La Belle

После очередной бессонной ночи, в попытках написать хоть пару связных строк уставшая, морально вымотанная Екатерина уселась в кресло, мягкое, уютное красного цвета, что располагалось напротив камина к тому в времени уже ярко сияло солнце, проснувшийся народ уже шумел. Тяжелые от переутомления глаза девушки закрывались, тело расслаблялось, руки чуть опускались вниз, в комнате пахло дровами, что горели в камине, поскрипывая. Несколько часов спустя раздался отчётливый, громкий стук каблуков. Катерина настолько крепко спала, что поначалу даже не проснулась. В комнату зашёл Бейсишостакович. И, необходимо ответить, что картина, что предстала перед взором его, показалась весьма очаровательной. - Я очень прошу прощения, Екатерина Николаевна. Девушка встрепенулась и подскочила с кресла, протирая глаза руками. - Яков Васильевич?... - Кто же еще, милейшая. У меня к Вам дело есть, чрезвычайной важности. - Казалось, мужчина будто заигрывал своей прекрасной улыбкой. - Я Вас внимательно слушаю. - Ответила девушка. - Близ села Диканька, что в Полтавской губернии начали находить тела убитых девушек. И что-то мне подсказывает, что это будет самое интересное дело за всю мою практику. Что скажете, Екатерина Николаевна? - следователь сделал вид, будто собирается покинуть поместье юной писательницы. - Стойте. Яков Васильевич. Вам не нужен писарь? К тому же...Я родилась в тех местах и знаю каждый угол. Возьмите меня с собой? - с некой мольбой во взляде голубых омутов-очей просила Тадарович. - Вот оно как. Готовы ли Вы, Екатерина Николаевна? А то сами знаете. Дело сложное, дорога дальняя. - "накалял" обстановку следователь. - Да. - твёрдо ответила девушка. - Я готова. - Тогда. - Яков Васильевич обхватил трость, с рукоятью в виде головы птицы. - Извольте-с поторопиться. Следователь вышел из дома и предпочёл ждать в карете. - Янина. - позвала девушка свою служанку. - Янина! - Чего моя Барыня изволит? - в комнату зашла пожилая женщина, с добрыми, уже серыми от старости глазами в крестьянких одеждах и белом чепце. - Собирай вещи, Янина. Мы в Диканьку едем! - с давно невиданной радостью восклицала Княжна. - Да что ж вы! - Янина перекрестилась. - Туды-то вас, Барыня, какой чёрт понёс? - Не черт. А следователь Яков Васильевич. Дело расследовать, помощь ему моя надобна. - парировала юная леди. - Янина. Тебе приказанно было сумки собирать. - Знаем мы следователей этих. Эх...Барыня, совсем вы ещё дитя...- Причитая, старушка удалилась. Девушка в спешке привела себя впорядок. Последним штрихом стала чёрная шёлковая лента, которой она завязала длинные, черные, словно вороново крыло, мягкие волосы. Янина уже собрала вещи девушки в чемодан, отдельно в сумку сама Княжна сложила книги, расчёску, парфюм. Вместе они побежали в карету.

***

- Трогай! - крикнул Яков Васильевич. - И так. Екатерина Николаевна. Самое время ввести вас в курс дела. Мне поступило срочное сообщение с просьбой о помощи. В Полтавской губернии некий преступник повадился убивать молодых девушек, на данный момент жертв трое. Однако, что-то мне подсказывает, что их куда больше. Народ бунтует, бесовщину в том обвиняет. Однако, я не склонен с ними соглашаться. Ведь как мы знаем, чем дальше от столицы, тем сильнее суеверия. - Благодарю Вас, Яков Васильевич. Я согласна с Вами. Полагаю, что убийца - некий душевно больной. - ответила юная леди. - Вы не изволите покушать со мной? Хотите кофе? - с вежливой улыбкой спросил Бейсишостакович. - Предпочла бы сон. - аккуратно зевнула девица, и прилегла на снятую с себя крылатку. У следователя появилась прекрасная возможность любоваться столь красивой и милой особой. К вечеру Катерина проснулась и составила Якову Васильевичу компанию, угостившись кофе, затем она, уютно устроившись, читала. Следователь отмечал, насколько она тонка, грациозна; насколько, должно быть бархатна её кожа...Шёлковы волосы...Какого лешего? Какого, спрашивается, лешего его вообще посещают такие мысли? А девушка тем временем опять уснула. Утро наступило быстро, наполняя карету светом яркого солнца. Бейсишостакович уже давно проснулся и читал материалы дела, попутно любуясь спящей, словно сам ангел, девушкой. Спустя несколько мгновений она изволила открыть глаза. - Доброе утро, Яков Васильевич! - писательница одарила следователя нежной, приятной улыбкой. - И вам, Екатерина Николаевна, доброе утро! "До чего хороша...Яков ударь себя за такие мысли! Ударь! Прибей!" - Бейсишостакович вежливо ответил улыбкой и спросил юную особу, не желает ли она чего-нибудь. Спустя некоторое время она согласилась на кружку зеленого, душистого, пахнущего будто земляникой, чая. - Простите мне мою дерзость, Екатерина Николаевна. Однако, почему же такая прекрасная особа, как вы по сю пору одна, без мужа? - как бы "невзначась" поинтересовался Бейсишостакович. - Ничего предрассудительного в Вашем вопросе нет. - ответила девица. - Я не хожу на увеселительные мероприятия вроде балов. Постоянно погружена в работу, да и характер и привычки у меня, прямо скажу, прескверные. - На мой взгляд, милейшая Екатерина Николаевна, вы преувеличиваете. О! Неужто приехали? Так точно. Прибыли. - Хлеб-Соль, Яков Васильевич! Хлеб соль. - Обратился к следователю высокий, статный, черноволосый, с карими глазами с вишнёвым отблеском, молодой мужчина. - Проходите ко мне, располагайтесь! - Благодарю Вас, Илья Фёдорович. Мы на постоялом дворе остановимся. Нам тау привычнее. - Яков Васильевич...А вы чего ж...С девой полодой приехали? У Нас душегуб ведь дев убивает. - недоумевал Илья. - Я писарь. - ответила девушка. - И работаю получше многих мужчин. - Умрете, по видимому, так же получше. - ответил колкостью мужчина. - Я вам не представился. Глава Полиции села Диканька Илья Федорович Багиров. - Свои колкости оставьте при себе, Илья Федорович. - Ответила Катерина. - Хватит пререканий. - скомандовал Бейсишостакович. - Где девушка. - Право сказать...- Замялся Багиров. - Илья Фёдорович, где погибшая девушка? Была депеша тело не хоронить, держать на льду до приезда дознавателя. - Закопать я её велел! Не по христиански это! - высказался церковный служащий, стоявший рядом. - Выкопать. ЖИВО. - скомандовал Следователь. - Это как же...Выкопать? - молодая светловолосая женщина, что стояла рядом с полицмейстером смотрела на Якова Васильевича. - Как? Вот так, милейшая. Лопатой. Как закапывали. Живо! - Развернулся следователь. - Крысы Петербуржские...- злился Илья Фёдорович. - Что они тут унюхать изволят, никому не ведано! Это ж надо...Деву притащить прямо в лапы убивцу! - А ты ж чего, душа моя, за женщину чужую волнуешься? - спросила жена полицмейстера. - А ты, Злата, вопросами не задавайся, марш в хату. - командовал Багиров. Остальные - за работу!