Тёмная звезда

      В темной дымке, заволокшей сознание, он слышал отчетливо лязг мечей и видел мелькающие яркими вспышками искры разлетающейся в разные стороны элементальной энергии. Кто-то часто вздыхал и причитал практически над ухом, и хотелось оттолкнуть этот навязчивый источник звука подальше. Но тело не слушалось. Он сидел на земле и упорно пытался разглядеть бой, развернувшийся прямо перед ним, но перед глазами то и дело всплывала совершенно другая картинка. Их первая встреча с путешественником.       Вот его светлая макушка резво бежит по ступенькам вниз, а за ним из-за угла уже выскакивают толпой Миллелиты. Путешественник останавливается, нервно озирается по сторонам, лишний раз убеждаясь, что некуда отступать, и призывает в руку черный как смоль меч с алым как кровь лезвием.       Тарталья будто смотрит на него откуда-то сбоку, как сторонний наблюдатель.       Когда путешественник отводит лезвие в сторону и вытягивает другую руку вперед, начиная собирать ветер вокруг своей ладони, Чайльд замечает, что это был вовсе не Итэр. Все те же светлые как солнце волосы, но в короткие пряди вплетены белые цветы. Слишком женственные маленькие ладони сжимали рукоять меча, в золотых глазах, обрамленных светлым ободком пушистых ресниц, разгорался огонь. Белоснежное платье колыхалось от нарастающего ветра.       Она что-то говорила, но Тарталья не мог убрать этот лязг из головы, чтобы услышать ее слова. Ее образ был слишком нечетким, чтобы узнать в ней кого-то.       Всё закончилось, когда из-за кустов выпрыгнул он сам, закрыв ее хрупкую фигуру собой. Гидро-энергия собственных клинков обдала лицо приятной прохладой. Голове стало легче, но звуки боя — скрежет метала об металл, которые все это время доносились до него, вдруг стали громче, а картинка наоборот — начала растворяться в ярком теплом свете.       Последнее, что он увидел, было то, как черный клинок выпадает из рук девушки. Они уже были не в Ли Юэ, а в каком-то незнакомом месте. Не было Паймон, прячущейся за ее спиной, не было Миллелитов и его клинков, рассекающих водными потоками воздух.       Чайльд замечает, как она тянет к нему руку, но он может лишь смотреть сквозь расползающуюся перед глазами дымку. — Открой глаза, Аякс!       Резко распахнув глаза, Тарталья тут же прикрыл их рукой, стараясь защититься от яркого палящего солнца.       Вокруг него снова ожили звуки Ли Юэ, погруженного в свои рутинные заботы. Жар от полуденного солнца слегка остужал морской ветер, приносящий прохладу из самого сердца океана. В глазах все еще мерцали черные пятна, но теперь он четко видел лица незнакомых людей прямо перед собой.       Молодая девушка стояла на коленях перед ним, сидящем на полу, уперевшись спиной в стену, и мешала металлической поварешкой нечто в металлической миске. Так вот откуда тот лязг в голове, — мгновенно догадался предвестник, как вдруг она этой же поварешкой выплеснула содержимое ему на лицо.       Тарталья едва успел прикрыть глаза. — Ой, ты уже пришел в себя? — неловко произнесла девушка, отставив в сторону посудину и заведя за ухо прядь длинных черных волос. Мужчины с соседних столиков обернулись в их сторону. — Все в порядке? Как себя чувствуешь? — Ты кто? — Чайльд поднял нахмуренный взгляд на незнакомку. Классическая национальная одежда, фартук на талии. Вероятнее всего, работает здесь.       В голове мелькнули недавние события. Как он подкрадывался ближе к чайному павильону, как протягивал руку к незнакомцу, сидящему за этим самым столиком, рядом с которым у стены в качестве опоры сейчас развалился он сам. И четкий образ светловолосой девушки, так похожей на Итэра, появился в сознании. Сон отступил на второй план.       Взгляд парня посветлел. — Вы сейчас в чайном павильоне. Помните? Вам вдруг стало плохо, и я сделала по рецепту бабушки… — И сколько я так просидел? — Тарталья принялся массировать виски, стараясь унять звенящую в голове боль. — Я думаю, не больше четверти часа.       Заметив, что парень пытается подняться, девушка подскочила вместе с ним, готовясь в любой момент поддержать, если вдруг «пациент» снова начнет падать. — Всё в порядке. Благодарю, Вас, барышня, за помощь, — Тарталья по-доброму улыбнулся, взглянув официантке прямо в глаза. На щеках у нее тут же вспыхнул румянец. — Ничего. Я рада, что смогла помочь.       Отойдя на безопасное расстояние от места своего обморока, Тарталья отряхнулся от непонятной жидкости, которым щедро поливала его горе-спасительница. По запаху и цвету это было похоже на какую-то травяную настойку. И хотя цвет был не настолько насыщенным, запах был выше всяких похвал и лишь усиливал головную боль. — Мне казалось, медицина в Ли Юэ чуточку прогрессивнее, — вслух усмехнулся он и взмахнул рукой. За спиной тут же появился агент Фатуи. — Господин Предвестник? — Что там с путешественником? — Покинул Ли Юэ около десяти минут назад в сопровождении феи. Указаний следовать за ним не поступало, поэтому… — И не нужно. Сворачиваем операцию. — Миссия… провалена? — осторожно поинтересовался мужчина, снизу вверх взглянув на предвестника. Тот был настолько увлечен своими мыслями, что практически не обращал внимания на агента. — Нет, миссия выполнена. Можете быть свободны.       Фатуи, казалось, смутился. Выполнена? Значит, цель достигнута?       И какая же вообще была цель? — мужчина так и не понял. Но спорить с предвестником было себе дороже, потому кратко кивнув, он вновь исчез из поля зрения, растворяясь в колоритной толпе.

***

      Скинув с себя сапоги и рубашку с пиджаком, Тарталья завалился на кровать в своем номере, где он остановился на время своей миссии в Ли Юэ. Подтянутое тело, сплошь усеянное мелкими шрамами, слегка поблескивало от влаги. Запустив пальцы в густые рыжие волосы, он пытался обдумать увиденное. И раз за разом в памяти всплывало удивленное бледное лицо незнакомой ему девушки.       Неужели, это правда была его сестра?       Тарталья не мог ответить на этот вопрос. Ее имя вырвалось стоило только их взглядам пересечься, и это предположение не было подкреплено ничем. Но чем дольше он обдумывал, тем сильнее убеждался, что встреченная им особа была именно той, о ком он думал.       Интересно, она сбежала, потому что испугалась? Или потому что он назвал ее по имени? — Люмин, значит, — задумчиво произнес ее имя Чайльд.       Неужели Итэр искал свою сестру и совершенно не замечал, что все это время (по крайней мере, проведенное в Ли Юэ) она была так близко? Протяни руку и коснешься ее плеча. Вероятно, барышня не хотела быть обнаруженной, но все равно раз за разом подходила к брату так близко, рискуя выдать себя с головой.       Наверное, — подумал Тарталья, — она корила сейчас себя за подобную неосторожность.       Неосторожность, которая была на руку молодому предвестнику.       Фатуи усмехнулся своим мыслям. Когда путешественник закончит все приготовления и закончит свою миссию с Адептами, это будет прекрасной новостью в награду за его старания. «Дорогой парнишка, ты так замечательно постарался, и в благодарность я сообщу, что твоя сестра сама следует за тобой по пятам. Стоит лишь оборачиваться почаще!»       Тарталья в голос рассмеялся.       Идеальная возможность. Просто прекрасный шанс заручиться помощью прославленного героя, а затем безо всяких подозрений отправить его куда подальше — в идеале, а как минимум — отвлечь от ненужных интриг Нин Гуан, которая, конечно же, догадывается о далеко недипломатических намерениях Фатуи. И ведь какой хороший повод! Для Итэра не было никого важнее сестры, в этом они с Тартальей были чуточку схожи. Для него тоже семья была на первом месте. В приоритете перед всем, в том числе перед собственной жизнью. Поэтому, если бы его семье угрожала опасность, он бы не задумываясь бросился к ним на помощь. И сомнений, что путешественник сломя голову побежит переворачивать на голову все окрестности Ли Юэ ради единственной сестры, попросту не было.       И даже если Цисин успеют донести до него всю нужную информацию, Тарталья позаботится о том, чтобы в этот момент Итэр уже был у границы Ли Юэ рядом с Драконьем Хребтом. Приврать о местоположении прекрасной Люмин было бы проще простого.       И тогда, когда Итэр вернется, Сердце Бога Моракса уже будет в руках Фатуи.       Царица получит то, что желает. И Тарталья сделает для этого всё возможное.

***

— Где ты пропадал?! До церемонии Вознесения осталось меньше недели! — Паймон недовольно пищала прямо над ухом, наворачивая круги вокруг Тартальи. Парень весело смеялся, ожидая такую реакцию, и неловко чесал затылок. — Простите-простите, работа. Я был бессилен перед обстоятельствами. — Какие такие «обстоя-я-ятельства» могут быть?! — рисуя в воздухе широкий полукруг, как бы демонстрируя визуально важность каждого слова Фатуи, протянула Паймон. — Мы, знаешь ли, тоже заняты! И не у тебя одного есть работа!       Итэр был бы не прочь добавить что-то от себя, но его недовольство с лихвой охватывала Паймон. Ему становилось даже немного неловко.       А Тарталья все улыбался. — Прости, мелкая, я обязательно хорошенько отблагодарю вас за помощь. Чайльд многозначно взглянул на Итэра. — Так вот знай! Паймон не продается и не покупается! Но Паймон любит мору и вкусную еду!       Итэр устало приложил ладонь к голове. За Паймон действительно становилось очень неловко. — Я это учту, — все с той же улыбкой поглядывая на путешественника, ответил ей Тарталья. — Что же, господин Чжун Ли, — обратился он к стоящему в стороне мужчине, — как много дел нам осталось завершить? — На самом деле, практически все вопросы улажены благодаря стараниям путешественника. Осталось лишь решить, что делать с Вечным ладаном, и нанять рабочих для его установки. У меня есть на примете одно место. — Сколько же это замет по времени? — на всякий случай уточнил Итэр. — Я думаю, что если не возникнет никаких препятствий, то сегодня вечером уже закончим. — Отлично! Тогда с чего начнем? — воодушевился путешественник, стукнув кулаком о ладонь. — Можем сначала нанять рабочих, — задумчиво ответил консультант. — А затем дойти до места, где нам должны предоставить ладан. — Только не вздумайте платить им до того, как они выполнят свою работу, — на всякий случай предупредил Чайльд, протягивая небольшой мешочек моры Чжун Ли. — Нам не нужны форс-мажоры в виде сбежавших с наградой сотрудников.       Как по заказу на неприятности, за спиной путешественника Тарталья заметил уже знакомую фигуру. Если это всё же была Люмин, она явно не была намерена прятаться. Облаченная в черный плащ, который проглатывал ее до самых колен, она стояла посреди улицы, словно нарочно привлекая внимание Чайльда. Голова была чуть опущена, но с такого расстояния предвестник все равно не смог бы разглядеть ее лицо, скрытое тенью капюшона. Он говорил с Итэром, стараясь ничем не выдавать себя, но взглядом каждый раз ловил ее стан, выбивающийся из красочного пейзажа города. — Думаю, будет справедливо заплатить хотя бы часть. Чтобы работники не соглашались только лишь на наше честное слово. — Желательно поторговаться! — согласилась с консультантом Паймон. — Паймон же можно будет оставить себе сэкономленную мору?! Итэр вздохнул. Чжун Ли многозначительно кивнул головой. — Тогда идите вперед, а я вас догоню. — Что?! Снова?! Ты опять думаешь сбросить всё на нас и сбежать? — Паймон тут же дошла до точки кипения. — Я присоединюсь к вам совсем скоро, — пообещал Тарталья, подняв руки в примирительном жесте.       Девушка на заднем плане подняла руку, указывая в сторону выхода из города. И когда поняла, что Чайльд заметил ее жест, сама направилась к указанному месту, исчезнув в проулке. — И да, оставшаяся мора твоя, мелкая, — решил ускорить процесс предвестник, прекрасно понимая, что скорее всего оставленной моры не хватит и на половину ладана. Но Паймон было достаточно и этого.

***

      Она сидела на противоположном берегу залива, прячась в тени высокого дерева, растущего практически у самого края. Он заметил ее еще с моста, ведущего к выходу из города, и неспеша направлялся в ее сторону, цепляясь взглядом за ее одинокую фигуру. Темный плащ лежал рядом на земле; подол темного платья с алыми тонкими линиями развевал легкий ветерок, и он же утаскивал вдаль ее длинный шарф, мерцающий на концах алым светом. Ноги, обтянутые высокими сапогами, она свесила с обрыва. Ее волосы были коротко острижены, лишь пара длинных прядей обрамляла умиротворенное лицо. В волосы, как и в первую их встречу, были вплетены белые лилии, делая ее ещё больше похожей на принцессу из сказки.       Люмин пыталась ловить на палец стрекоз, целыми стаями мельтешивших у высокой травы под ее ногами. Но стоило хотя бы одной из них подлететь чуть ближе, как дуновение ветерка и шелест листьев пугали их, и они снова прятались у воды.       Тарталья остановился ненадолго за ее спиной. Люмин будто разочарованно опустила плечи, расстроившись, что так и не поймала ни одной. Она шумно вздохнула и обернулась на предвестника.       И Чайльд обжегся холодом ее золотых глаз. — Привет, — произнес он первое, что пришло в голову. — Привет, — тихо ответила она.       И тишина снова повисла между ними. Они смотрели друг на друга. Тарталья внимательно изучал мягкие черты ее лица, большие светлые глаза, хрупкие плечи и грудь, вздымающуюся от каждого вздоха. Ему казалось, что она похожа на Итэра, но реальность шептала, что сходств не так уж и много. Волосы Люмин были словно светлее, цвета солнца в зените, и изредка блестели в тени подобно тонким золотым нитям. В ее медовых глазах застыл лед из безразличия и пустоты, а кожа была бледной, словно источавшей своей белизной холод.       Но Тарталья знал, что это аура бездны обдает его своим ледяным дыханием.       Совсем не такая, как теплый и дружелюбный Итэр. Другая.       Но как она была красива… — Как ты меня узнал? — без капли интереса спросила она, снова отвернувшись и устремив свой взор на Ли Юэ. — Слышал про тебя от Итэра. А еще близнецы бывают самую малость похожи. — Тогда как ты меня заметил?       Чайльд на мгновение задумался. Стоит ли говорить правду? — Ауру бездны я ни с чем не спутаю. — Ах, вот как, — Люмин склонила голову на плечо, вполоборота взглянув на предвестника. — Почти удивительно, что ты до сих пор жив. — Ты ведь жива. — Я — исключение, — резко ответила она. — Есть в этом мире вещи пострашнее бездны. — И что же это?       В этот момент в ее пустом взгляде промелькнула печаль. А может, Тарталье только показалось. Она как будто что-то вспомнила, и хотела было озвучить — сделала вздох, и ее губы чуть приоткрылись. Но передумала, сомкнула губы в тонкую линию, вновь отвернувшись от Тартальи.       Он вздохнул. Она была чуть лучше своего брата в сокрытии настоящих чувств, но все равно это не было ее сильной стороной. Напряжение будто стало развеиваться для него, и он опустился на траву рядом с ней, свесив ноги вниз и откинувшись слегка назад, подпирая себя руками. Теперь ее профиль был лучше виден. — Ты уже рассказал ему? — Ему? — Моему брату. Что видел меня. — Не успел. — Не говори. — А то что? — Я убью тебя.       Какие красивые слова. Почти признание в любви.       Люмин взглянула в глаза предвестника. Он ответил ей тем же. Живой блеск отсутствовал в глазах обоих, будто солнце тонуло в глубине бесконечной темноты, скрытой в глубинах океана и за ярким звездным небом.       Тарталье вдруг стало интересно. Сколько она уже провела в бездне? И почему не попросит у брата помощи, ведь он только и ждет встречи с ней. Каждый раз смотрит на звезды и старается поймать их взглядом за хвост, чтобы загадать одно и то же желание. Но они постоянно падают мимо его высоко протянутых рук. И желание всё не сбывается. Зато Тарталья сам того не ожидая поймал звезду, упавшую с неба. Звезду, которая больше не сияла, которая лишь тлела.       Что-то было в ней. Другое. Не такое, как в остальных.       Интересно, насколько она сильна? Бездна щедро одарила Тарталью страстью к сражениям и силой, способной приносить победы. А что могла она? На вид больше похожа на принцессу из сказок. Такая хрупкая, такая красивая, такая… далекая. Практически недостижимая.       Она сидела в нескольких сантиметрах от него, ожидая ответа. — С одним условием, — наконец, отвечает Тарталья. На лице появляется довольная улыбка.       Она вопросительно выгибает бровь. Какая милая девчуля! — Сразись со мной, — предлагает Чайльд, мечтательно склонив голову и взглянув на Люмин. — Сразиться? — Именно. Если победишь, то будь по-твоему — я не расскажу про тебя Итэру. Забуду, словно видел тебя во сне.       Пусть даже это будет самый завораживающий сон в его жизни. — Не «если», а «когда», — спокойно поправляет его она, и Тарталья заливается смехом.       Она просто поразительна.       Люмин ждет, когда он прекратит. — Хорошо-хорошо, как скажешь, девчуля! Ты забавная.       Она тактично пропускает мимо ушей невнятное прозвище. Дурак, совсем не чувствует разницы в силе. Но Тарталья бы не был Тартальей, если бы упустил такую возможность. — Вот только, если выиграю я, то ты выполнишь моё желание. — Допустим, — Люмин задумалась, возможен ли в принципе такой исход. — Что за желание?       Чайльд тепло улыбнулся, прикрыв удовлетворенно глаза. — А это я пока сохраню в секрете.