Дружба сильнее тайн

      Завтрак Нэд снова ел в одиночестве, но теперь перед Джорджем уже не было ненужных ему приборов. Пока друг завтракал, Джордж вслух размышлял о предстоящем плавании — ему не терпелось отправиться в путь, он гадал, какие порты и острова посетит «Артемида» в этот раз, свернёт ли куда-то в сторону от проторенных морских путей. Впрочем, Нэд отвечал сдержанно, и вовсе не потому, что был занят уничтожением грудинки. Лейтенанты говорили по-разному об одних и тех же вещах: Нед со вздохом и тоской, Джордж — живо и с нетерпением.       После завтрака, пока Том убирал со стола, лейтенанты поднялись наверх, в небольшую библиотеку, и после быстрого обсуждения и некоторых споров было написано короткое, но пылкое и проникновенное письмо. — Мне не верится, что я решился на это, — покачал головой Нэд, аккуратно складывая лист бумаги. — Это давно должно было свершиться, — улыбнулся Джордж, — признаться, мне очень хочется помочь твоим сердечным мукам.       Нэд вздохнул, взволнованно и с предвкушением, осторожно спрятал письмо во внутренний карман на груди и проверил, не забыл ли шляпу.       Полностью готовые к дороге, они спустились вниз и вышли на задний двор, где уже ждали осёдланные лошади.       Серый конь Нэда нервно заплясал, стоило Джорджу подойти к нему, но Нэд успокоил его. Ему показалось, что в небольшом деревянном ящике, прикреплённом к седлу Джорджа, что-то тихо, но неугомонно постукивает и скребётся, но когда Джордж словно бы случайно легонько постучал по нему и еле слышно что-то произнёс, звуки сразу смолкли. Оставив в покое ящик, Джордж убедился, что пистолеты на месте, коснулся рукой шпаги, висящей на боку, проверил ещё раз седельную сумку. Нэд задержал взгляд на розе, прикрепленной к его треуголке. — Это приколола сестра, она не смогла нас проводить — за что просит извинения, — и решила, видимо, попрощаться со мной таким образом.       Отогнав мысли о наваждении прошлой ночи, Нэд начал рассуждать вслух, в каком трактире лучше было бы первый раз остановиться по дороге.       Том вышел провожать их, спросил, всё ли на месте, проверил подпруги. Он то и дело покачивал головой, но Нэд так и не понял, то ли он что-то не одобряет, то ли сокрушается, то ли удивляется чему-то. — Ну, счастливой дороги! — воскликнул старик, сняв с головы шляпу и размахивая ей, когда лейтенанты оседлали лошадей. — Береги себя, Том! До встречи! — звонко выкрикнул Джордж, успевший уже отъехать на своём вороном к открытым воротам.       Он тронул коня ногой и, махнув Тому, выехал на дорогу. Поджидая Нэда, обернулся и какое-то время смотрел на дом. — Прощай, отчий дом, снова надолго!..       Подъехавший к другу Нэд тоже было посмотрел на дом, на окна второго этажа, но тут же заставил себя повернуться обратно. — В путь? — Джордж вполоборота посмотрел на Нэда, сдерживая нетерпеливого коня. — В путь, — эхом откликнулся его друг.       И снова дорога, и позвякивание конской сбруи, и сырой ветер, и океан внизу, и холмы — с одного на другой… Сколько всего изменилось с тех пор, как вчера Нэд подъезжал к этому дому, окутанному туманом, шумом океана, запахом роз и водорослей, и сколько всего осталось теперь позади! Тут до Нэда снова долетел тонкий аромат от цветка на шляпе Джорджа, и он вздохнул. В груди теснились и воодушевление, и волнение, и горечь, и смутная надежда. Но, пожалуй, среди всех чувств преобладала радость, что у него всё-таки есть настоящий друг.       Впереди их ждали штормы, вахты, склянки, матросские песни, сражения, закаты и рассветы, пушечные залпы и абордажи, южные звёзды и много разговоров… Глядя на дорогу, вьющуюся по холмам, Нэд вздохнул и негромко затянул:

Our 'prentice Tom may now refuse

To wipe his scoundrel Master's Shoes,

For now he's free to sing and play

Over the Hills and far away.

      Джордж подхватил припев:

Over the Hills and O'er the Main,

To Flanders, Portugal and Spain,

King George commands and we'll obey

Over the Hills and far away.

      А потом его звонкий чистый голос начал второй куплет:

We all shall lead more happy lives

By getting rid of brats and wives

That scold and brawl both night and day –

Over the Hills and far away.

      При словах о том, чтобы покинуть жён и малышей, выводимых задорным голосом друга, Нэд вздохнул и, когда подошло время, подхватил припев. Третий куплет лейтенанты пели вместе:

Courage, boys, 'tis one to ten,

But we return all gentlemen

While conquering colours we display,

Over the hills and far away.

      Над изумрудными круглыми холмами Корнуолла, над бурным океаном, в свисте ветра их пение раздавалось совсем негромко, Нэд пел приглушённо, с грустью в голосе и сожалением, а Джордж — задорно, с нетерпением и радостью:

Over the Hills and O'er the Main,

To Flanders, Portugal and Spain,

King George commands and we'll obey

Over the Hills and far away.

      И солнечный луч, пробившись сквозь низкие серые облака, упал на дорогу перед ними, убегая всё дальше, словно указывая путь.