Добро пожаловать домой.

Глава 22. POV Том А вы знали, что, если спящего гепарда пнуть под зад, то он сможет развить вашу скорость до 100 км/час? А о том, что один звонок существа, которого вы две недели назад не знали, неделю назад с трудом переносили, приведет к тому, что вы будите гнать, выжимая из двигателя автомобиля все, на что он способен, по шоссе в сторону когда-то родного, а теперь ненавистного дома с одной единственной целью – забрать оттуда столь полюбившуюся мягкую (Хотя, в моем случае, жесткую) игрушку? Нет? Вот и я раньше не догадывался. Темноту взрывает свет фар, а я мчусь по уже почти забытой дороге, отстраненно отмечая, как встречным ветром сквозь открытое окно выдувает из организма весь алкоголь, которым я старательно накачивался столько дней подряд. Стоило услышать этот шелест песка в трубке, как в меня словно бес вселился (А у меня и так внутри раздутое самомнение, кого-то придется выселять, не уживутся). Его голос. Билла. Ха, папаша, чем же ты умудрился так замучить ребенка, что он сбегает от тебя? Да еще и ко мне? Хотя, можно подумать, у подкидыша есть выбор. Хм, а мне ведь снова тебя подкидывают, Билл. И я ни хрена этому не рад! Я тут, значит, только разгулялся, только глотнул свободы (В основном, сорокоградусной), как мне на шею снова пытаются залезть, скинув свои костлявые ножки и утопив в кофейных озерах. Да вы борзеете, народ! Вот сейчас приеду, выскажу отцу, все, что о нем думаю, доведу Билла до нервного тика, с сопутствующим заиканием, пошлю всех в небольшую деревеньку Nahui (Кому интересно – могу дать точные координаты, хотя, боюсь, она и так перенаселена) и, довольный собой и жизнью, отправлюсь домой. Да, вот именно так я и поступлю. И именно для этого я сорвался посреди ночи, словно ужаленный в самое аппетитное и дорогое место, и сломя голову понесся к черту на поеб*шки, даже не задумавшись о том, что можно подождать до утра. Хорошо, что сейчас темно и особняк утопает во мраке. Не хочу его видеть. Не могу. Хотя, мне же все равно придется проходить внутрь, а там будет свет. Ааа, черт! Но мне необходимо это сделать. Я же должен забрать…то есть, послать подкидыша! Не успеваю смириться с тем, что вот-вот пересеку «родной» порог, как от веранды отделяется неопознанный темный силуэт и тенью несется ко мне. Перемолившись мысленно всем богам (Я говорил, что атеист? Забудьте!), продумав текст предсмертной записки и быстренько набросав завещание («А тебе, Густав, как самому близкому, я доверяю довести до конца незавершенное мной дело, исполнить, так сказать, последнюю волю умирающего… Сделай так, чтобы, когда ты будешь убивать Георга, он мучился подольше!») и уже приготовившись кричать «КАРАУЛ!», чувствуя, что вот-вот придется менять подгузники, неожиданно…. Задыхаюсь , слегка пошатнувшись от того, что на меня набрасывается худенькое тело, обхватывая руками шею. Уплывая на накатившем волной облегчении, обнимаю подкидыша (А не злобного монстра, которого успел нафантазировать мой перетрусивший мозг. Я в тебе разочарован, приятель!), прижимая к себе как можно ближе и утыкаясь носом в непривычно пахнущие миндальным маслом волосы. И не смотрите на меня так! Это просто эмоции! Я переволновался, испугался, и именно поэтому мне сейчас так хорошо и спокойно. Потому что меня не слопают! И не надо приплетать сюда то, что кто-то соскучился, денно и нощно не выпуская из головы один тощий, брюнетистый образ. Это вы вообще о ком? Я таких не знаю! - Я скучал. – Тихий голос и теплое дыхание, согревающее шею. Все, я растаял… Поверили? Обломитесь! Выпрямляюсь, отцепив от себя скелетообразную обезьянку. И тут же тону в сверкающих в темноте распахнутых глазах, от мрака которых сейчас обзавидовалась бы сама ночь. Ну и подавись, корга старая! Видимо, я еще не отошел от шока, потому что иного объяснения тому, чего это я стою, висну, молчу и улыбаюсь (Напоминаю, темно, нихера не видно, так что никто ничего не докажет!), у меня просто нет. И сколько бы еще мог так простоять, без понятия, если бы со стороны не послышалось тактичное покашливание. Неосознанно вновь притягиваю к себе подкидыша, на что он беспардонно распускает руки, оплетая в этот раз мою талию. В темноте от веранды отделился еще один силуэт, в котором угадывается мой отец. Напрягаюсь, прижимая Билла сильнее. И пох*й, что я ехал сюда, собираясь его послать (И то, что вы думали иначе – тоже пох*й). Моя игрушка! Я ее забираю! И вообще, если буду держать его в непосредственной близости от себя, то посылать, пугать и нервировать смогу значительно чаще и в режиме нон-стоп. Вот, все. Какой я молодец, как замечательно придумал! («И отмазался…» - ехидно шепчет что-то глубоко внутри. Надо бы к психологу, что ли, наведаться, а то голоса уже мерещатся…) Отец подходил ближе, протягивая мне сумку с вещами Билла. Надо бы ему гардероб пополнить, чтоб в следующий раз даже не рыпался переезжать, прикинув, сколько придется тащить за собой! Хотя, собственно, мне-то какое дело? Пусть пи*дует хоть в свое Запердищево, я не расстроюсь! Противореча своим же собственным мыслям, практически вырываю протянутый баул, собираясь сразу же вести подкидыша в сторону машины, но он неожиданно вырывается и подходит к отцу, заглядывая в его глаза и напоминая, что… ЧТО?! - Я не желаю видеть этого человека в своей квартире! – Мой дикий ор пронзает ночную тишину, доводя до инфаркта нескольких цикад. (А с дерева неподалеку е*нулась какая-то птичка…) Отец с Биллом вздрагивают, последний поворачивается в мою сторону, окидывая, почему-то, печальным взглядом. (А где испуганный? Так, когда он перестал меня бояться? Че за дела?). Напрочь игнорируя мои слова, папаша отвечает, глядя на подкидыша: - Я тебе позвоню. Кстати, надо тебе телефон купить, ты почему раньше не говорил, что нет? Давай… - Я сам ему все куплю. И нечего нам звонить. И вообще, Билл, поехали, детям уже спать пора. Возмущенно сопя, но не возражая (Знает, кто в доме хозяин, молодец), Билл, окинув в последний раз улыбнувшегося ему отца (Я надеюсь, это мне в темноте померещилось, правда ведь?), медленно подходит ко мне. Хватаю его за руку, и, дернув, тяну за собой к машине. Кажется, делаю больно (Или что еще может означать его «Ай-яй!»?), но мне наплевать. Надо быстрее увезти его отсюда, от этого человека, который забрал у меня все, даже Билла, которого, пусть и не смог удержать, но умудрился, кажется, заставить себе доверять. Хотя, это не сложно, мальчик же у нас святой, видит в людях лишь хорошее, даже если они дерьмо по натуре. Все, Билл, поехали. Поехали домой.