вспомни искры пламени/remember the sparks of the flame

             Гермиона тяжело дышала, холодный воздух немного отрезвил её сознание. При первом появлении в этом парке она боялась, сейчас же её не так сильно пугали ни темнота, ни тишина, ни травянистые силуэты растений. — Малфой, помоги мне. — Малфой, стоявший к ней спиной, с любопытством глянул через плечо на неё. Сейчас как-то слишком напряжённо сменилась тема, Малфой с минуту размышлял о том, что может лучше сейчас проигнорировать всё это. Какого-то точного названия у случившегося не было. — В чём? — Прежде чем что-то озвучить, то я считаю это — равноценной платой, за мою помощь тебе. — Она посмотрела на его реакцию. Драко смотрел то на лицо Гермионы, то на её макушку и волосы, его взгляд блуждал по ней. — Кхм… Может ли у меня быть своё пророчество?       Малфой выпрямился и поднял глаза вверх, а потом отвёл свой взгляд куда-то влево. Конечно, он предполагал что-то подобное от неё, она ещё большая слизеринка, чем он. Но в глубине души он надеялся на иное предложение, однако, она всегда так умело им пользовалась, знала, что он ей не откажет. — Да, если предположим ты из древнего рода или что-то такое невообразимое есть в тебе. Можешь таким похвалиться? Тогда смело дерзай за пророчеством! — Получилось слишком едко. Исключением стало, провести какие-то несколько часов с Гермионой — это льстило ему. Уже через несколько дней он снова окажется в Хогвартс и всё будет не так, всё будет тяготить, может даже беспричинно. Малфой схватил Гермиону за руку и резко аппарировал. И ему всё равно, что так нельзя делать, опасно, смертельно. Приятно было видеть хоть какие-то эмоции от Гермионы, она всегда была мрачнее тучи и проявляла редкие эмоции, а с возрастом они, кажется, исчезли совсем. — Да что я такого сказал, что ты так взъелся, Малфой? — Гермиона в общем и целом не поняла ни его поступок, ни его самого. Он не ответил, а подтолкнул её к нерабочей телефонной будке. —Заходи, — Он начал активно рыться в карманах, — Нужна любая монета, ищи тоже. Гермиона потянулась к своей джинсовке и достала монетку, которая осталась у неё со сдачи из прилавка близнецов Уизли. Она покрутила её в руках и кинула Малфою. Драко поймал, вложил в автомат, набирая номер 4181315.(Draco) — Драко Малфой, цель посещения: посещение отдела тайн. После чего из кармана для сдачи упал значок, а пол будки начал опускаться вниз, и они попали в огромный холл министерства, называемый также «Атриум». — Тебе не кажется, что не безопасно называться своим именем? — Так и есть, но ты же своё не называла. — Гермиона могла бы пустить язвительную шутку: «Малфой проявляет заботу» или «Как мило, что ты беспокоишься обо мне», «Кажется, мы стали ближе». Но она предположила, что он и так эмоционально нестабилен и не стала создавать вынужденные колкости и нападки.       В Артриуме работа не прекращалась никогда. И днём, и ночью. Гермиона проскользнула вместе с Драко в лифт: «— Отдел тайн», — произнёс прохладный женский голос и умолк. Двери распахнулись на этаже. — Нам точно нужно в эту темноту? — Слабый свет освещал коридор, ведущий к одной из дверей, которая призвана дезориентировать случайных посетителей. — Иного выбора у нас нет. — Стремительно прошли, если не пролетели этот злосчастный коридор. — У меня нет желания проходить случайные комнаты, у отца был специальный пропуск. — Обводя глазами несколько цветных дверцей. — Заклинание нельзя применить к случайной двери. Думай, Гермиона, какая нужна. «Комната ума», где в особом аквариуме хранятся мозги и мысли. Гермиона начала вспоминать: «Комната времени», в которой хранятся маховики времени, «Комната смерти», где в центре стоит древняя арка смерти, «Комната Вселенной», в которой волшебным образом летают модели всех планет Солнечной системы, «Комната Любви», которая всегда заперта, и где хранится самая таинственная и великая сила — любовь, «Зал пророчеств», огромный как собор, где хранятся записи сбывшихся, и пока ещё не сбывшихся пророчеств — это самые известные из всех. (ГП вики) — Эта. — Гермиона указала на одну из дверей, та которая фиолетовая. Драко с опаской глянул, но заклинание произнёс. Открылась. Издалека начали доноситься тихие голоса, потянуло холодом. Гермиона почувствовала неприязнь к этому месту, ни на миллиметр не сдвинулась с места. — Ты чего застыла? — Взглянуть на Гермиону было страшно, на ней лица не было, она стояла и смотрела в темноту между высоких полок с дымчатыми пророчествами. — Гермиона! —Окликнул хрипло и громко Малфой, она вздрогнула и начала шептать: « прости, прости, прости…» Грейнджер с громким вздохом начала проходить дальше. Драко не оставалось ничего, как пойти с ней, крепко схватившись за палочку. Малфой был осмотрительнее сейчас, как никогда, обратил внимание на одно крайнее пророчество, где было написано: «Волан- де- Морт и..» , а второе имя было пропущено, но они прошли дальше. Они оказались у одного, единственного пропавшего, пророчества. Драко промолчал, когда Гермиона потянулась к пустому месту, придерживая руку у висков. Он задался вопросом, ведь ничего же там нет.       Голову нещадно начало раскалывало и Гермиона крепко зажмурила глаза, а когда режущее чувство начало отпускать она начала слышать приглушенный звук — разбившегося стекла. — Малфой?! — Её голос раздался эхом по залу. Пророчества осветила ярко-салатовая вспышка света и Гермиона отшатнулась. Она начала вертеть головой из стороны в сторону, закрывая глаза от вспышек света, всё тело резко начало болеть. Грейнджер начала слышать один крик — детский. Всё внезапно развеялось и к ней подошёл кот, её рыжий Живоглот… — Эй, дружок, иди сюда…—Она присела на пол и обняла его, тот успокаивал её своим мурчанием.       Она почувствовала на себе холодные ветер из темноты и громкие раскаты грома. Пол внезапно стал тёмной водой. Слышались звуки от упавших капель об воду. Гермиона поднимает глаза на движенье недалеко от неё. Человек с костлявыми руками, мотает какую-то разноцветную нить, этот клубок был настолько объёмен, но руки продолжали это делать. Гермиона поняла, что уже не обнимает своего пушистого друга, а в руках у неё лежит мешочек, не очень объёмный. Развернула его и увидела фиолетовый минерал — Воскрешающий камень, который непонятно светиться: Гермиона откинула его в глубь темноты. Он откатывался с громким звуком и — фиолетовая вспышка. Девушка загородила рукой глаза. Она больше не ощущала под собой твёрдый пол, а провалилась под холодную воду. А из толщи воды стал вырисовываться огромный дракон, в лапах которого был зажат камень. Он размахнул свои чёрные крылья с фиолетовым опереньем на конце. Он взмахнул ими, и вода наполнилась тысячами кислородных пузырей, полностью закрывая видимость всего. Она поднимает тяжёлые ресницы и жадно вдыхает воздух, перед ней нет ничего похожего на шар с предсказанием, к которому она тянулась. — Мы так и будем здесь торчать, Гермиона? Что-то ты же видела, можешь не пытаться врать, ты так долго стоишь. — Я полагаю, что всё то что должно было это предсказать — случилось. — Мне, конечно, нет дела до того, что ты пытаешься найти, безусловно для тебя это важно, — Драко было интересно, он врал сам себе. — Но теперь мы вроде как в расчёте. И тебе не кажется, что этого всего мало, иначе тебе не жалко своё время, что ты всё это время ищешь? — Малфой, а ты мне много рассказываешь? У нас, наверное, каждый день проходит перед камином с чашкой чая. — Драко от неё начал отворачиваться. — Не пытайся закончить разговор, когда ты сам его начал. Ни ты, ни я, никто ещё сейчас не видет правды и не поступает свято, у каждого из нас свои мотивы. Если тебя это никак в покое не оставляет, но я тоже не беспочвенно всё это делаю — читаю, изучаю, тренируюсь, пробую, выясняю. И ничего здесь не показывает, что я трачу время впустую. А ты цепляешься ко мне из-за воспоминаний, потом тебе от меня нужна помощь. Ты — единственный бесцельно существующий в этом мире. — Знаешь, это не самая лучшая благодарность мне! Давай тогда вообще прекратим общаться, я так и хотел. Тебя понесло в этот бар за мной, думаешь, я совсем слепой, ничего не замечаю. — Драко приблизился к ней и угрожающе склонился, его руки блуждали по воздуху, как будто он сейчас её задушит или ударит. — Пошла ты, Гермиона.       Обратно они возвращались молча. Зеленоватое пламя каминной сети объяло их. Гермиона огляделась вокруг. Камин, из которого они вышли располагался в очень странном месте — стене дома. Грейнджер, разумеется не бывала здесь раньше. — Там м-ведро…— Он указала пальцем в сторону и прозвучал хлопок. Драко не стал церемониться и нянчиться с ней, а может он и забыл о её беспомощности. — Нет! Стой! Что? Я не поняла. —Сказала Гермиона вслух. — Малфой, да что бы у тебя вся жизнь к Нюхлерам под хвост скатилась! Больно гордый, безумно глупый, ужасно глупый, глупый Драко. — Она так и стояла тяжело дыша, пока слова не закончились. Тут она заметила странного бронзового простеца, похожего больше на статую – попрошайку, который склонился над ведром. За ним виднелся вход в метро — магловский способ, тоже способ, размышляла Гермиона, двигаясь в ту сторону. На статуе красовалась начищенная до блеска табличка с надписью: «Волшебная монетка на удачу?». Она нашла на дне своего кармана пару кнатов. С громким звяканьем монетки упали на дно ведёрка и пропали. Статуя начала неприятно скрипеть, меняя табличку: « Адрес?» . Гермиона догадалась, что ей нужно взяться за основание ведёрка и сказать: — Больница Св. Мунго. — Это было правильное решение, именно из этого место удобнее добираться во все точки, своеобразный центр каминной сети. Её затянуло в водоворот в ведёрке, она ощущала, что буквально падает с неба. И если бы у неё была палочка, она бы произнесла заклинание и было бы не больно упасть, но её не было. Даже осознавая, что второй раз невербальное не получиться, она попыталась. Проговаривая про себя одно заклинание: « Суспендио, суспендио», которое помогло бы ей зависнуть над землёй. И к её удивлению так и случилось, только вот было странно, что стёкла в запущенном, невзрачном доме сверкнули фиолетовыми искорками, а с вывески: «закрыто на ремонт» сдуло всю пыль. Всё же она не упала, не разбилась, а заклинание исполнилось. В витринах находятся несколько облупленных манекенов в съехавших париках и нарядах, лет десять как вышедших из моды. Обособленно стоит очень уродливый манекен женского пола. Искусственные ресницы у неё отклеились, а из одежды — только зеленый нейлоновый фартучек. Чтобы попасть внутрь, необходимо подойти вплотную к витрине, обратиться к манекену, назвать цель посещения, подождать, пока манекен чуть заметно кивнет и поманит суставчатым пальцем, и затем пройти сквозь стекло. (ГП вики) Здесь можно было встретить множество эльфов, которые носились с небольшими карточками, письмами колдомедиков или целителей. Один особо торопливый уронил стопку, врезавшись в Гермиону. Он немного отошёл и начал извиняться, собирая книги. Грейнджер всегда была неравнодушна ко всяким существам. Она присела на колени и начала помогать. «Алиса Долгопупс, Фрэнк Долгопупс...» — она закончила прочтение, обратившись к существу: — Этих пациентов кто-то сегодня навещал? — Да, Мисс, сейчас у них гость на пятом этаже. — Информация от существа стала некой платой за помощь. Ей стало жаль родителей Невилла. Она часто ловила его на том, что по ночам он уходил в гостиную Гриффиндора и по долгу смотрел на камин, фотографии, которые хранил под подушкой в красивой золотой рамочке.       Невилл спустился вниз, проходя в главное помещение. Лонгботом не выглядел погрустневшим, он улыбался, вовсе некорыстно. Он очень заботился о них, всегда прилежно учился, чтобы они могли им гордиться, хотя и забывали его успехи в те же минуты, а может и вовсе не слышали. Это была бы самая лучшая семья, но Беллатриса Лестрейндж, свела их с ума.       Встретившись со взглядом с Гермионой он обрадовался ещё больше. — Как же давно я тебя не видел, — Он обнял её, сжимая так крепко, насколько позволяли ему силы. — И я тебе рада, как твоя учёба? — Ужасно, у тебя всегда выходило лучше всех, твой успех не восполнил никто. — Невилл с минуту подумал. — Гермиона, такая как ты нужна нам в ОД. Нам есть, чему поучиться у тебя и Гарри Поттера. «Это вряд ли» — подумала Гермиона. Невилл же продолжил: — После СОВ на этой неделе, — уже тише. — Гарри Поттер собирается найти пророчество, и доказать всем, что он вернулся… — Полагаю, что Поттер знает, что делает.