За час до встречи - за полчаса до любви

Я стоял перед шкафом и чувствовал себя словно девушка. Мне нечего надеть. Я повышвыривал гору одежды на кровать. На этой пирамиде моих рубашек и кофт беззаботно восседал Атлас, умывая свою мордочку. Волнение в каждой клетке моего тела не давало сосредоточиться и собраться с мыслями. Перед глазами так и возникало её лицо и эти глаза. Ну что ты творишь со мной, Эмма Маккей! Я вёл себя как придурок, когда влюблялся. Я обессиленно сел на краешек кровати и смотрел на себя в отражение зеркала шкафа. Не то чтобы я не был готов к такому повороту после всего, что было, но это было странно и волнующе. Да и плевать уже, собственно, что там думает обо мне её парень. Она мне чертовски нравилась, всегда. И когда я её только заметил в коридорах на студии, где проходило прослушивание. И на наших первых сумбурных съёмках, где Шути без умолка болтал, а она смущённо хихикала и облокачивалась на меня. И во время нашего первого поцелуя в сериале. Вы думаете, он был наигран? Вот уж точно не с моей стороны. Что было на душе в тот момент у Эммы, сложно сказать. Мы целовались и смеялись за кадром одновременно. Было жутко холодно, мы развлекали себя тем, что танцевали, шутили, а когда снова делали дубли с поцелуем, согревались сильнее, чем если бы сидели возле камина. Её губы были мягкими, с привкусом сладкого кофе, которое она пила накануне. Её хотелось сгребсти и греть такими поцелуями вечно. Но это был лишь кадр в сериале. При этом она никогда не переставала смотреть на меня по-особенному, с искоркой в глазах, при любой возможности подходя ближе. Оставался ровно час до встречи. Я надел на себя первое, что вытащил с закрытыми глазами из кучи вещей. Это была уютная толстовка с капюшоном, с большим карманом-кенгуру спереди. Её светлый оттенок придавал свежести моему встревоженному лицу. Накинув поверх неё легкий пуховик, я выбежал на улицу, чтобы как можно скорее поймать такси. Машина подвезла меня к ближайшей станции метро, я взглянул на часы — успеваю. Станция Бейкер стрит встретила меня ещё большей угрюмостью своего неба и мелким дождём, который был больше похож на то, как если тебя опрыскивают из пульверизатора. Для конца декабря то еще удовольствие, но в этом весь Лондон, так что Шути был прав. В запасе у меня оставалось ещё минут 15, как раз успею прогуляться до площади. Я не спеша шёл по части города, где раньше практически не бывал. Здесь было современно и уютно одновременно. Новомодные постройки соседствовали со старинными кирпичными зданиями. Вот я и добрался до назначенного места. Сложно было назвать это именно площадью, так как тут не было скамеек и фонтанов, а всего лишь круглая зелёная зона с деревьями между домами, окольцованная круговой дорогой, от которой расходилась другими своими разветвлениями в разные части города. Я вытащил телефон и как раз вовремя. Пиликнуло сообщение от Эммы. «Подходи к воротам Собрания Уоллеса» Отлично, я как раз был уже на месте. Казалось, что сейчас я готов был впасть в истерику и сбежать от того, насколько я волновался. Только-только успокоив себя мыслями о том, что скоро Рождество, и я вернусь домой и реально укутаюсь в плед, как увидел её, переходящей дорогу. Она шла своей элегантной, но при этом быстрой и уверенной походкой, полы её пальто развевались, небольшая квадратная сумочка через плечо болталась взад-вперед при каждом шаге. Лучезарная улыбка Эммы мгновенно развеяла всю пасмурность Лондона. — Привет, хорошо выглядишь, — сказал я и взлохматил свои волосы по привычке. — Привет, спасибо, — ответила она и кокетливо улыбнулась, — готов прогуляться? Не дожидаясь ответа, она подхватила меня под руку и потянула в сторону. Мы молча дошли до одного ресторанчика, в который она меня заманила, и я не смог устоять. Пропустив ее внутрь, я зашёл следом, расстегивая куртку. — Интересное место, — сказал я, оглядываясь по сторонам. Заведение не выглядело пафосным, тепло от деревянной облицовки и столиков из этого же материала умиротворяло. Повсюду был приглушённый свет, картины на стенах, лёгкая музыка. Нам повезло, и внутри нашелся столик. Да и в целом заполненность ресторана была средней, не смотря на суматоху снаружи. Я повертел в руках меню и посмотрел на Эмму. Она в него даже не взглянула. — Уже была здесь однажды, почти как только оказалась в Лондоне. Подруга сказала, что тут очень вкусно, и не обманула. Решила теперь и тебя сюда позвать. Уверена, тебе тоже понравится, и я тебя подсажу на это место. — Она улыбнулась и опустила ресницы, рассматривая буклет на столе. — Мне кажется, или это похоже на наше свидание, — сказал я, не подразумевая вопрос. — Тогда мне уже нравится это «наше» свидание, Эйса. — А что насчёт… — Дана? Я знаю, что ты захочешь об этом узнать, и буду честна с тобой. — Её взгляд изменился и стал более серьёзный, такой, если бы ей предложили изучить технические схемы. — Мы с ним больше не вместе. Тот вечер расставил все точки над «и». Я никогда его не видела раньше таким. Когда я спросила, что случилось там на вечеринке, он начал истерить и высказал мне кучу всего и про тебя и про нас, оскорбив меня. Я, конечно, замечала, что он ревнивый, но чтобы настолько, что за то, что мы снимаемся вместе, готов пойти на такое. И ещё хотел мне запретить ехать на новые съёмки, ставил кучу условий, грозясь сломать мне карьеру. Мне это так надоело, ты бы знал. Я думала, что только девушки себя так ведут. Я неуверенно, но всё-таки накрыл её ладонь на столе своей. Было ощущение, что это уже обычный и вполне привычный жест для нас двоих. Эмма не отдёрнула руку, а лишь повернула свою ладонь к моей, и стало очень тепло, словно внутри зажгли огонёк. — Просто знай, что мне с тобой спокойно, и подумала, что мне не страшно взять и сказать тебе об этом. Знаю, что сначала надо было сказать, а потом целоваться, но как оказалось, мы оба хотели этого. Я снова увидел на её лице улыбку, за которую и влюбился в эту озорную девчонку. Её глаза сияли и за это я готов был сейчас отдать что угодно. Мне уже совсем не хотелось ехать домой, как я планировал, и это расстояние, что разделяло нас в виде столика, тоже напрягало. Я хотел быть ближе, насколько это возможно. Момент, когда мы просто смотрели друг другу в глаза нарушился совсем незаметно подошедшим официантом. Мы быстро заказали стандартный ланч, состоящий из бургера со сладкой картошкой и севиче из тунца. Когда он отошёл, Эмма наклонилась чуть ближе, и я почувствовал этот сладкий аромат, исходящий от её волос. Чуть не теряя самообладание, я тоже наклонился к ней. — Мы же не поцелуемся прямо тут за столиком ресторана? — Почти шёпотом спросил я и улыбнулся. — Почему бы и нет. С каких это пор ты стал стеснительным, а? Эйса Баттерфилд? Я без промедления накрыл её губы своими, увлекая в долгий поцелуй. Пальцы на руках, которыми мы держались, переплелись и теперь мы словно пытались как можно сильнее притянуть друг друга к себе. Вновь подошедший официант своим видом вывел нас из состояния эйфории, и мы отпрянули друг от друга. — Ваш заказ, — он безэмоционально поставил всё на столик и тут же удалился. — Ммм, а пахнет просто изумительно! — сказал я и мы принялись обедать. Умяв всё подчистую, мы довольные сидели и болтали, казалось, о всякой ерунде. Погода, последние прочитанные книги, а лично у меня комиксы. Я увлечённо рассказал ей, как недавно ходил на игру любимой команды, а она в свою очередь рассказала мне о своих съёмках фильма «Смерть на Ниле». Я был рад и горд за неё, что она уже могла сниматься в таких больших картинах на высоком уровне. Помню её совсем неопытной в первом сезоне сериала «Сексуальное просвещение», когда Эмма совсем ещё неуверенно держалась на камеру, но я знал, что она сможет и она смогла. Сыграть такую личность как Мэйв Уайли было явно нелегко, но я не переставал верить в неё. И вот, она выросла на моих глазах, став довольно успешной актрисой, подающей надежды. — Что насчёт Рождества, ты реально будешь тусить с котами? — Спросила она с любопытством. — Теперь уже так не думаю. И, наверно, хочу прямо сейчас убраться из Лондона вместе с тобой. — Значит, пора в аэропорт. — Подытожила она. *** — Нам нужны билеты на сейчас, любые, — сказал я, перегибаясь через стойку. — Вы же понимаете, что сейчас Рождество и билетов практически нет. Куда я вас посажу? — В любой самолет, — сказала Эмма, притиснувшись ко мне, — пожалуйста. — Ох уж эта бурная молодость, — сокрушилась темноволосая женщина по ту сторону стойки и начала клацать по клавиатуре. — Рейс до Дублина, как раз два последних места, вылет через полчаса, оформляем? — Да, — единогласно ответили мы и, посмотрев друг на друга, засмеялись. *** Я сидел рядом с ней и, кажется, до этого момента не осознавал, что не встречал девушки более прекрасной, той, которая умела смеяться заразительнее всего на свете, с ее кокетливым взглядом, полным искр и безумной энергетикой, и желанием жить. На последних сиденьях, практически в самом хвосте самолета, мы прижимались друг к другу, и даже оттого, что моим коленям было мало места, я не переживал и не испытывал дискомфорта. Эмма приютилась на моем плече, одной рукой она забралась в мой карман-кенгуру на толстовке там, где встретилась с моей ладонью. Я поглаживал её тёплую кожу и пальцы, переплетал их со своими. Мы летели в незнакомый нам ранее город, но я понимал, что там мы проведём незабываемые рождественские каникулы. Ведь рядом со мной была та, с которой я чувствовал себя счастливым с первой нашей встречи и с первого взгляда.