Кровавая птичка

На улице стоит мрак. Холодный туман огибает тело, переливаясь в свете фонарей. Волосы вьются из-за влажности, а губы предательски сочатся кровью. Щеки начинают леденеть от промозглой погоды и солоно липких остатков слез. Аарон бежит босиком, не чувствуя ничего, кроме крови на языке. Он не знает сколько уже времени прошло и где он. Ноги сами передвигаются в нужном направлении. На периферии сознания остаются лишь отголоски тупой боли и яркие воспоминания о громком женском крике. Промозглость улицы давит на голову, которая и так болит от удара толстым томом по ней. Он бежит на фонарь и теперь его единственная цель - достичь яркого света в самое ближайшее время. Блики бьют в лицо, заставляя жмурить глаза и беспомощно закрывать их ладонями. На костяшках пальцев засыхает корочка крови. Аарон доходит до мигающей лампы и, встав под нее, резко расслабляется и падает рядом с фонарным столбом. Перед глазами всё искрится, выкидывая картинки зелёного стекла из-под бутылки, длинного провода от старого утюга... Аарон медленно проводит рукой по левому боку, понимая, что останется шрам. Продолговатая полоса вдоль туловища стала последним последствием сегодняшнего дня. В данную минуту боль перестала существовать в ощущениях Аарона, так что он просто откидывается назад, падая спиной на мокрый гравий. Камушки неприятно впиваются в кожу через лёгкую футболку, но он все равно продолжает смотреть сквозь дрожащие пальцы на ночное небо, раскинувшись на дороге в позе звезды. Ему ничего не должно сейчас помешать. Ни машины, которые обычно едут по этой дороге. Ни слишком яркий свет фонаря, ослепляющий на несколько секунд, после того, как посмотришь на него. Ни пятна крови на футболке, заставляя ее неприятно присыхать к коже. Ни саднящие скулы. А тем более ни мысли в голове. Но это иллюзия. Аарон скручивается в позу эмбриона, не думая о задравшейся ткани. Голая кожа скользит при малейшем движении об грубый гравий, но он игнорирует и эту боль, крутя в голове моменты получасовой давности. « — Ты, жалкий подонок, не смей мне перечить! Тяжёлая книга ударяет Аарона по голове, от чего резко темнеет в глазах и он опрокидывается на дверной косяк. Руки хватаются за доски, проходясь ладонями по торчащим шляпкам гвоздей. Падая на колени, он ощущает тупую боль в ногах. — Вставай, мерзавец. Я для чего тебя родила, а? Чтобы ты на полу валялся или вел себя как мужчина? Хватают за волосы и тащат беспомощное тело вверх. Ноги не слушаются и дрожат, а в ушах стоит пронзительное лязганье ремня. Этот фантомный звук всегда преследует его, заполняя собой все остальные ощущения... » Аарон дёргается всем телом и прижимает колени к груди, сильно вдавливая подбородок в них. Зубы начинают давить друг на друга, отчего яркая боль вспыхивает в челюсти. Руки перемещаются на грязные от песка волосы и, несмотря на всю жесткость и дерганность своих движений, он начинает гладить ее, создавая иллюзию подобную ласке. Резко разжимая зубы, он кричит, но делает это тихо из-за красного от простуды горла. Оно начинает болеть ещё сильнее и по ощущениям рвётся от любых издаваемых звуков, но Аарон продолжает хрипеть и чувствовать колкость в глотке. « Его кидают около письменного стола, и Миньярд в сантиметрах пролетает головой от острого деревянного угла. Он начинает падать спиной на железный стул, и руки хватаются за воздух, ища за что ухватится. Ничего не найдя, ладони опрокидываются назад, пытаясь остановиться у самого пола. У него не получается и это - резкий удар кулака в живот, заставляет его окончательно упасть на холодный пол. Звук пряжки пролетает над головой, от чего Миньярд съеживается и пытается отползти назад. Мешает стул. Первый удар приходится на руки, которыми Аарон пытается закрыть лицо. Второй на грудь, по всей видимости, оставляя сильный след после себя. Третий - чуть выше пупка. Четвертый… Пятый… » Горячая рука опускается на его ладони, которые так и гладят блондинистые волосы. Аарон неистово дёргается всем телом, переставая тихо хрипеть, но когда указательный палец немного сжимают, он узнаёт это касание через всю боль, охватившую его. — Кевин.., — еле слышимый шепот пронзает пустую и холодную улицу. Миньярд медленно охватывает такие родные и горячие руки в свои, даже не двинувшись с места. — Ты замёрз, — стойкий голос, но Аарон слышит разрывающее сердце отчаяние в нём и ему больно от этого. — Не смей, — слезы заполняют глаза, и он расплывчато видит как перед ним опускается сгорбленная фигура. — Пошли отсюда, Аарон, — теплое дыхание доносится до его носа от чего Миньярд немного морщится. Но он не двигается, так как просто не может. Ноги болят после сильных ударов ремнём, а руки дрожат в теплых ладонях. Спина покрылась мурашками от холода и песком с мокрой дороги. — Прости, — Аарон плачет не в силах остановить себя. Он вновь поднимает глаза к небу и, поймав взгляд Дэя, выбирается из теплой хватки рук. Глаза Кевина полны сухих слёз. В ту же секунду Аарона мягко подхватывают на руки, и он чувствует биение сердца любимого. — Кевин, прости меня.., — он осторожно обхватывает ледяными ладонями шею Дэя и зарывается макушкой в теплый свитер, пахнущий настоящим домом. — Пошли.

***

Горячий пар окружил его опухшее от слез лицо. Теплая вода охватывает его ноющие раны от чего они щиплют, но Аарон не считает это за боль. Кевин сидит рядом на стуле, облокотившись локтями на стенку ванны и опустив голову вниз. Он пытается скрыть свои чувства, но Миньярд всё равно видит как слезы падают с его щек. Осторожно поддев размякшим от воды пальцем его подбородок, он заставляет посмотреть на него. Кевин поддается и смотрит отчаянным взглядом в глаза напротив. — Ты не должен.., — начинает Миньярд, но его перебивают тихим шепотом. — Это ты не должен, Аарон. Глухой звук оседает на стены ванной комнаты вместе с густым паром. Капли текут по плитке, впитывая в себя горькие буквы. Пар превращается в удушливую кислоту над головой. Аарон не спеша притягивает к себе Дэя. Поцелуй получается очень медленным и тягучим. Языки зализывают опухшие губы, не решаясь зайти дальше. Вскоре Миньярд и вовсе берет лицо в свои ладони, перетягиваясь через бортик ванны. Холодный воздух проникает под кожу, но Аарон игнорирует это, как и невыносимую боль в грудной клетке. Сердце, словно птица в клетке, машет крыльями в порыве испуга, задевая железные прутья. Птичка ранит свои прекрасные крылья каждым ударом, вырывая себе пестрые перья, и в итоге падает на дно с окровавленной и разрезанной кожей. Привкус поцелуя становится солёным и горьким - струйки слез останавливаются на уголках губ. Аарон перешагивает бортик, выливая за собой воду на пол, и садится на колени к Кевину. На Дэя течет вода с тела Миньярда. Его одежда промокает до нитки через минуту отчаянного поцелуя, который перерос в безмолвную борьбу. Кевин осторожно обнимает за талию израненное тело, когда Аарон отстраняется и медленно произносит: — Она моя мать, Кевин, — голос сквозит жгучей сталью, медленно растекающейся по венам. — Я знаю, но я хочу чтобы ты жил, а не страдал. — Я уже ничего не чувствую, Кевин, — Аарон перебивает его спокойным голосом. — Единственное, что я могу ощущать, это твое сердце. Каждое объятие зашивает мне раны. — Ну так почему… — Я не могу так. — Ты сильный, ты сможешь справиться, — Кевин неотрывно смотрит в ореховые глаза, пытаясь найти скрытый смысл в произнесенных словах Аарона. — Не неси чуши, блять! Я слабый, — Аарона пробивает на крик, — я всегда готов подставить своё тело под её руку, а потом рыдать, как последняя сука. Я слабый, Кевин, как ты не понимаешь?! Дэй молчит - он не может подобрать слов. Комок в горле удваивается в размере, а его птичка совершает последний мах крыльями. Бренное пернатое тельце падает - и он просто расслабляется. Дикий смех выбивается из его горла. В голове кружатся самые гнилые и убийственные мысли. — Ты глупый, а не слабый, — Кевин смеется сквозь слезы, прижимая Аарона к себе. Миньярд застыл, не в силах двинуться и даже элементарно взять полотенце с пола. Ему тепло, несмотря на своё мокрое тело, которое обдувает воздух. Ему тепло в руках родного и важного для него человека. Этот человек приклеивает к крыльям перья с каждым вздохом и с каждым объятием. Аарон медленно поднимает руки и зарывается пальцами в темные локоны. Мягко массирует кожу головы, пытаясь успокоить Кевина. Он не может смотреть на его боль. — Не молчи, пожалуйста, — в грудь прилетает сдавленный шепот, когда смех затихает. — Я не могу, — Аарон отвечает честно, ловя лёгкими тяжёлый пар от воды. — Оденься, — Дэй мягко отталкивает Миньярда с колен и наклоняется, чтобы взять полотенце для него. — Я приду к тебе, как только сменю одежду. Аарон нехотя встаёт и, вытеревшись, надевает домашнюю одежду, которая всегда есть в доме Кевина на всякий случай. Выйдя из ванной комнаты, он направляется по деревянному полу к кухне. Там горит приглушённый свет, создавая лёгкий мрак. Тело ломит, и каждый шаг несёт за собой тупую боль. Через несколько минут, Аарон слышит осторожные шаги за спиной. Внушая себе, что это Кевин, а не мать, он стоит неподвижно и ждёт, когда скрип полов затихнет. Сзади осторожно обнимают, и Миньярд чувствует мерное дыхание в своих волосах. — Ты голоден? — спустя несколько минут теплых объятий, Кевин осторожно отстраняется, пытаясь не задеть ушибы на теле Аарона. — Будет достаточно стакана молока, — Миньярд поворачивается лицом к Дэю и мягко его целует, слегка касаясь губами. Кевину приходится согнуться, чтобы он смог дотянуться. — Минуту, — Кевин оставляет последнее касание губ на носу Аарона и идёт к холодильнику. Достав пакет молока, он кладёт его на кухонный гарнитур и вытаскивает два стакана из шкафчика: один с яркими подсолнухами, другой с красными лилиями. Наливает холодное молоко в них, а после ставит в микроволновку. — Держи, — Дэй передает уже сидящему за деревянным столом Аарону стакан с желтыми цветами. — Спасибо, — Миньярд осторожно прикладывает губы к краю фарфора и делает первый глоток. Больное горло обжигает теплое молоко. Оно начинает неприятно чесаться изнутри, и Аарон кашляет от этого ощущения. — Ты купил лекарство для горла, которое я тебе советовал на прошлой неделе? — Кевин укоризненно смотрит на сидящую фигуру, подходя со своим стаканом к столу. — Нет, мне не дали денег, — второй глоток переносится легче, чем первый. — Я тебе говорил, что могу дать сам. — Нет, Кевин, мне от тебя ничего не нужно. — Я вроде говорил, что ты глупый? — Дэй облокачивается спиной об край стола рядом с Аароном. Миньярд не смотрит на него, он лишь молча наблюдает за переливами света на узорах фарфора. — Ты останешься? — на этом вопросе Кевин пытается сохранить стойкость голосу. — Да, если ты не против, — Аарон не поднимает глаз от стола, когда медленно встаёт и задвигает стул после себя. — Пошли в спальню, — Кевин мягко берет его руку в свою ладонь и на выходе выключает свет на кухне.

***

Аарон лежит под теплым одеялом рядом с заснувшим Кевином. Он мерно дышит в его макушку и Миньярд с готовностью ловит каждый вздох. Его птичка ещё летает, но ей становится больнее и больнее. Мысли окутали Аарона у горла и держат, давя на пульсирующую венку на шее. Ему тяжело дышать от них, но он может это вытерпеть, чувствуя родное и лёгкое дыхание рядом. Ему больно, как и птичке, но всё равно совершает отчаянные взмахи, пытаясь взлететь.