Восхитительный Агриче

Три года спустя. Роксана прошла в старую церковь, что держалась лишь на добром слове, шелестя бархатной юбкой. Её лицо было надёжно скрыто за полу-прозрачной вуалю, которая оставляла вид лишь на пухлые губы. Простое чёрное платье, без лишних украшений и кружев было почти похоронным. Но даже такой наряд на восхитительной фигуре девушки, которая полностью сформировалась за эти годы, было едва ли не произведением искусства. Она и раньше считалась роковой красоткой, а в девятнадцать казалась перерождением Лилит. Так не похожая на Асиля, которого чаще считали воплощением Апполона в человеческом обличи. Те же черты лица у них обоих, но как-же цвет глаз все меняет. Её глаза - красные, яркие, в которых бушевал огонь. Они всегда разбивались об лед в глазах некогда самого близкого человека. Человека, которому теперь противно даже называть её по имени. О ласково-мягком «Сана» она перестала даже мечтать. Разумеется, она пришла в это убогое место не просто так. Дети Агриче не имели права на свободное перемещение за пределами дома, если это не миссия. Рант хотел провернуть одно дело и выбор исполнителя пал на неё. Почему не Асиль, который особенно в последние годы так усовершенствовал манипуляцию своим неземным магнетизмом? Почему не Деон, сила воли которого может подчинить любого, как считал даже Рант Агриче? Считал Рант, не Роксана. За последние годы Деон окончательно пал перед чарами её брата. Она даже не была уверена, точно ли он хоть раз ночует в своих покоях когда не на миссий. Ответь был прост - Роксане проще поверить. Ей не сложно сыграть хрупкую леди и завладеть любым мужчиной. Любым, кроме тех кого она действительно хотела. — Вы пришли помолиться, госпожа? — послышался вдруг сухой голос. Роксана обернулась, глянув на местного священника. Он то ей и нужен был. Полностью седые, жидкие волосы, аккуратно подстриженные и зачесанные. Лицо исписанное морщинами. Брови были сложены домиком даже когда он спокоен, будто он пережил все беды мира и это выражение намертво закрепилось на его лице. Голубые глаза смотрят внимательно, миролюбиво. Длинное белое одеяние. Аккуратное, чистое, но уже изношенное. В тусклом свете дешёвых догорающих свечей он казался великомучеником. Хах. Этой внешности так легко обмануться. Не получи она на него досье, так и не поверила бы что шарлатан. — Что вы, господин, таким как я молитвы противопоказаны, — улыбается нежно Роксана. — Я пришла с предложением, от которого вы точно не откажетесь. *** В кабинете было светло. Лучи солнца проникали сквозь большое окно, освещая комнату полностью. Свет падал прямо на иконы, расставленные на пол стены. Рядом с ними, на позолочанных кадило были поддожены твёрдые благовония. Нежный запах ладана чувствовался даже за высокими дубовыми дверями. В кабинете были двое. Главный священник храма при императорском дворе. Рядом с ним был его помощник. — Говоришь, сам управляющий города написал ему рекомендательное письмо? — задумчиво спрашивает батюшка. Он был уже не молодой. Иссохший старик, не высокого роста и с длинной белой бородой. Чувствуя, что конец его близок, он искал достойную замену для себя. — Я узнавал про него, — ответил его помощник. — Несмотря на то, что с Церкви, где он служит, уже сыпятся камни - горожани все равно к нему идут. Его диаконы чуть ли не молятся на него вместо Всевышнего. Я не нашёл ни единого изьяна в его прошлом, разве что отец казненный за мошенничество и мать которая растила его в одиночку. — Сын за отца не в ответе, — покачал головой батюшка. — Мы не выбираем где рождаться. Но выбираем кем быть. Отправь ему приглашение и обеспечь спокойную дорогу. *** Рант Агриче никогда не был человеком верующим. Никакой Агриче таким не был. Но он прекрасно понимал влияние веры на простой люд. Сколько воин начинались во имя не существующего старика, сидящего в облаках? На какие жертвы шли? Смешно от людской наивности. Причём это ведь чаще необоснованные крестяне. Овцы, которые придумали своего Бога волков стыдить. Чтобы меньше кусались. Даже святые Фиделианы едва ли верили в богов. Рант верил в магию, сам им ведь ползовался на постоянной основе, но не во все остальное. Удобно, когда люди не понимают того что понимаешь ты. Он поэтому и послал Роксану. Старый священник, человек на удивление железной закалки. И с несокрущимой верой в того, кого нет. Он был не подкупен, не имел слабых мест и мог бы легко войти в историю как очередной святой. Если говорить по точнее, то неудобный кадр. Благо, жить ему осталось недолго. Даже делать ничего не надо. Сунуть под бок нужного человека и дождаться его смерти. Роксана должна справиться с настолько лёгкой задачей. Пусть за последние годы она ни разу не появилась на родовом ужине. Рант был прав, когда думал что Джереми ей уступает место. Неприятно, что тогда в комнате наказания умер он, а не она. С него было бы больше толку. Но с другой стороны он тоже оказался слабаком, поддавшимся сентиментальности. Даже не сопротивлялся, позволив Роксане себя убить. А вот чего Рант не ожидал - последние несколько месяцев рядом с Асилем на родовом ужине сидела Шарлотта. До этого была Гризельда, конечно, но её ремесло узконаправлено. А Шарлотта на удивление резво взялась заполнять все свои пробелы. И за почти три года вырвалась вперёд, за последние месяцы закрепив за собой третье место в топе. Своим рывком она напоминала Асиля. Пусть ей понадобилось больше времени, но Асиль хорошо на неё влияет. Из просто дикой девочки вырастает поистине прекрасная злодейка. *** Роксана вернулась в поместье ближе к вечеру. Сходу сняв с себя вуаль, она направилась в свои покои. Поездки на карете все ещё были неудобные, и она хотела отдохнуть. Чёрная тень всегда возникала быстрее, чем она успевала среагировать. Чёртового ублюдка Деона невозможно было заметить, если он сам того не желал. И в последнее время он пристрастился загонять её в уголь. Она никогда не демонстрировала и капли страха, но у него было достаточно терпения чтобы ломать защиту неспеша. С особым садизмом. Деон скинул с себя капюшон, демонстрируя отросшие волосы. На вкус Роксаны, они ему шли больше чем короткие. С короткими он походил на подростка, которым собственно и был тогда. Но не по меркам этого мира. На его ухе блеснула красная серьга, которую он никогда не снимал. И Роксана уже догадалась откуда он. Асиль так пометил своего послушного пса, продемонстрировал что он уже кому-то принадлежит. Как на питомца надевают ошейник, чтобы кто-то не забрал подумав что бездомный. — Как прошло твоё задание? — издевательски вежливо спрашивает Деон. Словно старший брат, который спрашивает как прошли её уроки. Как дела в школе. Ублюдок. — Лучше чем у тебя, — безразлично бросила в ответь Роксана. Только не скрестить руки на груди. Это жест попятни, защиты. А ей не от чего защищаться, она его не боится. — Не может быть, — показательно удивился в ответь брюнет. — Сделать лучше чем у меня у тебя мозгов не хватило бы. — А у кого хватило бы? Асиля? — огрызнулась в ответь девушка. На губах Деона скользнула тонкая ухмылка. Аж глаза засияли при одном Его упоминаний. Был бы хвост, завилял бы им. — Ты зря стараешься, если думаешь что можешь сравнивать себя с ним, — насмешливо прозвучал его ответь. — Просто жалкая тень, чья неприкосновенность держится на его слове. — О, значит тебя влечёт даже его тень? — не осталась она в долгу. — Настолько ты жалок до внимания? Или просто фетиш на блондинов? Если будешь молчать - он победил. Если закричишь - он победил. Не дай бог заплачешь - он победил. Значит, остаётся одно - жалить. — Гордый, сильный, непрогибаемый Деон, — продолжила девушка. — И стелишься под кого-то как течная сука. Она не добилась желанной реакции. Хотя и не рассчитывала. В ответь Деон лишь коротко прыснул со смеху. Он вообще много смеялся, в отличии от своего канонного образа. Страшнее всего когда его смех искренний. — Ты так говоришь о том, что Асиль со мной делает. Ложусь ли я под него? Да. — он согласно кивнул. — Выполняю прихоти? Тоже верно. Я и убивать ради него готов. Это ведь тебя злить? Ради него, не тебя. Роксана была готова задохнуться от возмущения. Её тонкие пальцы сжались в кулак. — О, не смотри на меня так. Я не о любви говорю, для этого у нас слишком каменное сердце. Ты просто завидуешь, что все отдают предпочтение Асилю. Ну же, заплачь от несправедливости жизни. Деон так часто говорил о её слезах. Хотел их увидит. Видимо, глянув раз в тот роковой день, ему слишком запало в сгнившую душу эта картина. — Ты так красива, когда искренне плачешь. — Хочешь моих слез? — на это утвердительно кивнули. — А что я получу взамен? — Ничего. *** Роксана была так красива, когда искренне плакала. Прозрачные капли, что собирались в уголках кровавых глаз и стекали по фарфоровой коже. И как же легко она трескается, пусть сама этого не замечает. Словно хрустальное произведение искусства. Звонко, гордо, но все равно на осколки. Деон помни каждую секунду, когда она смотрела на Асиля тогда. С такой болю и отчаянием, что даже ему стало жалко её. Один-единственный раз за всю жизнь он на мгновение пожалел кого-то. Удовольствие смотреть как она сжирает себя изнутри. Словно добровольно выпила смертельный яд, который не убьёт без мучений. Сегодня она не заплакала. Молодец, Роксана, пока держится. Но надолго ли? Все мысли о ней выпарились, стоило ему перешагнуть порог комнаты Асиля. Рикон, слуга, уже оставил попытки остановить его или хотя-бы успеть заранее предупредить своего хозяина. Асиль разбирал сумку с миссий. Его не было почти три недели. Какая тут Роксана, Деон даже об остальном мире перестал думать когда увидел фигуру брата. За годы он вытянулся ещё больше, восхитительные волосы казалось не поменяли формы. Но Деон высматривался в них с такой жадностью, что мог заметить даже лишний сантиметр. Свет от заката за окном окутывал его фигуру, и он казалось светился изнутри. Не отказывая себе в желании, он подошёл к нему почти вплотную. Асиль даже не дрогнул. Он начал позволять заходить со спины. — Устал? — Заботишься? — не оборачиваясь спросил в ответь Асиль. Он вытаскивал из сумки привезенные с далёкого края вещи. — Тебя не было дольше, чем обещал, — немного капризно прошипел Деон. Он напоминал сам себе Гризельду. Только она могла в наглую капризничать и требовать у Асиля. И самое ненавистное что брат позволял. Асиль медленно развернулся, оказавшись вплотную. Почти одинаковые ростом. — И чем мне искупить свою вину? — устало спросил он. — Поцелуй меня. В тот же миг рука в перчатках потянули Деона на себя за затылок. Сухие, обветренные губы Асиля коснулись его. И в этот миг весь остальной мир растворился. Рант, младшие, Роксана и миссии стали чем-то далеким. Будто и не касались его вовсе. Он лишь потянулся к губам напротив, стоило им отстраниться на миг. Дышать через нос умели они оба, и как в глупых романах никто не задыхался. Пока это всего лишь поцелуй. А вот когда руки Асиля потянутся к бедрам, и потянут вверх край водолазки... — Если я скину с постели твои вещи, ты разозлишься? — оторвавшись от губ, шепотом спрашивает Деон. — Да. Разочарованно вздохнув, Деон понял что придётся как минимум ждать пока Асиль все не уберёт. А не пропадёт ли запал после этого? Он же устал. Но вдруг старший берет край декоративного одеяла, на котором и лежали все вещи. — Я сделаю это сам. И одним рывком скидывает шёлковую ткань вместе со всем что на нем было. С негромкмм грохотом все падает на пол. Довольная ухмылка скользнула по губам. Продолжению быть. Лёгким толчком скинув Асиля на кровать, Деон тут же навис сверху. Попутно скинув обувь, он вновь потянулся к чужим губам. Руки быстро разделались с парой верхних пуговиц и скользнула под воротник. От касания к бархатной на ощупь коже с губ сорвался блаженный выдох.