therapy

– Так что, – Ники плюхнулся на диван рядом с Эндрю, почти потеснив его плечом, и заговорщически наклонился к его уху, – это какое-то эксклюзивное право Рене или мы теперь тоже обнимаемся? Эндрю молча показал ему средний палец, на секунду отвлекшись от экрана телефона. – Рискуешь, – заметил Нил, скользя взглядом над его руками, – одно только неверное движение… – Я побил твоей рекорд с первой попытки, – равнодушно напомнил Эндрю, – так что кончай выебываться. – Я в вашем возрасте скачивал игрушку про покер на раздевание, – вздохнул Ники. – Эрик прав: молодежь скучнеет. – Вали к этим, там дохрена весело, – Эндрю кивнул в угол гостиной, где Эбби, Ваймак и Мэтт с девушками увлеченно заканчивали пятый – или уже шестой? – круг пантомимы. – Нет уж, – скривился Ники, – в прошлый раз мне пришлось изображать угря, и это было довольно унизительно. – Тогда захлопнись. Ники со вздохом притянул с журнального столика полупустой стакан и отхлебнул. С дивана он не убрался. Эндрю безразлично тыкал по кнопкам, все удлиняя и удлиняя «змейку». Нил следил за его движениями, удобно устроившись между плечом Эндрю и мягким дутым подлокотником. Ники то и дело кидал на них взгляды, размышляя, видимо, может ли Нил выкинуть тот же номер, что выкинула Рене. Ники явно считал, что шансы Нила выше, чем считал сам Нил. – Би не собирается прийти? – уточнил он. – Я не ее секретарь. – Они с Эбби вроде дружат. – Если тебе нужна Би, напиши ей смску. Она их обожает. Эндрю в очередной раз спас змейку от кончины и кинул телефон на колени Нилу. Мерцающее «game over» загорелось через секунду. Эндрю поднялся рывком, вытащил из кармана пачку сигарет и ушел на улицу. Ники немедленно уставился на Нила. Нил приготовился к чему-то вроде «эй, ну и что, если начистоту, происходит?», но Ники вдруг пихнул его в плечо донышком стакана. – Эй. Круто, что вы есть друг у друга. – Как Аарон? – перевел тему Нил: ответить на высказывание Ники ему было в сущности нечего. – Был где-то с Кевином, – Ники огляделся, но не обнаружил в заставленной цветастыми подарочными пакетами гостиной ни одного, ни второго. – В любом случае, я предпочту пока не лезть к нему. Утром он мне чуть голову не оторвал, когда я сказал ему, что он просто ревнует и что это нормально. – Ревнует тот, кому больше нужно, – предположил Нил, – и кто в себе не уверен. Не очень приятно это понимать. – Может, – пожал плечами Ники и задумчиво почесал кончик носа. – Хотя я все равно не считаю, что ревность – это что-то плохое. Но в этом вопросе я теоретик, мы с Эриком оба не слишком ревнивые. Я думаю вот как: вопрос всегда исключительно в том, чувствуешь ли ты себя особенным. Если да, то не так уж важно, чья рука окажется на заднице твоего бойфренда или кому он ее куда положит… Хотя нет, беру свои слова назад, – его лицо вытянулось после небольшой паузы, – как-то мне не нравится, как это звучит. – «Не слишком ревнивый», – повторил Нил, и Ники закатил глаза. – Ой, не придирайся. Только дурак никогда не меняет свое мнение. Это, между прочим, Кант сказал. – Кстати, если припомнить Колумбию… – Я был пьян, – Ники сразу понял, о чем речь, – а ты был красивой загадкой и вообще просто очарователен. Но ты прав. Извини. Нил пожал плечами. Не то чтобы он всерьез ждал извинений конкретно за эти десять секунд Колумбии. – За Колумбию ты уже извинялся. Не важно. Ники улыбнулся и похлопал его по плечу. – Ладненько, кажется, я достаточно выпил, чтобы присоединиться к этим ребятам… И словно в подтверждение Дэн запульнула в него скатанной в шарик оберткой от бургера и крикнула: – Эй, вы! Хватит отлынивать, нам тут без вас скучно! – Идешь? – Ники оглянулся на Нила, но он качнул головой. – Проветрюсь. Ухмылка на лице Ники явно говорила, что «проветрюсь» он понял по-своему и отлично сложил два и два – ускользнувшего на улицу Эндрю и собравшегося туда же Нила, но вслух комментировать не стал. Входная дверь звякнула колокольчиком. Сразу за порогом Нил наткнулся на Кевина, разглядывающего тлеющий кончик сигареты. Бледные садовые светильники, пушистые верхушки усыпанных цветами кустарников. Двор дома Эбби будто вышел из какого-то семейного кино. – Он хочет, чтоб ему нашли замену, – сказал Кевин. И пояснил, будто это не было и так ясно: – Аарон. – Мы не будем искать ему замену. – Тренер сказал то же самое. – Кевин затушил окурок, вкрутив в пепельницу, выставленную на перила специально для любителей подымить. – Пытался вправить ему мозги, но он уперся, как конченый идиот. – Не самый упертый идиот нашей команды. Кевин обжег Нила взглядом. – Без Аарона защита просядет, – выплюнул и переступил с ноги на ногу. – Безруких новичков и так достаточно. У Кевина был пунктик на идеальную команду. Набитый на щеке ферзь и победа в финальном матче окончательно превратили его из скептика в фанатика. Нил собирался уже спуститься по ступенькам, но Кевин сцапал его за рукав и повторил жутким шепотом: – Мы будем в полной жопе. Нил аккуратно, но твердо отцепил от себя его клешню. – Аарон никуда не уйдет. Кончится суд – и он вернется в норму. Кевин посмотрел на него, как на ущербного. – Причем тут суд? Проблема – Эндрю. – И принялся разъяснять проникновенным шепотом: – Аарон вбил себе в голову, что Эндрю в гробу видел играть с ним в одной команде, и носится с этой идеей. Нил пожал плечами. – Мы не в Гнезде, Кевин. Если я ошибаюсь и Аарон не захочет играть – это будет его право. Кевин уставился на него так, словно он только что прочел молитву на арабском, но дожидаться реакции Нил не стал: спустился по ступенькам, на ходу вынимая сигареты, и свернул на узкую гравиевую дорожку, подсвеченную диодными кружочками, напоминающими засевших в траве светлячков – такова, видимо, была задумка.