На кончиках пальцев

Каждое утро открывая глаза, вызывая в памяти воспоминания, Снейп представлял себе, как горячий дневной свет сейчас должно быть дымился в золотистой пыли, как распустилась пышная шапка махровой розы, как пузырилась лёгкая занавеска. Всего этого он не видел, но он мог слышать и вдыхать. Каждый день у него на тумбочке был десерт. Всегда свежий, всегда вкусный — небольшое разнообразие от пресной больничной пищи. И каждый раз, когда у него случался приступ, его держали за руку, шептали слова утешения. Это должно было прекратиться. Грейнджер! Глупая девчонка, возомнившая себя спасительницей. Своим навязанным присутствием она доводила его до безумия. Одна только мысль о ней вызывала в нём нервную дрожь во всём теле. Он пытался её игнорировать, он пытался быть прямолинейным, грубым даже — ничего не помогало. В какой-то момент Снейп осознал, что остался только один единственный способ избавиться от Грейнджер раз и навсегда: запугать её. Тучи, сгустившиеся над городом, скоро быстро задавили единственный голубой просвет неба. По оконному стеклу защёлкал дождь. Вскоре гром и молния начали чередоваться в диком соперничестве, которое кончилось щедрым, решительным шквалом. По водосточным трубам на крыше зашумела вода. Несчастная занавеска в палате Снейпа трепыхалась, как флаг на мачте. — Боже, на улице льёт, как из ведра! — воскликнула Гермиона, влетев в палату без стука. Она сняла с себя плащ и повесила его рядом с мантией профессора. — А у вас ещё и окно открыто! — негодовала девушка, смотря на то, как трепыхался промокший тюль. — Вы так заболеете. Снейп разученно кашлянул и усиленно горько сказал: «Холодно». — Да, конечно, — засуетилась девушка. — Сейчас. Она была так окрылена просьбой о помощи, что не сразу заметила, что что-то было не так. Мисс Грейнджер по привычке села на край кровати, всматриваясь в лицо зельевара. Казалось, он смотрел прямо на неё — очень сосредоточенно, целенаправленно. «Как далеко вы готовы зайти ради своего тщеславия?» — тихо начал говорить Снейп. — Я… не понимаю… «Есть какое-то свинское удовлетворение в том, чтобы реализовывать свои потребности за счёт тех, кто слабее, — на тонких губах мужчины появилась кривая ухмылка. — Уж, я то знаю.» — Вы под зельем? — в полном недоумении спросила Гермиона. «Вы никогда не умели себя сдерживать. Вам просто необходимо чужое одобрение, похвала. Так… как далеко вы готовы зайти? — продолжал зельевар, проигнорировав её вопрос. — Я буду премного вам благодарен, мисс Грейнджер, если вы меня согреете.» — Мне наложить согревающие чары? — она пыталась уловить смысл его слов, но он продолжал ускользать от неё — до тех пор, пока она не почувствовала, как его рука заскользила по её голой коленке. — Что вы делаете? — задушено прошептала Гермиона. «Скажите, какого цвета на вас трусики? — с придыханием прошептал Снейп, и у неё внутри всё похолодело. — Я, быть может, и немой, и слепой, однако… — Гермиона вздрогнула, — это не помешает мне втрахивать вас в матрац каждый раз, как вы будете навещать меня.» — Мудак! — мисс Грейнджер дёрнулась от него, как от раскалённой сковородки, но Снейп теперь крепко держал её за подол платья. Он не видел её испуга, но чувствовал, как она дрожит. Мужчина медленно разжал пальцы рук, и девушка вылетела из палаты, хлопнув дверью. «Больше она не придёт, — думал про себя Снейп, устало закрывая глаза. — Больше никаких вонючих цветов, эклеров и занудного бормотания. Ни-че-го.» Не помня себя от страха и ярости, мисс Грейнджер выбежала в фойе больницы. За стеклянной дверью всё ещё лило, как из ведра, а она оставила свой зонт и плащ в палате Снейпа. «Проклятье! — выругалась волшебница, закатив глаза. — Нет! Ноги моей там больше не будет! Неблагодарная скотина! Похотливый индюк! Да как он посмел меня облапать?! Решил запугать меня…» Ход мыслей резко прервался и мисс Грейнджер побледнела. — Решил запугать меня, чтобы я больше не приходила, — пробормотала себе под нос девушка, поражённая своей догадкой, — чтобы больше не быть свидетелем его беспомощности и слабости, — её лицо осунулось, плечи опустились. — И ему это удалось. Мерлин, какая же я дура!

***

Неторопливо, но уверенно девушка открыла дверь палаты мистера Снейпа; тот слегка приподнялся, напрягся всем телом, тревога тёмной тенью легка ему на лицо. Кто ещё мог прийти к нему в такой час? Мужчина глубоко вдохнул: жасмин и цитрус. «Грейнджер», — раскатистой волной донеслось у неё в голове. — «Что ты здесь делаешь?» — удивление, граничащее с гневом слышалось в его голосе. — Чёрные, — тихо начала говорить волшебница, стараясь не выдать дрожью в голосе своё волнение. — С кружевом по краям. «Какого…» — Я долго думала, — продолжала Гермиона, снимая туфли. — Пыталась вспомнить, — она медленно подошла к больничной койке, с триумфом смотря, как стремительно одна эмоция сменяется другой в чёрных глазах зельевара.— Когда меня в последний раз втрахивали в матрац. «Грейнджер, ты пьяная? — хрипло спросил он. Северус дёрнулся, когда Гермиона откинула одеяло в сторону. — Что ты делаешь?» — А мне всегда казалось, что вы человек слова, мистер Снейп, — она подняла подол платья и села ему на бёдра. Если уж блефовать, то до конца. «Убирайся», — зло процедил тот, инстинктивно дёрнув руками, чтобы отстранить её от себя. Но ремни ему не позволили. — Не волнуйтесь, — прошептала Гермиона. — Учитывая ваше нынешнее положение… — она перевела взгляд на зафиксированные ремнём руки, — втрахивать в матрац вас буду я. Если у вас, конечно, встанет, — съязвила волшебница. Её не беспокоило отсутствие собственного возбуждения, а отсутствие какой-либо реакции с его стороны и вовсе вызвало облегчение. Девушка наклонилась вперёд, и когда её губы оставили горячий след на его щеке, Снейп дернулся так, что чуть не вывихнул себе шею. «Этого не будет», — с презрением выдал зельевар. — Вы импотент? — спросила Гермиона, отстраняясь от Снейпа. Тот начал хрипло кряхтеть, и она не сразу поняла, что зельевар смеётся. «Мисс Грейнджер, вы были… некрасивым… ребёнком, — проговорил Снейп. Он не мог достаточно ярко выразить это иначе кроме как длинными паузами между словами. — И я более чем уверен, что вы превратились в не менее некрасивую женщину. Кто бы что ни говорил, вы всегда были… посредственной. Вы не способны вызвать во мне не только влечение, но и поощрение. В вас нет ничего от женщины.» Снейпу показалось, что по какой-то причине именно последнее добило мисс Грейнджер окончательно. Она задрожала. Желая вдоволь насладиться её унижением, зельевар применил легилименцию и скользнул в её сознание.

***

Он увидел её в магазине. Она была невероятно счастливой, выбирая… детские вещи? Только сейчас Снейп заметил её округлившиеся формы. Из ниоткуда появился Рональд Уизли, держа в руках какое-то плюшевое безобразие. Эти двое были женаты и скоро ожидали пополнение. Сцена сменилась и теперь Снейп оказался вместе с ней на безлюдной тёмной улице. Её выследил бывший Пожиратель смерти. Она не смогла отбить заклинание. Теперь он был в больнице, где врач с горьким выражением лица объяснял, что им не удалось спасти ребёнка… и что у неё больше никогда не будет детей. Гермиона долго плакала… Снейп не мог проглотить тяжёлый ком в горле. Какая же он всё-таки скотина. Рональд перестал быть мракоборцем и ушёл из Министерства магии. Однако не всегда можно склеить то, что разбилось, и притворяться, что не видишь трещин. Они развелись. Это было три года назад.

***

Так тяжело, как теперь, Гермионе давно не было. Почувствовав, что Снейп наконец покинул её сознание, потрясение от произошедшего всё же взяло над ней верх. Она всхлипнула и расплакалась. Снейп молчал, скоро затихла и Гермиона. Когда её слёзы утихли, они оба, подавленные произошедшим, теперь находились в том состоянии вынужденного молчания, когда схожесть настроений заменяет слова. «Мне жаль», — не выдержав, произнёс зельевар. — Катитесь вы хоть к самому дьяволу, — она сказала это небрежно, но мягко. — Я действительно хотела поддержать вас, но теперь… Что с вами будет? Мне теперь всё равно. Снейп знал, что она действительно так думает. Это чувствовалось в той несгибаемой, неумолимой силе, с которой она произнесла эти слова. Не было больше смысла взывать к её доброте. Теперь над её чувствами верх взял холодный разум. В этом они были похожи, поэтому Снейп теперь знал, что всё было кончено. Она больше не придёт. И она не вернулась.