Бездушные живут вечно

— Том, это… — начинает Лейсан, но запинается, не зная, как правильно задать вопрос. Любой его вариант кажется глупым и каким-то фантастическим. — Да. Твои глаза тебя не обманывали, — отвечает он и взмахивает палочкой, накладывая согревающие чары на мантию Веструм. Она опустилась на стул и посильнее укуталась в тёплую ткань. — Ты копался в моей голове? — вместо благодарности выдала Лейсан. — Радуйся, что я сделал это раньше Дамблдора и защитил твой разум, иначе у нас появилось бы очень много проблем. Твоя защита была очень слаба, наверное, из-за пребывания вблизи Амрены, — спокойно отозвался Том. Он аккуратно поставил стул напротив и опустился на него. Тёмные глаза блуждали по лицу и телу Лейсан, анализируя и пытаясь понять, изменилось ли в ней ещё что-то. Она нахмурилась, сдвигая бровь ближе друг к другу и образуя вертикальную складку на лбу. — Из-за Рены? — Я и сам ничего не знаю. Но, вероятно, да. — И ты сказал, что у нас могли бы быть проблемы... — И могут быть, — поправил Реддл. — Но да. Именно у нас. У тебя, у меня и главное у Амрены, — он накрывает белую чуть подрагивающую руку своей и заглядывает в бледно-голубые глаза, чуть сжимая. — С моей Амри творится что-то неладное, Лейсан. Она потеряла близких, а теперь ей угрожают разборки с профессорами и даже больше. Всё Министерство может ополчиться против неё, исключить из школы и даже бросить в Азкабан. Помоги мне защитить её. Не говори никому о том, что видела, даже своим друзьям и парню. Тебе ведь не плевать, иначе ты бы не солгала и не поставила себя этим под удар, если всё станет явным. Она слушала каждое его слово, как завороженная, глядя в тёмные глаза. Да, она приняла решение ещё тогда. А он может помочь. — Я никому не скажу, — отвечает Лейсан. — Её нужно найти... — Найду. Не переживай. А сейчас возвращайся в комнату и приведи себя в порядок. Всё будет хорошо, я обещаю. Том в последний раз чуть сжимает руку Лейсан и отпускает. Поднимается со стула и отходит к двери, галантно пропуская её вперёд. Том покинул комнату вслед за Лейсан и поднялся в свою комнату. — Кто же ты такая, моя Амри? — проговаривает он, опираясь обеими руками на раковину перед зеркалом в ванной. Тёмные глаза на миг полыхнули алым и в них отобразился безграничный интерес. Секунда размышлений и Реддл обращается к меткам Долохова, Эйвери, Розье и Малфоя, вызывая их. Проходит всего пять минут, как тишину комнаты нарушает стук в дверь. Это короткое время ожидания показалось безумно долгим для Тома, и тот уже начинал нервно постукивать пальцами по столику в гостиной, сидя в кресле. Взмах ладонью и дверь распахивается. — Мой Лорд, — приветственно произносят парни вразнобой, чуть склонив головы. — Садитесь, — прохладно говорит он, махнув рукой в сторону недавно трансфигурированных из старых чернильниц кресел. — Все поверили в слова Веструм? — сразу же интересуется после того, как коротко рассказал о том, что произошло с Амреной. — Да. Мы зачаровали двери после того, как школу покинула Лейсан. Другие этого не заметили, но не стали пытаться побежать следом. Так что никто ничего не видел, кроме неё. — Отлично. Один свидетель мне был нужен. Она же не хотела вредить Веструм в отличие от меня. И это интересно. Её магия тоже ослабла, но не исчезла на время. А руки чуть дрожали от напряжения. От них исходил холод, несмотря на согревающие чары. Магический конфликт... Последствие решения подойти, — размышлял Реддл, сфокусировав взгляд на одной точке и совсем не замечал парней. — Кхм, прости, Том, но чем мы можем быть полезны? — тихо и осторожно кашлянул Антонин. — Ты, Абраксас и Эван следите за слухами в Хогвартсе. Можете даже заглядывать в мысли, но только осторожно. Особое внимание уделите реакции профессоров и убедитесь, что Лейсан не передумает молчать. Если заговорит — сотрите всем память, ей в том числе. Других тоже привлеките. Хочу знать о каждом подозрительном предположении. Феликс, узнай как можно быстрее мертвы ли все. Врачи и родители Хаос — волшебники и эта сила разрушила их магию, забирая жизнь. Но Николай — маггл, узнай, что с ним. И ещё постарайся уговорить миссис Эйвери добыть медицинские заключения о смерти Хаосов и каждого из целителей, — быстро распорядился Реддл. — Но Николай пока приоритет. Всё поняли? — Да, — хором отвечают юноши. — Тогда свободны.

***

Время шло невероятно быстро или медленно. Точно Амрена сказать не могла. Она всё продолжала лежать своей кровоточащей спиной на осколках и смотреть в потолок, время от времени заливая в свой организм новую дозу алкоголя. Свет за окном мало что говорил, ведь всё небо было затянуто тёмными тучами. Гром продолжал нарушать тишину, а молния время от времени рассекала небесное пространство, освещая мир внизу. Ливень под углом продолжал затапливать пол в бывшей гостиной. В какой-то момент перед глазами всё начинало расплываться. И дело было не только в алкоголе. Хаос продолжала лежать, и осколки врезались в кожу и мышцы всё глубже под весом её собственного тела, повреждая всё больше сосудов. Выпитые уже три бутылки огневиски сильно разжижали кровь, и вода, накопившаяся на полу из-за дождя, ускоряли её потерю. Сердце неправильным сердцебиением колотилось в груди всё сильнее. Организм желал быстрее разгонять кровь в надежде восполнить её количество, но тщетно. Раны жгло, но боль в венах исчезла. Не было этого по-адски болезненного давления в сосудах и костях. Только лёгкость и бешеный пульс, что долбился в череп в области висков. Прошло ещё какое-то время, и бушующая за окном стихия стихла. По крайней мере частые вспышки и раскаты грома больше не беспокоили. А может быть всё продолжалось. Амрена не знала. Просто отдалась этой лёгкости, не уверенная даже в том, жива ли она ещё или уже нет. Что ж, смерть не страшна молодому человеку, что боится старости. — Амрена, — раздался хриплый старческий голос, ослабленный, но всё же содержащий те же твёрдые нотки. Следом за этим голосом Хаос слышит шаги и стук трости. Осколки и прочий мусор хрустит и трескается под ботинками из грубой кожи. Такой знакомый стук и голос. — Дедушка… — шёпотом зовёт Амрена, протягивая руку к пожилом человеку. Николай, опираясь на трость, опускается на одно колено рядом с внучкой и касается её оголённого грязного плеча. Это прикосновение такое тёплое, фантастично на фоне леденящего холода, который она чувствовала, лёжа в луже из воды, крови и алкоголя. — Ты не можешь быть здесь… — слабо протестует против этого родного касания Хаос. — Но я здесь, Амри, — снисходительно улыбается Николай, поглаживая внучку по мокрым прядям.

***

Реддл и не собирался долго задумываться над тем, где могла оказаться Хаос. По его мнению, эта идиотка способна натворить уйму глупостей, а потому действовать нужно было быстро. Том помнил, что ещё тогда в доме она сказала, чтобы эльф выполняла всё, что ему потребуется. Это может помочь, если, конечно, Амрена не сказала домовику обратное. — Линти, — позвал Том после того, как Феликс сообщил одну из главных новостей, что ему требовалось узнать. Эльф появилась с заплаканными глазами и довольно шумно шмыгнула, кланясь почти в пол. — Чем Линти может быть полезна? — пропищала она. — Что произошло? — поинтересовался Том, удивлённый состоянием эльфа. Уж не мог он представить, что Хаос довела её до такого состояния. — Хозяйка дала Линти одежду! Линти плохая! Линти хочет служить юной мисс! — рыдала Линти. — Вот как... Так ты знаешь, где Амрена? Я хочу ей помочь. Сможешь отвести меня к ней? Эльф тут же закивала и протянула тонкую ручку, обхватывая палец Редлла. Тихий хлопок и их поглощает вихрь трансгрессии. С таким же тихим хлопком они оказались в разрушенной гостиной. При виде того, во что превратилась комната и тело Хаос, лежащего в луже воды и собственной крови, Линти упала на колени. — Юная мисс!.. — звучно зарыдала она. — Уйди. Я позабочусь о ней, — заверил Реддл. Эльф немного замялась, но всё же исчезла. Реддл не спеша подошёл к Амрене и присел на корточки, позволяя мантии пропитаться влагой. Бледные пальцы касаются виска Хаос. Том пытается проверить сознание магией, но ничего не выходит. Магия в нём присутствовала, но защита дома ставила мощный блок. Он не может помочь ей здесь. Это осознание колким раздражением пробегается по телу, и тогда он просто скользит по ледяному плечу к сонной артерии. — Амрена, — проговаривает Том, внимательно наблюдая за её реакцией. Веки Хаос чуть дрогнули, но ответ был весьма неожиданным. «Дедушка». Брови Реддла взметнулись вверх. Он не ожидал увидеть её в таком состоянии, настолько сильно запустившей себя в такой короткий срок. Губы чуть скривились в отвращении. Том презирал проявление человеческой слабости в любом виде, но это было ещё хуже. Видеть Амрену такой после того, как та смогла победить его змея и ещё ставила ему какие-то условия, было чем-то невероятным, противоестественным. — Ты не можешь быть здесь… — её голос очень слабый и тихий, губы едва открываются, выпуская звуки наружу. Рука Тома скользит к волосам Амрены, поглаживая. Она в сознании, хоть что-то радует. Отвращение пересилил интерес к тому, что же в ней такое, что смогло лишить его магии на такое непродолжительное, но показавшееся ему вечностью, время. — Но я здесь, Амри, — произносит он, желая продержать её в сознании как можно дольше.

***

«Амри» — мысленно повторила Амрена. Одна её часть хотела верить, что дедушка и правда рядом, но другая, более рациональная, твердила, что так он никогда её не называл. Несколько раз моргнув, она напрягает своё сознание и поднимает руку, касаясь чужой руки. Уверенность в том, что Николай не может быть здесь, разрушила галлюцинацию. Зрение чуть прояснилось, и она повернула голову вбок, встречаясь взглядом с Томом. Говорить что-либо ещё не было никакого желания, и она просто потянулась к последней ещё не до конца опустевшей бутылке. Реддл быстро перехватил бутылку. Опередить значительно ослабевшую Амрену не составило труда. Резкий бросок и бутылка вылетает в разбитое окно, с треском разлетаясь на осколки по вымощенному плиткой участку около особняка. — Пошёл вон из моего дома, — прохрипела Хаос, роняя руку на пол. Несколько осколков тут же впились в кожу, но она словно и не заметила этого. — Амрена, я не могу помочь тебе не сдохнуть в твоём доме, пока ты не дашь на это разрешение, — жёстко проговорил Том, вперившись взглядом в бледное лицо. — Засунь свою помощь себе в... — Хаос, если ты не угомонишься, я… — перебил её Реддл. — Что? Что ещё ты можешь со мной сделать, чего не сделала ещё со мной жизнь? Смерти я не боюсь. — Я заметил, — скривился Том и резко поднялся на ноги, направляясь к выходу. — Можешь подохнуть здесь. Но твой дед ещё жив и, думаю, он расстроится, если ты сдохнешь раньше него, — бросил он. — Постой… — тут же отозвалась Амрена. — Что ты сказал? — Я сказал: «Прощай, Хаос», — усмехнулся Реддл. Он открыл дверь, но остановился, чувствуя, как магия приятно растекается по телу. Том обернулся и увидел, как точно такие же сложные узоры с искрящимися нитями, соединяющие символы, как и тогда, когда Амрена вызывала память дома, поднимаются выше и рассеиваются, словно дым. Он подошёл к ней и посмотрел сверху вниз насмешливым взглядом. — Кажется, ты говорила, чтобы я засунул свою помощь в... Так куда? Ты не договорила, — язвительно усмехнулся Том, скрещивая руки на груди. — Я свой выбор сделала. Теперь он за тобой. Можешь уйти и неудовлетворённый интерес задушит тебя гораздо быстрее, чем мои руки, если продолжишь язвить, — отозвалась Хаос. — Даже находясь при смерти ты не меняешься, Амри, — засмеялся Том и достал палочку. Бережно левитировав искалеченное тело в ближайшую спальную комнату, Марволо уложил Амрену на живот и извлёк все осколки. Он не смог удержаться от того, чтобы сделать это вручную. Нарочно медленно и заставляя Хаос прочувствовать боль последствий своей глупости. Каждое её шипение в этот момент доставляло удовольствие, но ещё приятнее было то, что она молчала. Тёмный маг и не представлял, что этот процесс, выполненный вручную, может быть таким увлекательным. Лишь после того, как последнее стёклышко оказалось в самой обычной тарелке, что Том решил использовать вместо медицинского лотка или сосуда для мусора, он стал накладывать исцеляющие чары. Процесс потребовал гораздо больше времени и усилий, чем он надеялся. Что-то в организме девушки отталкивало даже ту магию, что действовала ей во благо. Нахмурившись, Реддл вычертил в воздухе несколько рунических символов и наложил их на спину, покрытую рубцами. Более сложная и углубленная диагностика, которая должна обнажить магию волшебника и состояние организма. Он надеялся узнать, что вызывает сопротивление даже таким сильным медицинским заклинаниям, усиленным тёмной магией. Руны, едва коснувшись кожи, загорелись лиловым пламенем с чёрными языками и в одно мгновение разрушились. Реддл нахмурился и помассировал виски. Ни одного ответа и уйма потраченных сил, которые он использовал без остановки не протяжение почти пяти часов. Если бы на месте Хаос был кто-либо другой, такие механические повреждения при использовании такой магии затянулись бы минут за пятнадцать, а всё остальное дело сделало бы крововосполняющее зелье. Сейчас же он смотрел на свою далеко не идеальную работу, и горькая усмешка слетела с его губ под тихое сопение Амрены, что заснула ещё пару часов назад. — Линти, — снова позвал домовика Том. — Да, господин? — поклонилась она. — Как моя хозяйка? — Будет в порядке. Подготовь ей на завтра крововосполняющее зелье, а мне сейчас постель, — ответил Реддл. — Я подготовлю для господина соседнюю комнату, — поклонилась Линти и исчезла. Том ещё немного посидел на краю кровати рядом с Амреной. — Кто же ты такая, Амри? — устало прошептал он, а после поднялся на ноги и покинул комнату, накрыв её одеялом.