Случайности не случайны

– Да, в этот же день мы начали встречаться. Это было лучшее время в моей жизни... Такое ощущение будто всё происходило буквально вчера. Феликса, будто холодной морской волной накрыло, ему срочно нужнен отдых, в первую очередь от мыслей. И он вдруг почувствовал, что ему как воздух, сейчас, нужен именно воздух. Задыхаясь от собственных эмоций парень аккуратно поднялся и вышел на балкон, потянув за собой сидящего рядом юношу, жадно вдыхая холодный свежий воздух. – Думаю нам стоит продолжить в более приятной обстановке.. Ты выглядишь разбито, думаю тебе стоит отдохнуть. У нас ещё полно времени впереди, мы обязательно вернёмся к этому когда ты будешь готов. Хёнджин аккуратно постучал по его спине, пока тот вбирал в себя очередную клубу дыма, прожигая себя изнутри, лишь бы только унять боль от этой раны, колотой и давным давно прогнившей, которая снова начала кровоточить от малейшего прикосновения к ней. Должно быть это больно. Но знаете, чем дольше ты живёшь с этой болью, тем устойчивее ты становишься к её симптомам. И вот тогда, когда ты привыкаешь к ней, ты уже не чувствуешь как она начинает поражать всё. Ты буквально начинаешь гнить изнутри, вместе с этой раной. Вероятно, находясь в таком безнадёжном положении, шанс на восстановление совсем мал.. Но он есть! А это значит, что ещё есть время и возможность всё исправить, главное – поверить в то, что это возможно.. Зайдя в комнату, Феликс принял удобное положение и буквально за считанные минуты отошёл ко сну. Хёнджин тем временем спустился вниз. В доме оцарила тишина. Пройдясь по тёмному дому, словно еле уловимая тень, освещённым еле заметными лучами солнца, которые совсем недавно прятались за горизонтом; он почувствовал приятное умиротворение. Очутившись в зале, у него больше не было сил идти куда-то дальше. И вот, на ближайшем к нему диване уснул последний бодрствующий человек в этом доме. *** – Боже, мне кто-нибудь объяснит КАК можно жить в ТАКОМ огромном доме, при этом не имея в холодильнике практически ничего съедобного?!? – Слушай, если тебя это так не устраивает может ты сам будешь мне продукты покупать, А?! Утро у Хёнджина начинается не с кофе, а с вопля Минхо, который будет не хуже крепкого американо. – Вы чего разорались? Он прошёлся по залу, потёр глаза руками и застыл. Перед ним картина, стоющая всех этих утренних страданий: Минхо стоит и злобно поглядывает на Хёнджина, на голове у него детская повязка для волос, в руках пачка салфеток которую он победно выхватил у Хана из рук, пока тот пытался в порыве эмоций кинуть ею в него же. Джисон тем временем как ни в чём не бывало убирал остатки вчерашнего веселья со стола, искоса смотря в сторону Минхо, в ожидании удара со спины. Подойдя ближе и увидев сблизи злого Минхо, он залился громким ребяческим смехом, да так что он эхом проносился по всему этажу. – Что смешного? В недоумении спросил тот. – Ты себя то видел со стороны? Такой грозный с этой повязкой стоишь, я аж испугался. Увидев реакцию Джисона он тут же помрачнел. – Джинни, я бы на твоём месте был поаккуратнее.. – А что такого то? Действительно смешно же выглядит – Смешно значит? Он начал медленно подходить в его сторону перекладывая пачку салфеток с одной руки в другую. Учуяв угрозу, Джин тут же попятился назад. – Я тебе щас покажу блять что такое смешно – Он побежал за младшим, будто кошка за мышкой. В попытках догнать его он кидал в того всё, что под руку попадется, включая пачку салфеток. Спустя мгновение Хёнджин уже был в лапах Минхо. – Ты думаешь я так просто тебя отпущу? Ты сам нарвался, теперь терпи. Ему кое как удалось усадить младшего на диван и натянуть на него ту самую повязку для волос, а перед этим даже получилось немного поиздеваться над волосами своего товарища, сделав несколько неаккуратных хвостов по бокам, предав Хёнджину ещё более жалостливый вид. – Только попробуй снять её, и вход пойдут салфетки. Сделаем из тебя мягкую игрушку.

Это звучало настолько устрашающе, что Хёнджину ничего не оставалось, как просто согласиться.

– Если вы уже закончили, то могу предложить вам сесть и позавтракать в конце концов. – Было бы славно.. Со стороны кухни шёл приятный аромат кофе и горячих тостов, на столе стояло несколько тарелок с приготовленными яичницами, а солнечные лучи освещали весь этаж, наполняя дом своим уютом и теплом. Как только парни сели за стол, к ним вышел совсем сонный Феликс который в буквальном смысле умирал с голоду, а услышав такие приятные ароматы с кухни - совсем потерял голову. – Джинни, а что у тебя на голове? Сев за стол, он тут же принялся поедать прекрасный завтрак в прекрасной компании. – Это? — Хёнджин поднёс к голове указательный палец — Hairband, — сказал он, пафосно закатив глаза и ухмыльнувшись краешком рта. – Тоже мне, Англичанин – ребячески подколол Минхо, довольно и так же пафосно посмотрев в сторону младшего. По окончанию завтрака парни помогли Хану убраться, собрались, поблагодарили за еду и направились к выходу. – До завтра!! – Феликс помахал Хану рукой, прежде чем скрылся за высокими воротами. Большую часть дороги ребята ехали в абсолютной тишине, которую никто не осмеливался нарушить. У каждого было много вопросов и мыслей, озвучивать которые было слишком боязно, ибо они оба понимают, вчерашний вечер стал сильным толчком в их пока только зародившейся дружбе. – Зайдешь вечером? – Прервал тишину Хёнджин – Все таки презентация сама себя не напишет, да и с темой уже пора определиться. По правде говоря Феликсу сейчас было совсем не до этого, да и идти никуда не хотелось, особенно если дело касается курсача. Он сидел разглядывал расплывчатые пейзажи за окном избегая зрительного контакта, то ли от стыда, то ли от смущения из за вчерашних откровений. Будь он трезвым в тот вечер, врятли поднял бы такие темы, тем более на вечеринке и ТЕМ БОЛЕЕ с этим человеком. Но, как бы ему не хотелось признавать, Хёнджин был прав, курсовая сама себя не напишет, да и это неплохой повод снова встретиться с ним. Хотя стоп. С каких это пор ему хочется проводить больше времени с ним? Феликс тяжело вздохнул – Только не забудь скинуть адрес и время ладно? – Хорошо. Наконец парни остановились у дома в котором жил Феликс, но никто не спешил выходить – Тогда я буду ждать– Хёнджин улыбнулся не сводя глаз с Феликса. Без макияжа он таким был невероятным, точно неземной. Его волосы будто светились на солнце, от них словно исходило мягкое свечение, прямо как от лучика. А веснушки, рассыпанные по всему лицу, были такими чарующими...так хотелось прикоснуться к каждой, но чем дольше на них смотришь, тем больше тебя озаряет, что как только ты дотронишся к ним то тут же превратишься в пепел, оставив лишь красный отпечаток на этой белоснежной коже.. – Тогда я пойду.. Феликс вышел из машины не попрощавшись, показав что это не последняя из встреча на сегодня, чему Хёнджин был безусловно рад. *** Включив напор как можно сильнее, он стал под горячий душ и обхватив лицо руками начал ждать, пока вода выбьет из него все воспоминания о вчерашнем вечере. Гарячий душ стал для Феликса не только успокоительным, но и способом заглушить порыв эмоций в трудные моменты. Ведь проще отвлечься от моральной боли физической, верно? Некоторые ответят что это так. Вот и он думает точно также. Он яростно верит (ну по крайней мере хочет верить) в то, что это действительно поможет «очистить» его мозг от навязчивых мыслей. Но знаете, это самый лояльный и один из самых эффективных методов из всех, что довелось ему испробовать. После такой баньки неимоверно клонит в сон. Ну и недолго подумав он посмотрел на часы, было 15:15. Так как до вечера ещё достаточно много времени, Феликс кинул своё вымотанное тельце на кровать, включил всё тот же плейлист и смотря то в потолок, то на стены комнаты и напевая уже прослушанную до дыр песню, тихонько, практически шёпотом поскольку сил уже практически не осталось, уснул.. ...The feelin' never stops And neither does the clock Wishin' for tomorrow today She still says she's true. So you start comin' to Just as that old knockin' comes to stay... Must be another one.. Must be another one she loves.. Сеульский сентябрь и октябрь славяться своими умопомрачительными пейзажами, в особенности посадки с апельсиновыми деревьями и ярко красными клёнами. Зрелище и вправду чарующее. В след за июльскими ливнями город покидает и духота. Вечерние улочки становяться до дрожи холодными, но это не мешает людям заполнять их своим теплом, заботой и любовью. С того момента как Хёнджин написал Феликсу прошло уже больше 40 минут, никто из них не сидел сложа руки. Хёнджин заранее сходил за тем самым мятным чаем о котором говорил младший, с горем пополам приготовил ужин, ведь ещё немного и он был готов съесть Феликса, который должен прийти с минуты на минуту. Он готов его встречать "по домашнему", с кружкой чая и вкусной едой. Следующие 10 минут для него длились целую вечность, если не дольше. Услышав звонок в дверь, он лениво поднялся с кресла и пошёл встречать гостя. – Я и не думал что ты так рядом живёшь..о – Аромат из кухни тут же врезался в нос Феликса. Пахло так..по домашнему, и сам Хёнджин был таким свойским и уютным.. волосы у макушки собраны в маленький пучок, мешковатое худи и широкие спортивки до пола делали его таким маленьким..таким комфортным и тёплым. – Заходи, я там пытался приготовить чего нибудь съедобного, думал вдруг и ты захочешь так что идём пока не остыло – А.. Да, конечно. Зайдя в квартиру парни направились на кухню. Было немного неловко, на удивление говорить им особенно нечего, хоть столько всего и крутилось на языке. – Если хочешь можем потом пойти в гостиную. – Да, почему бы и нет. Пока Феликс дожевывал свою порцию, Хван приготовил им по кружке того самого мятного чая и отправился в гостиную, включил ноутбук, вернулся за гостем и отправился обратно к рабочему месту. – И так, как насчёт мирового экономического кризиса, его причины и последствия? Когда они выбрали подходящую тему, работа кипела. Чай уже давно допит, улицу освещали только поодинокиие фонари и звёзды, а на фоне играли любимые исполнители Хёнджина. – Думаю на сегодня достаточно, я так вымотался – темноволосый потянулся, отставил ноутбук в сторону и облокотился об диван. Феликс сонно потёр глаза и довольный проделанной работой закрыл ноутбук. – Хей Феликс – юноша поднялся с пола и подошёл к светлому стеллажу – Взгляни. Это моя коллекция книг. – Он указал пальцем на две верхние полки – А это манга и артбуки. –Среди множества различной литературы он достал пыльную крафтовую коробочку потащил её к Феликсу, усаживаясь возле него. – Что это? – А это.. – он открыл коробку и высыпал содержимое. Оттуда сразу же посыпались, словно фантики, плёночные снимки. – Это моя жизнь. Здесь запечатлены важные для меня моменты из неё, если быть точнее. Глянь – парень достал из этой кучи маленький, чуть пожелтевший снимок на котором был светловолосый юноша, а в волосах у него торчали полевые ромашки – Это я впервые покрасился. А здесь – он указал пальцем на лежащий рядом тёмный снимок города – здесь я последний раз в Нью-Йорке. Это была замечательная поездка.. – Вау... У тебя здорово получается, почему ты не пошёл на фотографа? – Я это делаю скорее для себя, чтобы запечатлить момент не только в воспоминаниях, а и в чем-то материальном. Вот по этому, – он приподнимается и берёт с дивана фотоаппарат, направляя его на чуть ошарашенного Ликса. – Вот по этому я хочу сделать фотографию с тобой. Парень усаживается возле Феликса, на этот раз значительно сокращая дистанцию между ними, поднимает фотоаппарат и за мгновение запечатляет момент на небольшом кусочке фотобумаги.

Это так волшебно, буквально за несколько секунд у тебя в руках окажется целое мгновение.

I guess that I don't need that though Now you're just somebody that I used to know … Somebody Now your just somebody That i used to know.. Держа в руках пока ещё не проявившийся снимок, он напевал очередной куплет и невесомо улыбался, когда их взгляды пересекались. По правде говоря, Хёнджин в своей жизни видел множество красивых парней и девушек, он любил и был любим, сейчас он любимчик и возможно даже кумир многих, в то время как Феликс был самым заурядным парнишкой с самой незаурядной душой из всех кого он видел раньше, от чего и казался таким нереальным и даже от части пугающим, ибо имея настолько солнечную и миловидную на первый взгляд внешность, он умудряется быть её полной противоположностью, начиная с низкого басистого голоса и заканчивая чертами характера. Но также, как оказалось он может быть ранимым, и при этом выглядеть самым сильным. Эта противоречивость и вызвала неподдельный интерес у Хёнджина. Конкретно у Феликса не было в планах заводить новые знакомства. До этого дня. Глядя на его исцарапанные ноги, записи на столе, счётчик гарячей воды и на пустые пачки сигарет раскиданные по всей квартире, картина начинает обретать смысл. По началу это были просто спонтанные мысли о суициде либо о том, что может произойти если он вдруг исчезнет, оборвёт связь со всеми с кем знаком и уедет жить куда-то за пределы существующих галактик. Ну знаете, чтобы уж наверняка. Затем неоднократно думал какого это..,умирать. Чуть позже написал пару нелепых записок. Ну знаете, на всякий случай. А решение о лишении себя жизни он принял за неделю до того самого дня. До какого? – До того, когда он так и не смог поднять на себя руку. Почему не смог? – То ли потому что он слишком слаб чтобы решиться на этот поступок, то ли слишком сильный для того чтобы сдаться раньше времени. Но знаете в чём ирония? В том, что он уже давно сдался...правда не до конца.. В этот день, лёжа в ванне наполненной практически до краёв, слушая только неестественно удушающую, давящую со всех сторон тишину и частый стук пока ещё живого сердца, держа в руке лезвие у больного, и и без того исполосованного запястья, он дал жизни последний шанс. Точнее он, захлёбываясь в собственных слезах, просил её дать ему ещё один шанс на жизнь,такую же как тогда, 3 с половиной года назад, в Сиднее. Где-то в самой дали, очень глубоко у него всё ещё горела маленькая искорка надежды и тяги к жизни, распалить которую ему ещё под силу. Только вот справился бы он в одиночку, как раньше? – Вряд-ли. И он это понимает намного лучше чем может показаться. Но почему он так отвергает любое проявление в свою сторону? – Он трус. Да, ему страшно. До вспотевших ладоней, до дрожи в теле, до тошноты и кома в горле, до слёз. Он боиться снова разниться, но в тоже время не хочет выглядеть в глазах других слабым, предпочитая решать свои проблемы самостоятельно и подавлять всё, что может выдать его за мягкотелого и до жути ранимого человека. Почему же он не попросит помощи у врачей? «– Я что по вашему, больной? Не нужны мне никакие терапевты, я в норме мам, – Нервно ответил Феликс, без желания продолжать какой либо разговор с этой женщиной. » Думаю мне не стоит объяснять какое у Феликса отношение к подобному. Но почему же тогда Феликс решился и открылся Хёнджину? – На самом деле он ничего ещё не решил, абсолютно. Это всё – просто глупейшее стечение обстоятельств, благодаря которым он открылся ему с тех сторон, которые пытался скрыть от всех, и в первую очередь от себя. Он появился в ненужном месте в ненужный момент, вот и всё. Это не повод рушить те стены между собой и окружающим миром которые он выстраивал все эти долгие годы. Ради кого или чего? Ради парня, которому каким-то магическим образом посчастливилось увидеть Феликса в беспомощном, немощном и разбитом состоянии? – Возможно. Но не так быстро, и уж точно не сейчас. Всё ещё тяжело свыкнуться с мыслью, что ты можешь быть настолько небезразличным для человека, при этом не делая абсолютно ничего, чтобы заинтересовать его. Как минимум это странно. Так думает Феликс. – Ну вот, готово. – Хёнджин протянул фотографию Ликсу. Мило получилось.. А зна..– мысль Хёнджина прервал Феликс который вскочил с места, будто ошпаренный какой-то шокирующей информацией. Но выглядел он как обычно, и со всё таким же невозмутимым видом, изрёк: – Слушай уже поздно а я до сих пор у тебя торчу, завтра вставать рано, я наверное пойду. Хёнджин сидел в ступоре секунд 6, прежде чем ему удалось выдавить из себя пару слов. Всё произошло слишком быстро. – Ты прав, не смею больше задерживать. Парень провёл его в коридор, а пока тот собирался – убрал снимки обратно. – Ну что я пошёл, если найду какую-нибудь информацию для доклада –перешлю тебе на почту. – Хорошо. Тогда до завтра? – Ага. Эхом пронислось по этажу, прежде чем растворилось в грохоте шагов, направляющихся вниз по лестнице пятиэтажки.