Две легенды Гриффиндора (Патронус Истинной Души)

После того, как Гарри впервые по-настоящему поцеловался с Кормаком, остаток дня он ходил окрылённый. Вокруг шла своим чередом типичная жизнь выходного дня в Хогвартсе. Но сегодня его она не волновала. Рон с Гермионой были увлечены друг другом — так что они наверняка даже не заметили, как внезапно Гарри оживился. Даже просто первый в его жизни поцелуй с другим парнем вызвал бурю ярких эмоций. Но вскоре первоначальный восторг прошёл, и всё, чем стали заняты его мысли — это предвкушение того, когда он опробует настоящую близость. Поэтому, когда МакЛагген опять возник у него за спиной в коридоре и беспардонно утащил в очередной укромный закуток — Гарри уже надеялся, что тот предложит что-то посерьёзнее, чем просто обжиматься втихаря. И он не ошибся. Но недооценил, насколько «посерьёзнее». — Пошли, сегодня же и поебёмся, — без предисловий сказал блондин. Гарри даже не сразу нашёлся, что ответить на такую обезоруживающую прямолинейность, которая с каждым своим проявлением подкупала всё больше. — Я как-то... что, вот прям так сразу? — Ну а чо тянуть? Или ты не хочешь? — Хочу, просто... Как-то странно вот так, в первый же день... — Или тебе хочется сперва погулять ещё? За ручки подержаться, по углам пообжиматься — вот это всё. Можно, конечно... — Да нет. Не хочется... В смысле, целуешься ты — охрененно, — Гарри обратил внимание, как на этих словах МакЛагген опять самодовольно ухмыльнулся. — Не хочу, чтобы наши «обжимания» прекратились. Но одних их — маловато как-то. — Ну а чего тогда? «Действительно, почему нет? Потому что "так не положено"? Да какая разница! Он меня хочет, я его хочу — что ещё надо?» — А давай, — так буднично, словно они обсуждают расписание уроков, ответил Гарри. — Вот только где? — Хм... Как насчёт ночью, после отбоя, в общем душе? — недолго думая озвучил Гарри то, что ему уже снилось. — Нормальный вариант, — Кормак даже уважительно кивнул. — А зачем в общем душе? — Ну не в туалете же! — скривился Гарри. — Не, в смысле... почему не в ванной старост? — Где-где? МакЛагген отстранился с круглыми глазами, словно Поттер сказал какую-то несусветную ересь. — Тебя, что ли, туда не пускают?... Я-то думал, великому Гарри Поттеру — все двери открыты. Ты там не был ни разу? Гарри лишь удивлённо помотал головой. — А ты-то про неё откуда знаешь? — Да я ж МакЛагген, — он горделиво выпрямился, словно ожидает оваций. — И? — после недолгой паузы, уставившись на него с непонимающим взглядом, потребовал пояснений Гарри. — Ты и про это не в курсе, что ли? — Да про что?! — Ну мой дядя Тиберий — он же на короткой ноге с Министерством... всё ещё не догоняешь? — Кормак, хорош загадками говорить! — Гарри, ну ты как будто вчера родился... Наш староста, Перси — этот Уизли реально тот ещё хорёк (прим.: weasel — хорёк, созвучно с фамилией Weasley). Я ему только намекнул, что могу как-нибудь перед дядей замолвить за него словечко — так он тут же принялся вокруг меня на задних лапках скакать. Ну и сказал, как попасть в особую ванную старост. Там просто говоришь пароль — и тебя пускает. — И чего в ней такого особого? — Увидишь. Если ты там ни разу не был — тебе понравится, — он поиграл бровями с ехидным прищуром. — Я вообще теперь только там моюсь. Не с простыми же смертными. Эта красота, знаешь ли, требует особого ухода, — он самодовольно указал на себя любимого. — Кормак... — Гарри запыхтел, сдерживая злость от того, как непринуждённо тот сейчас опустил всю школу и как незаслуженно ему достались несправедливо хорошие условия. — Ну ты и привилегированная скотина! Четверокурсник и бровью не повёл, услышав то, что должно было прозвучать как оскорбление. Он лишь наклонился, прижавшись своей гладкой щекой к небритой сегодня щеке другого гриффиндорца и полушёпотом произнёс ему на ухо: — Ты эту скотину — всё равно хочешь... «Знает ведь, подонок, на что давить», — чувствуя, как уже обмяк от этого обворожительно глубокого голоса, подумал Гарри. — ... и если б не эти привилегии — мы бы пошли трахаться в общий душ, — он выпрямился и, наслаждаясь видом того, в какое податливое создание превратился великий Гарри Поттер от одного лишь его томного голоса, продолжил, разведя руками. — Не я придумал такие правила. Кто ж виноват, что в Хогвартсе каким-то ученикам полагаются особые условия? Но если можешь — глупо же ими не пользоваться. Что скажешь? — Ты пахнешь охуенно, — блаженным расфокусированным взглядом Гарри смотрел на парня своей мечты. — Ты ведь не слышал, что я сказал? — Не-а. Подождав немного, наслаждаясь моментом, Кормак повторил. — Короче, давай в ванной старост? — Давай, — Гарри потихоньку начал приходить в себя. — Ты в курсе, где она? — Нет, — он уже окончательно вернулся к реальности, хоть и не мог оторвать взгляд от голубоглазого блондина. — Она на пятом этаже, четвёртая дверь слева от статуи Бориса Бестолкового. Знаешь, где это? Гарри призадумался. — Никогда не обращал внимания на это место, но — да. — Пароль в этом году — «чистая река». Просто скажешь — дверь откроется. — Во сколько? — Давай ровно в полночь. Когда точно уже все спят. Сможешь ускользнуть из башни? — Об этом не беспокойся, — тут уже настал черёд Гарри загадочно ухмыляться, подумав о мантии-невидимке. — А у нас тут кое-кто любит нарушать правила? — Ага, — не переставая заговорщически улыбаться, ответил младший гриффиндорец. Уже зная, к чему это приведёт, МакЛагген вновь наклонился и шепнул на ухо: — Так герой гриффиндора, оказывается, тот ещё бунтарь? — Ага, — голос зазвучал сбивчиво и с придыханием. — Люблю непокорных... Ну так что, пошалим? — Ага... — Дождись ночи. А это — аванс. МакЛагген слился с ним в поцелуе, смакуя то, как Поттер откровенно тащится от него, вмиг теряя над собой контроль и превращаясь из всемирно известной легенды со строптивым нравом — в податливого милашку, который, похоже, от одного лишь приближения Кормака — вообще не способен соображать. Блондину нравилось дразнить обомлевшего парня, для затравки демонстрируя, с чего начнётся их грядущая встреча, упиваясь тем благоговейным трепетом, который источал зачарованный взгляд красавчика перед ним. Но когда он почувствовал руки брюнета, отнюдь не разделяющие той же податливости, а решительно вцепившиеся в его зад, бесцеремонно прижимая его к себе, он и сам потерял голову, наслаждаясь сочными губами младшего гриффиндорца и предвкушая то, что ждёт их ночью. С трудом оторвавшись от поцелуя, который внезапно оказался гораздо более желанным, чем предполагалось, высокий блондин добавил напоследок, ласково поглаживая третьекурсника по щеке тыльной стороной ладони: — Только ты хоть бритву захвати, что ли... колючий ты наш. Он не знал, что это как раз его возбуждающий образ и стал той причиной, по которой Гарри не смог сегодня утром побриться. Но, к счастью, это уже не было проблемой.

***

Ощущения были — точь-в-точь как в том эротическом сне, хоть некоторые детали и не совпадали. Миновав портрет Полной Дамы, которая сквозь сон пробормотала своё «проходите», гриффиндорец крался по ночным коридорам Хогвартса. Идти пришлось в темноте, чтобы, не дай Мерлин, никто не заметил. Да ещё и накрывшись мантией-невидимкой, чтоб уж точно не поймал даже внезапно выпрыгнувший из-за угла Филч. Не знай Гарри Хогвартс как свои пять пальцев — одно это наверняка превратилось бы в целое приключение, особенно — на лестнице, с её ложными ступенями. Но на третьем году обучения — он, к счастью, уже знал. И решил даже не брать недавно полученную карту мародёров. От влажности это сокровище нужно беречь — кстати, надо бы подумать, какими защитными чарами можно обезопасить такую ценность. — Чистая река, — оглянувшись по сторонам и стянув мантию, прошептал взволнованный парень у заветной двери. Та с тихим скрипом тут же приоткрылась, выпуская в коридор тонкий луч света и тихий — но отчётливо слышимый в ночи — плеск воды, свидетельствующий о том, что внутри уже кто-то есть. Гарри поспешил внутрь, поскорее закрыв дверь за собой. Сперва — просто до щелчка, потом — на засов, который там был, видимо, как раз для того, чтобы в ванную никто не зашёл, когда она уже занята... и, судя по тому, что дверь сейчас открылась — она дожидалась именно его. Как только Гарри обернулся — комната поразила его своей роскошью. Это было просторное помещение, размером с общий туалет или душ — вот только явно рассчитанное на приём лишь одного посетителя за раз. В центре этого, если можно так выразиться, зала — была огромная ванна, по размеру похожая, скорее, на небольшой бассейн. Она была наполнена двумя разноцветными видами пены — синей и зелёной — перемешанными друг с другом, от которых веяло свежей пихтой. Гарри словно оказался в хвойном лесу, только тёплом и наполненном клубящимся паром. Несомненно, эти хвойные нотки чувствовались в том, как по-особенному пах МакЛагген. Но вдохнув их сейчас полной грудью, Гарри понял, что они были лишь лёгким послевкусием, обрамлением того самого дурманящего аромата. Сам же запах, от которого Гарри всякий раз сносило крышу — похоже, так старшекурсник просто пах сам по себе. Поняв это, парень со шрамом заметил и самого виновника торжества. Блондин сидел с другой стороны бассейна — аккурат напротив входа — где-то по грудь в этой пене, откинувшись на стенку и раскинув руки на её края как на спинку дивана. Разумеется, он был уже голым и красовался своими широченными плечами, в придачу с сильными руками, не менее мужественными. Увидеть, что там было под пеной, было невозможно, но Гарри был уверен: из одежды там — тоже ничего нет. МакЛагген встретил Поттера соблазнительно голодным взглядом, поиграв бровями и похотливо прикусив при этом губу — отлично понимая, как сексуально он выглядит. — Окунёшься? — безо всяких приветствий спросил он. — Тут даже можно немного поплавать. И от местной пены глаза не щиплет. Гарри и так не терпелось поскорее приступить к тому, ради чего он сюда пришёл. А увидев Кормака в такой уверенной открытой позе, который только этого и ждал — возбуждение тут же начало накрывать младшего гриффиндорца, и на этот раз подавлять его уже было не нужно.

*♥*

Он начал спешно стягивать свою одежду, не отрывая взгляда от МакЛаггена, который жадно раздевал его взглядом быстрее, чем это успевал сделать сам Гарри. Наконец, стянув трусы и ногой отбросив их в сторону, брюнет с уже крепко стоящим членом предстал абсолютно голым перед блондином. Сперва руки Гарри по привычке дёрнулись, чтобы смущённо прикрыться. Но увидев, с каким аппетитом Кормак уставился на его бесстыже торчащий хуй, аж облизнувшись, и, в целом, насколько демонстративно тот впился в него крайне неприличным взглядом, скользя им по обнажённому телу Поттера, очевидно наслаждаясь видом — Гарри замешкался посреди этого неловкого движения... а потом решил не портить момент и, с трудом преодолев смущение — напротив, выпрямился, гордо расправил плечи, положил руки на пояс и даже специально подался тазом вперёд, совсем развратно выставляя напоказ своё достоинство, уже пребывающее в явном предвкушении тех похабных занятий, ради которых они оба сюда пришли. — А ты, оказывается, весьма неплох собой, — одобряюще закивал Кормак с выражением лица, гласящим: «недурно, весьма недурно». — Кто бы мог подумать, что под этими тряпками скрывается такая подтянутая фигурка... Тебе надо лучше подбирать одежду. Ну кто бы сомневался, даже комплимент от Мистера Идеального прозвучал высокомерно. Но это, наверное, наивысшая похвала, на которую МакЛагген в принципе способен, и Гарри в любом случае было приятно, с каким удовольствием тот на него откровенно пялился. — И, как я погляжу, кое-кто и сам наслаждается видом, — очередная самодовольная ухмылка Кормака. — Ну, как тебе? Он наклонил голову немного вбок и подпёр её рукой сзади, зарывшись пальцами в волосы. Он явно принял эту позу не случайно, демонстрируя себя во всей красе. Наверняка ведь знает, мерзавец, что перед ним в таком виде невозможно устоять! — А то ты не видишь, «как мне»? — ответил Гарри, всё ещё стоя на кафельном полу, но уже на самом краю бассейна. Он медленно опустился на корточки, как можно шире разведя колени в совсем уж непристойной позе, демонстрируя, как именно ему нравится вид этого самодовольного нарцисса с идеальным телом. — Вижу. И мне нравится то, что я вижу, — он снова прикусил губу — явно не потому, что не может себя контролировать, а для того, чтоб ещё сильнее раззадорить парня перед ним. — Но всё равно, скажи. — Ты главный красавчик школы, и я тебя безумно хочу, — смущённо озвучил очевидное Гарри. — Вот как хочу, — он указал на свой член. — Ты это хотел услышать? — Ага, — он расплылся в своей белоснежной улыбке, наслаждаясь собой. — А теперь хватит травить, давай ко мне сюда! Гарри сел на край бассейна и опустил ноги в воду, всё ещё сидя максимально широко — раз уж МакЛагген так любуется видом его стояка. Понимая, что очки будут только мешать, он снял их и положил рядом. — Только осторожно, там под пеной — ступенька, — предупредил блондин. Брюнет, опершись руками о край бассейна, медленно опустился в воду, нащупывая опору. И правда, глубина была небольшая — по крайней мере, с краю. Похоже, именно на такой ступеньке и сидел МакЛагген с другой стороны. Но вот после неё — уже было значительно глубже. Гарри с головой окунулся, чтобы выяснить, как далеко дно — а заодно, чтоб изучить, нет ли там под водой ещё каких-то препятствий. Раз уж, как сказал Кормак, от местной пены не должно щипать глаза. Дно оказалось недалеко. В принципе, если на него встать — Голова Гарри должна была оказаться над водой. И — на удивление — под пеной вода оказалась кристально чистой, как только пузырьки, вызванные его погружением, необычайно быстро поднялись обратно на поверхность. Но вот то, что юный гриффиндорец увидел с другой стороны...

♥*♥

Под водой — как выяснилось, МакЛагген сидел в ещё более уверенной... а то и распущенной позе. Тоже широко разведя колени в стороны. И он немного «сполз» вперёд на этой кафельной ступеньке: очевидно, высота «спинки» бассейна для высокого парня была маловата, когда тому хочется раскинуть на неё руки. Но оттого казалось, будто он специально выставил свой член... нет, свой хер — так, чтоб это стало первым, что увидит Гарри. Как порноактёр, намеренно рассевшийся на диване в максимально провокационной позе, хвастаясь своим агрегатом. А хвастаться там было чем. Как и у самого Гарри, болт у Кормака стоял колом. Идеально прямой в «анфас», но в профиль — слегка изгибающийся кверху, на своего обладателя — в форме банана, с уже оголённой головкой, прижимающейся к его рельефному прессу, чуть ли не втыкаясь в пупок от невероятно крепкой эрекции. И весьма, ВЕСЬМА солидного размера. Значительно больше, чем у Гарри. Явно больше даже 20-ти сантиметров. И толщиной чуть ли не с кулак младшего из них двоих. Не совсем дубина, но даже больше, чем то, что снилось Гарри. По крайней мере, оно так выглядело под водой. Может, тут не последнюю роль сыграл эффект линзы от самой воды. Или то, что Гарри смотрел на это добро без нормальных очков. Но Кормак точно предстал с первой же секунды в лучшем своём виде. В самом развратном, самом соблазнительном виде. И сразу стало понятно, почему, несмотря на его репутацию зацикленного на себе эгоиста, которая совершенно не напрягала, а даже слегка заводила самого Гарри, но от которой точно воротили нос бабы — с ним переспали, наверное, все красотки школы. Вот почему. Перед этим завораживающе-мощным хером... нет, даже не просто хером, а самым настоящим наглым хуилом, знающим себе цену — на фоне этого пресса и этих широких плеч, особенно если вспомнить, какая чарующая улыбка и какие бездонно-голубые глаза к этому всему прилагаются — перед этим же попросту невозможно устоять! Гарри оттолкнулся от стенки у себя за спиной и под водой пересёк бассейн. По мере того, как он приближался к другой стороне — размер у Кормака казался всё более внушительным. Остановившись руками о кафель по бокам от шикарного торса Кормака, Гарри ненадолго замер под водой, уставившись на этот елдак совсем в упор, всего в нескольких сантиметрах перед глазами. Казалось, если приложить его к лицу — то он накроет его целиком, от подбородка до самой чёлки... задрав её вверх и заканчиваясь НАД головой. Охренев от такого сюрприза и даже немного испугавшись того, что ему предстоит, Гарри вынырнул прямо перед старшекурсником, стоя у того между ног. — Нихера себе у тебя болтяра, МакЛ... Кормак, — ошарашенно произнёс Поттер, смахивая с глаз стекающую воду и пытаясь проморгаться. — Странно даже, что ты им не хвастался. «С его-то самолюбованием — вообще странно.» — А мне нравится первая реакция. Хотел, чтобы ты его сам увидел. И посмотреть на твоё лицо, когда увидишь. — И какое у меня лицо? — Ещё более охуевшее, чем я рассчитывал. Просто супер, — у него глаза аж заблестели от восторга, когда он уставился на Гарри, наслаждаясь реакцией. — Иди сюда, впечатлительный ты наш... Гарри почувствовал, как сильная рука зарылась пальцами в его мокрые волосы на затылке и, не дожидаясь согласия, требовательно прижала его к себе. А вместе с этим другая рука — схватилась за его зад, делая то же самое. В ответ — он и сам бессознательно обвился руками вокруг мощного торса МакЛаггена, стискивая его в объятиях. Одной рукой — над водой, за широкие плечи, другой — под водой, за поясницу. Наслаждаясь тем, как язык Кормака вновь беспардонно принялся ломиться ему в рот, не спрашивая ни на что разрешения, а рука у него на жопе — начала с упоением медленно мять одну ягодицу, явно смакуя это дело, Гарри также почувствовал, как его член касается, а затем и прижимается — к тому, что ощущалось, без преувеличения, как бейсбольная бита. Такая же твёрдая и такой же толщины. Их члены оказались зажаты между их плоскими животами — настолько сильно, что они вжимались друг в друга даже яйцами. Этому способствовало и то, что блондин специально развёл ноги ещё пошире, с самого старта позволяя Гарри почувствовать, насколько массивные яйца вдавливаются в его собственные. Старшекурсник начал медленно двигать тазом вверх-вниз, скользя всем своим возбуждённым агрегатом вдоль члена Гарри. И только сейчас Поттер осознал, что головка МакЛаггена скользит туда-сюда чуть ли не на уровне его солнечного сплетения. Когда он понял это, ему уже стало откровенно страшно за себя. Он прервал их поцелуй и одними плечами отстранился сантиметров на двадцать. Продолжая ласково скользить руками вдоль этого точёного торса, будто извиняясь за то, что сейчас скажет, но понимая, что к такому — он точно не готов. — Слушай, Кормак, я... я не смогу. — Что ты не сможешь? Ты чо, расхотел? Сейчас?! — он раздражённо нахмурился. — Нет, просто... у тебя он слишком огромный. Я не смогу его в себя принять. Точно не в первый раз. Так что — только если я тебя. Но не наоборот. — А в рот? — В рот — ещё можно, но только если ты будешь аккуратно. — Ну тогда не проблема, — блондин снова потянул брюнета к себе. — Да и если сегодня только твой хер распробует мой зад — тоже не вижу в этом проблемы... Если, конечно, ты не намекаешь, что тебя в принципе не устраивает мой хуй, и вообще всегда только ты меня и будешь ебать, — он сам замер и уставился на Гарри вопрошающим взглядом. — Нет, какой там «не устраивает»! Я... Я и сам хочу попробовать. С таким-то мощным хозяйством, как у тебя — точно хочу. Однозначно... Очень хочу. Чтоб именно ты меня выебал, а не только я тебя. И именно выебал, а не просто «оттрахал». Как представлю... — Гарри блаженно закатил глаза, вспоминая свой самый развратный сон. Недолго помедлив, он смущённо прикусил губу — и решил с самого старта не скрывать свои желания, а сразу признаться в том, о чём только что невольно подумал. — Знаешь... тут это... У меня тут с тобой эротические сны прошлой ночью были... — Оууу... — поиграв бровями, протянул МакЛагген, оценив столь искреннее выражение симпатии. — И что там? Гарри покраснел. — Ну... мы там трахались. — Это я понял. А поконкретнее? — он вновь врубил свой томный эротичный голос, от которого Гарри сносит крышу, продолжая поглаживать того по спине — не то ласково, не то — наоборот, властно, как свою безраздельную собственность на всю эту ночь. — Там много чего было... в том числе — ну совсем неприличного. — Например? — Ну... ты там меня в рот трахал. — Ясное дело. Когда два парня, орал — это же, как бы... обязательная программа. — Нет, в смысле... не просто орал. Я не сам тебе сосал — а именно ты меня трахал в рот. Прямо держал мою голову на месте — и трахал... в смысле, не просто толкая меня ртом на свой член, а именно сам загонял хуй мне в рот — такими по-настоящему ебущими движениями. — Я понял. Под ёблей в рот — это и понимается. Но не вижу тут ничего неприличного. Вижу — только заманчивое. А кроме того, что я тебя в рот ебал — что ещё? — И я тебя. — Тоже не вижу ничего «неприличного». — И мы друг друга. Сразу. Тоже — именно что, ебали. Одновременно, в 69... — Вот, это уже поинтереснее. — Довольно жёстко — так, что оба хуями друг друга давились... — М-м-м... тут давай подробнее... — он взялся свободной рукой за член Гарри и начал медленно, очень медленно, словно растягивая каждое движение, ему надрачивать, поощряя подобные откровения. — Но оба продолжали ебать при этом. То есть, сами уже давимся, но собственным хуем — всё равно ебём дальше... — Звучит — супер... — ... а ртом — кайфуем от того, как в нас самих ломится такой же наглый хер... Ломится — не резко, но уверенно. И под корень. — Этот аспект — не понял. Поясни. Когда ёбля в рот настолько активная, что прямо-таки давишься — тому, кто принимает, это же дискомфортно. Где тут кайф? — Ну... физически — да, дискомфортно. Но мы там оба балдели, понимая, как нашим ртом наслаждается хуй второго. — Типа... Удовольствие от солидарности? — Вроде того. Плюс, вид шикарный. — Это да. В такой позе — когда тебя ебут... — он поднял мечтательный взгляд к потолку и, оценив образ, вновь проникновенно взглянул в глаза Гарри, прямо-таки пожирая его своим вожделением. — Это выглядит, будто тебе ващщще беспардонно хуй в рот засовывают. Так, что аж специально яйца в лицо пихают. Заебись же! — Вот уж точно! Ты там мне свой — ещё как беспардонно пихал... Ну и я — тоже не особо стеснялся. — Продолжааай... — Кормак протянул заинтригованно, всё больше выражая члену Гарри, насколько заманчивой он находит такую перспективу. — Давай ещё подробнее — свои первые впечатления от глубокого орала в 69. Чем тебя он так прельщает, что аж снится по ночам?.. В смысле, понятно чем, когда по отдельности. А вот именно когда и глубокий, и в 69 — сразу. Особенно — чем он прельщает в пассивной роли: мне пока всё ещё не понятно, где тут кайф. Одновременно трахать в рот и принимать самому — это же не очень удобно. Требует концентрации. Я так понимаю, несмотря на дискомофорт — тебя дико цепляет охуенный ракурс и солидарность с тем, какое удовольствие твой рот доставляет партнёру? — Ну да... И ещё — мы в этом сне оба там тащились от самого факта. От осознания того, что именно происходит, как именно нас ебут... От того, что ощущаем, как этот люто возбуждённый хуй, войдя во вкус, продолжает это с нами делать... и делать крайне настырно — несмотря на то, что мы им явно давимся, всем своим видом давая понять, как непросто нам его заглатывать... да и его обладатель — прямо сейчас сам отлично понимает, каково это — принимать его так глубоко. Но всё равно, полностью отдавшись ненастытному желанию, продолжает — без капли сочувствия — запихивать его в тебя, пока ты сам — точно так же — в него. — Хм... вот эту часть, со стороны «заглатывающего» — я на деле вряд ли смог бы распробовать. Но чисто как образ — такая мысль заводит, да. Ну и вторая половина этого — которая в активной роли — тоже заводит, уже не только мысленно... А что ещё там было, кроме орала? — Ну и анал — тоже. — Какой анал? Ты давай, не стесняйся... — Всякий. Я тебя. И ты меня. — А как именно мы друг друга? Хорош строить скромняжку — с таким-то стояком! Давай подробности! — Как? По-разному. Сначала — нежно... — А потом? — А потом — уже не так нежно... — Поттер, достал! Говори уже, как есть! — Хочешь «как есть»? — тон Гарри сменился на раздражительный. — Ты там, кобелина ненасытный, меня зверски выебал! Драл меня там, как одуревший! Практически изнасиловал... — М-м-м... даже так? Прямо-таки изнасиловал? — Ну а как ещё это назвать! Ты это продолжал, даже когда я уже всерьёз сопротивлялся и просил перестать, прямо умолял. Я там был просто в ужасе от того, через что ты меня заставил пройти. А ты — лишь дальше ебал вообще без капли сострадания, даже не стесняясь того, как я вою от того, что ты со мной продолжал вытворять. Ещё и ещё. Всё агрессивнее и агрессивнее. Как совсем конченный! — Так, я не понял: если это твой сон, — блондин сурово нахмурился, — какого хуя ты мне это предъявляешь как претензию? — Да я... я не предъявляю... — он стыдливо покраснел, отводя взгляд в сторону. — М-м-м... какая милая реакция... — он снова расплылся в очаровательной улыбке, после чего взял Гарри за подбородок, повернул обратно к себе и чмокнул в губы, — то есть, такое развитие событий — это для тебя не кошмар? — Не знаю, что это для меня... но сам сон был — нет, не кошмаром... это точно. — А какой у меня размер там был?.. Ну, в твоей фантазии. — Тоже огромный... хоть и не настолько. — И как тебе такой размер? Пришёлся по вкусу?.. — Ну, как бы... — Или не, похуй. Скажи лучше: как тебе мой настоящий? — он специально выставил своё добро ещё сильнее, с нажимом вдавливаясь в яйца Гарри своими. — Я понял, что принять не сможешь. Но хотя бы в целом — как тебе «настолько огромный»?.. Ну, там, внешне... или на ощупь... — Да вообще жесть!.. В смысле, охуеть! — Не понял, — блондин слегка насторожился. — Так он тебе понравился или нет? — Конечно, понравился! Вообще супер! Твой хуище — это же просто предел мечтаний! Прямо-таки, совершенство. Настоящее произведение искусства. И по форме, и по размеру, и вообще... — Дааа, продолжай его хвалить. Ему нравится, — сам каменный столб, подтверждая слова, дрогнул от напряжения. — Да я чувствую, как ему нравится... и мне нравится именно членом чувствовать, как твой хулиган — сам балдеет от того, какой он охуенный. Он у тебя ещё и пиздец какой твёрдый! Стояк — натурально, несгибаемый! Заводит неимоверно. — Ага. Я тоже чувствую, как он тебя заводит. И мне... ему — тоже это нравится... ну и как, я тебя в твоём сне — прямо таким большим членом драл? Тоже со стальным стояком? — Не настолько, но да. И — вот уж точно, таким болтярой — именно что, «драл». — А ты меня? — И я тебя — тоже. — Тоже зверски? — Даже ещё более жёстко. Мстил тебе как следует за то, что ты моей заднице устроил. — Оу... да ты у нас, оказывается, очень плохой мальчик... — он расплылся в коварной ухмылке. — Есть немного... — хоть и со смущением, но Гарри ответил тем же. — А когда я тебя долбил в той фантазии — тебе понравилось? Или наоборот? Если что — не стесняйся, говори как есть. Не обижусь. Я же понимаю, что мой дружок — на любителя. Только для порнухи хорош, где всё должно быть гипертрофировано. А в реальной жизни, даже если просто помечтать — такой размер, да ещё и настолько твёрдый... в общем, на деле его терпеть ой как непросто, я в курсе... — Да я тащился там, ты что! Был в шоке на грани натурального ужаса от того, что это со мной происходит. Но тащился. От того, с какой свирепой дикостью ты свой невпихуемый стояк всё равно в меня насильно запихивал через эти мои «не хочу», «не могу»... и даже умоляющие «не надо». Ты его запихивал — не то чтобы совсем жёстко, но как бы... пиздец как настырно, бесцеремонно и безжалостно, даже требовательно... и показательно акцентируя внимание не том, что именно заставляешь меня его принимать под самый корень... через силу и сквозь слёзы, но принимать... ни в какую не соглашаясь на отказ... так что, получается — да, свирепо и прямо-таки насильно. И — да — такую дубину, даже несмотря на то, что ты это не жёстко — мне приходилось буквально терпеть. Даже превозмогать... Но я кайфовал, чувствуя, насколько солидный и притом голодный хуище такого образцового самца так мужественно и беспардонно ломится мне в зад, с таким похуизмом не обращая никакого внимания на то, как мне это явно не нравится... и на то, что он туда чисто физически — ну вот просто никак — не влазит... А всё равно каким-то чудом умудрился сам — без помощи чего бы то ни было ещё, даже без рук — растянуть на себе мой анал одним лишь своим упрямством — и насильно войти, хотя по всем прикидкам у него это никак не могло выйти. Да не просто вошёл, а продолжает ебать — уверенно и неистово... Ещё и такой стальной при этом — прям как у тебя сейчас... Я представлял, конечно, что он у тебя большой — но даже не догадывался, что в реальности — настолько... — А раз тебе там понравилось подобное — так может... ну и что, что он оказался побольше ожиданий? Может, то, какой он у меня вживую — тебе тоже понравится? Может, всё-таки... хочешь его попробовать? Не только полапать, а по-нормальному. — Да говорю же: конечно, хочу! — В смысле, уже здесь, а не во сне. По-настоящему его опробовать. Хотя бы плавно и нежно, но полноценно. В жопу. Такая мысль тебя не заводит? — Да заводить-то — ещё как заводит! Но я понимаю, что фантазии — это одно. А реальность — совсем другое. Ты ж меня им порвёшь нафиг! — Но в принципе — тебе хочется его принять? — В принципе — я от одного вида этого красавца уже мечтаю, чтобы ты меня прямо сейчас, посреди разговора — безо всяких прелюдий или хотя бы предупреждений — просто схватил, грубо поставил раком и всадил его со всей дури под самый корень, насильно раскрывая мне жопу прямо им, и заставляя в полной мере прочувствовать, насколько ты хуястый — пока я буду вырываться с криками... Но не надо это делать взаправду! — испуганно поспешил добавить Гарри. — Это — просто фантазии. А тут, — он тоже взялся за член Кормака, показывая, про какое «тут» он говорит, — я ж буду орать от боли. Это будет вот нихуя не приятно! — Но в принципе — ты же не против, чтоб я тебя когда-нибудь тоже выебал? Если предположим, что ты сможешь его принять. — В принципе — я с удовольствием. Если смогу. Но я же не смогу... — Сегодня. — Что — сегодня? — Сегодня не сможешь. Но вообще — не против. Мне это подходит, — Кормак опять прижал Гарри к себе и, наслаждаясь его реакцией, тихим голосом произнёс на ухо. — И я тоже совсем не против, чтобы ты меня жёстко выебал. И тоже — не только в фантазиях... На этих словах член у Гарри «заразился» крепкостью эрекции у бесподобного стояка четверокурсника, тоже став просто каменным. — ... Хочу увидеть Зверского Поттера. Покажешь мне, как неприлично гриффиндорский герой меня хочет... Когда-нибудь. Не сегодня. Сегодня — у меня тоже первый раз с парнем. Так что я сам не уверен, что вообще смогу принять твой — хоть у тебя он и сильно меньше... На миг Гарри задело то, как пренебрежительно Кормак высказался о его члене. Но он понял, что за этим стояло не желание обидеть, а простая констатация факта... помноженная на фирменное МакЛаггеновское самолюбование. В сравнении с его болтом — действительно, у всех «сильно меньше». — ... Так что если всё-таки смогу — давай понежнее. Ты же будешь аккуратно? — Тебя, — прошептал Гарри ему точно так же на ухо, — я хочу как угодно... — М-м-м... Комплимент приятный. Но не пергибай. Уж точно не «как угодно». Секс бывает ОЧЕНЬ разным. — Кормак, — он с лёгким недовольством отстранился, взглянув на блондина как на капризного упрямца, — тебя — именно что, как угодно. — Ты не понимаешь, что сейчас... — Если бы ты был натуралом, и моим единственным шансом переспать с тобой был только такой расклад, при котором я попадаюсь тебе в тёмном переулке Хогсмида, чтоб ты меня по пьяни — в мой первый же раз — за такие предложения совсем зверски изнасиловал «в назидание», твёрдо стремясь отбить у меня всякое желание даже подумать об этом снова, воистину растерзав мой неопытный анал своим бревном ровно так, как было во сне, пока я в самом настоящем ужасе беспомощно вырываюсь изо всех сил и реву в голос от боли, не получая от этого буквально ни капли удовольствия, а ты — лишь грубо затыкаешь мне рот, требуя замолкнуть, и в ответ — рявкаешь что-то откровенно унизительное, в духе: «хотел мой хуй, гомик — получай», — и лишь ещё свирепее дерёшь мою бедную жопу, уже целенаправленно измываясь над ней с даже не скрываемым садизмом, совсем жёстко, ни разу не приятно, а стремясь «проучить» мой зад как можно больнее — я бы согласился даже на это... — на протяжении этого красочного описания глаза у блондина медленно округлялись, так что Гарри поспешил прояснить позицию завершающей фразой. — Но ты ведь не станешь — вот так? — Уффф... Ну и богатая у тебя фантазия!.. Конечно, не стану. Как я могу так обойтись с таким милахой? Тем более — узнав, какой этот дьяволёнок, оказывается оторванный в сексе. И понимая, что если всё сделать правильно — он скоро сам позволит себя жёстко выебать. — Хм... так ты, и правда, любитель жёсткого секса?.. — теперь он поднял глаза к потолку, прикидывая перспективу и оценивая свои возможности — и до того, как растерявшийся блондин нашёл подходящие слова, Гарри заключил сам. — В мечтах — хотелось бы, конечно. Но про «жёстко» на самом деле, а не во сне — сильно сомневаюсь... — Время покажет. А пока — не волнуйся. Мы, похоже, на одной волне... Я ещё ни с кем себя так не чувствовал. Так... раскрепощённо. — Кормак? — Да. — Мы трахаться-то будем?

♥♥♥

Одна эта фраза завела старшекурсника до предела. Они точно на одной волне. Кормак отлично расслышал те конкретные слова, которые произнёс Гарри. Но он также прекрасно понял тот смысл, который на самом деле за ними скрывался: этот милаха, при всём его невинном виде, явно хотел сказать не «мы трахаться», а «ты — трахать». МакЛагген отчётливо уловил в голосе Поттера: «Давай уже, отымей меня, ёбарь ты бесподобный, засади в меня свой невыносимо огромный хер! Ты что, не видишь, как неистово я его хочу!» ... ну или он услышал то, что хотел услышать. — Ах ты нетерпеливый проказник, — блондин подпрыгнул под водой и встал ногами на ту ступеньку, на которой сидел, оказавшись на корточках. — Ещё и подгоняет! Никакого почтения к старшим! — Эти старшие — со мной практически ровесники. И я, в отличие от них, в прошлом году уже победил василиска. А за год до этого... — Ещё и огрызается, гадёныш! — страстный взгляд Кормака, жадно уставившийся в глаза Гарри, никак не соответствовал сказанному. Старшекурсник положил уже обе руки на спину младшего парня и плотно прижал его к своему члену, вплоть до са́мой промежности — вульгарно раздвинув колени так широко, что ещё немного — и был бы шпагат. Он начал медленно подниматься, скользя своим елдаком и крайне массивными яйцами вдоль тела Гарри. Сперва — вдоль его члена, потом — вдоль плоского, охуительно худенького живота. Немного замер на этой высоте и даже присел обратно, чувствуя, как член Гарри упёрся головкой в его яйца — и продолжил: вдоль живота, груди, шеи и, наконец, бесстыже протащив свои внушительные причиндалы по всему его лицу с уверенным и откровенно наглым, а то и хамским нажимом, который впору было бы счесть даже унизительным, когда по такой милой мордашке без спросу возят своим хуем, ещё и так так требовательно — Кормак выпрямился, величественно возвышаясь над Поттером и вновь оценивая реакцию. Назвать реакцию Гарри какой-то ещё, кроме как «завороженно обожающей» — было просто невозможно. Он, как одурманенный, смотрел снизу вверх округлившимися от восхищения глазами с приоткрытым ртом — не веря в то, что это шикарное зрелище предназначалось ему... и правильно не верил, ведь на самом деле блондин, поддавшись зову желания и неожиданно для себя раскрепостившись с самого старта, сделал это вульгарное движение, чтобы наконец-то попробовать прихоть своего неприлично большого прибора, который в кои-то веки оценили по достоинству — безо всяких нареканий. Да не просто оценили, а открыто тащились от этого неприлично большого хозяйства, которое по одному своему виду не годится ни для чего, кроме вкрай распутной ёбли... о чём многие девчонки, строя целомудрие, не раз с укором сообщали четверокурснику, едва увидев его дубину и, конечно же, морщась с презрением и словами «я же не шлюха». Но этот милаха — не просто не сокрушался о том, насколько прибор блондина неудобный на практике, а, кажется, был в искреннем восторге именно от того, что этот хуище именно настолько чрезмерно крупный — чуть ли не уродливый в своей избыточности — что он точно будет, именно что, неудобным. И это — при том, что гриффиндорский герой, судя по прошлому разговору, явно не питал иллюзий, а вполне трезво оценивал свои возможности и понимал, насколько трудно будет иметь дело с таким болтярой — особенно такому миниатюрному парню, как он. Но всё равно в его взгляде не было НИЧЕГО, кроме исключительно положительного отношения к такому открытию. Ни капли упрёка или, хотя бы, сожаления. А только чистое желание и натуральный восторг от того, что Кормака природа наградила именно настолько неудобным хером. Всем своим видом донельзя очаровательный милаха показывал, что откровенно тащится — причём конкретно сейчас — даже не от самого Кормака, а именно от его хуя — того самого, который всем нравится на словах, но от которого все шарахаются вживую. А этот сногсшибательный красавчик — наоборот, от одного вида этой елды так близко к его лицу — пребывал на седьмом небе от счастья, не стесняясь показывать, как и насколько ему нравится, что этот агрегат не сулит в сегодняшнюю встречу ничего, кроме самого низменного разврата. Кроме, натурально, лишь животного совокупления, без малейшего намёка на сопливую романтику. Таким — не трахают. Таким — ебут. И ебут — как самый минимум, довольно-таки непристойно. А то, и вовсе, грязно. Он просто не может по-другому. И то, что у них тут будет с участием такого-то болта — это точно никакое не «занятие любовью». В обожающем взгляде Гарри снизу вверх читалось, что он это отчётливо понимает. И его такая перспектива исключительно «некрасивого» секса — нисколько не отталкивает, а лишь прельщает. Без слов, одним своим видом — но он будто упрашивал блондина сделать прямо противоположное тому, чего от него ожидали обычно: не держать свои постыдные желания в узде, а, наоборот, отдаться им по полной и устроить сегодня не «любовь» и даже не секс, а самое развязное блядство, за которое блондину потом самому будет стыдно... даже перед самим собой. И уж точно за такое должно быть стыдно самому Гарри — но, тем не менее, вот он: без малейшего стеснения своим видом чуть ли не уговаривает блондина вытворять с собой именно такое постыдное непотребство, которое посмел представить себе бессовестный МакЛагген, коварно пользуясь податливостью такого невинного очаровашки. Одурманенный красавчик — кажется, искусственно преувеличивая свою реакцию, чтобы потешить эго старшекурсника, ведь она просто не может быть такой яркой и искренней одновременно — переводил взгляд с массивного хера, повисшего в стальной эрекции у него над лицом, на смазливую самодовольную физиономию позади шикарного достоинства. Он скользнул взглядом по подкачанным грудным мышцам и широким плечам четверокурсника, пока тот клал руки на пояс в горделивой позе, выставляя свой великолепный хуище... нет, не просто «хуище», а прямо-таки бесстыжее ХУЙЛО, гипнотизирующее как своими физическими данными, так и своей беспардонностью. От того, как нахально этот массивный елдонище маячил перед глазами, пока Гарри не мог оторвать взгляд от ещё большей прелести, которая красавалась позади этой восхитительно здоровенной елды — от чарующих голубых глаз, впившихся в него и явно наслаждающихся видом сверху вниз — уже, и вовсе, перехватывало дыхание. Это казалось какой-то сказкой наяву. Затем — взгляд Гарри пошёл вниз по сильным рукам, в сторону стального пресса. И, наконец, вернулся обратно к столь бесподобному члену.

♥♥♥

— ... Никакого почтения к старшим! — Эти старшие — со мной практически ровесники. И я, в отличие от них, в прошлом году уже победил василиска. А за год до этого... — Ещё и огрызается, гадёныш! — МакЛагген безо всяких прелюдий ни с того ни с сего вдруг решил встать, донельзя похабно протащив свой агрегат снизу вверх по всему телу Гарри, ещё и специально прижимая его как можно развратнее — и горделиво выставил это колоссальное хозяйство. Выпрямившись в уверенной позе, он ненадолго замешкался, призадумавшись о чём-то своём, но буквально через миг продолжил. — Тебя разве не учили, что взрослым перечить нехорошо? — он продолжил отыгрывать поучительный тон, пока Поттер уже неприкрыто таращился на его хуй, с каким-то даже неправдоподобным обожанием. — Во-первых, это всё про уважение взрослых — херня. А во-вторых — ещё вопрос, кто тут взрослый. Гарри, положив свои руки на пояс Кормаку поверх его собственных, потянул его вниз, а сам — немного приподнявшись, вытянул шею, высунул язык и принялся ласкать им яйца блондина. Те, как и ожидалось от столь ухоженного парня, были гладко выбриты, и теперь третьекурсник смог поистине прочувствовать, насколько они внушительного размера — под стать остальному болту. Хоть на его фоне они и казались маленькими. — Ох... — это было настолько приятно, что изо рта у Кормака вырвался довольный стон, рушащий весь образ властного ёбаря. — А ты всё ещё не видишь, кто тут более взрослый? — Не-а, — коротко отрываясь от процесса, отвечал Гарри. — А ты... хочешь... мне показать? — Не нарывайся. — А что... если буду? — То придётся заткнуть тебе рот, — Кормак присел вниз, ещё вульгарнее выпячивая свои причиндалы в совсем уж распущенной позе, взял голову Гарри за затылок и начал медленно двигать тазом, вдавливаясь сверху и тем самым не то требуя, не то помогая ему обслуживать свои яйца — в окончательно неприличной манере, едва ли не запихивая ему их в рот. — И чем же заткнёшь? — А ты угадай. — Я недогадливый. Раз уж ты такой старший — научишь бестолкового? — Скорее, проучу. Давай уже, бери в рот. Хорош травить, — Кормак ещё присел и рукой опустил свой член вниз, в открытую прижав его к лицу Гарри и начав — уже просто вкрай бесстыже — возить им с нажимом по довольной физиономии. Красавчик-третьекурсник — видать, по неопытности... а может, просто во власти возбуждения, подыгрывая грязным желаниям старшего студента — даже не заметил, как развязно блондин его УЖЕ использует с самого старта первой же свиданки, внаглую удовлетворяя непристойные желания своего хера, жаждущего продемонстрировать своё превосходство — о невинную мордашку этого симпатяги. И уж тем более — легендарный герой Гриффиндора даже не думал воспротивиться этой похабщине. А те энтузиазм и непосредственность, с которыми он, как ни в чём не бывало, продолжал с невероятной старательностью буквально вылизывать яйца совсем охуевшему старшекурснику, сующему их ему в рот, пока тот при этом ещё и натурально осквернял его лицо своим голым хуём — от такого безумно сексуального старта Кормаку начало тихо срывать крышу. — А я не умею. Заставь меня, — эта фраза, сказанная с игривой хитрецой в ответ на: «бери в рот», — добила блондина окончательно. — Уверен? — он уже с трудом сдерживался, чтобы не отпустить тормоза окончательно. — Нет. Но ты заставь. Ты ж тут старший. Или ты сам не знаешь, как этим добром пользоваться? Отрастил такой дрын — а пользоваться им так и не научился? — О, ну всё. Ты нарвался.

♥♥♥

С этими словами мускулистый самец присел ещё ниже, взял голову Гарри обеими руками и, как только тот послушно открыл рот, глядя на Кормака взглядом, полным обожания — медленно ввёл внутрь одну лишь головку, уже полностью оголённую. Почувствовав, как она коснулась его языка, Гарри сомкнул на ней губы и начал её страстно посасывать, одновременно лаская её во рту языком. Это был далеко не первый оральный секс МакЛаггена, но первый — такой обалденный с первых же секунд. Партнёр будто знал каждое его желание... Хотя почему «будто»? Он и знал. Он же сам — парень. И понимает, что именно больше всего приятно... «О, да! Особенно — вот так!» Кормак наслаждался ощущениями языка, со старательным нажимом делающего движения вокруг бесстыже оголённой головки, но медленно проталкивал свой болт глубже, пока не упёрся в нёбо. — Усвоил, кто тут старший? — он хотел прозвучать сурово и как можно более мужественно, поэтому сказал так низко, как только мог. Но вместо грозного баса по ванной комнате отдался эхом тот самый томный грудной голос, от которого срывало крышу уже Гарри. «Так даже лучше», — подумал МакЛагген, увидев, как блаженно Поттер закатывает глаза. — Ы-ы! — через секунду парень со шрамом промычал своё «не-а». — Не усвоил? — Ы-ы! — Тебя, может, наказать за невнимательность? — Угу. — Ну держись у меня! Несмотря на страшную угрозу, блондин начал двигаться неторопливо, на что брюнет лишь вновь закатил глаза и довольно простонал. Почувствовав, как этот стон отдался по его члену прямо в яйца, старшекурсник возбудился ещё сильнее, и прямо ощутил, как его елдак твердеет во рту стоящего в бассейне парня. Хотя, казалось бы, куда уж твёрже! Гарри — очевидно, тоже это заметил и округлился в глазах ещё сильнее. Не от испуга — а, наоборот, от жадного неудержимого желания. Что подстегнуло мускулистого парня ещё больше, и он принялся долбиться в нёбо. Плавно и не очень сильно, но вполне уверенно и настойчиво. Не встречая сопротивления и наслаждаясь пристальным взглядом в уставившиеся на него обожающие глаза с расширившимися от вожделения зрачками — МакЛагген стал медленно увеличивать силу и амплитуду движений, проталкиваясь глубже. Пока он делал это — Гарри с нежностью, поглаживая, скользнул своими руками вверх по ногам Кормака, лапая ритмично напрягающиеся мышцы бёдер, и взялся за его зад. Он начал старательно мять напряжённые ягодицы, пока головка массивного члена входила всё глубже и глубже. Наконец, с очередным толчком она упёрлась в непреодолимую преграду, заткнув горло Гарри, самый его вход. Тот не отдёрнулся, а лишь сдавленно простонал через нос. Расценив это как приглашение, Кормак продолжил двигаться уже там, бессовестно долбясь ему прямо в гланды. Всё ещё никакого сопротивления, лишь вновь закатываемые от удовольствия глаза. «Охуеть как он меня хочет! — пронеслось в голове у красавчика. — Тут обычно уже все отдёргиваются.» — Меня дико хочет сам Гарри Поттер, да? — он расплылся в лучезарной улыбке, продолжая настойчиво долбиться в закрытое горло — уже с лёгким, чисто символическим, но всё-таки усилием, показательно подчёркивающим, какой он бесподобный альфа-самец, и как он, даже просто трахая Гарри в рот, уже восхитительно доминирует над ним, не просто позволяя сосать этот внушительный елдак, но заставляя делать это — с упорством и беспардонной настырностью. — Угу, — третьекурсник жадно таращился на властные замашки парня мечты. — Нравится так? — Угу. — И мой член нравится? — Угу. — Сильно? — УГУ! — то, с каким зашкаливающим энтузиазмом милаха согласился на этот раз, заставило Кормака усомниться в искренности ответа. — Прям совсем нравится? — недоверчиво переспросил он. — Угу! — Поттер даже раздражённо нахмурился, будто пытаясь воскликнуть: «Конечно! Как вообще можно о таком спрашивать!» — Не придуриваешься? Он тебе — прям безоговорочно нравится? Безо всяких «но»? — Угу. — Не слишком большой? — Ы-ы! — Самое то? — Угу. — Даже если не просто дрочить руками, а прямо когда он во рту? — Угу! — по одному лишь возгласу Кормак уловил в этом согласии отчётливое: «Особенно когда он во рту!» — но опять отнёсся к этой явно наигранной реакции с недоверием. — М-м-м! Совсем охуенный он у меня, да? — он решил подыграть, хотя бы для виду. — Угу! — глаза аж загорелись искренним восторогом. — Нравится, какой он у меня неприлично огромный? — Угу! — Ещё скажешь, что нравится с ним таким неудобным — иметь дело вживую, а не только в фантазиях? — У-у-угу! — на сей раз парень со шрамом закатил глаза ещё более неистово. — Знаешь... А ведь его дико завели твои неприличные рассказы о таких похабных снах. Может, и то, что его взаправду возбуждают такие непотребства, в которых он делает с тобой кое-что ОЧЕНЬ нехорошее — тебе самому тоже нравится? — Угу! — То есть, нравится, какие бесстыдства этому охуевшему негодяю неймётся с тобой повытворять? Уже не во сне, а по-настоящему. — УГУ! — Даже так? — на лице МакЛаггена проскользнуло лёгкое изумление вперемешку с восторгом, но сам он — не переставал довольно настырно ебать, смакуя, что делает это именно так. — Тогда, может, ты хочешь ещё глубже? Прямо сейчас, в первый же раз. Гарри призадумался на пару секунд, тоже ни на миг не прекращая увлечённо массировать зад блондина, потом жалобно свёл брови и пожал плечами. От вида этой невинной мордашки с его хуем во рту — теперь уже у самого Кормака вырвался неконтролируемый отрывистый вздох. — Не уверен? — восхищённый зрелищем, уточнил он, не сбавляя ни темпа, ни «принудительности» ритмичных толчков, которые по самой манере движений были уже какими-то почти что навязанными. — Угу. — Но хочешь? — хуястый парень продолжил настаивать, стараясь, несмотря на настырность двигаться как можно более плавно и не подавать виду, насколько ему хочется этого. — Угу. — Попробуем? — Угу. — Сам попробуешь заглотить? — Ы-ы! — Ты что — хочешь, чтобы Я его пропихнул? — теперь уже у него округлились глаза от неверия — и от него же Кормак с ходу не сообразил сформулировать это помягче, а не называть то, что собирается сделать, грубым словом «пропихнуть». Хотя бы, он постарался сохранить максимально суровое ебало, делая вид, будто специально выразился так, отыгрывая образ брутального мачо. — Угу. — ТОЧНО разрешаешь? Если я сам — будет ведь совсем тяжело. — Угу! — Бля... Ну держись тогда... Сильные руки крепко вцепились в голову Поттера, и со следующим толчком МакЛагген почувствовал, как головка его члена, сплющенная гландами, сило́м раздвигает их, протискиваясь внутрь. В этот момент у Гарри глаза полезли на лоб. Увидев это, Кормак тут же сдал назад, но, вопреки испуганному выражению лица, Гарри с силой вцепился в его жопу, толкая того в себя. Это произошло столь решительно, что обладатель мощного хера чуть не потерял равновесие, едва не рухнув в воду. Поняв, что партнёр хочет принять глубже, блондин продолжил с силой засаживать свой кол, уставившись на происходящее в неверии. Несмотря на то, как Гарри всем своим видом давал понять, с каким трудом ему это даётся, то зажмуриваясь, то вновь выпучивая глаза, то с жалобным взглядом уставившись вверх, на лицо Кормака, он продолжал настойчиво и требовательно подталкивать красавца к тому, чтобы тот силой засадил ещё глубже. Блондин даже удивился, какими сильными оказались руки этого хрупкого, на первый взгляд, парня. Получив безмолвное разрешение, он продолжил не просто пропихивать глубже, а снова начал совершать движения тазом, настырно «проёбываясь» внутрь, глубже в сопротивляющееся горло. Он и представить себе не мог, насколько это, оказывается, сложно — пропихнуть туда член «вопреки». Ну или, по крайней мере, такой член. Ему буквально пришлось прикладывать силу. Настолько, что он чувствовал, как у него напрягается половина мышц тела — от самых плеч и до стоп ног. Это — самая настоящая тренировка. Но ощущения — как выяснилось, просто невероятные. Видеть, как истинный гриффиндорец с трудом превозмогает, но продолжает жадно заглатывать твой непомерно огромный хуище, ещё и помогая тебе практически НАСАЖИВАТЬ себя на твой хер — это непередаваемо. Вот, наконец, головка вошла в горло целиком. Гарри тоже это понял, наградив Кормака тем самым жалобно-умоляющим, но одновременно восторженным взглядом. Сделав несколько движений на этой глубине, высокий парень продолжил проникновение. Поебал на пару сантиметров глубже... И ещё на сантиметр... и ещё... С каждым дальнейшим проталкиванием тарана — глаза Гарри округлялись всё сильнее и сильнее. Он издавал гортанные звуки, но продолжал настойчиво требовать, чтобы Кормак засадил ещё глубже. У него начали слезиться глаза... и вот, наконец, гриффиндорец резко вырвался, закашлявшись.

♥♥♥

— Ты как? — опомнившись, испуганно спросил блондин, тут же отдёрнувшись назад и замерев в неуверенной позе. — Я слишком сильно? Тебе больно? Гарри махнул рукой, откашливаясь в сторону и пытаясь восстановить дыхание. — Гарри, я не хотел... Тот лишь помотал головой, ещё раз махнув рукой. «Погоди ты», — вот что он хотел сказать. Наконец, отдышавшись, он ответил. — Нормально. Тебе как? — Ты там уже в слезах был. Сильно больно? — Вообще не больно. Просто, — он ещё раз прокашлялся, — дискомфортно. — А что ж тогда так долго терпел? — Потому что физически — дискомфортно, зато в целом по ощущениям — огонь. Тебе-то как? Понравилось хоть? — Мне? Прикалываешься? Гарри, это было охуенно! — теперь уже блондин закатил глаза с лёгким стоном от удовольствия. — Я такое раньше только в порнухе видел. Вживую — у меня ещё ни одна девка не заглатывала так глубоко... Я не к тому, что ты как девка, просто... — он выдохнул, — ты супер. Несколько секунд они пожирали друг друга обожающими глазами. Кажется, Гарри впервые увидел у Кормака такой взгляд. — Ты точно в порядке? — настороженно переспросил блондин. — Да точно-точно... А ты за меня беспокоишься? — он расплылся в улыбке. — Ну конечно! Секс ведь обоим должен приносить удовольствие. — Ух ты мой заботливый... только не делай вид, будто тебе не понравилось наблюдать, как я давлюсь, заглатывая твой огромный хер. Я видел, как ты на меня смотришь. Ты ж от этого тащишься! — Ну да, я ж говорю: мне от кайфа вообще башню сорвало. Ты не подумай, я в первый раз так жёстко кого-то в рот... да ты, вроде, и не возражал... — Потому что мне понравилось, — он подошёл и обнял стоящего у края старшекурсника за ноги, прижавшись к одной из них щекой. — Когда я тебе своего красавца насильно в горло пихаю? Вот этого, моего? — недоверчиво переспросил обладатель елдака. — Это тебе понравилось? — Ага. Сам не думал, что это настолько приятно, когда тебя в рот имеют, причём именно вот так... особенно если это делает такой шикарный парень... — Приятно? Даже не в 69, а в совсем одностороннем порядке? Чего приятного в том, чтобы давиться? — Это не объяснить. Надо самому пробовать. — Не-не. Я тебе на слово поверю. Я так не смогу. — Это мы ещё посмотрим... Не сегодня, но посмотрим. — Не, я точно не смогу. Я не против, конечно, чтобы ты меня тоже в рот — но не так. — Да как знаешь. Мы найдём, чем ещё рассчитаться, — он подмигнул. — Кто-то мне сегодня ещё обещал свой тугой зад... — М-м-м, — такая же похотливая улыбка в ответ, — а ты хочешь уже к этому? — Хочу. Попозже. Сейчас — я хочу ещё раз насладиться твоей гигантской дубиной. — ЕЩЁ?!... Уверен? — Уверен. Только я глубже уже не смогу. Не в первый же раз... — Ты и так мой болт почти наполовину заглотил! Я и не требую, чтобы весь. — Тебе вот когда только головка вошла — понравилась? — Да мне всё понравилось! Я же в тебя не просто вошёл, а всю дорогу — на полном серьёзе двигался хуем прямо в горле! Я там почти не сдерживался в том, КАК я его в тебя пихаю. — Ну вот давай тогда так же пихай, но только головкой. Не сильно глубже... Я могу и глубже, как ты видишь. Но там дальше — уже тяжело. — Она у меня для горла — не слишком толстая? — Она у тебя — заебись! Плюс, чувствовать гландами именно твою — обратной их стороной, её обратную сторону — как она, пройдя гланды, расправляется, как защёлка, и прямо-таки затыкает мне горло, что вытащить её получится уже только с усилием... и вдобавок к этому как бы... она при твоих движениях постоянно толкается в них изнутри, будто твой голодный хер настолько не хочет выходить, что сам упирается, даже когда ты его назад тянешь — это непередаваемое ощущение... — он ласково улыбнулся, посмотрев блондину в глаза. — У тебя конкретно головка — особенно охуенная. Не просто огромная, под стать остальному хую — что уже само по себе супер — а ещё и по форме — заебись. И внешне, и горлом её такую чувствовать. Такую если пихать в рот, но не пропихивать за гланды — это только травить душу. Так что засаживай так же. — Да не вопрос! Только засунуть, или двигаться там тоже можно? Тебе понравилось, что я тебя именно трахал? — Кормак, с таким елдаком — ты меня не «трахал», а ебал, — на этих словах Гарри вообще впервые увидел, что блондин покраснел. — И — да, еби. От души. Только ты доставай хоть изредка, мне ж дышать-то надо! — Да, я... я просто не подумал. Я ж говорю, у меня такое впервые, когда не просто обещания, а взаправду. Он спустился вниз и сел на край бассейна, свесив ноги в воду. Гарри обнял его за пояс, прижав его член к груди. — Ну что, ещё раз? — Кормак положил ему руки на плечи. — Погоди ты. Дай пообнимать красивого парня, который, пока прижимает яйца к моей груди — своим огромным хуем с шика-а-арной головкой мне упирается почти что в кадык. — Этот хуй этой головкой в этот кадык сейчас изнутри упрётся. — Жду не дождусь. Вот до кадыка, кстати — в самый раз. — Ах ты ненасытный... Он, согнув спину, наклонился вниз и поцеловал своего — судя по всему, теперь уже — постоянного парня. Гарри заметил, что на сей раз поцелуй был куда более страстным. Хотя и до этого Кормак в этом вопросе скромностью не отличался. Их языки ласкали друг друга, хоть МакЛагген и не пускал Поттера в свой рот, предпочитая находиться «в гостях». И эта настырность Гарри только заводила. Завершая поцелуй, он обхватил язык Кормака губами, посасывая его и медленно отстраняясь. Что, судя по довольной улыбке, тому понравилось. — М-м-м... отпускать не хочешь? Нравится тебе, когда тебе в рот что-то пихают, да, Гарри? — Когда пихаешь ты — точно нравится. — Ну так я сейчас запихну ещё, мало не покажется! — он положил руку на голову Гарри и начал его наклонять к заветному деликатесу. — Запихни. Покажи мне, кто тут «особо взрослый» самец... Он успел сказать только это перед тем, как МакЛагген засунул свой агрегат ему в рот — на этот раз сразу до упора, уткнувшись в гланды. Пару минут он совершал движения там — наслаждаясь ощущениями и давая Гарри подготовиться к настоящему вторжению. Тот же — жадно сосал этот крепкий хер, как самый вкусный леденец на свете. — Ну, погнали... — наконец, сказал Кормак, дал Гарри сделать глубокий вдох и с усилием пропихнул свой поршень внутрь. На сей раз — и сам ощутив, как «зацепилась» его головка за горло этого бесподобного красавчика.

♥♥♥

То же выражение лица, не то умоляющее сжалиться, не то требующее ещё. Тот же страстно вожделеющий взгляд снизу вверх, смотрящий на мускулистого блондина не иначе как на воплотившегося парня мечты. Те же неожиданно сильные руки, схватившиеся теперь не за сами ягодицы, прижатые к кафелю, а, скорее, за пояс, обнимая его бёдра. Но само проникновение на этот раз прошло значительно легче, и старшекурсник сразу зашёл на нужную глубину. На самом деле, гораздо глубже: он рассчитывал на куда более серьёзное сопротивление, и оттого, как ему показалось, с ходу влетел на добрых две трети, тем самым, действительно, достав аж до кадыка... точнее — сущееественно дальше. И, раз уж влетел — «нечаянно» сделал несколько коварных проёбов на той глубине. Но, как и договаривались, тут же сдал назад, не желая причинять Гарри совсем уж дикий дискомфорт. Этот растрёпанный парень и так — по меркам Кормака — позволял вытворять с собой немыслимое, по полной программе ублажая массивный хуище, дорвавшийся до глубокого орала. Оказавшись внутри, МакЛагген не терял ни секунды, и сразу приступил к таким желанным движениям. При чём, желанным, судя по всему, не только для него. И это — возбуждало особенно. Как только член Кормака начал по-настоящему ебать горло Гарри, пусть даже и одной лишь нежной (но оттого не менее внушительной) головкой, оставаясь ею полностью внутри и толкаясь вглубь ещё лишь настолько же, сколько занимала она сама, что ещё больше раззадорило и без того обнаглевший хуй, ощущающий тесноту самым кончиком, но, всё-таки, уже основного ствола — уже было чистым кайфом. А то, с каким неподдельным обожанием Гарри при этом ещё и ласково гладил его бёдра в искренней благодарности ЗА ТО, ЧТО КОРМАК ТАК НАГЛО УДОВЛЕТВОРЯЕТ СВОЙ ХЕР ЕГО ГЛОТКОЙ — в это уже попросту не верилось. Да и такое искреннее выражение ответной симпатии — недвусмысленно дало понять, что тому это тоже нравится. С каждым толчком гриффиндорский красавчик ускорялся и немного увеличивал амплитуду, но, как и обещал, не заходил слишком уж глубоко. Наконец, после ещё нескольких движений — он вытащил свой таран из несчастного горла, позволяя Гарри сделать долгожданный выдох и не менее жадный вдох. Он хотел было освободить широко открытый рот, давая его обладателю отдышаться, но тот, едва понял намерения отступающего вторженца, резко обхватил этот борзый дрын губами и последовал за ним, недовольно замычав. — Да ты его даже не хочешь отпускать? — хуястый парень уже просто балдел от происходящего, это было похоже на воплотившийся сон. — Угу. — Ты НАСТОЛЬКО меня хочешь? — Угу. — Гарри... я тебя обожаю. — М-м-м! — довольная физиономия блаженно зажмурилась и, кажется, даже попыталась улыбнуться — насколько позволял занятый рот.

*♥*

Вдруг Гарри резко отдёрнулся и схватился обеими руками за основание челюсти, рядом с ушами. — Ау-ау-ау! — Что случилось? — вроде бы, Кормак не делал никаких резких движений — но вдруг он уже просто сам не заметил из-за того, как ему от удовольствия снесло башню? — Ау... Блин... Это я сам... Ау... Лыбиться, когда у тебя занят рот — плохая идея. Мышцы свело. — Не выпустил член изо рта даже чтоб улыбнуться? Какой ты у нас старательный... МакЛагген наклонился, просунул свои ладони под руки Гарри, обхватывая того за шею у самого основания головы, с обеих сторон, и начиная массировать большими пальцами пострадавшие жевательные мышцы. Делая это, он потянул Гарри обратно к себе, а тот — опять довольно зажмурился: — А ты у нас — оказывается, заботливый? Не думал, что тебя волнует кто-то кроме тебя самого. — А я не думал, что от меня кто-то может ТАК тащиться. Такого надо беречь. А то кто потом с таким удовольствием будет моим хуем давиться? — Неужели нет желающих? — Гарри даже удивился. — Так, как ты — нет. Так что хватит с тебя на первый раз. Всё уже, доказал ты всё. Я ещё даже не кончил — а и так уже жду следующей встречи. — А я ничего не доказывал, — он вновь устремился вниз, к направленному на него возбуждённому члену, но Кормак быстро выдернул ноги из воды, встал на самый край и резко приподнялся, не давая уже и так растерзанному парню опять принять в себя этот слишком большой для первого раза болт. Гарри не растерялся, и уткнулся в него лицом, принявшись снова ласкать яйца языком. — Я просто наслаждался аппетитным хуем самого красивого парня школы. — Да всё уже, можешь не тешить моё эго. Я уже и так весь твой. — А я и не тешу. Я любуюсь. И балдею от твоего шикарного тела. — Нравится? — Ты ж сказал не тешить? — Ну ты и дерзкий сучонок... — А ты — самовлюблённый нарцисс. — И? — Кормак нахмурился, ожидая, что ему сейчас опять прочитают нотации на эту тему. — И ты охуенный. — И всё? — МакЛагген удивился неожиданному изменению курса, уже было приготовившись к выразительному «но». — Хорош напрашиваться на комплименты — ты же и так видишь, как я тебя хочу. — Да я не... — то, что Гарри даже не понял его предыдущий вопрос, и то, что ему и в голову не пришло «пилить» красавчика за то, что он себя любит — от этого возбуждение начало уже просто зашкаливать. — Так, всё. Теперь уже я хочу тебя. — Ещё раз выебать? Давай, я только за... — Нет, — он пресёк попытку Гарри опять взять в рот его перевозбуждённый елдак. — Хочу, чтобы теперь ты меня. — Оу... я сегодня всё-таки лишу анальной девственности главного кобеля школы? — Главного кобеля... Ты специально подбираешь такие формулировки, от которых мне крышу сносит? — Просто говорю, что думаю. — Ещё скажешь, что я твой идеальный типаж? — Ты себя в зеркало видел? Высокий голубоглазый блондин с идеальной фигурой, смазливой физиономией и, как оказалось, шикарным хуем — настолько шикарным, что мне приходится одёргивать себя, чтобы не позволить тебе прямо сейчас растерзать им мою неопытную жопу... Да ты же для всех — идеальный типаж! «Знал бы ты, Гарри, насколько далёк от истины...» — Заткнись уже и возьми меня! — Кормак знал, как он выглядит, но это, кажется, был первый раз в его жизни, когда его по-настоящему оценили. И уж точно первый — когда во время секса комплиментами осыпали его, а не он. Почему-то все девушки, что были у него ранее, хоть и наслаждались его телом, но относились к этому как к чему-то самому собой разумеющемуся. И вели себя так, будто самим фактом секса делали ему огромное одолжение. Впервые он трахался с кем-то, кто мог по достоинству оценить его внешность и, похоже, совершенно искренне от него тащился. И это возбуждало неимоверно. — Ты там чистый? — продолжая ублажать его яйца, произнёс Гарри. — Ага. — Насколько? — Настолько, что я за час до тебя сюда пришёл, чтобы подготовиться — как раз на такой случай. Выеби меня уже! — Уверен? — Нет. Но я хочу почувствовать, насколько ты меня хочешь. — Тогда я не знаю, делают ли так... но я хочу это попробовать. — Что попробовать? — Вот что.

♥♥♥

Не прекращая страстно вылизывать яйца, Гарри опустил Кормака обратно на пол и, положив ему ладонь на грудь, настойчиво заставил того откинуться на спину. Потом, взяв его ноги под коленями, раздвинул их пошире и немного приподнял, вынуждая Кормака согнуть колени немного на себя, тем самым поднимая задницу и раскрывая её. Старшекурсник уже приготовился, что похотливый Поттер сейчас с ходу вонзит в него свой член, заставив его расплачиваться за то, как беспощадно для первого раза он использовал несчастный рот мальчика-который-после-такого-еле-выжил. Но вместо этого... он почувствовал, как язык Гарри, не отрываясь от спортивного тела, начал медленно опускаться ниже... и ниже... и через несколько мгновений он уже гулял там. Прямо там. Это было, действительно, немного странно, но чертовски приятно. Хотя... может, и не странно. Призадумавшись, МакЛагген понял, что и сам был бы не прочь поласкать языком анал Поттера. Если там чисто — то почему бы и нет? Но как только он принял для себя такой неожиданный вид секса — младший гриффиндорец удивил его ещё раз. Блондин почувствовал, как язык Гарри не просто ласкает его нежное отверстие, а... пытается войти внутрь. — Гарри, ну ты и... развратное животное! — Не нравится? — Не знаю... Как-то странно... Хотя нет, нравится. Тебя самого это не смущает? — Ну ты же там чистый? — Да. — Тогда не смущает. С этими словами он перестал «пытаться» и засунул язык внутрь. Это было так нежно, но при этом так настырно... и так приятно! Тем более — когда осознаёшь, что это делает другой парень, и делает — языком. МакЛагген застонал от удовольствия. — Ты это ради меня? Я же говорю: я и так уже твой, делай со мной что хочешь... только помягче. — Я и так делаю, что хочу. От этих слов Кормак поплыл окончательно. Он не раз слышал громкое слово «экстаз», и думал, что уже неоднократно испытывал такое во время секса. Но, похоже, сейчас он впервые взошёл на апофеоз наслаждения по-настоящему. Голова кружилась, дыхание было сбивчивым, член — даже после двух раундов глубокого орала — колом упирался в собственный живот, и из него сочилась смазка. — Тебе реально это нравится? — не веря в происходящее, глубоко дыша, выпалил старшекурсник. — Да. — Не пиздишь? — Да я балдею! — Ну тогда сейчас мы это проверим... МакЛагген схватил Поттера за голову обеими руками и принялся сам пихать его лицом себе прямо в похабно растопыренную жопу... причём пихать — уже совсем развязно и грубо, просто вкрай бесстыдно — заставляя подневольного красавчика не просто засунуть свой нежный язык прямо в анал, а засадить его ещё глубже. Кормак был уверен, что тем самым наконец-то выявит рамки дозволенного: что такой запредельной распущенностью отпугнёт разыгравшегося парня, что это будет уже чересчур, и темноволосый гриффиндорец отдёрнется... но тот — напротив, вновь восторженно округлился глазами и довольно застонал — прямо-таки наслаждаясь тем, как похабно старшекурсник принялся осквернять его смазливый мордас своей раскрытой задницей, самовольно утапливая его меж двух мускулистых ягодиц. В ответ на такое вульгарное поведение блондина — красавчик-брюнет не просто не перестал запихивать язык прямо в очко, а продолжил с утроенным усердием, начав совершать такие движения... которые иначе как «трахает языком» — не назовёшь. Покайфовав пару минут от того, как Гарри делает это, Кормак, наконец, не выдержал: — Всё! Совратитель ты мелкий! Выеби меня уже по-настоящему! Не языком, а прямо хуем в жопу! — со сбившимся дыханием выпалил он. — Тебя ещё надо пальцами растянуть, — он оторвался от процесса, чтобы сказать это. — Я слышал, что надо... — Похуй на пальцы! Давай сразу членом. — Но... — Без «но». Я хочу тебя. Возьми меня. Покажи мне, на что способен, дьяволёнок ты мелкий! — Завязывай меня уже мелким называть! Достал. — Так заставь меня убедиться, какой ты большой. — Сейчас ведь твоя мускулистая жопа мой хер разом примет. У меня он не такой огромный, как у тебя — но мало тебе не покажется. — Так давай! Растяни мне жопу этим хером! Или ты только угрожать горазд? Только языком работаешь, да? Или на деле тоже хоть что-то можешь? — Кормак, ты нарываешься. Уверен, что хочешь, чтоб я тебя без подготовки натянул? — Нет. Но уверен, что хочу уже тебя во мне. — Сразу членом? — Сразу членом. — Точно? — Да давай ты уже! Чо ты ломаешься! Раздери мне зад нахуй! Только смажь, — он схватил палочку, которая, как оказалось, лежала на полу на расстоянии вытянутой руки, и поманил какой-то бутылёк. Поймав его, он передал его Гарри: — Не экономь. — Что это? — Смазка, что ж ещё. Через секунду он почувствовал, как густая скользкая жидкость коснулась его анального отверстия. Гарри тщательно размазывал её пальцами... или нет. По мягкости прикосновения он понял, что третьекурсник делает это уже не пальцами. Нежной головкой члена. Чертовски возбуждённого члена... Который начал медленно, но настойчиво давить на тугое кольцо. — Ты хочешь, чтоб я сразу вошёл? — Да! — Или медленно? — Да! — Понятно... Кормак схватился за зад Гарри — подтянутый, хоть и не такой мускулистый — и принялся вдавливать его в себя. — Эй, безбашенный! Не спеши, а то будет больно. — Да не будет. А если что — потерплю. — Это ты сейчас так говоришь. А через пару секунд — будешь орать от боли. Давай не спеша. Расслабься. — Да просто войди уже! Выеби меня! Растяни жопу разом! Гарри пропустил этот комментарий мимо ушей, понимая, что распластавшийся перед ним красавчик уже сам не особо соображает от перевозбуждения. Кто бы мог подумать, что из них двоих — крышу снесёт МакЛаггену, а не самому Гарри, который был от него без ума. Он продолжил упорно давить ему членом в зад, стараясь, чтобы самый кончик как раз упирался в самую дырку. Через пару секунд ему удалось. Он раздвинул плотно сжатый анус, и головка частично вошла внутрь. В этот момент блондин расплылся в своей шикарной улыбке: — Дааа... Кто у нас тут ёбарь? Давай, засади мне. — Засажу. Постепенно. — Да давай сразу весь! Покажи, как ты меня хочешь! — Не спеши. Ещё усилие — и головка целиком вошла внутрь. — Нормально? — Да не тормози! Всё нормально. Давай уже целиком! Отъеби меня в жопу! Чувствуя, как пульсирует сфинктер, сжимаясь на его члене, Гарри опять проигнорировал нетерпение партнёра и продвинулся ещё настолько же... И вот теперь Кормак уже был рад тому, что Гарри его не послушался. У него перехватило дыхание, а из груди вырвался стон, не очень похожий на звук от удовольствия.

*♥*

— Больно? — испуганно замерев, спросил юный актив. — Терпимо, — сдавленным голосом ответил блондин, зажмурившись. — Но пока не надо дальше, — он тяжело дышал. — Ты сильно глубоко? — Я ещё практически не зашёл. Только головка и ещё чуть-чуть. — Уфф... — тяжёлый выдох. — Ты прав. Если бы сразу — это была бы жесть. — Мне достать? — Нет, погоди. Просто не двигайся... О, Мерлин! Спасибо, что не послушал. — Ну у тебя ведь это первый раз. Не стану же я рвать жопу такому шикарному парню. — Ты так сыплешь комплиментами... Ты с издёвкой, что ли? — Нет, — Гарри смотрел на него искренне влюблённым взглядом. — Я правда считаю, что ты охуенный. — О, Мерлин! Гарри... Я слышал, какой ты приятный парень... Но не думал, что настолько... — Сказал голубоглазо-блондинистый красавчик — буквально в тот самый момент, когда он сперва позволил мне насладиться своим сногсшибательным хуем, а теперь — принимает мой. — Ты правда от меня настолько в восторге? — Кормак, твоё самолюбование — это, конечно, мило. Но всё хорошо в меру. — Нет, я серьёзно. Ты не преувеличиваешь, насколько я тебе нравлюсь? — Вот тебе ответ. Он просто напряг член, давая блондину почувствовать, насколько он возбуждён. — Бляяядь!... — его возглас на выдохе смешался со стоном. — Скорей бы жопа привыкла, чтоб ты меня как следует выебал. — Я не блядь, а вообще приличный мальчик. — Ааага! Это ты-то — приличный? Серьёзно? Я думал, что это я — главный потаскун Гриффиндора, а оказывается, у нас тут под милым фасадом — тот ещё кобелина скрывается. Ты сколько баб переебал? — Одну. — С такими-то замашками? Не гони! — Серьёзно одну. Чжоу, на прошлом курсе. Всё. — Тогда сколько парней у тебя до меня было? — Ты мой первый. — Да ладно ломать комедию! — Реально первый. — Да не может такого быть! Как ты это всё умеешь? — Так я при тебе научился. И ещё учусь. — Невозможно в первый же раз такому научиться. — Когда «в первый же раз», — он передразнил сдавленный голос МакЛаггена, — трахаешься с парнем своей мечты, а не с кем попало — ещё как можно. — Подхалим. — Нарцисс. Они обменялись обожающими друг друга взглядами. — Гарри, я хочу глубже... но, кажется, не смогу. — Давай помогу расслабиться.

♥♥♥

Он аккуратно, чтобы не совершить случайного резкого движения и не причинить боль Кормаку, опёрся руками о кафельный пол, вылез из воды и медленно опустился вниз, ложась на крупного и мускулистого, но такого уязвимого прямо сейчас парня. Как только он это сделал, блондин обнял его ногами, которые всё это время продолжал держать в воздухе на весу. — Дай знать, когда будешь готов, чтоб я вошёл дальше, — с этими словами он накрыл своими губами сочные губы красавчика, наслаждаясь страстным поцелуем, пока всё равно не может сделать ничего больше. Через некоторое время — может, через минуту, может — через пять — Кормак издал довольный стон, не прекращая гулять языком во рту Гарри. — М? — тоже не отрываясь от процесса, спросил брюнет, и вновь напряг член, демонстрируя, о чём его вопрос. — Угу. Он продвинулся немного внутрь, внимательно следя за реакцией. Блондин медленно выдохнул через нос, но никаких сигналов прекратить — не последовало. Гарри напряг член ещё раз: — М? На сей раз Кормак ненадолго призадумался, но вновь дал утвердительный ответ. Под ещё один его медленный выдох Гарри продвинулся ещё глубже и вновь остановился. Буквально через пару секунд, не дожидаясь вопроса, уже сам пассив в очередной раз «угукнул», приглашая гостя пройти ещё дальше. И как только актив это сделал под очередной тяжёлый выдох — сразу же ещё раз, и потом ещё. Наконец, Гарри вошёл полностью, коснувшись яйцами копчика Кормака, а его яйца — ощущая своим лобком. Почувствовав это, МакЛагген издал протяжный стон не то от удовольствия, не то от облегчения. Некоторое время они так и замерли в этой позе, продолжая жадно целоваться. И вот, наконец, старшекурсник подтолкнул младшего за зад, приглашая того начать совершать движения. Гарри начал медленно — но уже и это заставило мужественного самца издать сдавленный стон. Растрёпанный парень понимал, что партнёру даётся это с трудом, но почему-то именно это и возбуждало больше всего. Особенно — когда чувствуешь, как вырывающийся стон не просто звучит в ушах, а горячим дыханием направляется тебе прямо в рот, в твои собственные лёгкие. Да ещё и отдаётся от груди Кормака — прямо в твоей прижатой груди. Словно глубокий голос этого спортивного красавца сразу зарождается внутри тебя. Это ощущение было бесподобно. И из-за него — хотелось заставлять старшекурсника стонать ещё и ещё... что Гарри и делал с каждым движением, начав плавно ускоряться. МакЛагген стонал умоляющим голосом — тем самым, от которого второй гриффиндорец терял голову — но почему-то не останавливал теряющего над собой контроль парня. Напротив, крепко вцепившись в его зад, подталкивал его двигаться всё быстрее и амплитуднее. Член у Поттера уже был просто каменным. Происходящее было какой-то немыслимой сказкой. Для обоих. Один — наслаждался тем, как страстно его хочет такой искренний парень, который, к тому же, ещё и главный герой всего магического мира. Другой — откровенно тащился от своего партнёра: от его запаха, голоса, идеального тела, бездонно голубых глаз, сильных рук, жадно вцепившихся в твой зад, и стоящего колом огромного хера, упирающегося в твоё солнечное сплетение... и от того, как податливо он позволяет себя трахать... нет, не трахать. Ебать. Гарри уже натурально долбил мужественного пассива, уже целенаправленно выколачивая из того стоны с каждым движением, но тот его всё не останавливал. К этому моменту сильные руки Кормака уже отпустили худощавый зад, в бешеном темпе дёргающийся взад-вперёд, и вместо этого стискивали Гарри в настолько тесных объятиях, вжимая весь торс Гарри в себя, что было даже немного тяжело дышать. Но ощущалось это — охуенно. Сам парень со шрамом — тоже не уступал, просунув к тому времени руки под широкие плечи МакЛаггена, а ладони — под его затылок, чтобы парню было хоть немного удобнее лежать на твёрдом кафельном полу. Удовольствие было слишком сильным. Гарри почувствовал, что он вот-вот кончит. Он прервал поцелуй и попробовал откинуться назад. Почувствовав это, Кормак ослабил свою стальную хватку и убрал руки в стороны. Гарри сцепился руками с руками Кормака, переплетаясь пальцами. Он прижал массивные ладони к полу. Опершись о них, он приподнялся, нависая над стонущим от удовольствия блондином, и ускорился по полной. Крупный парень запрокинул голову, закатив глаза, демонстрируя свою мужественную шею во всей красе. И свой внушительный кадык, то и дело двигающийся вверх-вниз. От жадных сглатываний слюны. Или от его отрывистых стонов, которые уже превратились в один непрерывный грудной звук, плавно перетекающий со вдоха на выдох и заполнивший всю ванную комнату. Этот вид, этот запах, этот голос, это тугое очко, плотно сжимающее член Гарри... он не выдержал и кончил, выгнув спину, запрокинув голову и издав такой низкий гортанный стон на грани животного рыка, который сам от себя не ожидал. Содрогаясь всем телом, он почувствовал, как напряглись его яйца, когда он достиг самого мощного оргазма в своей жизни.

♥*♥

— Ты что, уже всё? — подал голос недовольный пассив, чувствуя себя использованным. — Прости... я... — запыхавшись, ответил всё ещё трясущийся от мощных ощущений актив, — я... не мог... больше. Ты... слишком... сексуальный. — Спасибо, конечно. А мне? — А что тебе? — Мне кончить? Я не пойду в башню, так и не кончив. — А я и не предлагаю... Щас, погоди... Дай только отдышусь. Судя по выражению лица, МакЛагген не понял, о чём говорит Поттер, но не стал спорить. Отдышавшись, брюнет спросил, не торопясь доставать всё ещё твёрдый член из тугого зада блондина: — Как ты хочешь? — В смысле? — Ну, как ты хочешь кончить? — Эм... подрочить. А есть варианты? — Ну да, полно. — Например? — Хочешь в рот меня ещё раз выебать? Вот э-э-этим мощным красавцем, — он с обожанием уставился вниз и взялся за солидный хер, совершив на нём несколько протяжных движений, подчёркивающих, как он им любуется. — Так ты ж уже всё, — Кормак окончательно растерялся. — И что? — Ну, бабы когда кончают — говорят, что «фу, противно» и просят поскорее. — Во-первых, я сильно похож на бабу? Во-вторых, что за эгоистичных тёлок ты трахал? И, в-третьих, если тебе на партнёра не насрать — то тебе будет приятно даже после того, как ты кончил. А я тебя — если ты всё ещё не заметил — просто обожаю. Кормак притих, не зная, что ответить. Через некоторое время он всё же нашёлся, что сказать: — Ты серьёзно дашь трахнуть себя в рот после того, как сам уже кончил? — Ну да. Только не так глубоко. В рот, не в горло. Или ты как-то по-другому хочешь? — Да я даже не знаю. Можно ещё и как-то по-другому? — Да как хочешь — так и можно. Могу тебе яйца ещё полизать, пока ты дрочишь. Если тебе анал понравился — могу тебя ещё поебать. Только пальцами. Не член, но тоже должно быть приятно. Могу сам тебе подрочить. Хоть сразу обеими руками. Или можешь сам взять меня за запястья — и заставить меня себе дрочить, управляя процессом. Или если тебе приятно, когда тебя в каком-то конкретном месте трогают — могу там тебе помассировать... В общем, что хочешь — то и сделаю. МакЛагген призадумался. — А можешь мне соски полизать? — смущённо спросил он. — Да без проблем. Что ж ты раньше не сказал? Я мог это делать, пока тебя трахаю. Гарри медленно достал член, встал, сделал шаг вбок и опустился на колени слева от Кормака. Не дожидаясь приглашения, он молча склонился над блондином, принявшись старательно ласкать языком его правый сосок. Тот застонал от удовольствия — на сей раз, не сдавленным, а блаженным грудным стоном, и взял в руку собственный член. — А можешь ещё... — неуверенно начал он, наблюдая за реакцией, — палец мне в зад засунуть? И вновь, совершенно молча, не отрываясь от ублажения крепкой груди, Гарри выполнил просьбу. — И там... Не дожидаясь конца просьбы, Гарри принялся массировать простату. — А в рот кончить можно? — В рот — нет, — по одному слову отвечал третьекурсник, отрываясь от покрасневшего соска. — Можно — на лицо. Хочешь? — Хочу, — он начинал дрочить всё интенсивнее и интенсивнее. — А как? Ты наклонишься, когда я буду близко? — Да просто... сам вставай, ... по-хозяйски бери меня... второй рукой... за голову, ... нагло суй... свой хуй... мне в рожу... да кончай... как и куда хочешь. — Вообще куда хочу? — Вообще. Только... не в нос... и не в глаза. — А так — хоть всё лицо? — Да. — Гарри, блядь... ты просто... я тебя обожаю. — Я... не блядь... а если... на то пошло... то хотя бы... блядун.

♥♥♥

Кормак вскочил с пола, возвышаясь над Гарри, и взял того за голову одной рукой — за затылок, внизу, в районе шеи. — Уже? — приготовился Гарри. — Нет ещё. Я передумал. Можешь его в рот взять? — Да ты можешь и сам меня в рот начать трахать, нахуя спрашивать?.. Только не в горло. — Да не. Просто пососи его. Только головку. — Только ты в рот не кончай. — Договори... М-м-м! Не дожидаясь конца ответа, сидящий на полу брюнет сделал то, о чём его попросил шикарный парень с не менее шикарным стояком, и принялся ласкать языком твёрдую от напряжения головку, пока её обладатель не прекращал дрочить свой огромный хер — прямо ему в рот. Хоть Гарри уже и кончил сам, но ощущение этого обалденного елдака во рту стало не сильно менее приятным. А то, как содрогался этот мускулистый самец от каждого движения языка — с лихвой компенсировало притуплённое удовольствие. Поскольку руки всё равно были свободны, Гарри принялся гладить бёдра блондина, а потом — вновь взялся за его зад и начал мять его. Судя по запрокинутой голове и вырвавшемуся стону — решение было правильным. Вскоре возбуждённый парень начал содрогаться всё чаще, член стал откровенно стальным, ягодицы напряглись, а рука многократно ускорилась. — Гар... Гар-ри... я кон... чаю... Младший гриффиндорец в последний момент успел выпустить аппетитный член изо рта и зажмуриться, прежде чем тот, как из пулемёта, в 4-5 мощных залпов, оплевал ему всё лицо. — Ебааать... Мерлин меня подери... — рефлекторно согнувшись и задыхаясь от невероятно сильного оргазма, простонал блондин. — Так... мощно... впервые. Когда он перестал содрогаться, Гарри почувствовал, как головка Кормака упёрлась в его лицо и начала размазывать и без того обильное количество спермы. Гарри мог только представить, как в тот момент выглядел блондин, но он точно кайфовал от того, что делает: его член периодически напрягался снова, выстреливая небольшие остатки. — Можно я ещё — так? Тебе не противно? — наконец, спросил он. Гарри пришлось вытереть рукой губы, прежде чем отвечать. — Мне без разницы. Но мне нравится чувствовать, как меня использует такой отборный самец, чтобы МНОЙ доставить себе удовольствие. — Да какой там просто «удовольствие»! — нежная головка не прекращала скользить по лицу, упиваясь процессом. — Я охуеваю! У меня такое только во сне бывало. — А у меня во сне — был ты. Так что мы квиты. Только отведи меня потом к воде. — Да я тебя после такого к воде отнесу, сам умою и ещё полчаса из объятий не выпущу. — И надави сильнее. Мне нравится чувствовать, как ты голой головкой мне по лицу елозишь. — Бляяя... — член вновь напрягся, и Кормак гораздо яростнее надавил им по смазливой физиономии, которая уже вся была испачкана его спермой, но он продолжал её неистово размазывать самим своим хером! Ещё некоторое время он возил своим хуем по лицу Гарри, несомненно, наслаждаясь тем, как это выглядит. А затем — сделал обещанное: отвёл зажмуренного парня к воде и сам его умыл... правда, и тут он, совсем забывшись и обнаглев, сделал это, опять же, самим своим елдаком, ещё и растягивая процесс. Но, судя по блаженной улыбке, Гарри и сам балдел, чувствуя, что старшекурсник отмывает его лицо от собственной спермы... похабно елозя по нему своей специально раскрытой залупой.

*♥*

Кормак, тоже ополоснувшись после секса (в чём ему на сей раз помог Гарри, упиваясь тем, как скользит руками по его телу), просто сел в той же позе, в которой он был в самом начале их встречи. Гарри — просто сел перед ним, прижавшись спиной к его мускулистой груди, а задницей, которую специально выставил, даже приоткрыв — к уже обмякшему, но всё ещё такому солидному члену, на что старшекурсник его просто обнял, и они просто так и сидели в тишине, наслаждаясь близостью друг друга. Наверное, прошло, и правда, около получаса. В этих крепких объятиях Гарри было так приятно, что не хотелось их покидать. Но всё же, надо было хоть немного поспать. Обратно от ванной старост они шли вместе. Кормак показал Гарри не самый прямой, но надёжный маршрут, на котором они бы точно не встретили Филча. Гарри уже было без разницы, откуда тот это знает. Ему было просто приятно идти в компании самого сексуального парня Хогвартса, который с искренней заботой прижимал его к себе, обнимая за плечи. Возможно, блондин и сам впервые в жизни испытывал такую привязанность к кому бы то ни было.