В погоню за отражением

Раз-два-три, раз-два-три. Из-под грубых пальцев, которые уверенно нажимают на клавиши, выходит мелодичный отрывок какого-то произведения. Раз-два-три, раз-два-три. Пауза. Руки  отодвинулись от инструмента, как от чего-то противного. Эта бессмысленная трата времени наскучала мужчине, поэтому он разачарованно выдохнул и закрыл крышку инструмента. Размяв шею, брюнет встал и окинул взглядом бежевый стеллаж с книгами. Подойдя ближе, шаркая тапочками по ламинату, он провёл подушечками пальцев по идеально вычищенным корешкам книг. Всё перечитано по несколько раз. Всё как обычно, ничего нового. Всё. Как. Обычно. В голове что-то вспыхнуло. Мужчина прикусил губу, что-то раздумывая, а потом с горящими глазами ломонулся на кухню. С ужасом взгляд носился по всей кухне. Глаза притянули выдвижные ящики. Мечась по ним, его руки тряслись. Разум мерзко трахала одна противная мысль, которую он так долго унимал. Думал, что вот наконец она успокоится и в голове будет спокойно и чисто разложено по полкам. Но тут она резко взъелась и взяла под контроль над мозгом, заставляя искать устранение проблем."Каждый день всё одно и тоже. Ты когда-нибудь изменишь свою никчёмную жизнь?"— чей-то голос твердил это настолько мерзко, что до боли в висках и звона в ушах. Найдя пачку чёрный пакетов, мужчина метнулся в кабинет. Расправив один мешок, он начал сгребать книги и зашвыривать их в пакет, только чтобы глаза не видели их больше. Сердце стучало, колени сводило, а руки тряслись. Вся его отдушина, вся его библиотека, которую он с трепетом протирал каждый божий день и пополнял каждую неделю, кучей валялась в пакете. Как конечности человека, как разобранное тело. Если собрать всё воедино и добавить любовь, то получится кому-то важный человек. А когда всё лежит по отдельности, то эта куча никому не сдалась, разве что остаётся вспомнить все горящие моменты, связанные с этой грудой плоти. Мужчина поморщился от мыслей и решив, что это недоразумение должно стоять в коридоре, ибо глаза будет мозолить до ужаса. Попов поставил пакет в коридор, рядом с большим навесным зеркалом, в которое он обожал смотреться, меряя вещи и составляя образы. Когда-то это доставляло огромное удовольствие, но сейчас это также осточертело брюнету, поэтому перед выходом он просто пробегает взглядом по одежде, прическе, так, из-за привычки. От копошений "тараканов в голове" брюнета отвлёк бой часов. Двенадцать ударов, полночь. Сегодня полнолуние. Попов даже вздрогнул, хотя эти часы стоят в его квартире уже давно. Эти часы достались как наследство от "прабабушки-ведьмы". Все родственники верили этому абсурду, поэтому забирать "подарок" никто не хотел. Арсений же, был упёртым скептиком, не верил в этот дурацкий слух и решил забрать антиквариат себе. "Надо выбросить этот пылесборщик, от него никакого толка."— пронеслось в голове. Решив, что он разберётся с этой проблемой утром, побрёл спать. Обычно он останавливал их перед сном, чтобы они его не довели до инфаркта посреди ночи из-за пугающих звуков. Но сегодня про этот "обряд" он забыл, даже забил. И не случайно. Как там говорят? Случайно так даже кошка не родит.