Воспитательный урок

Когда Чимин впервые встретил Чонгука, то он понравился ему с первого взгляда. Конечно же, эта встреча была весьма своеобразной, но мальчишка ещё тогда понял, что этот полицейский выглядит на всё 10 из 10. Тогда он ввалился в квартиру его родителей такой весь важный и серьёзный с фразой: "Здравствуйте. Чон Чонгук, младший офицер полиции, - сует в лицо своё удостоверение мистеру паку старшему, - мне нужно забрать вашего сына, Пак Чимина, в участок за угон машины, который он совершил два часа назад со своим другом, Ким Тэхёном". Тот самый друг, кстати, стоял на лестничной площадке сзади полицейского и хлопал перепуганными глазками на Чимина. С одной стороны да, это было неожиданно, ведь теперь отец ни за что не отпустить его на " ночёвку" к Тэхёну, чтобы просто "поиграть на компе и посмотреть фильмы". Такое с ними случается не впервые. И родители не знали об этом только потому, что в их забитом мухосранске копы уже давно перестали обращать на такое внимание. Всём откровенно похуй. Но, видимо, Чон - из новеньких, который решил построить из себя справедливого служителя стражи порядка. И со временем Чимин понял, как его это бесит. Потому что с другой стороны эта встреча заставила многое измениться в его весёлой жизни. В тот вечер Чон был одет, конечно, очень эффектно – чёрные массивные буцы, штаны с большими карманами по бокам, которые так охуенно обтягивали идеальные накачанные бедра. Портупея, полицейский жилет, который придавал ещё больше массы широким плечам, и такая же чёрная в цвет рубашка под ней. О-ба-лдеть. От такого вида у младшего подкашивались ноги. Таких красивых полицейских блондин ещё в жизни не видел. Несмотря на то, что встречался он с ними как по графику - пару раз в месяц. Он жопой чует - ему грядёт пиздец. ••• – Если ты сейчас же не прекратишь эту истерику, клянусь - я тебя выебу, - шипит прямо в лицо Чимину Чонгук, сильнее сжимая его запястье. В эту секунду блондин резко замолкает, меняя выражение лица обозленной овчарки и тупо хмыкает. Смотрит, сука, и будто насмехаясь, говорит: – Знаешь, это такая глупая фраза, которую ты мог сказать, чтобы напугать меня, зайченок, - почти ржёт Чимин, весело сверкая в него своими глазами. "Ну уж нет, маленький гадёныш. В этот раз ты так просто не отделаешься" - грозно выговаривая это у себя в голове, Чонгук грубо сжимает второй рукой хрупкую шею младшего и злобно говорит: – А разве есть что-то, что способно тебя напугать? Глупый мальчишка, считающий себя центром всего мира, заставляя всех вокруг бегать за тобой. Думаешь, я не понял этого? За это время я выучил тебя лучше, чем ты можешь догадаться. Я могу преподнести тебе пару воспитательных уроков, - кажется, Чонгук сейчас настолько зол, что приложи ещё немного силы - и он задушит этого паренька, который буравит его вызывающим взглядом. Не отрываясь. И старший прав - блондин никогда и ни перед кем не покажет свою уязвимость. И уж тем более - страх, - я заебался спасать твой прекрасный зад от всей этой хуйни, в которую ты сам же, из-за своего ватного мозга встреваешь. Знаешь ли, мои услуги не бесплатны, - выпаливает последнюю фразу Чон и отпускает горло Чимина, отходя от него на шаг назад. Тот жадно хватает воздух и гладит свою шею, которую минуту назад так приятно сжимали крепкие мужественные руки старшего. Ох уж эти фетиши. "Черт" - звучит в голове Чимина, когда тот понимает, как сильно будоражит кровь этот ебучий Чонгук. Его угрожающий тон, дикий разъярённый взгляд, сведённые от злости скулы. Младший возбуждается с полуоборота. Молодой организм быстро реагирует на всё эти импульсы. И если сегодня он не получит то, что так сильно хочет уже хер знает сколько времени, то просто умрёт от перевозбуждения. Но Чимину в жизни не позволит гордость так просто подчиниться этому придурку. И уж тем более - он сделает первый шаг. Признаться честно, эти игры, в которые он играет со старшим - в "холодно - горячо" подливают ещё больше желания. Из-за и в правду ватных сейчас мозгов Чимин может только сказать: – Тогда, блять, бери и делай, - выдыхает блондин и совсем не ожидавший, что его слова воспримут всерьёз, на полном серьёзе сейчас пугается от неожиданности: Чон грубо разворачивает его к спинке дивана, по-хозяйски устраивая свои руки на спину Чимина и заставляет того нагнуться так, чтоб упругая задница блондина так идеально прижалась к его паху. Хуй знает, к каким последствиям это безумие их приведёт, но этот наглый малец сам напросился. Конечно, Чонгук должен признаться - он тоже хочет этого. Причём очень давно хочет. Но сегодня всё тормоза слетают нахер вместе со всеми правилами. Полицейский, довольный развратной картиной под собой, которая называется "Пак Чимин", усмехается и с силой сжимает аппетитные бедра. Нагибается к младшему, медленно ведя кончиком мокрого языка от оголённого плеча, целуя шею, к мочке уха, засасывая её. "И пусть горит в аду этот Чонгук, сука" - произносится в голове Чимина, потому что тот нашел самое уязвимое место на его теле. Парня будто током пробирает и он стонет, поднимая голову вверх. – Ч-черт, - шепчет он. – Неужели я нашёл слабое место упрямой сучки? - тихо протягивает в самое ухо чон, будто издеваясь. Он нежно проводит кончиками пальцев от спины, к самим волосам, нарошно медленно касаясь шеи и запускает руку в мягкий затылок блондина, притягивая того ближе к себе. Хотя ближе уже, кажется, некуда. Чимин просто мычит, стараясь удержать хотя-бы частичку разума, который из последних сил не позволяет поддаться этому дьяволу Чонгуку. Но, видимо, сегодня явно не получится. Чон разворачивает его лицом к себе, грубо сжимая талию, буквально впиваясь пальцами в ребра Чимина. Ему нечем дышать. И от этого мурашки пробегают по всему телу. Полицейский снова лижет его шею, начиная с ключиц и плавно поднимается к покрасневшим от постоянного покусывания губам парня. Он не делает это грубо - он нежно облизывает нижнюю губу, приоткрывает языком рот и прикусывает, будто призывая Пака самому сделать шаг. Похоже, сегодня Чимину суждено позорно сдаться. Он шлёт нахер свою гордость и впивается в такие сладкие и манящие губы Чона, задавая свой темп. Обводит своим языком чужой, гладит небо и мокро облизывает нижнюю губу. Младший хочет показать, что главный здесь он, и конечно Чон позволяет ему это, с таким же энтузиазмом отвечая на его пошлые поцелуи. Но не надолго. В следующий момент он снимает с Пака ненужную сейчас футболку, отбрасывая её куда-то в глубь гостинной, подхватывает за бедра и усаживает того на стол посреди комнаты. – Только не говори мне, что никогда не мечтал об этом, - с придыханием шепчет Чонгук, сжигая требовательным взглядом младшего. И, конечно, оказывается прав. – Быть разложенным тобой на этом неудобном, шатком, твёрдом столе? Всю жизнь мечтал, зайченок, - кладёт свои маленькие ладошки на плечи старшему и зубами оставляет след на крепкой шее, после лижет, пробуя на вкус карамельную кожу. Блять, какой же он сексуальный. Пока Чонгук возиться с рубашкой, чимин пытается быстро расстегнуть пряжку, чтобы снять всё эти чёртовы ремешки и мешающий пояс. – Блять, - сцепив зубы, раздражённо пыхтит пак. – Тише, тише, малыш - ласково лепечет Чон, гладя того по ноге, и помогает с ебучей портупеей, бросая ненужные вещи в сторону вместе с бельём, наконец освобождая ноющий от возбуждения член. Успевает снять с Чимина тесные джинсы, так по-блядски облегающие упругую задницу. Чимин охает, когда получает шлепок и ложиться на стол, полностью отдаваясь в руки копу. Чонгук раздвигает красивые длинные ноги блондина, медленно водя жылистыми руками по самому чувствительным местам его бедер, легко подхватывает одну ногу и кладёт себе на плечо, прикладывая важный путь от колена к впалому животу. Он всегда хотел это попробовать. Почувствовать. Молодое тело Пака так идеально. И Чонгук уверен, что красивее до этого он не видел ничего. Кожа Чимина вмиг покрывается мурашками и тот так красиво, плавно выгибаться. Не найдя опоры на пустом столе, цепляется в сильные руки Чона, пока тот медленно спускается мокрыми поцелуями от мягкой груди к животу младшего. Кажется, приятнее ничего Чимин до этого не чувствовал. И то, как идеально губы Чонгука находят самые слабые места на теле сводит его с ума. Он, не в силах больше сдерживаться, протяжно стонет. Чонгук довольно мычит и, целуя внутреннюю часть бедра, оглаживает твёрдый член младшего, принося долгожданное облегчение - не то, чего так хочет Чимин, но хоть что-то. Он размазывает по розовой головке смазку, нажимает на уретру, дразня и слегка дует сверху. Второй рукой он оглаживает яйця и слышит несдержанный стон сверху. – Блять, - вырывается из Чимина, - Ч-чонгук... - сам не зная, что хочет сказать, хнычет Пак. – Я хочу услышать, - требует старший, - детка, что ты хочешь, чтобы я сделал? – Сукин ты сын, - шипить на него Чимин, пока коп в том же медленной темпе издеваться над его членом, то зажимая у основания, то надрачивая в рваном темпе. Конечно, Чон хочет услышать. Для него важно понимать, что их желание абсолютно взаимно. Оно одно на двоих. И если он услышит это из уст самого чимина, то перестанет издеваться над ними. Тогда он решает использовать грязный приём, нежно засасывая шею блондина, играясь мокрым языком. Парень, не выдержавший, кричит со стоном: – Я хочу, чтобы ты трахнул меня, - и выдыхая побольше воздуха, бросает: - грёбанный ты осёл. Полицейский усмехается, заканчивая свои пытки. Достав смазку и презирватив из кармана отброшенных где-то штанов, он открывает крышечку и выливает содержимое на длинные пальцы, размазывая холодную жидкость. – Я буду аккуратен, - говорит он и успокаивающие целует чимина, вводя в него первый палец. Чимин хнычет в губы, но покорно терпит, принимая после второй. Пытается насадиться сам, пока Чон разводит ими внутри, оглаживая нежные стенки. Когда боль перекрывает наслаждение и блондин начинает тихо постанывать, тяжело вздымая грудью, старший добавляет третий палец, нащупывая внутри тот самый комок, который через несколько секунд заставил Чимина громко ахнуть и так грязно простонать: – блять, да... Чон продолжает издеваться, сильнее надавливая внутри, выпадая из этого мира от картины, которую видит: Чимин смотрит ему в глаза жадным зверем, заломя брови от наслаждения, выворачивая там всё верх дном. Наизнанку. Поняв, что младший готов, Чон с хлюпом вынимает пальцы. Коротко целуя Чимина в губы, умело расскатывает по члену презирватив. – Пожалуйста, - извиваясь на столе от предвкушения, сбито шепчет Чимин. И похуй, что его лопатки, кажется, стёрлись уже к самим костям, а задница печет от трения об стол. Чимину мало. Если он сейчас не получит большего, то кажется, умрёт здесь же, на этом столе от перевозбуждения. Чонгук, удобно устроившись между ног парня, медленно входит кончиком головки, пытаясь принести как можно меньше дискомфорта. Чтобы отвлечь от неприятного ощущения, приближается к лицу Пака, нежно гладит пальцем подбородок и целует, играясь с сосками парня. Он входит до самого конца, давая время привыкнуть к размеру. "Нехилому, блять, размеру" - как потом выразился Пак. – Двигайся, - выдыхает тот. Без лишних слов Чонгук делает первый толчок, на пробу проникая глубже. Он держит блондина за мягкие бедра, впиваясь тому в кожу. Сгибает ноги в коленях, меняя угол и ускоряет толчки. Он тихо стонет от, того как хорошо и правильно стенки Чимина принимают его. – Какой же ты узкий, боже, - он закидывать голову назад, утробно рыча и хватает Пака за шею, начиная быстрее вбиваться в хрупкое тело. – Прошу... - хватаясь за руки Чона поверх своего горла, Чимин начинает подвиливать бёдрами его толчками, усиливая шлепки между их телами, которые слышно сейчас, наверно, всем соседям. - Сильнее, - стонет пак. Убирая руки с шеи, чон резко меняет позу, заставив встать Пака на негнущихся ногах, припечатав его к столу. Начав входить по новой, он сильнее вбивался в чувствительную точку внутри чимина, от чего тот, потеряв уже любое самообладание, срывал голос. – Я... я сейчас, - пытался выговорить младший. Чонгук прижал Пака спиной к себе, полностью открыв себе доступ к животу и соскам, начал просто то сжимать их, то гладить, чередуя ласку и боль. Чимин, не выдерживая такого напора, с громким "Чонгук", кончает прямо на стол, так и не притронувшись к себе. Не отойдя от оргазма, его разворачивают к себе и, надавив на плечи, опускают на колени. Старший, выбросив презерватив куда-то в сторону, проговорил: – Открой широко рот, - от этого тона, Чимин, кажется готов был кончить второй раз подряд. Когда младший послушно открыл рот, Чон, придерживая его за подбородок, начал надрачивать себе в быстром темпе, и направив член на лицо Чимину, кончил. Чон готов был сойти с ума от этого вида, как блондин, смотря на него невинными детскими глазами, обли

зывал блядские губы и проглатывал его сперму. – Умничка, – подняв того за подбородок и поцеловал, похвалил его старший. Чимин был доволен. Мычал и оглажывал крепкую мужскую грудь. – Теперь ты меня точно ничем не напугаешь, зайченок, - усмехнулся парень. – Ты это о чем? - не понимая, вопросительно выгибает бровь Чонгук. – О твоей дылде, придурок, - ржёт Чимин.