Век Мирай

Открыв дверь, Мирай увидела довольно простую, но в то же время просторную комнату. Из неё выходила ещё одна дверь, за которой была расположена комната для мытья. Посередине стояло каменное сооружение, которое скорее всего являлось ванной, а рядом с ней стояли бочки, наполненные водой. Решив, что для начала нужно помыться, она наполнила ванну водой, после чего, скинув с себя грязную одежду и забравшись в купальню, принялась мыться. Всё, что её окружало, было слишком непривычным. Живой дом, большая семья, да даже комната для мытья. Если ей нужно было помыться, она делала это в первом попавшемся ей водоёме. А тут специальная комната, да ещё и куча каких-то бутыльков с приятно пахнущей жидкостью, кажется, это было мыло. Мирай, которая была занята тем, что не щадя тело тёрла его куском люффы*, пытаясь отмыть налипший на неё слой пыли, даже не заметила, как кто-то вошёл. Поняла она это только тогда, когда кто-то подскользнулся на луже, которую девушка нечаянно сделала. Свесив голову, та увидела развалившегося на полу Бруно. Они молча смотрели друг на друга, пока Мирай не решила взять слово. —Ну и что ты тут делаешь? — вслед за головой свесив руки, поинтересовалась она. —Вообще-то, собирался мыться, — всё ещё лёжа на полу, огрызнулся тот. —Ну так мойся, кто тебе мешает? — пожала она плечами. —Ты! — оперившись руками о пол, воскликнул он. —Я? А у тебя что, своей комнаты для мытья нет? — недоумевала Мирай. —Комнаты для чего? Это называется ванная комната. —Ааа, даже так, тогда задам вопрос по другому. У тебя что, нет своей ванной комнаты?— склонив голову на бок поинтересовалась она. —Нет, — отвернувшись пробурчал он. —Ааа, так это намёк от Каситы, что твоя участь быть вечно грязным? — приподняла она бровь. —Нет! Просто в моей комнате сплошь и рядом песок! Даже если бы ванная комната там была, то не успел бы я от туда выйти, как на меня налипал бы песок. А это место как раз недалеко, и поэтому, я прихожу мыться сюда, и уже после того, как обсыхаю, возвращаюсь обратно! А сегодня я обнаружил, что здесь кто-то есть! — садясь возмущался он. —Так ты что, не знал? Теперь я твоя соседка и живу в соседней от тебя двери. Ну, а раз ты пришёл сюда мыться, то пожалуйста, — пожав плечами она вылезла из ванной и направилась в сторону лежавших на тумбе полотенец. —Святая Касита, имей совесть! — воскликнул Бруно, пытаясь закрыть руками глаза и снова падая, в этот раз ударяясь головой. Мирай же спокойно дошла до полотенец и уже было собиралась обтираться, как услышала оклик. —Постой, а что это у тебя на теле? —А что, не видишь что ли? —не поворачиваясь ответила она, —всё это – шрамы. Взяв в руки полотенце, она обернулась им, после чего повернулась к уже стоящему Бруно. —Раны никогда не исчезают полностью, они остаются шрамами, которые напоминают нам о нашем прошлом, — пропуская мокрые волосы через пальцы откинула она голову. —И что, все эти шрамы оставили тебе скалы? — осторожно спросил тот. —Почему же? Вот, например, эти шрамы остались после того, как я пыталась умереть от кровопотери, — показала она предплечья, —а вот этот шрам, —показывая место на шее, пересекающее сонную артерию, —остался после того, как у меня не вышло вскрыть вены и я решила попробовать по-другому. Но в итоге, я всё время оставалась жива, — тяжело вздохнула Мирай. —Почему? Почему ты так отчаянно пытаешься уйти из жизни? — делая в её сторону несколько шагов, непонимающе спросил он. —Потому что у меня попросту нет причин жить, — пожала она плечами. —Как нет? Неужели совсем ничего? — шокировано спросил тот. —Бруно, — тяжело вздохнув начала она, —ты как никто другой можешь понять меня, у нас с тобой схожая судьба. — улыбнулась Мирай. —У нас обоих один дар, который на протяжении всей жизни не давал нам спокойно жить, и из-за него мы были изгоями. Мы оба с самого рождения были обречены на одиночество, из-за чего перестали походить на нормальных людей. Вот только твоя семья приняла тебя, а моя меня нет. Но даже не смотря на это, что ты, что я, всё равно любили свою семью. Так вот представь, что в один момент всё, что ты любишь, исчезает, исчезает всё то, ради чего ты жил до сих пор. Исчезает навсегда. Умирают все те, кого ты любишь и кто любил тебя. Окажись ты на моём месте, что бы ты делал? — шагая к нему и заглядывая в глаза, спросила она. —Я бы точно что-нибудь придумал, а не пытался бы как остервенелый уйти из жизни! — взмахнул тот руками. —Вот и молодец, а я устала! Устала жить! — тыкая тому пальцем в грудь злилась Мирай. —Тогда, если ты всё-таки найдёшь способ умереть, я не дам тебе этого сделать! — скрестил тот руки на груди. —А что, боишься, что совесть мучать будет? — прищурилась она. —Может и боюсь! —А ты просто не бери на себя ответственность за это! Я, если ты забыл, хоть и выгляжу на 17, но мне уже давно перевалило за 20, и я могу сама решать, что мне делать! —Как я могу не брать на себя ответственность, если это Я дал тебе то предсказанье? —Просто не бери и всё! Это моя жизнь и мне решать, что с ней делать! — подобрав свои вещи и развернувшись, Мирай, громко хлопнув дверью, ушла в свою комнату, где на кровати её уже ждала чистая одежда. То было длинное, украшенное разными узорами, платье. —Платье? — беря его в руки недоумевала она. —Я никогда в жизни их не носила и не собираюсь! «Кажется, у Бруно было что-то на подобии штанов»— вспомнила девушка. Развернувшись, она вновь пошла в так называемую ванную комнату. —Эй, Бруно! — распахивая дверь крикнула она. Послышался вскрик и булькающий звук, кажется, тот свалился в воду. Даже не глядя на него, Мирай продолжила свой путь. —Тебя стучаться не учили?! — возмутился Бруно. —Это моя ванная комната, и кому из нас ещё следовало бы стучаться, — подходя к тумбочке, где лежали полотенца, ответила она. —Она вообще-то смежная, и я прошёл через вон ту дверь, — указывая на противоположную стену, сказал он. Посмотрев туда, куда он показывал, девушка действительно увидела дверь. —Ну, значит у нас общая ванная комната, — пожала она плечами и продолжила свой путь к тумбе. Там она увидела чистые, сложенные стопкой чёрные брюки, рубашку и зелёное пончо. —Я тут у тебя позаимствую одежды, а то платья жутко неудобные, — хватая вещи, поставила она его перед фактом. —Ты…ты, где твоя совесть?! — растерянно пробормотал он. —Она со мной в доле, — хмыкнув и кинув на него быстрый взгляд, она удалилась. Переодевшись, Мирай обнаружила, что одежда оказалась ей впору и была очень даже удобной. —Нужно раздобыть где-нибудь себе нормальных вещей и с обувью что-то решить, — разглядывая себя в зеркале, вынесла она вердикт. В этих краях температура поднималась до плюс сорока и почти все жители обладали смуглой кожей, что защищала их от солнца. А она со своей будет выглядеть на их фоне белой вороной. Поэтому, ей будет нужна одежда, полостью скрывающая её тело. Та будет защищать её не только от палящего солнца, но и от слишком любопытных людей, сующих свой нос не в своё дело. Посмотрев на кровать, Мирай тяжело вздохнула. Одной из причин, по которым она не спала, были ночные кошмары. Ей вновь и вновь снился тот день, когда она потеряла родных и близких, поэтому она поклялась себе, что больше никогда не ляжет спать. Но если она пришла в эту семью, то должна попытаться жить по их законам, а значит, ей нужно пытаться начать спать... Переведя взгляд чуть правее, она увидела стоящую рядом прикроватную тумбу и какое-то металлическое устройство на нём. Кажется, это называлось будильником. Подойдя ближе, она разглядела время: четыре часа утра. —А во сколько у них подъём? — задумалась Мирай. Она попросила прислать кого-нибудь её разбудить, но есть ли в этом смысл, если она всё равно не собирается спать? Да и будильник у неё теперь есть. Посмотрев на свою старую одежду в руках, она поняла, что ещё не готова с ней расставаться. Промокший плащ уже высох и был как новенький, ну почти, то же можно было сказать и о ботинках, всё-таки у жаркого климата были и свои плюсы: вещи очень быстро сохли. Решив, что спать нет смысла, Мирай надела верхнюю одежду, обулась и подошла к окну. Открыв створки, она высунула голову, её комната находилась на высоте второго или третьего этажа. Обернувшись, девушка посмотрела на дверь. Конечно, она могла выйти через главный вход, но тогда был большой шанс, что её заметят, поэтому, недолго думая, она приняла решение лезть через окно. Ей повезло, что дом был кирпичный и у него хорошо прощупывался рельеф. Поэтому, цепляясь за выпуклости, Мирай удачно спустилась вниз. На улице только-только начало светать, но город уже просыпался. Земледельцы шли в поля, пекари топили печи, а продавцы открывали рынок. Поплотнее закутавшись в плащ и надев капюшон, Мирай, аккуратно, держась в тени домов, кралась по улочкам. Этот город чем-то напоминал ей её родной дом, но в тоже время в корне отличался. Начиная с пейзажа и климата и заканчивая людьми. Вместо однотипных белых широт с холодной погодой и такими же холодными людьми, здесь преобладали все оттенки зелёного, было тепло и царила весёлая атмосфера. Среди всего этого, она чувствовала себя как никогда чужой, и ей казалось, что она никогда не сможет привыкнуть ко всему этому. Побродив ещё немного, девушка решила вернуться. Так как её отсутствие уже скорей всего заметили, она решила не красться через окно, а зайти через главный вход. Как она и предполагала, все уже встали и принялись за приготовления к завтраку. Не успела она скинуть капюшон, как навстречу ей вышла Альма. —Здравствуй, Мирай, как спалось? — тепло улыбнулась глава. —Просто отлично! Вот встала пораньше и решила прогуляться по городу, — увидев тревогу в глазах собеседницы, она тут же добавила, —не беспокойтесь, меня никто не заметил. —Ох, тогда отлично, а то я послала за тобой Бруно и оказалось, что тебя нет на месте, — облегчённо вздохнув и переводя на неё глаза, продолжила Альма, как внезапно охнула. —Постой, а что это на тебе? Неужели пончо Бруно? А я то думаю, почему он сегодня в одной рубахе. И да, по-моему я говорила Мирабель занести тебе платье. Мирабееель! —Нет-нет, постойте! Я действительно нашла у себя на кровати платье, только вот дело в том, что наш народ из-за холодов был вынужден отдавать предпочтение тёплым и практичным вещам, поэтому я с самого детства ношу брюки. —И что, вы не носили платья даже по праздникам? — удивилась глава. —Да, вы правы. Так что, с вашего позволения, я продолжу одеваться как мужчина. Всё равно у меня короткие волосы, да и рост у меня не женский. Вы только скажите, где у вас храниться ткань, я сама себе всё сошью, — уверяла она главу. —Раз так, то тебе стоит обратиться к Мирабель, она у нас отвечает за кройку и шитьё. Кстати, а ты хороша в этом? — оценивающе разглядывала её Альма. —О да, так как я с десяти лет была под замком, то только и делала, что шила, — натянуто улыбнулась она. —Тогда отлично! Даже не пришлось придумывать тебе занятие, будете вместе с ней заниматься шитьём одежды! — хлопнув в ладоши заключила та. —Да-да, с вашего позволения, я отправлюсь на завтрак? —Ох, конечно, ты должно быть голодна. Иди, иди, — подталкивая ту к двери, приговаривала она. Когда она зашла, то обнаружила, что вся семья была уже в сборе и, сидя за столом, что-то бурно обсуждала. Её появление прервало их беседу и все дружно подняли на неё глаза. От такого большого внимания к своей персоне девушке стало не по себе, всё-таки годы одиночества сделали своё. —Привет, сестрёнка Мира! — радостно махал ей Антонио, на плече которого сидела удивительно красивая птица. «Сестрёнка?» — успела пронестись одна единственная мысль, прежде чем её окликнули снова. —Садись сюда! — хлопая по стулу рядом с собой, звал её мальчик. Оглядев стол и не увидев за ним Бруно, девушка села на предложенное ей место. После того, как глава села, все принялись за завтрак. —Сестрёнка Мира, а что это на тебе надето? — разглядывая её удивился мальчик. Вслед за ним все остальные тоже посмотрели на неё изучающим взглядом. —Тоже, что и на тебе, — пожимая плечами отпила она сок. —А почему не платье или юбка как у остальных? — наклонив голову на бок, разглядывал он её. —Потому что в месте, где я раньше жила, было очень и очень холодно, и все жители носили тёплые штаны за место цветастых юбок и платьев. —Что, даже по праздникам? — точно так же как и своя бабушка удивилась Изабелла. Её чёрные длинные волосы аккуратными волнами струились по её плечам, а причудливые цветки, вплетённые в них, лишь дополняли её хрупкий образ. Конечно, такой прекрасной девушке было тяжело понять, какого это целый год ходить в скучной и однотипной одежде. —И волосы что, тоже все носят короткие? — наклонив голову на бок, искренне интересовалась та. —Да, у нас все, вне зависимости от пола, носили короткие волосы. Это довольно удобно: во время охоты или рыбалки они не лезут в лицо и не мешают обзору. Да и ухаживать так за ними гораздо проще, ведь в наших краях было достаточно холодно, и мыться удавалось не часто, — пожала девушка плечами. —Сестрица Мира, а что это такое висит у тебя на шее? — показывая на верёвку, спросил Антонио. —Ах, это... — доставая кулон проговорила девушка, —это первая пойманная мною добыча, —вспоминая прошлое, улыбнулась она. —А из чего он? — пристально разглядывая его, поинтересовался мальчик. —Это медвежий клык. У вас здесь водятся медведи? — ребёнок испуганно кивнул. —Так вот, у меня на родине их очень даже много, только вот шкура у них, в отличие от ваших, белая. И вот я, как-то раз, тайком улизнула из дома, мне тогда было шестнадцать. Это было не в первый раз, так что я была наготове. Обязательным атрибутом на севере является оружие, без него ты пропадёшь: ни от зверя не защитишься, ни тушу не освежуешь. Ну вот и в тот раз я захватила с собой помимо удочки ещё и кинжал с луком, и, как оказалось позже, не зря. То было ранее утро и весь городок спал, рыба шла хорошо и я даже не сразу заметила шуршащие звуки позади себя. Когда я обернулась, то уже было слишком поздно. В пяти метрах от меня стоял огромный белый медведь, пришедший на запах рыбы. А он зверь такой: и плавает хорошо, что не уплывёшь, и по деревьям лазает, что не скроешься, и бегает быстро, что не убежишь. В общем, если встретил его, то ты труп. Но я тогда была ещё молода и прощаться с жизнью пока не спешила, поэтому медленно стала отходить назад, надеясь что того заинтересует рыба. Не успела я пройти и пары метров, как мишка двинулся в мою сторону: медленно, не торопясь, знал, что я далеко не убегу. Тогда то я и поняла что либо я сейчас действую, либо меня съедают живьём. Я выхватила лук и точным выстрелом попала тому прямо в голову, не знаю где я тогда взяла в себе столько смелости, но факт остаётся фактом, я в одиночку завалила целого медведя, — подняв вилку вверх, гордо произнесла она. —Но убить то я его убила, а что делать дальше — не знала. Приду домой и скажу, что это я его застрелила, или просто притащу его тушу — разница небольшая, раскроется мой обман. Ну я взяла и освежевала тушу, забрала шкуру, несколько зубов и пару когтей. А всё оставшееся утащила в лес на съеденье диким зверям. Из мелких частей я сделала себе эту подвеску на память, а из самого крупного когтя смастерила вот этот кинжал, — доставая из складок накидки нож и кладя тот на стол, гордо произнесла она. Его хоть и помотало время, но он всё ещё был целым и вполне себе функционирующим. Увлеченная своим рассказом, девушка даже не заметила как все замолчали, внимательно её слушая. Ведь скорей всего ни один житель ещё никогда не выходил за пределы Энканто, и всем было интересно послушать о том, что твориться за его пределами. —Так значит, ты в моём возрасте в одиночку убила целого медведя? — восхитился Камило. —Ага, так и есть, — смущённо улыбнулась она. —И из лука ты тоже умеешь стрелять? — впервые подала голос Мирабель. —Конечно, хочешь после завтрака покажу? Могу и научить, — подмигнул Мирай. —И меня! И меня! — воскликнул Антонио. —Я тоже хочу! —Сынок, это не игрушки, это серьёзное оружие, вот когда вырастешь тогда… —Вырасту я ещё не скоро, а сестрица Мира может уйти в любой момент. Ну пожалуйста, мааам, — уговаривал рыжеволосую женщину мальчик. —Не беспокойтесь, я могу сделать ему детский лук, — успокаивала она Пепу, —мы будем учиться сбивать фрукты с деревьев, — улыбнулась она мальчику. —Можно? Можно, мам? — женщина тяжело вздохнула. —Хорошо, но только аккуратно, — пригрозив пальцем разрешила она. —Ураа, спасибо, мам! Спасибо, сестрица! — обнимая её за талию обрадовался Антонио. От столь неожиданных прикосновений девушка замерла, но потом аккуратно погладила того по кудрявым волосам. —А меня научишь? — обратился к ней Камило. —Конечно! Можем начать сразу после завтрака. У вас здесь есть открытое пространство? —Да, у нас есть задний двор, думаю он вполне подойдёт. —Ну вот и отлично, — кивнув, девушка продолжила завтрак. Люффа* — род травянистых лиан семейства Тыквенных. Зрелые плоды некоторых видов используются для изготовления мочалок, сходных с губками (которые, как и само растение, называются люффа).