Скажи, что я не прав

Арсений просматривал ленту новостей, когда почувствовал родные руки на своей голове. Лёгкий запах выпечки донёсся до его носа и улыбка сама собой расплывается на лице. - Привет, мам, — Арсений разворачивается к старшей омеге и приобнимает за талию, утыкаясь носом в её живот, прямо как в детстве. - Я тебя очень рад видеть. - Это хорошо, — улыбается женщина, продолжая ласково тормошить сына по голове. - Поговорил с Антошей? - Поговорил, — нахохлившись отвечает Арсений, пряча лицо. - Арсюш, ты ведь не был с ним резок и груб? - обеспокоенно спрашивает женщина. - Конечно, нет, я был очень вежлив и лоялен, — сразу улыбается Арсений, поднимая голову и с нежностью смотря на маму. - Вот и хорошо, ведь Антоша тебя так ждал, — удовлетворенно заключает Татьяна и ласково гладит лоб сына. - Я заметил, — бурчит себе под нос Арсений, а маме солнечно улыбается. - Он мне сказал. Мы ведь говорили с ним. - Поэтому вам нужно поужинать вместе, ведь так хочется посидеть как когда-то давно, вчетвером, — говорит между делом Татьяна, отпуская сына и отходит в сторону. - Конечно, мам. Я буду только рад вспомнить эти времена, — натянуто улыбается Арсений, поднимаясь из кресла. - Тогда пойдём скорее, — не замечает ничего Татьяна и подталкивает сына к двери. - Майя как раз нас уже ждёт. Арсений не сопротивляется, покорно следует в другую квартиру, где сразу угождает в тёплые объятия тёти Майи. Женщина, как всегда, лучится от радости, ведь встретить такой экземпляр в Омске вот уже как девять лет невозможно. - Ты наконец решил приехать, — радостно заключает Майя, хлопая парня по плечу. - А как вымахал! - Что вы, тёть Май, — отмахнулся Арсений, быстро переключаясь на простецки-вежливый тон. - Это ваш Антошка вымахал! Я только чуть-чуть подрос после восемнадцати. - Ну да, Тоша у меня хорошо вырос за то время, пока ты его не видел, — согласно закивала женщина и обернулась в сторону кухни. - Тоша, иди сюда. Поздоровайся с тётей Таней. Сначала невзначай запахло мускатным орехом, только горчил он сильно, будто альфа сильно грустил. А потом появился и сам обладатель запаха, с кислой миной он поднял руку и промямлил что-то отдалённо похожее на приветствие. - Вы, мальчики, идите пока в комнату и поболтайте, а мы сделаем салат и присоединимся к вам, — распоряжается Майя и пихает Арсения точно в руки растерянного Антона. - Идите, идите. Попов мельком отмечает, что тело у Антона хоть и хилое, но потенциал имеется. Арсений даже хочет в шутку сказать это Антону, вот только сам Антон от лёгкого облапывания смущается и инстинктивно усиливает запах. - Идём, — подаёт голос Арсений, обходя Антона и входя в гостиную. Новенький ЖК-телевизор белорусского производства стоит в центре у противоположной стены, справа висит ковёр, под ним коричневый диван-книжка, в середине комнаты деревянный столик, который был передвинут из своего привычного угла ради такого празднества. - Как всегда миленько, — заключает Арсений, сразу усаживаясь на диван. - Мама у меня консерватор, — делится Антон, следуя хвостиком за омегой, словно приклеенный, садится рядом. - Да, будто мне снова двенадцать, когда всё было так легко и просто, — с ностальгией улыбается Арсений, не замечая нахождение слишком близко альфы. - Но ты ведь тогда ... - с улыбкой напоминает Антон, но обрывается, понимая, и улыбка гаснет. - Ты не знал, что я твой альфа. - Что мы истинные, — морщась, напоминает Арсений, открывая глаза и скашивает их на альфу. - Диван, вроде, не настолько маленький. Чего так близко сел? - Извини, — растерянно отзывается Антон и, с сожалением и большой неохотой, отодвигается. - Это инстинкт. - И чего в этих инстинктах хорошего, — вздыхает Арсений, укладывая голову на сложенные руки. - А что плохого? - удивляется в свою очередь Антон. - Есть ведь многие инстинкты, которые нам очень помогают. - Безусловно, — соглашается Арсений. - Но я говорю об инстинктах, связанных с истинными. - А что плохого в инстинкте быть рядом? - снова вопрошает Антон, искренне не понимая причины. - А что хорошего? - философски замечает Арсений, с горечью в голосе. Шастун против воли дёргается вперёд, желая обнять омегу, успокоить, ведь его запах стал каким-то слабым, едва уловимым. Но Попов сразу вскидывает руку, упираясь ладонью в грудь альфы и останавливая его. - А вот это лишнее, — холодно шепчет Арсений, волком смотря на альфу. - Добрососедские отношения. Запомни это, шкет. - Мне уже девятнадцать, — обиженно ворчит Антон, прижимая руку к себе. - И чего сразу на меня так зло смотреть? - Я думал, что ты уже большой мальчик и будешь следовать нашей договорённости, — напоминает Арсений, усмехаясь испуганному виду молодого альфы. - Ан нет, всё такой же ребёнок. Словно не было этих девяти лет. - Почему ты такой злой? Это тебя город испортил? - не понимает Антон, делая свои выводы. - И сразу город, — хмыкает Арсений. - А я думаю, что жизнь. И неважно: мегаполис это или городок. - Мальчики, — раздаётся ласковый голос Татьяны, и она входит в гостиную с кастрюлькой пирожков. - Вижу, вы мило общаетесь. - Конечно, — улыбается Арсений, хлопает альфу по коленке. - Мы очень хорошо общаемся. Да, Антося? - Да, — сконфуженно выдаёт Антон, чуть морщась от крепкой хватки. - Мы очень мило болтаем. - Вот и хорошо, — расцветает сразу Татьяна и, поставив кастрюльку на стол, убегает обратно на кухню. - Умничка, — одобряюще улыбается Арсений, ласково поглаживая Антона по бедру. - Так и делай вид, что всё хорошо. - Ты не хочешь маму волновать? - понимает Антон, как-то даже сникая. - Понимаю. Я тоже не хочу. - Вот и договорились, — заключает Арсений, но руку так и не убирает.