как заледенелое растаяло

Жизнь айдола завертела его. У Сонхуна нет времени на сон, нет времени на то, чтобы посидеть с утра за столом на кухне, листая новости или просиживать свои деньги в мобильной игре, потому что просыпаясь, он закидывает в рот дай бог половину еды из контейнера, который собран с расчетом калорий и едет следовать своему расписанию. Он даже не чувствует вкуса — он просто ест, чтобы не умереть. Но даже когда свободное время есть, он полон усталости и ничего не смыслит кроме желания сделать что-то, но не понятно что. Руки просто чешуться, но сил — ни черта. Смотря на себя в зеркало, он видит все что угодно, но не себя. Оно чужое. Сонхун натягивает на свои ноги коньки. Непривычная, но знакомая вещь — твердая текстура коньков, будто сделанные из камня. Он встает на лёд первым из всех участников и сердце болезненно ударяется о ребра. Он смотрит на ноги, слышит знакомый скрежет льда и сознание его удаляется далеко от этого момента. Будто и не было всего этого. Не было никого, не было ничего. Был только он и лёд, вечная пара неразлучный и похожих. Как второй дом ему холодная комната со льдом, и он живой здесь — где другим не место. Сонхун катиться по льду и не может не улыбаться. Пока все готовятся, пока проверяют камеры и оборудование, пока терпят щекотку от кистей на лице и пока никому Сонхун не нужен и ему тоже никто. Это любовь. Это счастье. Его сердце колотиться так сильно, что кажется до этого и вовсе не билось. Лёд ему рад и будто тоже скучал по нему, словно они как два брата, потерявших друг друга в этой войне, но нашедшиеся поздно. Грусть укалывает его, когда он слышит голос Чонвона, который звал его на землю. Ну почему нельзя остаться навечно тут, во льдах? Это нормально отпускать что-то и двигаться дальше, когда ты знаешь и чувствуешь, что оно не дает тебе того, что нужно. Сонхун не сожалеет о том, что отказался от фигурного катания, но иногда, когда он превращается в ребенка с эгоистичными желаниями и любовью, он хочет вернуться в те времена, когда лёд был ему роднее дома и в его борьбе на льду, он был один. Один. Но теперь он не один, и он не может думать только о себе, как эгоистичный принц, поэтому он слушает свою судьбу и катиться назад, на последок даря льду последнюю часть своей души, которую мог.