Луна

*** Луна всегда для всех была странной. Всё началось с того дня как умерла её мама. Что может чувствовать ребёнок, у себя на глазах потерявший самого родного человека? Только боль и всё поглощающую пустоту внутри. Она не плакала, нет, она в тот момент была не способна даже вымолвить и слово, не то что слезинку, в миг, когда произошёл взрыв и её любимая мамочка сломанной куклой упала на пол. Даже на похоронах она не проронила ни одной слезинки, хотя очень даже хотелось. А всё потому что она знала, мама всегда будет рядом с ней. Она обещала. Так как мама была такой же, как и она. Папе это событие, так вообще это стало очень сильным ударом, её мама была для него всём, его частичкой души, его якорем в этом сером мире. Теперь всём этим для него стала она, Луна. Он правда очень старался стать для неё хорошим отцом, он посвящал всего себя ей, даже отошёл от основных тем написания статей, которые издавал, и начал писать про то что нравилось ей, она очень это ценила. Ксенофилиус пытался подарить ей сказку, продлить её детство подольше, и у него это успешно получалось. Они ездили в разные страны, искали мифических животных, знакомились с удивительными людьми, но с того дня у каждого потерялся смысл к жизни, но они должны жить дальше, они обещали. Так бы они и продолжали свою жизнь, путешествую, брали от жизни всё, пока бы не пришло бы письмо из Хогвартса, но у Луны обнаружился очень специфический дар, она была видящей. Это такие люди которые могли видеть практически всё, это не только будущее и прошлое, а также скрытое, они могли видеть эмоции человека и его мысли, переживания, это почти как видеть его на сквозь. Это проявлялось в небольших силуэтах, летающих вокруг головы и свойм цветом показывая о чем думает человек и какие у него при этом эмоций, и с этим они быстро получили свой названия. За это то дети и считали её странной. Прошло время, и Луне пришло письмо из Хогвартса, Ксено был рад за неё, но ему было грустно отпускать свою единственную дочь в место, где не будет его. При поступлении в Хогвартс она попала на Рейвенкло, и при выборе факультета думала что там, где все, судя по описанию, увлечённые люди одиночки, не будут её доставать из-за её особенности, но она ошиблась. У неё регулярно стали пропадать вещи, деньги, но она не сильно растраивалась, ведь зачем грустить и мотать себе нервы из-за каких то глупых, маленьких детей, ничего нормально не смысливших в этом мире. Так пролетали года, курсы на которых она училась, но Луна всё так же оставалась белой вороной на факультете, но она не расстраивается, ведь успела завести себе подругу, Джинни, она то уж точно не считала её странной. Но в один момент она поняла, что это выгодно придерживаться образа "Чокнутой Лавгуд", как её обозвали, так как это удобно, от неё не ожидают чего-то по настоящему стоящего и опасного. И в один момент ей это очень может пригодиться. Но в один из дней, когда всё дети старше первого курса, после поезда садились в кареты. Их возили странные лошади, такие же как и она, поэтому они сразу ей понравились. Лошадей называли фестралами, эти животные были по страшному обтянуты кожей, и имели потусторонние глаза. Они были ужасно тактильны, из-за недостатка внимания к ним, так как их видят только те кто видел смерть. Она увидела что мальчик, с которым она познакомилась в поезде, тоже видит их и очень напуган этим, и решила подойти к нему. *** Pov: Гарри Первая встреча: — Все в порядке, — произнес мечтательный голос рядом с Гарри, когда Рон исчез в темном салоне кареты. —Ты не сходишь с ума или что-то в этом роде. Я тоже их вижу. —Ты видишь? — в отчаянии спросил Гарри, поворачиваясь к Луне. Он видел, как в ее широких серебристых глазах отражаются страшные кони с крыльями, похожие на крылья летучей мыши. — О да, — сказала Луна, — я могла видеть их с моего первого года здесь. Они всегда тянули за собой экипажи. Не волнуйся. Ты так же в своем уме, как и я. —Я знаю, в них сложно поверить, но если ты прикоснешься к ним, ты точно в них поверишь! — с энтузиазмом провозгласила Луна. — Хорошо! — Гарри не был так сильно в этом уверен, но решил поверить Луне, и прикоснулся к лошади, и на удивление она оказалась приятна на ощуп, не смотря на кости. — Кстати, я была рада с тобой познакомиться, если ты согласишься, то мы можем быть друзьями. — Да, конечно, мы точно можем быть друзьями. Гарри улыбнулся, в этот раз он всё таки не оказался сумасшедшим, а фестрал оказался очень милым. Но ещё теперь у него появился ещё один друг который верит в него. *** Вторая встреча: В следующий раз они встретились, как раз в тот момент, когда Гарри разрывается между оцепенением и агонией, когда он невыносимо одинок, но не в состоянии выносить чью-либо компанию, он убежал с праздника конца года и обнаружил, что Луна вывешивает список всех своих украденных вещей на доске объявлений, умоляя об их возвращении. Ведь она настолько невинна, что даже не пожаловалась преподователям что у неё воруют вещи. Странное чувство в тот момент поднялось в Гарри — эмоция, совершенно отличающая от гнева и горя, которые переполняли его после смерти Сириуса. Прошло несколько мгновений, прежде чем он понял, что эта эмоция жалость, и что ему невероятно жаль Луну. Ведь она точно ни в чем не виновата. Невинность Луны — вот собственно что движет данным моментом. Она беседует Гарри, как как будто разговаривает о погоде, а не о том, что люди часто относятся к ней недобро и нередко именуют ее “Чокнутая Лавгуд”, не принимая во внимание то, что как раз под данным прозвищем Джинни в первый раз представила её Гарри и его приятелям. И Гарри, чей мир превратился в ничто, не считая бывшего насилия и обязательства мира в будущем, испытывает, как его защитные стенки от окружающего мира чуточку начинают рушится. Её нелегкое состояние — и то, как она не протестует напротив этого, а безмятежно просит собственных сокурсников, которые любят запугивать ее, а не относится к ней с простой порядочностью, покончить с данным безобразием, — выводит его из тумана, в котором он находился. Она не желая того припоминает ему, собственно что есть и иные люди, кто мучается, кто-то кто делает это негромко и ненавязчиво, но все точно также отчаянно нуждаются в сочувствие и пониманий, и жалость поднимающаяся в нём, немного отрезвляет его, ведь вследствие того, как он погрузился в боль и отчаяние, он отдалился от окружающего его мира, так зажатий собственной надоевшей болью, что не имел возможность сопереживать никому, у кого тоже горе, после гибели Сириуса — но теперь точно,только до этих пор. — Тот человек, которого убили Пожиратели Смерти, был твоим крестным отцом, не так ли? Джинни сказала мне. — вдруг спросила она, выведя его из его мыслей. Гарри коротко кивнул, но обнаружил, что по какой-то причине он не возражал, чтобы Луна говорила о Сириусе. И сразу вспомнил, что она тоже могла видеть Фестралов. — Ты ... — начал он. — Я имею в виду, кто...кто-нибудь из твоих знакомых когда-нибудь умирал? Впервые в этом Гарри почувствовал родственную душу. Он почти прерывает вопрос, который он задал ей, потому что на самом деле никогда не хотел и не мог говорить об этом, но Луна не уклоняется от темы и не пытается обойти ее. Она просто принимает это, как принимает все, что происходит на ее долгом пути. — Да, это было довольно ужасно, — сказала непринужденно Луна. — Иногда мне все еще очень грустно из-за этого. Но у меня все еще есть папа. И в любом случае, это не значит, что я никогда больше не увижу маму, не так ли? — Не так ли?” - неуверенно повторил Гарри. Она недоверчиво покачала головой. — О, да ладно тебе. Вы слышали их прямо за завесой, правда же?…В той комнате с аркой. Я думаю, что они просто скрывались от наших глаз, вот и все, но ты их слышал. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я помог тебе найти твои вещи?— сказал он,переводя тему. — О, нет, — сказала Луна. —Нет, я думаю, что просто спущусь вниз, съем немного пудинга и подожду, пока все это появится…в конце концов, так всегда бывает...Что ж, приятного отдыха, Гарри.— попрощались она. —Да...да, тебе тоже— она отошла от него, и, глядя ей вслед, он обнаружил, что ужасная тяжесть в животе, казалось, немного уменьшилась. Гарри не самый активный подросток на свете — и не самый эмоционально умный. Он более склонен к быстрым и как он надеется полезным действиям, чем к мысленному устранению проблемы. Он видит проблему, он собирается с ней разобраться. Он находит подругу в беде, он предлагает ей помочь найти ее вещи. Но Луна отказывается, ведь она не лихорадочно ищет свои вещи; она решает максимально использовать настоящее, каким бы оно ни было, и позволить будущему разобраться в себе. То, как она это формулирует, — классическая Луна-как практическая, так и философская, решение ее нынешнего кризиса и для Гарри, милое, нежное напоминание о том, что в жизни есть место для того, чтобы верить в то, что потеряно, может и будет снова найдено. *** Третья встреча: Она оставляет Гарри с легкостью, где раньше была свинцовая тяжесть, благодарит его за быстрое выздоровление, которое он переживает после потери Сириуса, делает это с такой деликатностью, что Гарри принимает ее руку помощи, позволяет ей поднять его с земли и увести с поля боя, прежде чем он действительно начнет понимать, какой драгоценный подарок она ему сделала. Луна делает это и позже, выхватывая совершенно правильные слова в самых сложных обстоятельствах, на похоронах Добби. На этот раз это не так удивительно для Гарри, знакомого с тем пониманием, которое дает ей ее бесхитростная натура, ее способность воспринимать и безоговорочно постигать истину, ясность, с которой она знает и говорит своим умом и сердцем. — Большое тебе спасибо, Добби, за то, что спас меня из того подвала. Это так несправедливо, что тебе пришлось умереть, когда ты был таким хорошим и храбрым. Я всегда буду помнить, что ты для нас сделал. Надеюсь, теперь ты счастлив. ...Гарри сглотнул. — До свидания, Добби, — сказал он. Это было все, что он мог сказать, но Луна сказала все это за него. И снова Луна облегчает боль, которую чувствует Гарри, не нуждаясь в том, чтобы ее спрашивали. Она замечает товарища по несчастью, язык которого отягощен чувством вины, которое он испытывает, и инстинктивно облегчает бремя. Это Луна осторожно закрывает глаза Добби, говоря, что он выглядит так, как будто спит. Это Луна, которая, когда Гарри охвачен горем из — за того, что он похоронил этого храброго маленького эльфа в куче грязи, а не в каком — то месте, и устанавливает более пропорциональное прощанию, которое он заслужил-что-то вроде великолепной могилы Дамблдора, - произносит надгробную речь, которая добавляет торжественности происходящему там, у моря, делая это не просто похоронами, а мемориалом, облегчая некоторую меру сокрушительной вины, которую Гарри испытывает, когда она это делает. И лишь по окончанию войны Гарри понял насколько ему дорога Луна, и про себя он уже принял самое правильное решение на этот момент. *** Поттер добежал после чудесного воскрешения и битвы против Волдеморта до Хогвартса. Он петлял между самыми разными волшебниками и телами погибших, он ещё успеет погоревать, но сейчас у него важное дело, и самым главным в этот момент было найти Луну. И вот, он уже подбегая, видит светлую макушку Лавгуд, и видимо она уже куда-то собралась уходить. — Луна, стой, подожди меня — прокричал он ей. —Да, Гарри, а я как раз тебя искала — немного отстранённо сказала она. — Луна, я прошу выслушай меня, и прими решение которое считаешь нужным. —Дорогая Луна, я если честно, только сейчас понял, насколько ты мне дорога, и сколько всего ты для меня сделала, я хочу задать наверно самый важный вопрос в своей жизни. — немного сумбурно и быстро проговорил Гарри, ненадолго замолчав, видимо собраться с мыслями. — Ты станешь моей девушкой? — Ты тоже мне нравишься Гарри, ведь ты первый, кто стал относиться ко мне нормально, за исключением Джинни, и ты постоянно помогал мне, и.... да , я стану твоей девушкой. — отойдя от своего образа ответила Луна, так как она решила, если уж кто-то полюбит её в этом образе, то она обязательно ответит да, и немаловажно он ей тоже нравился. Ну а теперь, когда они всё разъяснили, Луна могла с уверенностью сказать, теперь у неё тоже появился якорь, её смысл в этой жизни, как и у тебя Мама.