Дима ненавидит праздники

31 декабря 2021 года. Москва.

      Дима ненавидит праздники, а Артур их обожает. Артур обожает праздники всегда, а Дима ненавидит их только на словах. Дима просто делает вид, что ненавидит праздники. Близится Новый год. Точнее, до него осталось семь часов. Витя зовёт Диму и Артура походить с ним по магазинам, докупить нужные продукты. Колесников сразу же с радостью начинает собираться, а Якубовский, пока пытается найти ключи от машины, только и делает, что ворчит. Он же, всё-таки, ненавидит праздники и всю эту суету перед ними. Пока компания бродит по магазину, Артур жалуется Вите на то, как он три часа чуть ли не со слезами уговаривал Диму ставить ёлку. Осуждающе зыркнув на Якубовского, припоминает, как они из-за этой ёлки чуть не разругались. В один момент Вешняков застревает в отделе с бытовой химией, что-то выпытывая у консультантки, которой, судя по выражению лица, хочется побыстрее оказаться дома, просто для галочки посмотреть обращение президента, накатить стопочку спиртного и лечь спать. Дима её понимает. Хоть кто-то ненавидит праздники так же, как он. Колесников радостно носится по магазину, то и дело закидывая что-то в корзинку. Дима просто ходит за ним по пятам со скорбным видом, периодически беря что-то с полки, читая название, состав и прочее, потом смотрит на цену и опять бухтит. Стоя рядом с Артуром, который открывает очередной шампунь и восторженно гудит, учуяв запах содержимого флакона, Якубовский разглядывает очищающий гель для лица и изрекает что-то по типу «что он очищает, кошелёк от денег?». — Ворчливый пидорас, — беззлобно говорит появившийся из ниоткуда Витя. Дима так же беззлобно, но с насупленной миной, показывает Вешнякову средний палец и закидывает тот самый гель в корзинку. Сверху летит пара масок для лица — пригодятся. Напротив фруктов есть огромный стеллаж с украшениями — видимо, чтобы набрать центнер мандаринов и сразу перейти к шарикам, мишуре и гирляндам. — Давай ещё одну гирлянду купим? — предлагает Колесников, выискивая среди множества коробок ту, в которой будет украшение именно с разноцветными лампочками. — Я на ней повешусь, — отвечает Якубовский и сразу получает за это щелбана. Ну, и в компенсацию за нанесённые повреждения, Артур цепляет ему на голову красный новогодний колпак. — Только попробуй сними до кассы! Дима цокает языком и продолжает хвостом идти за Колесниковым, на этот раз в отдел с алкогольной продукцией. Возможность обоснованно напиться — единственное, что хоть чуть-чуть нравится Диме в праздниках. Но он всё равно их ненавидит. В окружении спиртного назревает ещё один спор. Артура не покидает дух рославльчанина и он пытается убедить Диму взять пузырь водки, а Якубовский настойчиво предлагает купить итальянский ликёр. В конце концов, Колесников поддаётся, надеясь, что Дима будет бухтеть поменьше, если купит то, что хочет. Но Якубовский находит новый повод побрюзжать — очереди на всех кассах. — А что ты хотел, тридцать первое число, — пожимает плечами Витя. — Все по домам уже должны сидеть, времени шесть! А если бы я, блять, не отмечал и просто пришёл бы купить хлеба? Стоять со своим хлебом сраным в километровой очереди радостных рож с огромными тележками жратвы? — начинает психовать Дима. На него оборачивается пара человек. — Праздники ебаные, — тихо добавляет он, просовывая руку во внутренний карман куртки, чтобы достать кошелёк. После утомительного похода по магазинам, они отвозят Витю до самого дома, и во время поездки Дима агрессирует абсолютно на всё: на светофоры, на других водителей, на слишком шумную печку, на слишком заметные дворники на лобовом стекле, на то, что Витя живёт так далеко от их дома. Высадив на въезде во двор Вешнякова, под нескончаемое ворчание пара добирается уже до дома Якубовского. Когда Дима отвлекается на открывание багажника, Артур заваливает его в ближайший сугроб и сам падает сверху. — Долго ещё выпендриваться будешь и в похуизм играть? — с ехидной лыбой интересуется Колесников. Он-то уже знает, что всё это фыркание показушное. — Встань с меня, — просит Дима, и звучит это даже немного жалобно. Артур усмехается, крепко целует его в губы и исполняет просьбу. Подаёт Якубовскому руку, помогает избавиться от снега на одежде, поправляет ему шапку и снова целует. — Успокаивайся, — Колесников забирает один из двух пакетов из багажника и, стараясь не набрести на лёд, продвигается к подъезду. Дима освобождает багажник от второго пакета и захлопывает дверцу. Смотрит, как Артур сосредоточенно пытается не навернуться на скользком асфальте, опускает взгляд на ключ от машины, чтобы рассмотреть кнопку блокировки дверей, и в это время слабо улыбается. У Димы заканчиваются силы ненавидеть праздники. Разгрузив все продукты, Дима уходит в спальню и садится на кровать. Смотрит в стену, пытаясь осознать подкрадывающийся конец года. Уже успевает припомнить одну из грустных песен своего плейлиста, но Артур опережает наплыв депрессивного состояния. Подходит к Диме вплотную и кладёт руки на его плечи. Якубовский поднимает голову только тогда, когда внезапный приятный спазм внизу живота стихает. Ловит жадный взгляд Колесникова, замечает, как тот нетерпеливо облизывает пересохшие губы и понимает, что думают они об одном и том же. И явно одним и тем же местом. Якубовский тянет Артура за пряжку ремня на себя, одновременно с этим ложась на спину. Когда Колесников валится на него, Дима переворачивается, оказывается сверху, подминает Артура под себя, склоняется к его лицу и целует в губы. А Артур просто позволяет Диме делать с ним всё, что он захочет. Дима не хочет ничего, кроме простого нежного секса. Следующие полчаса все предметы в спальне впитывают в себя океан интимных звуков, слышат огромное количество признаний, слов любви и обожания. Диме надоедает ненавидеть праздники. Понемногу маленькая стрелка ползёт к двенадцати часам ночи. Якубовский, в явно приподнятом настроении, уже сам идёт в зал, где на журнальном столике, выдвинутом к дивану, стоит вся наготовленная еда. Её не так много: самая маленькая миска салата оливье, тарелка наггетсов, немного бутербродов с икрой и купленная накануне бутылка Амаретто. И вот, по телевизору президент снова затирает про полный порядок в стране, снова обещает, что будет ещё лучше. Снова врёт и не краснеет. Ни Дима, ни Артур в его речь не вслушиваются. Просто дожидаются курантов и радостно налегают на спиртное. После двенадцатого удара налегают ещё и друг на друга с жаркими поцелуями. Дима пересаживается к Артуру на колени, лицом к лицу. На улице свистят и бахают фейерверки. — Я предлагаю начать год сразу с приятного, — Якубовский двигает бёдрами вперёд, притираясь к уже ощутимому стояку. — Эк тебя понесло-то с одного стакана, — Колесников едва не давится воздухом от удивления и радости одновременно. — Меня не со стакана понесло, меня от одного твоего взгляда разъёбывает, — в момент охрипшим голосом отвечает Дима. — Я тоже тебя люблю, только давай сначала гимн доиграет, неудобно как-то. — Вообще, когда гимн играет, надо встать, — сквозь смех говорит Якубовский. — Встала часть меня, считается? Дима от смеха начинает свистеть, как чайник. Дима уже не возражает против праздников. Как и было предложено, год начинается с приятного. Теперь они сидят, не расцепляясь, уперевшись лбами, обнявшись, содрогаясь от удовольствия и перемешав тяжёлые дыхания. Кое-как отдышавшись и нацепив хотя бы трусы со штанами, они переходят к открытию подарков. В коробках по-настоящему взрослые и нужные вещи. Подарок Артура Диме состоит из полезных для автомобилиста штуковин. Колесников, зная, что уровень алкоголя в крови может повыситься даже после приема некоторых лекарств или неалкогольных напитков, первым упаковал в коробку алкотестер. Вторым комплектующим становится компрессор для накачки шин — предыдущий скоропостижно скончался полгода назад. Не обошлось без ароматизаторов для салона. В заключение пара органайзеров для багажника, потому что Артуру поднадоело наблюдать за таким парадоксом, как сверкающая чистота в квартире и ужасающий срачельник в багажном отделении автомобиля. Сложно не заметить, как Артур любит готовить. Обычно он этим и занимается, когда остаётся у Димы на несколько дней. Поэтому Якубовский дарит ему набор посуды для микроволновой печи, потому что чаще всего Артур попросту не успевает приготовить что-то по-человечески и на скорую руку, но не менее вкусно, делает пищу в микроволновке, супер-навороченный блендер, цену которого ему не очень хочется озвучивать, и набор для приготовления роллов, помня, как когда-то Колесников говорил, что хочет попробовать приготовить их самостоятельно. Алкотестер проверяется незамедлительно, просто по приколу. — Очевидно, за руль уже нельзя, — произносит Дима и поднимает стакан с ликёром. — Охеренный тост, — усмехается Артур и делает то же самое. Они засыпают в обнимку только под утро, до этого проболтав несколько часов обо всём на свете. Теперь впереди ещё один год, подготовивший для них уйму сложных испытаний. Вместе справиться с ними будет куда легче. Дима, вообще-то, ненавидит праздники. Но он любит Артура всем сердцем. И когда Артур рядом, Дима вполне не против праздников.