prepare for trouble

— Прекрати — раздражённо рявкает Снейп. Гарри перестаёт дёргать воротник, который жутко колется, и хмурится. — Ненавижу это, — говорит он уже в миллионный раз. Снейп даже не утруждает себя ответом, шагая впереди Гарри по атриуму Гринготтса; Гарри идет следом, думая, что у Снейпа совершенно необязательно должны быть такие нелепо длинные ноги. Но, конечно же, они у него такие, потому что он бесчувственный козёл. Гоблины забирают палочки у Снейпа и Гарри, проверяют их на злые чары и проклятые предметы, а затем проводят в зал для переговоров, где, предположительно, их ждёт Волдеморт. Гарри безнадёжно надеется, что Волдеморт опоздает, встреча отменится или что-то в этом роде — но это было бы слишком хорошо для его вечного везения. Волдеморт встаёт, как только они заходят. Гоблины незаметно удаляются, закрывая за собой дверь, и теперь в комнате остаются только Гарри, Снейп и Волдеморт. Атмосфера наполняется напряжением. Молчание прерывает Волдеморт, скользя вперёд, его парадные мантии шуршат по каменному полу. — Гарри Поттер, — приветствует он, голос его ниже, чем помнит Гарри. — Какое удовольствие. И Северус. Он протягивает руку ладонью вверх. Гарри глотает ненависть и кладёт свою руку в ладонь Волдеморта, стараясь не думать о том, как длинные пальцы Тёмного Лорда полностью охватывают его маленькую ладонь. Они холодные, сухие и смертоносные; Волдеморт наклоняется, чтобы почтительно поцеловать тыльную сторону руки Гарри, и едва уловимое прикосновение клыков скользит по нежной коже. Гарри напоминает себе, что делает это ради Сириуса и Римуса, ради друзей, ради блага волшебного мира, и подавляет дрожь. Но Волдеморт всё равно ловит его взгляд, его глаза сверкают рубиновым отблеском, на мгновение мелькает раздражение. Чувствуя себя неловко, Гарри отдергивает руку раньше, чем полагается по правилам светского ухаживания. Снейп покашливает. — Присядем, — говорит он, направляя беседу, как и положено сопровождающему. — Сначала вы можете побеседовать, затем обменяться подарками перед уходом. У вас два часа… и я останусь здесь на всё это время, но не стану вмешиваться, если только не возникнет угрозы причинения вреда. Он создаёт заклинание Темпус, которое закрепляется на двери, отсчитывая время с 2:00:00, после чего садится во главе стола. Волдеморт отодвигает стул для Гарри — оба при этом держатся друг от друга на максимальном расстоянии — затем обходит стол и садится напротив. Его осанка безупречна, и Гарри приходится поднимать глаза, чтобы встретиться с его взглядом, поэтому он сутулится насколько возможно и опускает взгляд на руки Волдеморта, которые лежат на столе изящно и неподвижно. Собственные руки Гарри сжаты в коленях. Щёки горят под тяжестью взгляда Волдеморта. — Как проходит твой пятый год? Готовишься к СОВам, верно? — спрашивает Волдеморт, словно он обычный человек. Гарри ёрзает. — Да, наверное, — угрюмо бросает он, глядя на стол, и снова вспоминает о разнице в возрасте. Волдеморт не отвечает. У них нет ничего общего. Гарри уже это понял: их совместные ужины будут невероятно неловкими, потому что он не хочет говорить о пытках, а Волдеморт — о квиддиче, и это будет ужасно. Если, конечно, Волдеморт вообще станет появляться на ужинах, когда новизна обладания Гарри исчезнет. Когда Гарри наконец поднимает глаза, устав от тишины, Волдеморт наклоняет голову и замечает: — Мы никогда не поладим, если стараться будет только один из нас. — Я не хочу с тобой ладить, — говорит Гарри, снова опуская взгляд. — Другого выхода нет, так что нам придётся жить вместе, но мы не обязаны разговаривать. — А балы? Приёмы? — сухо спрашивает Волдеморт. — Я не потерплю безжизненное полено у себя на руке; нас ждёт слишком много мероприятий, где мы должны будем появляться вместе. Министерские события тоже потребуют твоего участия. Ты— — Тогда я просто буду делать, что нужно, на этих мероприятиях, а в остальное время мы сможем игнорировать друг друга, — перебивает Гарри. — Ты умышленно усложняешь, — говорит Волдеморт, и в его голосе звучит досада, заставляя Гарри мельком взглянуть на него. Выражение лица Тёмного Лорда нечитаемо. — Я пытаюсь сделать это как можно более приемлемым для нас обоих. Я предпочёл бы, чтобы Дамблдор просто согласился на мои изначальные условия — отдал все мои крестражи, и я оставил бы тебя в безопасности и закончил войну. Но он мне не доверял, и вот мы здесь, формально связывая себя узами ради его спокойствия. — Он прав. Он не должен тебе доверять. Я тебе не доверяю, — защищается Гарри, поднимая голову и глядя на Волдеморта с вызовом. Волдеморт вздыхает. — И вот ты всё ещё защищаешь его. — Ты во всём его винишь, — обвиняет Гарри. — Но на самом деле это твоя вина. Всё этого не случилось бы, если бы ты просто не стал Тёмным Лордом и если бы не был тем, кто сломал ноги Седрику Диггори так, что он больше никогда не сможет ходить! — Ты всё ещё зациклен на этом? — перебивает его Волдеморт. — На твоём месте я был бы благодарен. Любой другой Тёмный Лорд обошёлся бы с тобой куда жёстче. Их не волновало бы сохранение твоей души — они просто извлекли бы крестраж и покончили с этим, воскресили бы себя или нет. — Неважно, — мрачно бросает Гарри, внезапно подавленный. — Если бы я не дал тебе свою кровь, ты был бы слишком слаб, чтобы это сделать. Всё кончено, в любом случае. Я не хочу об этом говорить. — Это ты начал, — говорит Волдеморт. Неловкое молчание снова повисает в воздухе. — Теперь твоя очередь придумать тему для разговора, — в конце концов подсказывает Волдеморт, пока тиканье заклинания Темпус сводит всех троих с ума. Ну, ещё больше сводит. Гарри теребит руки. — ...Я не знаю. — Великий Мерлин, — не выдерживает Снейп, больше не в силах сохранять нейтралитет. — Вы двое уже на прошлых встречах должны были перейти к держанию за руки. Говорите о погоде, о Хогвартсе, жалуйтесь — просто говорите о чём-то, кроме прошлого года или того, как сильно вы ненавидите друг друга. Волдеморт разминает пальцы. — Мы можем подержаться за руки сейчас, — говорит он, грациозно поднимаясь, обходит стол, садится рядом с Гарри и протягивает руку. Гарри автоматически дёргается назад. Он открывает рот, чтобы запротестовать, но затем видит вызывающий блеск в глазах Волдеморта, и его гордость не позволяет проиграть в этой игре на слабо. — Ладно, — говорит он и протягивает руку. Волдеморт бережно берёт её. Это странное ощущение, вероятно, потому что Гарри раньше не держался за руки ни с кем — по крайней мере, с ожиданием, что он женится на этом человеке. Кроме того, эти руки убили и пытали множество людей; может, не именно эти руки, но суть ясна. Они большие и смертоносные. Они не должны быть нежными. — Всё ещё твоя очередь придумать тему для разговора, — пассивно-агрессивно замечает Волдеморт. — Ладно. — Гарри лихорадочно соображает, какую бы тему выбрать, чтобы досадить Волдеморту. — Как насчёт… Придиры? — Что насчёт Придиры? — равнодушно спрашивает Волдеморт. Очевидно, он не фанат. — Луна говорит, что это очень интересно и познавательно, особенно последняя статья о… Морщерогом кизляке. — Гарри на мгновение ужасается, что запомнил это название, и его рука дёргается в ладони Волдеморта. — Ну, ты знаешь. Волдеморт фыркает. — Лавгуд — безумцы. И я действительно не знаю, так что не мог бы ты сказать это вслух, Гарри? — Нет, если ты не знаешь, то и ладно, — поспешно говорит Гарри. — Нам не обязательно об этом говорить. — Нет, серьёзно, — настаивает Волдеморт. Гарри уверен, что он делает это нарочно: уголки его губ едва заметно подрагивают. О, он точно читал эту статью. И теперь Снейп тоже смотрит на Гарри с интересом, так что приходится продолжать. — Ну, — Гарри чувствует, как краска заливает щёки, — другая последняя статья. Ты точно не знаешь? Она везде… там предполагается, что у тебя два пениса, как у змеи. — Возможно, так и есть. Гарри раскрывает рот, шокированно глядя на Волдеморта. Тот смотрит на него с едва уловимым намёком на похабность. Гарри вскрикивает и пытается выдернуть руку, но Волдеморт лишь сильнее сжимает пальцы. — Это не то, что я имел в виду, — снова нарушает нейтралитет Снейп. — Мерлин, помоги нам. Эту тему не следует обсуждать до вашей брачной ночи. — О нет, у нас будет брачная ночь, — пискляво выдавливает Гарри, окончательно смущённый, и упорно смотрит на чары Темпус. До него только сейчас дошло, что ему предстоит заниматься сексом. С Волдемортом. Волдеморт хмурится, оскорблённый. — Не звучи так, будто тебя тошнит. Я прекрасный партнёр. — Я предпочитаю партнёров с носом и только одним пенисом, — выдавливает Гарри, слегка подавившись. — Это была шутка, — говорит Волдеморт. — С какой стати у меня должно быть два члена? И ты не можешь знать, что предпочитаешь — ты девственник. — Я целовался, — заявляет Гарри, пытаясь звучать высокомерно, но получается скорее напряжённо. — Правда? — Волдеморт поднимает бровь, и в его голосе звучит странная нотка. — С кем? — С Седриком Диггори, — отвечает Гарри. — И Чжоу Чанг. — Разве они сейчас не встречаются друг с другом? — спрашивает Волдеморт. — Да, — автоматически отвечает Гарри, затем моргает. — Погоди, откуда ты это знаешь? — Конечно, я знаю, — уклончиво отвечает Волдеморт. Признаться, что он получает сплетни о Хогвартсе от Драко Малфоя, было бы слишком унизительно. — Ты следил за мной?! — возмущённо кричит Гарри, снова пытаясь вырвать руку. Волдеморт не отпускает. Снейп уже не в силах подбирать слова и сдаётся в попытках направить беседу в рамки приличного светского ухаживания. Всё равно это никогда не было обычным сватовством. После ещё нескольких перепалок заклинание Темпус наконец звенит, сигнализируя об окончании еженедельной встречи. — Обменяйтесь подарками, — объявляет Снейп с облегчением и встаёт. Волдеморт двигается, чтобы помочь Гарри подняться, как полагается по светским нормам, но Гарри отмахивается. Да, Снейп определённо рад, что ему не придётся делать это снова до следующего воскресенья, думает он, наблюдая, как Волдеморт критикует подарок Гарри — обычный плащ. В ответ Гарри загибает кончик нового дорогого пера.

***

На следующее воскресенье Волдеморт появляется в своём новом плаще, а чернильные пятна на пальцах Гарри ещё не до конца сошли.