Я думал, что ненавижу тебя

      Зеницу уловил, как ладонь Кайгаку потянулась к клинку. Чего таить, он и сам не горел желанием отдавать человека на съедение. Он четко слышал нечеловеческую природу незнакомца, мимолетно задаваясь вопросом, почему почувствовал ее лишь сейчас. Только Зеницу собрался сделать шаг назад, как вдруг мужчина на его руках выдал: — Простите за поздний визит, — извиняющимся тоном. — Госпожа Тамаё может осмотреть меня?       Зеницу даже вздрогнул из-за того, как резко прервалась тишина. «Он уже здесь был?» — он медленно моргнул, переваривая информацию. — «В этом городе демон притворяется врачом? И никто ничего не подозревает?». Кровь стучала в висках, он сам не замечал своего неровного учащенного дыхания. Больше он не моргал, чтобы не упустить ни единого момента.       Юноша в белом поглядел на опухшую ногу пострадавшего, на это ушла какая-то пара секунд. Он никоим образом не показал, что его интересует запах крови, и уставился на Зеницу. Пристально. Мнительно. Оценивающе. — Конечно, — наконец, он отступил от порога и кивком обозначил, что пациента можно заносить внутрь.       Однако Зеницу стоял на месте, как и его напарник. Доверия этот тип не вызывал, но он явно не простой демон. Не было ничего общего между ним и теми двумя негодяями в маленькой деревеньке. Он сдерживался при виде крови или, во всяком случае, находил силы притворяться. «Сколько лет он живет здесь? Сколько людей он лечил? Сколько людей он съел?» — в мыслях один вопрос громоздился на другой. — Чего вы стоите? — недоуменно и недовольно поерзал на руках демона мужчина. — Не мучайте меня, проходите же!       Из головы прямо в сердце будто пробежал ток. Зеницу вздрогнул и вернулся в реальность. Он совсем забыл про того, кому они согласились помочь. Возмущенные и непонимающие глаза раненного испытывали его, парень понимал, что ведет себя очень странно, но искренне не знал, как лучше поступить. Кайгаку тоже был на нервах и заметно сомневался в правильности происходящего.       Незнакомец в белом изогнул брови, все еще пропуская их в дом. Зеницу, к изумлению товарища, перешагнул порог с мужчиной на руках, прошел через короткую прихожую и оказался в просторной чистой комнате с рядами полок и несколькими койками. Кайгаку прикрыл за собой входную дверь, однако стоило ему сделать еще шаг, юноша в белом преградил ему дорогу. Зеницу ошарашенно оглянулся на людоеда, не впускавшего его напарника дальше прихожей. — Извините, сюда с оружием нельзя, — негромко и холодно сказал он, внимательно следя за каждым действием истребителя. — Оставьте его у входа или подождите снаружи. — О, почему же? — сощурил глаза Кайгаку.       «Хитро придумал,» — он даже восхитился такой формулировке, позволявшей демону не впускать охотника в свое жилище. Однако вместе с тем внутри Кайгаку росло негодование — он, истребитель кровожадных чудовищ, должен подчиняться одному из них? Из них двоих именно людоед опаснее для людей. Или в этом случае все не так? — В лечебном заведении вы угрожаете безопасности персонала и пациентов, — также отрепетировано и не поддаваясь на провокацию продолжил демон в белом. — Здравствуйте.       Этот необычайно спокойный женский голос привлек внимание всех в комнате. Из-за пререканий на пороге никто не заметил появления еще одного человека в белом халате. Или, правильнее сказать, еще одного демона. Зеницу оторопело уставился на прекрасную женщину с блестящими черными волосами, собранными в аккуратный пучок. Ее глаза поражали необъяснимой ясностью, их нежный сиреневый цвет по иронии напоминал о глицинии. То, с какой доброжелательностью она поглядела на гостей, на подсознательном уровне успокоило Зеницу. А она даже толком ничего не сказала.       Кайгаку увидел незнакомку из-за плеча упорно не впускавшего его внутрь парня. По лицу Зеницу он понял — и она не человек — однако не понял того, почему друг ослабил бдительность. «Хотя что они ему сделают, он ведь такой же, как они. В отличие от меня,» — хмуро посмотрел он на упрямого охранника. Юноша в белом впервые проявил эмоции и взволнованно взглянул на женщину. Спустя долю секунды он опять с немой угрозой сверлил охотника глазами. — Госпожа Тамаё, простите, это снова я, — мужчина с опухшей лодыжкой виновато склонил голову. — Не извиняйтесь, — демоница по имени Тамаё сохраняла присутствие духа. — Положите его сюда, только аккуратно, — мягко обратилась она к Зеницу.       Затем глаза цвета глицинии остановились на Кайгаку. Несмотря на то, что не заметить катану на его поясе невозможно, женщина не изменилась в лице. — Я ценю вашу осторожность, но в моем доме вы в вне угрозы, — она звучала серьезно и одновременно так миролюбиво, что Кайгаку даже успел растеряться. — Не злитесь на Юширо, он — одна из причин, по которой тут безопасно.       Зеницу же, как околдованный, опустил пациента на койку и слегка отступил в сторону. Он продолжал наблюдать за разворачивавшейся картиной. Госпожа Тамаё принялась осматривать мужчину сосредоточенным взглядом, характерным скорее для врача, нежели для людоеда. Она вела себя настолько профессионально, будто сто лет знала свое ремесло. Вероятно, так и было. Зеницу не верил ни глазам, ни ушам — первые видели обычного человека, но вторые точно отличали в ней демона.       Тамаё обработала ссадины на покалеченной ноге, отдавая все внимание человеку, нуждавшемуся в медицинской помощи. Ее помощник, названный Юширо, не отходил от Кайгаку подобно сторожевому псу, засекшему нарушителя. — Как дела у вашей сестры? — спокойно спросила врач у пациента, осматривая ногу, сделавшуюся темно-синей. — Лучше не бывает, — с радостью подхватил тему мужчина. Разговор помогал ему отвлечься от болевых ощущений, более того, он общался с демоницей как со старой подругой. — А малыш не болеет? — Здоров как бык. Если бы не вы, кто знает, что бы было. — Это замечательно, — Тамаё выпрямилась и прикрыла глаза. — Что ж, придется попросить сестру позаботиться о вас. У вас вывих, несколько дней ногу беспокоить нельзя.       Она покинула комнату, судя по всему, чтобы принести что-то. Зеницу рассеянно захлопал ресницами. «И детей лечит? Что не так с этими демонами?» — он повернул голову к прихожей, где Кайгаку и парень в белом вызывающе таращились друг на друга. — Ты же демон, — шикнул ему Кайгаку, пока пациент увлеченно начал рассказывать Зеницу о том, как сложно проходили роды у его сестры и какой хорошенький у него племянник. — Как и твой дружок, — шикнул в ответ помощник госпожи Тамаё с явным намеком на то, что охотник сам себе противоречит. — Не сравнивай его с собой. Бесишь. — Ты тоже мне не нравишься, так что выметайся, — Юширо был раздражен и тоже начал грубить. — Еще чего сделать? — Кайгаку плотно обхватил пальцами рукоять меча и уже собрался вынуть его из ножен. Теперь его больше выводила из себя грубость демона, чем его нечеловеческая природа. — Кайгаку, подожди, — резко вмешался Зеницу, пока не случилось непоправимого.       «Они почему-то не нападают, и это нам на руку,» — молча рассуждал он, в то время как товарищ недоуменно пялился на него. — «Нам нужно поговорить с ними, они могут знать, как сделать меня человеком». Их единственный свидетель сидел на койке и искренне не понимал растущего в воздухе накала. — Нужно время, чтобы снять отек, — госпожа Тамаё вернулась со льдом, но замерла, когда заразное напряжение передалось и ей. — Тогда они могут идти? — спросил Юширо с надеждой. — Если они отвлекают вас, только скажите.       Кайгаку стрельнул в него глазами, взбешенный наглостью демона и его сообразительностью — можно поучиться у него находить тысячу и один предлог, как избавиться от незваных гостей. — Мы хотели поговорить с вами, — собравшись с духом, произнес Зеницу. По мере сил он старался говорить миролюбивее, показывал, что его намерения чисты. Он многозначительно кивнул врачу и доверительно глянул на ее помощника. — Вот как, — отозвалась мягко госпожа Тамаё. Ее маленькие аккуратные губы тронула кроткая улыбка.       Кажется, она прекрасно поняла, о чем пойдет разговор. Демоны чувствуют сородичей без лишних слов. Зеницу благоговейно ждал ответа и надеялся, что она согласится. — Мы можем поговорить позже, когда я освобожусь, — женщина опустилась на стул возле койки, ее движения были плавными и завораживающими. — К тому же, ваша помощь нам еще понадобится, если вы не возражаете. Нужно будет помочь этому господину добраться домой.       Мужчина не успел рта раскрыть, как Зеницу согласился. Он чувствовал, что перед ним мудрый демон, который уже многие десятилетия ходит по свету. Эта женщина с умными глазами точно даст ответы на мучившие его вопросы, такой шанс упускать нельзя. «Осталась одна проблема…» — Зеницу вздохнул и подошел к Кайгаку, обойдя юношу в белом кимоно.       Госпожа Тамаё занялась травмой пациента, попутно обсуждая с ним что-то. Комнату хорошо освещало несколько ламп и не делилось с тенями ни одним уголком. Умиротворению больницы не мешал шум улиц. Зеницу неловко кивнул Юширо, без слов извиняясь, и отвел друга в сторонку, ближе ко входной двери. Он склонился к его уху и совсем тихо прошептал: — Прошу, не груби им. Они точно много знают о демонах, они нам нужны, — тон был чуть ли не умоляющим. Юноша хорошо знал, как сложно отключается упрямство у Кайгаку. — Может, обойдемся одной? — мрачно пошутил охотник. — Этот седой мне не нравится, он испытывает мое терпение. — Послушай, если бы они хотели нас убить, они уже бы это сделали. — Или ждут удобного момента. Он прямо сейчас дыру мне в затылке сверлит, не так ли? — саркастично изогнул брови Кайгаку.       Зеницу молча выглянул из-за его плеча и встретился с недоверчивыми сиреневыми глазами Юширо. «Ой…» — с каменным лицом он снова спрятался за Кайгаку, знавшего о недобром взгляде, даже не оборачиваясь. — Он боится, и понятно почему — у тебя катана, к которой ты то и дело тянешь руки, — укоризненно проворчал парень и положил когтистую ладонь на плечо товарища. — Хочешь, чтобы я оставил ее у входа? Это может стать последней глупой идеей в моей жизни, — фыркнул Кайгаку, однако он не был уверен в своих словах на сто процентов. Зеницу слышал нотки колебания в его голосе. — Давай просто подождем, — он терпеливо подталкивал напарника к мысли довериться этим странным людоедам, лечащим, а не калечащим людей. — Я ведь никого не убил и не съел. Возможно, я не один такой?       Кайгаку обреченно вздохнул и кивнул. В конце концов, они изначально договаривались общаться с демонами. Если убить их сейчас, они не узнают ничего хоть сколько-нибудь полезного.       Парни в одинаковой черной форме, но облаченные в разные хаори, остались в прихожей дожидаться, когда госпожа Тамаё закончит свое дело. Отсюда замечательно было видно, как она кропотливо возилась со льдом и боролась с отеком. Неизвестно, сколько времени на это ушло, но говорливый пациент успел рассказать ей все, начиная с детальной истории о каждом члене своей семьи и заканчивая жалобами на сломанный фонарь.       Загадочный помощник Тамаё стоял возле дверного проема прихожей, держа руки за спиной, и иногда строго зыркал на охотников. Зеницу разглядывал складки на его широких темно-синих штанах и думал о том, насколько сильным может быть этот демон. Кайгаку же следил за врачом, за тем, как движутся ее руки, как аккуратны прикосновения, как уравновешенны и благожелательны ее ответы в разговоре с пострадавшим. — А давно вы живете в этом городе? — вдруг выдал Зеницу, и Кайгаку покосился на него. Вопрос был адресован Юширо, который, кажется, так же не ожидал, что с ним заговорят. — Достаточно долго, — коротко отозвался тот. На демона в желтом хаори он в любом случае смотрел иначе, будто тот совершенно не представлял угрозы. Вспоминая маленького помещавшегося в корзинке плаксу, Кайгаку тоже сомневался в его опасности. — Лет… Двадцать? — Зеницу продолжил попытку что-нибудь узнать. — Может быть.       Все закончилось, и мужчина с повязкой на ноге горячо и искренне благодарил госпожу Тамаё, обещая расплатиться с ней позже. Кайгаку глянул в окно, где за чистым стеклом до сих пор светили фонари и сияли звезды — они прождали не так уж и долго, ночь все еще в разгаре. Врач дала пациенту указания, и он был готов отправиться домой.       Зеницу скользнул в комнату мимо пропустившего его помощника и начал поднимать мужчину на руки вновь. Так и идти быстрее, и они не рискуют побеспокоить травмированную ногу лишний раз. Врач внимательно наблюдала за действиями демона в желтом. — Если вы действительно хотите поговорить, возвращайтесь сюда, когда освободитесь, — обратилась она к охотникам. — Нам будет, что обсудить. — Хорошо, спасибо! — склонил голову Зеницу.       Он спускался с крыльца, преисполненный чувством причастности к большой тайне, доступной лишь демонам. Мышцы в предвкушении заныли от возбуждения и возможности, наконец, узнать о собственной природе то, чего он прежде не знал и узнать не мог — было не у кого спросить.       Кайгаку остановился на нижней ступеньке и обернулся. Сиреневые глаза непроницаемо глядели на него с порога ровно до того момента, пока дверь не закрылась с глухим хлопком. Юный охотник медленно перевел взгляд на Зеницу и в задумчивом молчании последовал за другом через весь город, чтобы сопроводить раненного до его дома.       За всю дорогу они толком не разговаривали, быстрым шагом плывя по улицам. Свежий прохладный воздух давал пространство для мыслей, толпы прогуливающихся уже не было, и ночь поглотила весь шум, впитала его в себя. Единственное важное, что Кайгаку выцепил из слов говорливого мужчины — Тамаё работает в городе около тридцати лет. Больше он и не жил, чтобы знать, в какой момент демон поселился в такой опасной близости.       Темный уголок с черным фонарем встретил их непроглядной темнотой, в которой хорошо ориентировался лишь один — тот, что с желтыми глазами. Зеницу помог пострадавшему расположиться дома и зажег для него несколько домашних ламп. — Вы уверены, что дальше справитесь сами? — уточнил демон обеспокоенно. — Не переживайте, по утрам ко мне заглядывает сестра, без помощи не останусь, — поправив коричневое кимоно, мужчина устало выдохнул. — А вот ночью я часто один, пропал бы совсем, если бы не вы… Так, погодите, — он поколебался и указал на шкаф, возле которого стоял Кайгаку. — Подайте-ка мне сверток с верхней полки, черный такой.       Парень, сливавшийся с полутьмой своей одеждой, подал хозяину дома маленький, но тяжелый сверток. Мужчина покопался в нем и через мгновение вложил в ладонь истребителю щедрую горсть монет, звонко ударившихся друг об друга. — Спасибо в карман не положишь, — подмигнул он. — Удачи вам, ребята.       Спустившись с крыльца, охотники поспешили назад в больницу. Теперь лишних ушей не было, и можно поговорить — тем для обсуждения целое громадье, от недавнего спора до мнения касательно двух демонов. — Знаешь, что странно, — Зеницу говорил не очень громко и иногда оглядывался. — Я не чувствовал ни Тамаё, ни этого Юширо, пока нам не открыли дверь. Даже рядом с домом не чувствовал. — Они хорошо умеют прятаться, — Кайгаку рассматривал небо и залитые лунным светом крыши домов, казавшиеся жемчужно-белесыми. — Как еще они столько лет живут здесь и не попадаются истребителям? — Может, потому что они никого не убивают и на них никто не думает? — Зеницу сварливо отозвался на обострившуюся паранойю напарника. — Наверное, их я как-то почувствовал днем. Хотя это был кто-то один, — юноша озадаченно приставил когтистый палец к подбородку. Мирная темнота пыталась убедить их — город, наконец, уснул. В окнах пустых улиц больше не горел свет. — Этот седой, не иначе. Заметил нас раньше, чем мы его, — фыркнул Кайгаку и, со скептичным выражением повернувшись к товарищу, добавил: — Ты так легко им доверился, — он перешел к вопросу, беспокоившему его больше всего. — Думаешь, они не навредят тебе просто потому, что ты на них похож? — У меня разве есть другой выбор? — Зеницу помрачнел. — Мы и так договаривались искать демонов, чтоб узнать, что мне с собой делать. — А потом мы договаривались убивать их после этого, — Кайгаку пристально следил за реакцией друга на эти слова. Еще в больнице он заметил — плакса попал под влияние загадочной демоницы, как под гипноз. Она околдовала его своим добрым голосом и нежным взглядом. — Нет, мы не убьем их, — юноша дал тот ответ, которого Кайгаку и боялся. Он надеялся, что ему ошибочно показалось, но сейчас Зеницу и правда стоял по ту сторону баррикад — там, с чудовищами. — Нет? — выдал истребитель со смешком, не веря своим ушам. Он попытался сделать вид, что это была шутка и он ее понял, однако по серьезному лицу напарника стало понятно — тому не до смеха. — Я все видел. И ты все видел, — голос Зеницу звучал уверенно и убедительно. — Тамаё и ее подопечный живут тут много лет, еще и людей лечат. Местные обязаны им жизнями — не очень похоже на историю кровожадного демона, который никак не нажрется. Пациент полностью ей доверял. Они сдерживались при виде крови, а Тамаё вообще пришлось обрабатывать рану… Если бы ты был монстром, ты бы знал, как это сложно.       Кайгаку отвернулся и затих, глядя на проплывавшие мимо доски деревянного забора, вдоль которого они шагали. Он не знал, что ответить, и ему нужно было все обдумать. Со стороны он выглядел так, будто гордо промолчал, оставшись при своем, но его мнение на деле пока не имело четких очертаний. — Я позволил себе довериться им. Если для тебя это слишком… Можешь подождать меня снаружи, я поговорю с ними сам, — вдруг произнес Зеницу, вновь хорошо относясь к тем, кто может быть опасен. — В конце концов, я уже говорил, что не хочу рисковать тобой лишний раз…       «Если он начнет конфликт первым, а они окажутся слишком сильными, он может серьезно пострадать…» — Зеницу вздохнул и провел ладонью по тыльной части шеи. — «С другой стороны, я почему-то уверен, что эти двое нам не враги». Однако вслух он проронил совсем другое: — Ты еще жив, кто-то из нас двоих должен таким оставаться. — Я не собираюсь оставлять тебя одного с ними, — прервал его истребитель таким тоном, что не терпит возражений. Эта мысль сейчас была единственной, в которой он был уверен на все сто.       Кроме почти беззвучных шагов двух пар ног тишину ночи ничего не нарушало. Она была немного шуршащей, как тишина падавшего снега. В такой умиротворенной обстановке Кайгаку вспомнил об их ссоре. — По поводу той ночи… Ты же не шутил, да? — начал он, неловко кашлянув и тщательно подбирая слова.       Зеницу, что до этого смотрел себе под ноги, уставился на него укоризненно и немного сердито. Когда демон злился, по нему сразу становилось заметно, кто он на самом деле. Его желтые глаза принимали какой-то ядовитый оттенок, словно у змеи, готовившейся к прыжку. Или, во всяком случае, Кайгаку мерещилось, ведь он и так знал — не с человеком путешествует. — Когда ты рассказал мне, как тебя обратили, на меня сразу столько навалилось… Я, м-м… Мог быть резким в словах, — отвел взгляд охотник, из-за гордости вновь не способный просто извиниться. — Но теперь я со всем разобрался, — парень моргнул, и его веки дрогнули. — Я слишком много думал о том, через что бы мы проходили, сложись все по-другому. Но в этом нет смысла, потому что нельзя вернуться в ту ночь и не допустить встречи, которая тебя убила. Остается только разгребать проблемы, которые у нас теперь появились.       Он поглядел на идущего рядом демона, ловящего каждое его слово, но не подававшего виду. В такие моменты Кайгаку жалел, что не умеет читать чужие мысли. Крупица стыда, поселившаяся в его голове, вновь дала о себе знать. — Черт подери… Я серьезно наговорил тебе упреков, когда ты признался, что хотел купить мне подарок, — усмехнулся сам над собой Кайгаку. — Неудивительно, что ты разозлился.       Демон наклонил голову набок. Улыбка все-таки пронзила его щеки. Кайгаку тайком залюбовался его светлыми ресницами, пользуясь моментом, пока на него не смотрели. Улыбка на губах напарника вернула ему надежду на то, что ссора отодвинула их друг от друга не слишком далеко. — Это твоя попытка извиниться? — усмехнулся Зеницу. Его глаза тепло блеснули. Сейчас, вдали от фонаря, его лицо казалось фарфоровым как у куклы — настолько белым, насколько же и хрупким. — …Вроде того, — Кайгаку спрятал взгляд. Он надеялся, что одеяло ночи скроет от товарища, как порозовели его щеки. Сомнительно, конечно, ведь люди никогда не видели лучше, чем чудовища. — Извинения приняты, — с наигранной величественностью и снисходительностью задрал нос Зеницу, и его светлые волосы подпрыгнули от резкого движения. — Еще смешнее то, что подарок я так и не купил. Не успел. Умер зря, получается, — он устал от собственного положения и дал себе пошутить над ним. — Черт с ним, — махнул рукой Кайгаку. Все теплые и драгоценные эмоции он успел испытать — ему нужно было внимание, а не подарок. Пусть он никогда и не признается вслух, что внимание ему приятно. Тот факт, что плакса вообще хотел порадовать его, уделить время в его праздник — уже поздравил парня, хотя до очередного своего дня рождения он еще даже не дожил.       Зеницу, конечно, заметил смущение охотника. Это ему прельстило. «Вау, я что, сумел вогнать в краску самого Кайгаку? Этого рака-отшельника без эмоций?» — растроганно улыбнулся своим мыслям демон. Несколько камешков подвернулось ему под ноги и щелкнуло, на миг нарушив молчание. — Что же, может быть, сегодня ночью мы и узнаем, как со мной быть, — юноша заложил руки за голову и прикрыл глаза. — Представь, мои ногти опять будут маленькими, звериные клыки исчезнут, я смогу есть данго и не прятаться от солнца… — Все вряд ли так просто. Но мечтать не вредно, — Кайгаку исподтишка наблюдал за ним. Хоть он пытался не улыбаться, уголки губ предательски тянулись вверх. — Вот и не мешай мне мечтать, ха-ха! — посмеялся демон беззлобно.       Слуха коснулся звук, вернувший ему бдительность. Знакомый щелчок. Камешки. Кто-то наступил на них.       Зеницу остановился и посмотрел назад, туда, откуда они пришли, на тропу, где он сам недавно шагнул на крохотные камни. Его напарник также замер настороже. Было пусто, и это какая-то неспокойная пустота, в ней чувствовалось чье-то присутствие. — Выходи, я знаю, что ты идешь за нами, — пускай парень не был уверен в том, кто конкретно их преследует, но он его не боялся.       Глухая тишина ничуть не давила на него. Лишь недовольство тем, что кто-то прячется от них и находится в более выгодном положении, нарастало с каждой секундой. Пускай Зеницу честно не предполагал, что его просьбу удовлетворят, в переулке из ниоткуда появилась черная тень. Действительно из ниоткуда — словно образовалась прямо в воздухе. — Ты? — сдвинул брови Кайгаку, когда свет фонаря достал до демона в знакомом белом кимоно и широких штанах.       Юширо держался на дистанции. Он остановился ровно там, где освещение могло лишь слегка обозначить для охотников то, кем он являлся. По его бледному лицу нельзя было сказать ничего о намерениях. — Зачем следишь? Мы и так идем к вам, — Зеницу разочарованно выдохнул. Этот парень был таким же, как Кайгаку — воспринимал каждое двусмысленное действие в негативном ключе. Только вот к Кайгаку он нашел подход после долгих поисков, а времени задобрить незнакомого демона у него нет. — Госпожа Тамаё ждет вас. Но у нас взаимное недоверие, — непроницаемо произнес юноша, и его сиреневые глаза недобро блеснули. — Если вы замыслили вред, дальше можете не идти. Я позабочусь о том, чтобы вы никогда нас не нашли. — Мы не собирались нападать на вас, — поспешил заверить его Зеницу. Он понимал — когда рядом с ним стоит грозовая туча с клинком наготове, он звучит до смешного неубедительно. — Да, Кайгаку? — парень с намеком толкнул друга локтем. — Я не обнажу меча, если ты убедишь меня, что мы выйдем от вас живыми, — угрюмо ответил истребитель в черном хаори. — Охотники не умеют меняться. Сколько я себя знаю, им всегда было все равно, что на моем счету ни одного убийства. Демон — значит, жить не должен, — исподлобья следил за ним парень в белом. — Это мы нужны вам, а не наоборот. Дальше ты идешь либо со мной, либо с мечом. Выбирай.       Зеницу поглядел на неподвижную фигуру Кайгаку. Тень падала на его лицо, помогая ему прятать эмоции, и без того запертые под замок. Юный охотник гневно смотрел на демона. Он злился на то, что достойного выбора ему не предоставляли.

— Понимаю, у тебя было

тяжелое детство, но если ты

не научишь себя доверять другим,

в одиночестве ты далеко

не уйдешь, — слова наставника

всплыли в памяти. Тот вечер

в саду Кайгаку хорошо помнил.

Он опять выразил недовольство

тем, что Зеницу станет вторым

преемником Шихана. — Простите. Но я убежден

в том, что доверие убивает, —

возразил юноша, склонив голову.

— Не всем можно верить.

Полагаясь только на себя,

я проживу дольше, —

он перечил нечасто, но никогда

не стеснялся выражать свое мнение,

даже если оно в корне отличалось

от мнения учителя. — Не бросайся в крайности.

Нельзя доверять всем

или не доверять никому вовсе, —

Джигоро разломил спелый персик

пополам и протянул половинку

своему лучшему ученику.

— Неспроста ведь ты носишь

такое ожерелье, — кивнул он

на золотистую магатаму

на шее парня.

— У тебя есть разум и везение,

но чтобы их использовать,

нужно доверять

хотя бы самому себе. — Вы пытаетесь убедить меня

работать вместе с Зеницу,

но я сомневаюсь, что

от него будет польза, — упрямо качнул головой парень

и откусил от персика. — Я пытаюсь убедить тебя

научиться доверию, а кого

ты к себе подпустишь и

сочтешь полезным — решать только тебе, —

просто ответил одноногий старик. Из его уст все звучало легко,

за него говорил опыт, которому

хотелось верить без

лишних пререканий.

      Кайгаку втянул носом свежий ночной воздух, ощутив слабый порыв ветра, пронесшийся по улице. Маленькая магатама качнулась на его шее, золотистая как солнце, как кимоно учителя, как взъерошенная макушка Зеницу. Ладонь освободила ремень от тяжести меча и протянула его незнакомцу.       Он доверился не этому демону. Он доверился решению Зеницу.       Бледная рука, почти такая же белая, как рукав кимоно, приняла катану. В сиреневых глазах мелькнуло удивление, но затем мгновенно исчезло. Только Зеницу с открытым ртом наблюдал за происходящей под тусклым фонарем картиной. — Я верну ее потом. Так будет честно, — произнес Юширо, снова нацепив непроницаемую маску.       Кайгаку встретился взглядом с напарником. Зеницу мог лишь гадать, что сподвигло его разоружиться перед людоедом, рискнуть собственной жизнью. Но он был глубоко благодарен другу за то, что тот согласился умерить недоверие и раздражение и согласиться на условия помощника Тамаё.       Демон в белом бегло осмотрелся, словно проверял окружение на свидетелей, и бросил им: — Не отставайте.       Он скрылся в темноте, из которой появился, когда оказался замеченным. Двум силуэтам оставалось лишь последовать за третьим. Он подошел к деревянному высокому забору и неожиданно пропал. Кайгаку растерянно затормозил перед твердой поверхностью и огляделся. «Испарился? Переместился? Прошел через стену?» — юный охотник подумал о том, что он зря моргнул в этот момент. — Я же сказал не отставать, — послышалось приглушенное раздражение по ту сторону, и беловолосая голова действительно высунулась прямо из стены. Дерево словно смыкалось вокруг шеи Юширо. — Быстрее, пока никто не видит, — шикнул парень и вновь исчез.       «Он так в любом месте может пройти?» — нахмурил брови Кайгаку, не решаясь сдвинуться с места. — «Тогда почему мы тоже можем? Мы же можем?» — он с любопытством протянул палец к доскам, но слишком медлил. Зеницу сейчас соображал быстрее. Он взял товарища за руку и шмыгнул следом за Юширо. Кайгаку сделал шаг вперед, и на миг перед глазами стало темно, как в грозу. По телу пробежала волна мурашек, слегка холодящая кожу.       Они оказались в переулке, где еще не бывали, пока гуляли по городу. Тут нет ни одной вывески, а два черных дома, глядящих на них пустотами окон, не походили на жилые. Белая спина демона, уносящего с собой чужую катану, опять растворилась в стене забора. В этот раз забор был каменным, совершенно не знакомым, хотя длинно тянулся и вправо, и влево. Зеницу вновь потянул за собой товарища, чтобы не потерять помощника Тамаё из виду.       Еще несколько подобных тайных переходов, и Кайгаку окончательно потерялся. «Удобно… Теперь я не знаю, где мы,» — он опасливо водил за Юширо глазами. Без оружия он чувствовал себя голым и совершенно беспомощным, попавшим неизвестно куда. Однако демон наконец-то привел их в нужную точку, и они, пройдя через стену здания, оказались в тесной кладовке. Такой тесной, что места не хватало даже теням. Кайгаку едва ли не уперся в грудь напарника, а Зеницу громко чихнул. — Я давно здесь не прибирался, — оправдался Юширо, хотя в том не было надобности, и смахнул со своей одежды пылинки. Охотник бы непременно съязвил ему в ответ, но голова немного кружилась после стольких прыжков через пространство.       Демон «со способностью умело сматываться», как назвал бы его Кайгаку, отворил дверь и вышел в комнату, где можно развернуться. Кайгаку, морщась из-за паутины, покинул грязное складское помещение. Несколько коек с просторными проходами между ними и ряд чисто вычищенных блестящих шкафов резко напомнили о том, что они недавно тут были. Буквально на этой койке госпожа Тамаё обрабатывала ногу мужчине, а вон и дверной проем, дальше которого его не пускали с оружием. — Идем, — бросил Юширо и быстрым шагом пересек комнату.       Он скрылся за дверью, куда, как Зеницу помнил, Тамаё уходила за льдом. Он взглянул на друга, переминавшегося с ноги на ногу. «Кто бы мог подумать, что без оружия он настолько подрастеряет свою самоуверенность,» — изумленно подумал демон, осознав, что Кайгаку он таким не видел никогда. Задира был дерганым, будто по нему ползали десятки кусающихся насекомых, но пытался скрыть это. — Все будет хорошо, — тронул его за локоть Зеницу. Призрачная бледность лица товарища делала его похожим на демона. — Я же здесь, напарник. — Идем уже, развел тут телячьи нежности, — Кайгаку понял, что его беспокойство слишком заметно, и жар пробежал по его шее.       И он накинул на себя плащ уверенности и первым вошел в загадочную дверь, как если бы абсолютно не боялся. Зеницу лишь усмехнулся, проводив его взглядом. Он был благодарен вспыльчивому другу за то, что тот согласился на условия Юширо ради него. Видно, какое это для него испытание.       В сравнительно маленькой комнате, больше напоминавшей жилую, нежели больничную, также приятно светло. Здесь не было ни единого окна — ни уличные фонари, ни солнечный свет никогда не имели сюда доступа. Домашние лампы не оставляли тьме шанса, а те, что стояли у книжных шкафов, светили ярче всего. Свет подсознательно утешал, Кайгаку не мог объяснить, почему это так работало. Рядом с Юширо возле письменного стола стояла она. Однако теперь не в белом халате, а в изящном фиолетовом кимоно с искусным узором ветвей и распускавшимися большими бутонами. Словно не врач. И не демон. А настоящий человек, удивительно красивая женщина. — Я рада снова вас видеть, — госпожа Тамаё любезно улыбнулась.       Кайгаку машинально расслабил плечи и успокоился. В комнате было две причины, которые могли облегчить его тревогу. Первая — свет, а вторая — госпожа Тамаё. Услышав ее сейчас, он резко понял, почему Зеницу так быстро доверился. В ней не было ничего холодного или жестокого. Не получалось ставить ее в один ряд с другими монстрами. Эгоистичными, безразличными, беспощадными. Думавшими только о себе.       На мгновение юноша даже забыл о том, что его катана оставалась в руках Юширо. Может, Тамаё просто проявила вежливость, но Зеницу не мог выразить, как он рад снова видеть ее. Не притворно. Он склонил голову и начал с извинений. — Простите, что мы врываемся посреди ночи. Вы, наверное, хотели отдохнуть после работы… — Ничего страшного. Усталость мы испытываем нечасто. Мы ведь демоны, — ее глаза тепло блеснули, будто бы совсем не соотносясь с тем, что она сказала. Из уст Тамаё это звучало так безобидно, как если бы она говорила про других демонов. Не тех, к которым так привыкли охотники.       Кайгаку опустил взгляд. Действительно, для него уже почти месяц существуют два вида чудовищ — чужие, агрессивные, кровожадные. И Зеницу. Свой, защищающий, добрый, каким был при жизни. Может быть, ставший даже лучше. Госпожа Тамаё и ее помощник казались такими же другими. Будто были изгоями для мира монстров. — Более того, я и сама хотела пообщаться с вами. Вы можете счесть это странным, но я нахожу охотников полезными, — продолжила женщина.       Зеницу и Кайгаку переглянулись, не сговариваясь. Эта ночь полна сюрпризов и поделилась далеко не последним. Демон в желтом хаори вдруг вспомнил — они знают имена собеседников, а сами до сих пор не назвались. — Мы совсем забыли представиться, — он кивнул, извиняясь. — Меня зовут Зеницу Агацума, моего друга — Кайгаку. Меня… Не очень давно обратили в демона, и мы ищем способ как-то это исправить. Я подумал, вы могли бы знать… Хотя бы что-нибудь, — вот Зеницу и изложил предмет обсуждения, интересовавший его больше всего.       Разговор предстоял долгий, и Тамаё предложила расположиться на полу, чтобы дать ногам путников отдых. От глаз Кайгаку не скрылось то, как Юширо, севший рядом с госпожой, восхищенно заглядывался на нее и благоговейно отворачивался, когда она замечала это. «Понятно, почему он такой осторожный,» — в мыслях усмехнулся охотник. — «Если б я хоть пальцем ее тронул, он бы нашинковал меня моим же клинком». Кайгаку стянул с плеч корзину и оставил ее в сторонке. — Простите за такой вопрос… — отвлекся на миг от темы Зеницу и неуверенно сцепил руки. — Вы же уже давно лечите людей, да? Для демона это… Нелегко, наверное? — он знал по себе, как сложно бывает сдержаться при виде открытой раны или даже царапины. Он не хотел упрекнуть, просто пытался наладить общение.       Однако вместо ответа ему стремительно явился кулак Юширо, впечатавшийся в бок достаточно болезненно и многозначительно. — Все еще думаете, что мы едим пациентов?! — рыкнул он, и у Кайгаку волосы на затылке встали дыбом. — В-вовсе нет! — запротестовал Зеницу и замахал руками.       В отличие от Тамаё, этот седой напрягал Кайгаку каждый раз, когда произносил хоть слово. И сейчас он позволил себе ударить Зеницу. Возмутительно. Кайгаку машинально приподнялся на месте и положил руку на клинок на поясе. Которого не было. Может, не так уж и возмутительно… — Прекрати распускать руки, — сурово обратилась к помощнику Тамаё, и тот послушно сел прямо, вытянувшись в струнку. — Есть! — выдал Юширо с непроницаемым лицом и легким румянцем на щеках.       Кайгаку опустился на свое место. Аж от сердца отлегло. «Как хорошо, что она ему нравится. Он слушается ее как ребенок,» — выдохнул он, а с другой стороны был дико благодарен Тамаё за ее доброту и строгость в этом плане. — Для того, чтобы унять условности своей природы, нам нужно немного крови, — спокойный и ничем не возмущенный взгляд госпожи обратился сперва на одного юношу, а потом на второго.       Демоница прекрасно понимала — такие вещи надо доносить правильно и желательно в самом начале, особенно если о них спрашивает охотник. Слишком стара. Слишком мудра. — Людей мы не раним и тем более не убиваем. Доноры дают нам кровь — мы даем им деньги.       Зеницу потер бок, и в комнате, лишенной всяких посторонних звуков, шелест ткани его хаори нежно коснулся ушей всех присутствующих. Тут слышно даже то, как дышал Кайгаку. Парень посчитал, что сам напросился, и ничего не сказал в адрес Юширо. Ответ Тамаё приятно его удивил и утешил. — Я тоже никого не убивал, — улыбка тронула губы Зеницу, он был рад, что он такой не один. — Иногда тяжело сдерживаться, но я стараюсь приспособиться. Кайгаку кормит меня своей кровью, — он кивнул в сторону напарника, и тот сконфуженно отвернулся. — Похоже, у тебя есть личный донор, — мягко улыбнулась в ответ врач. Юширо вновь залюбовался ее тонкими чертами лица и покраснел. — Да… Но, конечно, было бы лучше, если бы мне не пришлось так контролировать себя и доставлять другу неудобства… — аккуратно подбирался к деликатной теме Зеницу. Внутри все замерло, когда он спросил: — Было б лучше, если бы я опять стал собой… Это возможно? — Можно ли превратить демона в человека? — Тамаё положила маленькие ладони на колени. Сиреневые ветви устраивали элегантный танец на складках ее кимоно каждый раз, когда она двигалась. — Я изучаю этот вопрос уже больше двух сотен лет. — Д-двух… Сотен?! — Зеницу шокировано разинул рот. — Так долго? Я чувствовал, что вы живете много лет, но не думал, что настоль… — Грубо так выражаться о возрасте женщины! — Юширо опять ворвался в разговор с бесцеремонным пинком, ошарашив гостя еще сильнее. Тот подпрыгнул на месте и встревоженно уставился на него. — Юширо, — укоризненно понизила голос Тамаё, нахмурившись. — Я ударил его ногой, — помощник замер и оправдался, снова потрясающе подбирая слова: — Руки я не распускал. — Так тоже нельзя. — Есть!       Кайгаку изогнул брови, сдержав ухмылку. Она опять его приструнила. Было время, когда Кайгаку вел себя не лучше Юширо. Юный охотник вспомнил, как часто раздражался на Зеницу — и бил его, и пинал — а потом Джигоро стукал его по лбу своей тростью и наказывал. От воспоминаний юноша едва не потерял нить разговора. В этой компании он сам не заметил, как почувствовал себя в своей тарелке. Пусть он единственный человек тут, это перестало ощущаться чем-то чужеродным, резко выделяющимся. — Я изучаю этот вопрос, но… Все еще не располагаю достаточными сведениями и средствами для того, чтобы разработать лекарство, — закончила начатую ранее фразу госпожа Тамаё.       Сердце Зеницу упало куда-то к ногам. Волна разочарования на миг парализовала его, а во рту пересохло. Он растерянно посмотрел на Тамаё, ощущая нарастающее внутри отчаяние. А ведь оно давненько не просыпалось и не тревожило. Древний демон, которой уже двести лет, если не больше, не может найти способ излечить это проклятие. Обнадеживает так же, как стакан яда вместо чая поутру. «Реально ли вообще тогда стать человеком?.. Или я так и буду мечтать об этом столетиями?» — расстроенными глазами Зеницу бродил по комнате.       Кайгаку видел, как напарник то открывал, то закрывал рот в попытке выговорить слова, упрямо застрявшие в горле. Он не верил в то, что нет абсолютно никакого способа вернуть человеческую природу, и заговорил за друга: — Какие нужны сведения и средства и где их достать? — решительным тоном спросил он. Разумеется, Кайгаку не сомневался в том, насколько это сложно, раз за долгие двести лет демон не раздобыла все необходимое сама. — В этом мне и пригодилась бы помощь охотников, но они редко идут на контакт. Или погибают в процессе, — тень печали легла на лицо госпожи Тамаё. — Дело в том, что обращение в демона происходит непосредственно через кровь. Мне нужна кровь разных демонов, чтобы понять, как создать противоядие. — Кровь демонов? — встрепенулся Зеницу. — И все? Вам надо изучить ее, и тогда получится? — К сожалению, все не так легко, — вздохнула в ответ врач. Ее заколка цвета глицинии, выглядывавшая из мягкого на вид пучка волос на затылке, отразила теплый свет ламп.       Кайгаку плотно сжал губы, готовясь к самому худшему. Все не так легко. Конечно, никогда не бывает легко. Желтые глаза Зеницу перестали моргать, пока юноша в ожидании продолжения не произносил ни слова. — Кровь простых демонов на девяносто девять процентов бесполезна для этого исследования, — проговорила Тамаё, и в ее взгляде читалась почти что безнадежность. Однако где-то на дне двух лавандовых озер томилась холодная решимость. — Настоящая ценность для меня — кровь сильных демонов, но куда мощнее меня, а нередко и намного старше. Ни одному охотнику не удавалось сразить их. — Сильных? Да они все довольно… Больно бьют, — Зеницу вспомнил, как ушел после боя с теми двумя мальчишками без руки. А его товарищу так вообще чуть ребра не переломали. Не очень похоже на простых монстров.       У Кайгаку перед глазами тоже пронесся их первый серьезный бой с чудовищами. Им пришлось постараться, чтобы совладать с демонятами, которым была всего неделя. А о какой силе говорила Тамаё, о каких-таких сильных демонах? Он снова превратился в тень, безмолвно наблюдающую и слушавшую, но ничем не выдающую своего присутствия в беседе. Кайгаку всегда говорил меньше, чем другие. Сейчас он опять доверил Зеницу тянуть на тебе диалог. — Вы встречали демонов… С иероглифами в глазах? — маленький аккуратный ноготь демоницы сопровождал слова действиями, указав на сиреневую радужку.       Кайгаку и Зеницу вопросительно поглядели друг на друга, словно когда-то один из них мог мимоходом столкнуться с таким монстром, пока второй спал или завтракал. Однако, судя по беспомощному лицу напарника, Зеницу понял, что никто подобный еще не вставал на их пути. — Это демоны высшего ранга, — пояснила серьезно госпожа Тамаё без какого-либо намека на прежнюю улыбку. — Шестеро высших и шестеро низших лун, но даже низшие обладают невероятной мощью. Их кровь мне и нужна. Если вы хотите помочь мне создать лекарство, вам придется иметь дело именно с этими демонами. Готовы ли вы к такому? — Да, — Кайгаку отозвался быстрее товарища.       Выбора у них все равно не оставалось, они искали того, кто ответит на их вопросы — и нашли. Не кого-нибудь, а древнего демона, изучавшего людей и чудовищ несколько столетий подряд. Кто еще изобретет лекарство, как не она? Нужно сделать все, чтобы помочь ее исследованию. Это спасет не одного Зеницу, но и многих других, без сомнений. Кайгаку решительно глядел на Тамаё, и она, не ожидая мгновенной положительной реакции на свое предложение, помедлила, как если бы вспомнила кого-то из своего прошлого. — Договорились, — улыбка вновь пощекотала ее маленькие алые губы. — А как демон становится высшей луной? — Зеницу даже примерно не представлял себе мощь этой элитной верхушки.       Он понимал, что задает слишком много вопросов, но прекратить не мог. Если что-то было не ясно, как можно это запомнить? Тамаё — ценный источник знаний о демонах, надо выведать вообще все, ведь кто знает, когда они еще встретятся. Каждую крупицу информации он мог использовать и как демон, и как истребитель. — Чем больше опыта и силы, тем больше шанс стать демоном высших лун. Однако все зависит от него, — многозначительно поглядела на юношу госпожа Тамаё, и он также поймал на себе сиреневые глаза Юширо, напрягшись от такого внимания. — Как я уже сказала, все построено на крови. Если тот, кто породил всех демонов, заметит силу и преданность подчиненного, он сочтет его достойным. Он даст ему больше своей крови, многократно усилив его способности, и сделает его одним из своих приближенных. — Кровь того, кто способен сделать из человека демона… — медленно произнес Зеницу и задумчиво погрузился в собственную голову. — Того, чья кровь сейчас течет во мне, да? — Не говори о нем, иначе ты погибнешь, — прервала его Тамаё.       Оба парня вздрогнули, и Зеницу прикусил язык, пускай даже не понимал, как и почему он может лишиться жизни. На угрозу со стороны Тамаё это не похоже. Тогда откуда опасность? У Кайгаку холодок пробежал по спине, будто большой острый коготь прошелся по позвоночнику. — Известно, что демона могут убить солнце и меч истребителя. Тогда как… — начал парень непонимающе, ведь его неживой товарищ все еще молчал — теперь из-за дикого испуга. — Мы говорим о Кибуцуджи Музане, — женщина назвала уже знакомое Кайгаку имя, и в ее голосе прозвучало презрение. — Ты чувствуешь его, даже если его нет рядом. На самом деле он всегда здесь, — когтистый палец коснулся бледного виска. — Он есть в каждом демоне. Его кровь. А поместив в кого-то даже мизерную частицу себя, он способен на все: видеть его глазами, слышать его ушами, читать его мысли, уничтожить его изнутри… Есть свои исключения, но в основном Музану остается лишь захотеть — и подчиненный перестанет существовать, — объяснив невероятные способности прародителя чудовищ, Тамаё замолчала.       На Кайгаку нахлынул огромный поток новой информации, и он не сразу заметил необычайную ненависть, с которой госпожа Тамаё говорила об их главном враге. «Учитель не рассказывал ничего подобного, но он никогда и не был демоном, чтобы знать такие детали,» — задира задержал хмурый взгляд на одной из домашних ламп. В этот момент он почти мог пожалеть каждого людоеда — рискуя погибнуть от рук охотника и сжариться на солнце, они не могут положиться даже на собственного господина.       Зеницу неуверенно зажал губы руками. Казалось, он сейчас упадет в обморок или стошнит, если демоны вообще могут испытывать тошноту. Желудок скручивало, сердце стучало о ребра, бешено пытаясь выскочить наружу, и юноша не понимал — то ли его начинают разрывать изнутри, как и описала кошмарный процесс Тамаё, то ли это от нервов и самовнушения. «Не зря я боялся говорить о нем…» — Зеницу плотно зажмурился. — Однако я научилась снимать это проклятие, — госпожа Тамаё видела, как он мучается, и не осталась равнодушной.       Он вперил в нее ядовито-желтые глаза. Перепуганные. Безрассудные. Почти обезумевшие. — Как?! — сипло выпалил Зеницу. Внутри него все трепетало от ужаса. — Пожалуйста, можете снять его? — он припал к полу в низком поклоне, чуть ли не касаясь его лбом.       Его трясло от одной лишь мысли, что этот загадочный голос в его голове способен не просто назвать его слабым ничтожеством или подчинить своей воле, а стереть с лица земли. Чувствовать себя под чьим-либо безоговорочным контролем подобно бесправному рабу не понравилось бы никому, но он, как демон, не мог от этого откреститься или сбежать. Невозможно спрятаться от того, что сидит глубоко внутри тебя. — Конечно, — согласилась госпожа Тамаё так же доброжелательно, как и прежде.       Внутри разлилось чувство, похожее на смешение неуверенности и надежды. «Она не шутит? Она спасет меня от этого?» — Зеницу вслушался в каждый звук, исходивший от женщины, в каждую нотку голоса, в каждый вдох и выдох, в каждый шорох одежды. Он мог слышать, как она дышала. И как гулко стучало ее сердце. Она не лгала. Абсолютно все, что она сказала, было правдой.       Зеницу медленно выпрямился под молчаливыми взорами Юширо и Кайгаку. Первый снова безэмоционален и нечитаем, а второй остолбенел с тяжелой от раздумий головой. Зеницу не прерывал зрительного контакта с Тамаё. Пускай она еще ничего не сделала, он не просто успокоился, но за секунду начал светиться от восторга. «Дела не настолько плохи, какое облегчение!» — теперь его трясло уже по другой причине. Волнение начало его отпускать, но непослушные руки все никак не переставали трястись. — А почему вы можете говорить о нем? — черные глаза Кайгаку затянуло пеленой тумана от переизбытка новостей, которые он пытался рассортировать и усвоить, но пока выходило плохо. Сложностей меньше не становилось. — Я свободно говорю о нем, потому что больше не имею с ним ничего общего, — Тамаё предвосхищала вопросы о своей личности, ей даже не нужны были паузы на размышления. — Я приложила огромные усилия, чтоб изменить свое тело. И я могу изменить твое, — кивнула она Зеницу.       В то мгновение, когда она поднялась на ноги и пригладила цветочное кимоно, с места вскочил и Юширо. Катана Кайгаку все еще была в его ладонях. Зеницу растерянно наблюдал за Тамаё. — А для чего вам это? То есть… Почему вы согласились помочь мне, хотя видите впервые? — он вытер мокрые ладони о штаны, надеясь, что никто не понял, как он взмок. — Ни вы, ни мы в одиночку не выстоим против Кибуцуджи. Если вы будете нашими союзниками, мы станем вашими, — в обычно мягком голосе госпожи опять пробудился гнев, холодный, аскетичный. — Он все это начал, и остановить его нужно было очень давно. Это вышло из-под контроля настолько, что всем приходится беспомощно ненавидеть и бояться его. Трусливо прятаться и тешить его самолюбие, — ее брови не двигались, но в глазах клокотала буря. — Вместе мы найдем способ поставить крест на его терроре. Это я вам обещаю.       Кайгаку молчал, и мысли не помещались у него в голове. Тамаё окончательно добила его, расколола пополам ту его часть, что отвечала за недоверие. Он больше не ждал ножа в спину с ее стороны. Она так прямодушно и откровенно ненавидела Музана. С его отношением к демонам неудивительно, что он нажил себе врагов среди своих же последователей.       Тамаё доказала, что до сих пор не теряла надежды и желала добросовестно выполнить свою половину работы в сотрудничестве с истребителями. Сделать все, чем она могла помочь. И Кайгаку, и Зеницу почувствовали себя увереннее, когда на их стороне появился авторитетный союзник в лице древнего демона.