skillshare (use code: FUCKOFF for one month free!)

Прошёл месяц, и Тэхён явно не лучший друг Чонгука. Он вообще не друг Чонгука, его даже сложно определить в статус выше коллеги. Единственное преимущество Тэхёна перед остальными в офисе заключается в том, что Чонгук проводит с ним почти каждую секунду дня, сидя друг напротив друга. Но Чонгук не сказал бы, что это делает Тэхёна другом. Это только ещё больше выводит его из себя. Что дружелюбный, общительный, милый Тэхён не рассказал о себе в первый день, так это то, что он — большая заноза в заднице и абсолютный всезнайка. Не говоря уже о том, что он перфекционист, что оказывается совершенно невыносимым, потому что он постоянно подходит к столу Чонгука и склоняется над его плечом, чтобы высказать своё очень важное мнение. Прямо как сейчас. — Думаю, тебе следует подвинуть вот это ещё дальше, — говорит Тэхён, его дыхание задевает ухо Чонгука и заставляет съёжиться. — И сделай синий текст темнее — его трудно читать. Чонгук сглатывает поток гневных корейских ругательств, потому что, как бы Тэхён ни утверждал, что его произношение оставляет желать лучшего, он всё равно прекрасно понимает язык. Чонгук выяснил это, когда позвонил маме во время обеда, а Тэхён после этого сказал: «Я не знал, что ты из Пусана!» Оказалось, что лучший друг Тэхёна вырос там, о чём Чонгук узнал в ходе двадцатиминутного рассказа Тэхёна, который не хотелось слушать, но всё равно пришлось. Потому что стол Тэхёна находится напротив его стола, а сам Тэхён — на расстоянии чуть больше вытянутой руки. И Тэхён такой громкий. Он громко говорит, когда приходит утром (всегда поздно), громко отвечает на звонки клиентов, громко печатает на клавиатуре (он использует только два пальца, и это сводит с ума), и громче всего он смеётся. Обычно он смеётся над Чонгуком, над каким-то его сухим комментарием. И последний не понимает, почему Тэхён вообще смеётся, ведь это не шутка. На днях Чонгук спросил его, не будет ли он против того, чтобы его бумаги лежали на его собственном столе, спасибо большое, и Тэхён рассмеялся так, будто Чонгук — самый уморительный человек на планете. Есть ещё одна вещь, которую Чонгук терпеть не может, — Тэхён такой неряшливый. У него нет упорядоченной системы ни на рабочем столе, ни на компьютере, и Чонгуку постоянно приходится ждать, пока он переберёт все стопки файлов или разбросанные иконки рабочего стола, чтобы найти документ, которым должен поделиться с Чонгуком. Через три дня у них первая совместная презентация, и они оба стараются всё успеть. Чонгук не совсем понимал, почему Бет и Лори решили, что будет хорошей идеей дать им серьёзного клиента, да ещё и нового. Но Шиву лишь ободряюще сжала его руку и назвала это «испытанием огнём», из-за чего ему пришлось подождать и позже погуглить, прежде чем он понял, что она имела в виду. Она права, и Тэхён, похоже, немного не в себе от всего этого. Чонгук на самом деле втайне рад этому, потому что Тэхён не только заменил Уотсона, но и просто раздражает его, и Чонгук правда хочет, чтобы он ушёл. Недостаток опыта Тэхёна продолжает сказываться на работе Чонгука, и он тянет на себе оба груза. За полторы недели он не нарисовал ни одного рисунка для своего комикса, потому что Тэхён постоянно спрашивает его, как войти в портал управления клиентами, и работает до обеда, чтобы они могли продвинуться в работе на новый шаг. Чонгук закончил анализ данных через два дня после прихода Тэхёна, по крайней мере, тех, которые ему набросала Шиву, но Тэхён просмотрел отчёт и свалил на него ещё около тридцати дел. Чонгук не видел в этом смысла, но в офисе существует негласное правило, что в командах сотрудник руководит работой. Аналитик играет скорее вспомогательную роль. И это работало, когда Уотсон был здесь, потому что он не был дотошным, как Тэхён, который хочет опробовать сорок разных идей, а потом придирается ко всему, пока всё не развалится и им придётся начинать с нуля. Чонгук считает, что за последний месяц он сделал больше работы, чем за целый год, и это его жутко бесит. Если Тэхён хочет быть старательным, ему следовало бы пойти работать в другое место. — Так лучше? Тэхён хмыкает. — Да, думаю. Может, чуть левее... да, вот так. Хорошо. Можешь показать мне демографическую таблицу? Чонгук подавляет стон отчаяния и несколько раз нажимает стрелку вверх на клавиатуре, пока они не доходят до нужного Тэхёну слайда. Тот наклоняется ближе к экрану и хмурится. — Мы уже договорились об этом, — напоминает ему Чонгук. — Ты сказал, что тебе нравится такой формат. Тэхён как обычно игнорирует его. Ещё один довод против него: Тэхён, похоже, страдает синдромом избирательного слуха, когда Чонгук говорит что-то, что ему не нравится. Либо как он хочет, либо никак, и чаще всего Чонгука это не волнует, но когда они переделывают график восемь раз, ему приходится упираться. — Я уже добавил опорные точки, — продолжает он. — Тебе буквально нужно только прочитать их для презентации. Тэхён щурится на экран. — Покажешь мне заметки? Чонгук нажимает на нижнюю часть PowerPoint, чтобы показать заметки, созданные им на днях после того, как Тэхён, наконец, посчитал слайд достаточно хорошим для завершения. Тэхён быстро пробегается по ним взглядом и хмурится. — Нужно переписать. — Почему? — Просто... я имею в виду, у тебя есть все важные детали, просто это не совсем... я думаю, нам нужна более сильная версия. — Может, в следующий раз мне стоит написать всё по-корейски? — огрызнулся Чонгук. — А ты переведёшь, как захочешь. Тэхён смеётся прямо ему в ухо, и Чонгук недоумевает, Тэхён, похоже, не понимает сарказма. — Остальные материалы уже готовы? Пометки для твоей части? Чонгук замечает, сдерживая желание ответить, что он уже говорил Тэхёну об этом вчера. Синдром избирательного слуха. — Хорошо, я перепроверю их для тебя, не волнуйся. Возможно, подправлю некоторые слова, но ты можешь спросить меня, если у тебя возникнут вопросы. Чонгук хмурится. — Я не знаю, хорошая ли это идея, Тэхён. Я не хочу, чтобы ты... — ...говорил за меня? Наверное, самое раздражающее — когда Тэхён заканчивает его предложения. Тэхён говорит со скоростью света. Простите Чонгука за то, что он не делает то же самое, но на самом деле ему хочется задушить Тэхёна голыми руками, когда тот торопит его с окончанием. И ещё больше его раздражает то, что Тэхён почти всегда угадывает правильно. Он довольствуется кивком. — Не волнуйся, — повторяет Тэхён. — Я всё равно сделаю так, чтобы это звучало так, как бы это сказал ты. Только с бо́льшим вкусом. Он подмигивает, ему никак не отвечают, но он не кажется обеспокоенным этим. Чонгук не думает, что Тэхён когда-либо был обеспокоенным. Ему интересно, как бы это выглядело. Когда позже он просматривает правки Тэхёна и обнаруживает, что тот хочет, чтобы он сказал: «Тенденции в пользовательских данных указывают на врожденный уклон в сторону неитеративного опыта, что явно говорит в пользу динамичных спиралей вовлечения, а не более устаревших статичных петель лояльности», Чонгук клянётся разобраться в этом побольше.

≋

Он действительно разбирается, за десять минут до начала презентации. Он расставляет вещи в конференц-зале, когда понимает, что ещё не видел Тэхёна, а учитывая, что именно он будет вести большую часть презентации, получается, что его присутствие здесь чрезвычайно важно. — Ты не видела Тэхёна? — спрашивает он Шиву, которая помогает ему просмотреть слайды и убедиться, что проектор работает нормально. — Может, он в туалете, — отвечает девушка. — Никто из нас не может проверить. Это правда. Чонгук и Тэхён — единственные парни в офисе, не считая Криса, но он постоянно видится с клиентами. Он ответственный за инвестиции, поэтому его работа заключается в привлечении новых заказчиков в компанию. Чонгук вот вообще разговаривал с ним всего несколько раз. — Я пойду посмотрю. Ван их привела, да? — Да. Они должны быть здесь в пять, так что скажи Тэ, чтобы он поторопился. Тэхён, оказывается, был прав насчёт того, что в офисе быстро сократят его имя. Чонгук считает, что это ужасно, что они единственные, кто называет друг друга полными именами, потому как от этого Чайя ещё больше хочет, чтобы они сошлись. Она пришла в первый рабочий день Тэхёна, чтобы ввести Чонгука в курс дела относительно проектов, которые она для них подготовила, и, не теряя времени, упомянула, что Тэхён не заинтересован ни в ком, кроме Чонгука или Криса, согласно тому, что она слышала, как он сказал Джен за обедом. Последнее, чего хочет Чонгук в своей тихой, мирной жизни — встречаться с Ким Тэхёном. Он уверен, что их свидание начнётся с того, что Тэхён сделает для него заказ, а закончится тем, что Тэхён будет критиковать его технику поцелуя. Не то чтобы он думал о поцелуях с Тэхёном. Боже, нет. Он заходит в мужской туалет и застаёт там Тэхёна, расхаживающего взад-вперёд перед раковиной и что-то бормочущего себе под нос. — Тэхён? — Привет. — Что ты... что ты делаешь? Тэхён улыбается ему, но это больше походит на гримасу. — Репетирую. — Что... мы же уже репетировали, — заметил Чонгук. — Весь вчерашний день. Они прогнали презентацию одиннадцать раз, на восемь больше, чем Чонгук когда-либо репетировал с Уотсоном. И Тэхён справился на отлично в каждый из них; Чонгук может его недолюбливать, но он признаёт, что у Тэхёна хорошие ораторские способности. У него отлично развита артикуляция (это слово он узнал после того, как Тэхён его произнёс), и он чертовски обаятелен. Настолько, что все в офисе, кажется, поклоняются земле, по которой он ходит. Чонгук также подозревает, что это потому, что он потрясающе выглядит. Не то чтобы он действительно это замечал или как-то относился к этому. Боже, нет. — Я знаю, — говорит Тэхён. — Мне просто нужно, чтобы всё было идеально. — Ты нервничаешь? — Нет. — Тогда заканчивай репетировать и приходи в конференц-зал. Клиенты будут здесь с минуты на минуту. — Чёрт, уже? — Да, уже. Чонгук думает, что если бы Тэхён был хоть наполовину так же одержим тайм-менеджментом, как он был одержим их питч-деком, то, возможно, перестал бы опаздывать буквально на все мероприятия и собрания. А ещё Чонгук считает, что это совершенно несправедливо, когда Тэхён каждый день опаздывает на работу минимум на двадцать минут, а ему достаточно помахать рукой Бет и Лори, чтобы они отмахнулись от него и улыбнулись. Тэхён дёргает его за рукав перед тем, как они возвращаются в конференц-зал, и Чонгуку приходится приложить немало усилий, чтобы не отшатнуться. Он также не ценит пренебрежение Тэхёна понятием личного пространства. — У нас всё получится, — с улыбкой обещает Тэхён. — Я рад, что мы с тобой работаем вместе. — М-м-м. Мы не хотим опоздать, пойдём. Презентация проходит примерно так, как и ожидал Чонгук, в основном потому, что он отбрасывает весь сценарий Тэхёна и просто говорит то, что собирался сказать в первую очередь. Он чувствует, что Тэхён сверлит его взглядом, когда он переходит к своей части слайдов, но не обращает на это внимания. Чонгук и так нервничает, пока говорит, ему не нужно дополнительное давление, не говоря уже о дополнительных причудливых словах Тэхёна, которые просто кошмарно произносить, он же всё равно ничего не понимает. Тэхён по-прежнему сидит за своим столом (за столом Уотсона, поправка), озадаченно нахмурившись. — Что? За последний месяц Чонгук понял, что если не спросит, Тэхён будет продолжать дуться до самого вечера, а иногда и до следующего утра. Его партнёр всегда строит одно и то же глупое лицо: сведённые вместе брови, надутые губы, что делает его похожим на шестилетнего ребёнка, которому не досталось конфет с праздника. Брови Тэхёна сходятся ещё сильнее. — Я думал, ты будешь говорить то, что я написал для тебя. — Ну, да. Я не могу сказать то, что написал, — отвечает он, прячась за монитором, чтобы Тэхён не увидел его пылающие щёки. — Это слишком сложно. — Тебе просто нужно немного практики. Я могу тебе помочь, мне несложно. — Мне кажется, то, что я сказал, было нормально, спасибо. Чонгук смотрит на экран своего компьютера и ждёт раздражённого возгласа Тэхёна. Не прошло и секунды, а Чонгук уже знает, что Тэхён всё ещё делает то самое глупое лицо. — Я действительно думаю, что мы должны сделать всё так, как я задумал. Младший предпочитает ничего не отвечать, что, как он знает, сводит Тэхёна с ума. — Чонгук? Ты меня слышал? — М-м. — Так не мог бы ты в следующий раз читать по моим записям? Нет. — У тебя мозг взорвётся, если я этого не сделаю? Чонгук подавляет стон от смеха Тэхёна. Он удивлён, что у них до сих пор не рухнули стены, настолько тот громкий. — Типа того. Прости, я знаю, что иногда перегибаю, но я немного перфекционист. — А я не заметил. Снова смех, и серьёзно, неужели у него просто иммунитет к оскорблениям? Чонгук снова клянётся выяснить.

≋

У Чонгука было ужасное Рождество. Он планировал поехать домой в Корею на десять дней, но его рейс в канун Рождества был задержан из-за сильной снежной бури, охватившей большую часть Великобритании, и он не смог вылететь до первого января. Ему не нужно было возвращаться в офис до шестого, потому что и Бет, и Лори отправились в совместный новогодний круиз и решили на это время закрыть офис. Но смысла ехать всё равно не было, потому что он пропустил бы все праздничные торжества, а большинство его друзей снова вышли бы на работу. Его родители собираются приехать в Лондон этим летом, так что не было никакой причины, по которой он должен был пытаться поехать. Конечно, кроме того, что он был горько одинок. Рождество в одиночестве — довольно ужасная штука, как выяснил Чонгук, особенно когда в квартире сломалось отопление, а все рестораны были закрыты. У него не было никакой еды, потому что он полагал, что его рейс не отложат из-за снежной бури и что его не будет в стране в течение десяти дней. Но нет, всё, что у него было, это банка маринованных огурцов и несколько чёрствых кренделей, и он решил, что, должно быть, решив заказать МакДональдс на Рождество, он оказался в полной яме. По крайней мере, он успел поработать над своим комиксом, так что это небольшое благословение. Должно быть, в мире есть и другие одинокие люди, потому что глава, выложенная в канун Нового года всего за час до полуночи, набрала несколько тысяч просмотров за первые несколько минут. Несмотря на то, что он старается сдерживать свои ожидания, он действительно считает, что у него что-то да получается. И ему нравится этим заниматься, поэтому он не планирует прекращать в ближайшее время. Он просто хотел бы иметь больше свободного времени, но теперь, живя в кошмаре, где Тэхён стал его напарником, он может рисовать только в те несколько часов, которые у него есть, как только он возвращается домой по вечерам после спортзала. Поэтому, несмотря на то, что Рождество и Новый год прошли неудачно, следующие пять дней он с головой провёл в рисовании, прежде чем ему снова пришлось начать работать и, что ещё хуже, с Тэхёном. Он и сам не знает, как ему удаётся так хорошо настроиться, но он каким-то образом находит свой темп, и к тому времени, когда наступает вечер воскресенья, за пять дней он заканчивает то, на что обычно уходит два месяца. Хотя, конечно, не всё в жизни Чонгука может идти правильно, даже всего минуту, и он, пытаясь загрузить всё нужное, обнаруживает, что сканер сломан. Ничего страшного, он может просто выйти завтра пораньше и отсканировать рисунки в офисе, или даже отнести в ближайшую публичную библиотеку. Это просто хлопотно, и теперь ему придётся выяснять, как вручную починить сломанный сканер. Поэтому он со странной смесью счастья и досады возвращается на работу в понедельник, засунув в сумку папку с файлами и набив её до отказа всеми своими достижениями. К его ужасу, он оказывается вторым человеком, пришедшим в офис. — Чонгук! Как дела в Корее? Чонгуку приходится насильно удерживать себя от того, чтобы не повернуться на пятках и не войти обратно в лифт. — Привет, Тэхён. Я не успел поехать туда. — О Боже, — задыхается от удивления тот. — Что случилось? — Снегопад же. Мой рейс отменили. — Вот это да, отстой, — говорит Тэхён, и Чонгука раздражает, как искренне он это произносит. — А что ты делал вместо поездки? — Ну, знаешь. Просто тусовался. Тэхён кивает, пока они идут к своим столам. — Это круто. Чонгук сопротивляется желанию закатить глаза. — А ты? — заставляет себя спросить. — У меня были потрясающие выходные, — говорит Тэхён и, действительно, просто добивает Чонгука. — Мой день рождения тридцатого числа — не знаю, знал ли ты об этом, но некоторые из моих друзей из Канады организовали виртуальную вечеринку-сюрприз, скажи, ведь это супер мило. — Очень мило. — Да, мне уже двадцать шесть. Это безумие. Ах, Чонгук, надо было сказать мне, что ты застрял здесь, я бы пригласил тебя отметить с нами! — С нами? — Да, я и несколько моих друзей встречали Новый год, было очень весело. Чонгук искоса поглядывает на Тэхёна, когда тот начинает доставать документы из сумки. — Разве ты не переехал сюда месяц назад? — М-м-м... И у тебя уже есть друзья? Чонгук не совсем понимает, откуда у Тэхёна друзья, если честно. Должно быть, они не возражают против того, чтобы их перебивали бульдозером в каждом разговоре и давали указания, чтобы удовлетворить все бесконечные прихоти Тэхёна. Кстати, о... — Я тут подумал о том, что мы можем попробовать на этой неделе кое-что для клиента с... чёрт, как там оно называется... неважно. Крис собрал информацию. Нам сказали, что мы можем делать всё что угодно; я подумал, что будет интересно, если мы создадим несколько фокус-групп до запуска. А потом сможем адаптировать рекламу после. — Тэхён с надеждой смотрит на Чонгука поверх монитора. — Как думаешь, сможешь это организовать? Чонгук хмурится. — Это может занять некоторое время. И это больше работа для отдела исследований. — Да, я знаю, но думаю, если справимся с этим сами, то всё пройдёт гораздо лучше. — Я не знаю, Тэхён. Может, пусть каждый занимается тем, чем должен. Ещё одна вещь, которую Чонгук ненавидит в Тэхёне — он должен быть вовлечён буквально во всё, и тогда Чонгук, по ассоциации, тоже. А теперь Тэхён снова делает то глупое лицо. — Я пришлю тебе отчёт по электронной почте после обеда, — говорит Чонгук, прежде чем Тэхён успевает затянуть разговор. — Насчёт персоны покупателя. — Какой персоны покупателя? Чонгук потирает виски. — Для ключевого клиента Merrick. А тот, о которой ты разговариваешь с фокус-группой, — ключевой клиент Brendel. — Оу, оу, оу! Да, мне это больше не нужно. — Что? — Я хочу изменить наш питч. Думаю, мы должны сказать им провести ребрендинг. — Разве для этого тебе всё ещё не нужны персоны покупателей? Тэхён пожимает плечами. — Не совсем. Всё необходимое у них уже есть, им просто нужно изменить способ маркетинга для этой аудитории. Чонгук старается не удариться головой об стол. — Тэхён, когда ты это решил? — Эм... несколько недель назад? Разве я тебе не говорил? — Нет, — выдавил из себя Чонгук. — Не говорил. Чонгук потратил два дня на этот отчёт, тщательно проверяя, чтобы каждый пиксель соответствовал специфическим требованиям Тэхёна, потому что он действительно не мог вынести мысли о том, что Тэхён наклонится к нему через плечо и скажет: «Хм, мы можем передвинуть это текстовое поле на микрометр влево и изменить фотографию обложки, и, кстати, Чонгук, не мог бы ты подтереть мне задницу, пока этим занимаешься?» И теперь это оказывается совершенно пустой тратой времени. — Определённо точно говорил, — сомневается Тэхён, и Чонгук понимает, что спорить с ним бесполезно. — Ты единственный ребёнок в семье? — спрашивает Чонгук. Может быть, это объяснит его беспрекословную правоту. Этот вопрос Чонгук придумал, когда ему нужно было подумать о чём-то другом, кроме как о мудак-мудак-мудак-мудак. — Не-а. У меня есть старшая сестра. А у тебя? Боже. Чонгук не хотел, чтобы это переросло в разговор. — Только я. — И ты переехал в Лондон? Бедные твои родители! — Ага... Ему не нужно говорить Тэхёну, что его родители были более чем рады его отъезду, потому что у них сложилось впечатление, что он заставляет их гордиться им, их суперуспешным сыном, пробивающим себе путь на вершину. А сам Чонгук считает, что ему лучше прозябать в чужой стране, чем терпеть позор на родине за то, что он — середнячок в карьере. Просто Чонгуку не очень нравится его работа — как и не очень нравилась специальность в университете — и он просто не может заставить себя упорно работать над тем, что ему неинтересно. Он может засидеться до четырёх утра, доделывая панель для комикса, но здесь Чонгук не может заставить себя проверить слайд своей презентации на орфографические ошибки. А их много, понял он. Тэхён никогда не даёт ему забыть об этом. «Эй, я заметил, что ты написал...», и тут Чонгук хочет проткнуть карандашом его ногу. Тэхён, к счастью, прекращает разговор и хоть раз сосредотачивается на работе. Чонгук же думает о том, что это ужасное время, потому что любопытный Тэхён наверняка спросит, что у него в папке и почему он пользуется сканером. Поэтому Чонгук ждёт, пока второй встанет через несколько минут и пойдёт в комнату отдыха, а затем достаёт свою папку. Он кладёт ее на стол и уже собирается встать, как вдруг раздаётся звук телефонного рингтона. Ему звонит мама. Конечно, он отвечает — иначе это приведёт её в бешенство, и она начнёт волноваться, что его похитили или убили в подворотне. Возможно, она думает, что он всё ещё у себя дома. В большинстве случаев так и есть. А Тэхён, вероятно, в большинстве дней в такое время ещё даже не проснулся. И снова Чонгуку приходится удивляться, как ему так не везёт. — Мам, — отвечает он, стараясь звучать бодро и весело, хотя в его организм ещё не попало ни капли кофе. Вскоре приходит Тэхён с кружкой чая, но, к счастью, понимает, что Чонгук занят, и не задаёт никаких вопросов. Чонгук уже собирается повесить трубку, когда слышит, как что-то с громким звуком ударилось об пол, а Тэхён пробормотал «о, чёрт». Оглянувшись, Чонгук увидел, что тот уронил свой планер — гигантскую штуковину с торчащими во все стороны разноцветными вкладками, исписанную от края до края ужасным почерком. После недели совместной работы Чонгуку пришлось просить печатные заметки. Ему и так приходится разбираться в латинице, а почерк Тэхёна превращает её в текучую, неразборчивую кашу. — Это курсив, — сказал Тэхён. — Ты никогда не видел курсива? В тот момент Чонгук пришёл к выводу, что карандаша будет недостаточно. Ему нужен чёртов Экскалибур. Он завершил звонок, когда Тэхён поднял с пола планер и снова выпрямился. — Успех, — говорит он, улыбаясь Чонгуку. Улыбки в ответ он не получает. Тэхён снова бросает планер на стол, продолжая ухмыляться. — Ну, по крайней мере, я должен получить очки за... ох, осторожно... Чонгук смотрит вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как кружка Тэхёна, полная горячего чая, опрокидывается, когда его дурацкий, весом с кирпич планер скользит по беспорядочной куче бумаг и задевает её слишком сильно. Всё происходит почти в замедленной съемке: чай Тэхёна выливается из кружки и течет маленькой рекой по папке с рисунками Чонгука. Скорее, маленькой приливной волной. — О боже, — шепчет Тэхён. — Прости. Надеюсь, там не что-то слишком важное. Чонгуку интересно, будет ли Тэхён сильно возражать, если он выбросит его в окно. — Вот, возьми салфетки. — Всё в порядке. — Ты уверен? — Тэхён встаёт и тянется к промокшим рисункам Чонгука. — Что здесь вообще? «‎BAM Inc.». Что это? — Ничего, — бормочет Чонгук, вырывая мокрую папку из чужих рук. Больших, глупых, неуклюжих рук, которые размазывают его тупой, мокрый чай повсюду и портят, блять, всё. — Это один из наших ключевых клиентов? Не помню такого из моего обучения. — Это один из ключевых клиентов Чайи, — врёт Чонгук. — Я сказал ей, что подготовлю отчёт. — О, Чонгук, мне очень жаль, — снова извиняется Тэхён. — Я не хотел его испортить. Ты ведь можешь просто напечатать ещё один, да? — Ага. — Я могу помочь тебе, если хочешь. Проверить орфографию или ещё что-нибудь. Окно — слишком хорошая участь. Тэхёна нужно сбросить с крыши.