрагивали, она молчала, не зная, что сказать. — Сара, я жду. — Хорошо, я согласна. Согласна! — не выдержав напора, истерично выпалила она.       Аарон еле слышно выдохнул. — Я не сомневался.       Сомневался, ещё как, после его выходки был уверен, что сбежит сверкая пятками, бросив в него подарок. — Только у меня есть одно условие.       Мужчина прищурился, ожидая очередного подвоха. — Никаких тату. Ненавижу иголки, — она поморщилась.       Аарон впервые за весь вечер улыбнулся, снисходительно, готовый пойти на гораздо бóльшие уступки. Желание Сары сохранить в естественном виде свою несомненно нежную кожу в глубине тёмной души его даже радовало. — Без проблем. Подвеска — твоя личная метка. Только смотри, чтобы шериф её не увидел. — Я поняла.       Она отвела взгляд, готовая вот-вот расплакаться от того, какой запутанной стала её жизнь.       Аарон вдруг подошёл к ней и порывисто обнял, ему было больно видеть её в таком состоянии. Сара, зажатая в крепких руках, нервно вздохнула, в нос ударил терпкий аромат парфюма, на густых ресницах блестели не пролитые слезы. Уткнувшись щекой в колючий свитер, она хриплым шепотом еле выдавила: — Что ты делаешь?..       Он невесомо гладил её по мягким волосам, всё равно цепляя их грубой кожей. Знал, что перешёл границу, которую сам между ними возвёл. Но он не мог поступить иначе, не сегодня. Не сейчас. Давно забытая нежность давалась Дракону нелегко. Старался не навредить, не испугать и не расстроить еще сильнее. Слова подбирались с трудом, но это именно то, чего он искренне желал для неё. — Я просто рядом. Всё наладится, обещаю. Слово Дракона.