one winter i crossed your eyes

      зима всегда нравилась натаниэлю. несмотря на ее суровость и холод, она все еще прекрасна и волшебна. натаниэль в своих мыслях звучит как романтик, но ему плевать — он в этой жизни будет думать и делать, что захочет. его так научил дядя.       — веснински, твою мать!       рыжеволосый тихо выдыхает, поворачиваясь к источнику звука. злой и обескураженный незваный гость стоит на пороге его гостиной, пытаясь отдышаться.       — чай, кофе или виски? — спокойно спрашивает натаниэль, прислоняясь спиной к стене.       — ты! — тычет пальцем кевин. — что ты сделал!       натаниэль пожимает плечами, как будто он не при делах. как будто не он часом ранее сломал рико руку, заставив разорвать брачный контракт.       — спас тебя? — звучит как вопрос, но в глазах натаниэля решимость.       кевин давится воздухом и замирает. он расслабляет плечи, сутулится и падает на ближайшее кресло, пряча лицо в ладонях. он чертовски задолбался от поведения веснински, но продолжает оставаться рядом.       — гранатовый сок, — выдыхает кевин.       натаниэль не спрашивает, даже не меняется в лице. следует на кухню и возвращается через пару минут со стаканом сока в одной руке и сигаретами в другой. кевин не курит, они для натаниэля.       они сидят в тишине долгие полчаса, каждый думает о своем. натаниэль размышляет, чем займется после ухода кевина, а дэй пытается понять натаниэля, что, честно говоря, хреновая затея, заранее обреченная на провал.       — у меня только один вопрос, — наконец говорит дэй, поднимая голову.       веснински спокойно встречается глазами с другом.       они знакомы с детства. с первого дня, как взяли в руки клюшки для экси. с первых шагов в гнездо. они были вместе всю жизнь, и нет ничего удивительного, что их семьи заключили брачные контракты. натаниэлю удалось его избежать благодаря хорошим отношениям с ичиро и нежеланием того удерживать натаниэля против воли.       кевину повезло меньше.       рико был полон злобы и жестокости к этому миру и людям. обиженный ребенок, который так и не справился со своими проблемами, предпочитая им разрушения чужих тел и жизней. натаниэль и кевин правда пытались улучшить ситуацию, помочь рико, но... что ж, результат на лицо.       через неделю у рико и кевина должна была состояться свадьба. должна. была.       натаниэль навестил морияму только по одной причине — лично передать свадебный подарок.       — ты сломал ему руку, — напомнил кевин. — зачем?       веснински снова пожал плечами.       — не люблю, когда меня трогают. да и я не похож на псину, что с радостью выполнит любую команду хозяина.       дэю потребовалась пара минут, чтобы смысл слов дошел до мозга.       кевин икнул, с ужасом и сожалением смотря на парня.       — не надо этих взглядов, — отрезал он. — ты просил назвать причину, я назвал. если ты закончил, то поднимайся наверх и ложись спать. сюда этот придурок не сунется.       рико мог беситься сколько угодно, но он ни за что не приблизится к дому веснински. он ублюдок, но не полный дурак. за натаниэлем люди пострашнее его дяди или мясника. за натаниэлем ичиро морияма, который не любит повторять дважды.       — а ты? — спрашивает кевин, выглядя при этом брошенным ребенком.       натаниэль улыбается и взъерошивает волосы кевина.       — прогуляюсь.       он надевает зимнюю парку, берет телефон и ключи от машины и выходит из дома. снег большими хлопьями стелет белый ковер, укутывая землю. натаниэль подставляет руки и ловит снежинки, сразу же тающие в его теплых ладонях.       он убирает ключи в карман парки и медленным шагом куда-то идет. у него нет опредленного пути или места, где бы он сейчас хотел оказаться. он просто идет, наслаждаясь погодой.       натаниэль действительно любит зиму.

***

      в «эдеме» шумно, темно и душно. единственное более-менее освещенное и свободное от толпы место — барная стойка.       бармен приветливо улыбается и достает стакан, но натаниэль спешит сказать кодовую фразу:       — мохито безалкогольный.       тот, не меняясь в лице, выполняет заказ и куда-то уходит. натаниэль ждет недолго, успевает сделать пару глотков, прежде чем перед ним появляется роланд.       — какие люди. сколько зим уже прошло, я думал и не вспомнишь, — мужчина ярко улыбается.       — избавь меня от королевы драмы, этот пост уже занят, — фыркает натаниэль. — меня не было всего лишь два года.       — всего лишь два года, — передразнивает роланд, щелкнув языком. — признавайся, что натворил.       натаниэль честно рассказывает о случившемся. роланд под конец не сдерживает смех. давно пора было поставить рико на место.       — уже уходишь? — удивляется он, когда натаниэль встает с места. натаниэль хмурит брови, не понимая проблемы. — останься сегодня подольше, а то пропустишь кое-что интересное.       и подмигивает так заговорчески, что натаниэль решает подыграть. в любом случае, он ничего не потеряет и никуда не спешит. кевин в состоянии взять алкоголь из бара, а охранники без шума избавятся от проблем.       роланд рассказывает о всякой чепухе, иногда переходя на личную жизнь и обратно. натаниэль говорит об экси, кевине и экси. а, стоп, это уже было. ну, собственно, почти вся жизнь натаниэля состоит из клюшки, ворот и мяча. роланд даже шутит, что люди дышат кислородом, а веснински — экси. натаниэль не отрицает. в этом он может составить конкуренцию кевину дэю, звезде спорта и человеку, который может тренироваться даже со сломанной рукой.       когда разговор заходит о последней игре троянцев, музыка стихает. натаниэль переводит взгляд на ди-джея, покидающего сцену. на его смену выходит группа парней: близнецы с гитарой, один ударник и один за синтезатором.       — монстры.       — что? — глухо переспрашивает натаниэль, вернув взгляд на роланда. тот как-то хитро улыбается, но натаниэль решает не придавать этому значение — это тот случай, когда меньше знаешь, крепче спишь.       — «монстры». название такое. эти парни уже лет пять играют группой в моем клубе.       — и кто из них поет?       — эн-ди. близнец с повязками на руках.       натаниэль находит названного глазами. тот о чем-то говорит с ударником, второй близнец настраивает ремешок гитары.       — иногда он поет с никки, это тот, что сейчас развлекает толпу своей болтовней. что-то вроде традиции перед выступлением.       натаниэль задумывается, как так вышло, что за все годы, что он знаком с роландом и пробыл в этом клубе, он ни разу не слышал и не видел «монстров».       — сегодня их последнее выступление.       — что? почему?       роланд пожимает плечами, протирая стакан. он знает больше, чем говорит или показывает — это натаниэль усвоил предельно четко. как и то, что допытывать продолжения не имеет смысла.       звучат первые аккорды гитары, а за ними следует глубокий голос, отдающий хрипотой.       у натаниэля мурашки по всему телу и сбитый пульс.       но стоит вслушиваться в слова, его обдает холодом. тем самым, как в детстве, когда рико выставил двух восьмилеток на улицу посреди ночи из-за очередной придури — жутким, страшным, от которого не скрыться, потому что лишь он вокруг, и нет пути в тепло.       натаниэль делает вид, что не замечает изучающего взгляда роланда.       песня сменяется, но у натаниэля в ушах играет куплет. куплет, задевший за живое.       он упускает момент, когда роланд уходит, когда «монстры» прощаются, и когда блондин подсаживается рядом.       — кажется, ты любишь приходить под конец.       натаниэль вздрагивает, оборачиваясь на голос. эн-ди, как назвал его роланд, сидит по правую руку от веснински и выглядит расслабленным. капелька пота стекает по его шее, и натаниэль непроизвольно прослеживает ее путь до самого воротника футболки.       — пардон?       солист улыбается краешком губ, наклоняясь ближе, и шепчет в самое ухо:       — интересно, сколько бы еще раз мне пришлось спеть, чтобы найти тебя?       натаниэль начинает раздражаться. в конце концов, он пришел сюда расслабиться, но в итоге лишь сильнее загрузил себе голову незнакомцем-с-голосом, от которого парня пробирает до дрожи. а он не любит такие голоса.       никто не двигается с места. натаниэль глубоко дышит, и эн-ди, ухмыляясь, довольствуется реакцией.       — эндрю, — представляется блондин, заглядывая в голубые глаза. — эндрю миньярд.       натаниэля раздражает эта расслабленность и довольный вид парня. хочется стереть ухмылку с чужого лица, которая так и говорит о самоуверенности и наслаждении происходящим.       — зачем мне твое имя? — натаниэль не отводит глаза. почему-то он уверен, что стоит их отвести, и эндрю станет выглядеть еще более довольным. как бы лицо не треснуло.       — чтобы знать, что стонать от наслаждения и проклинать на утро, — в самое ухо шепчет эндрю, заставляя натаниэля зажмуриться.       блять, думает натаниэль, дьявол бы побрал этот фети́ш.       они поднимаются на третий этаж, в отдельные комнаты для персонала. натаниэль знает комнату роланда, но эндрю заводит его в другую и защелкивает на замок дверь.       миньярд медленно приближается, заставляя натаниэля отступать к кровати. тот падает спиной на прохладную ткань, и эндрю нависает сверху, упираясь руками по обе стороны от головы натаниэля.       эндрю начинает с шеи. он не церемонится, оставляет засосы и укусы везде, куда доберется его язык. веснински жмурится, кусает губы и сжимает в пальцах мягкую ткань пододеяльника.       они раздеваются, оставаясь лишь в боксерах. эндрю исследует чужой торс, отдавая особое внимание соскам. натаниэль тяжело и быстро дышит, кусает пальцы, сдерживая стоны.       — хэй, — мягко зовет эндрю, отнимая ладонь ото рта, не прекращая ласку. — я хочу слышать тебя.       и натаниэль стонет, закатывая глаза. эндрю лишь прикоснулся к нему, но веснински давно не дрочил и ещё дольше ни с кем не спал — для первого не было времени, для второго – желания.       эндрю думает, что парень под ним прекрасен. света ночника (эндрю забыл выключить перед уходом) хватает, чтобы рассмотреть покрасневшие щеки, блестящие страстью глаза и шею, покрытую метками. рыжие волосы растрепались по кровати, кое-где прилипнув к лицу.       парень под ним восхитителен и трогателен.       эндрю мягко покрывает поцелуями чужое лицо; натаниэль расслабляется.       они избавляются от последней одежды; эндрю достает смазку и презервативы, натаниэль оценивает ситуацию и свои чувства и не выказывает протеста — зеленый свет.       палец входит туго — первый секс за последние два года. натаниэль в этом, правда, не призна́ется, да тот и не спрашивает. продолжает растягивать, наблюдая за реакцией, целует шею и подбородок.       веснински судорожно и протяжно стонет, когда блондин вводит второй палец и задевает комок нервов. “нашел”, — читается в его довольном взгляде.       третий палец входит свободно. эндрю чередует резкие толчки с плавными, каждый раз сбивая дыхание натаниэля. когда тот хватает миньярда за руку и смотрит умоляющим взглядом, эндрю еще раз целует его губы и вынимает пальцы. чувство пустоты не длится дольше двадцати секунд; эндрю входит медленно и плавно, сжимая бедра натаниэля.       тот в свою очередь широко открывает рот, но не произносит ни звука. он так давно, так чертовски давно не испытывал этой заполненности, что не сразу замечает, что эндрю замер, изучая его эмоции.       натаниэль слабо улыбается, кивает и двигает бедрами. ему не больно и он хочет продолжения.       эндрю смотрит еще с минуту, прежде чем расслабить напряженные плечи, склониться к чужому лицу, целуя губы, и плавно толкнуться.       натаниэль старается лечь так, чтобы эндрю снова задел простату, и когда это случается, он выгибается в спине, громко простонав.       эндрю, окончательно уверенный, что все в порядке, ускоряется, исследуя тело натаниэля. он проходится руками по ребрам, бедрам, щекочет кончиками пальцев живот, поднимается к груди, одной рукой лаская сосок, а второй хватает за волосы, слегка тянет, открывая вид к шее.       завтра на ней не будет ни одного свободного места, решает миньярд, проводя по засосам языком.       натаниэль под ним не перестает стонать, и эндрю готов слушать его постоянно.       миньярд обхватывает чужой член рукой, подхватывая подпрыгнувшего парня и придавливая весом к кровати, медленно водит вниз-вверх, надавливает на головку, измазанную естественной смазкой.       натаниэль под ним задыхается, громко стонет и хнычет, кусает губы, мотает головой, не зная куда себя деть. натаниэлю хорошо настолько, что можно умереть.       — эндрю!       эндрю сдавливает член у основания, заставляя натаниэля вскрикнуть и выгнуться. он готов кончить, какого черта!       — не так быстро, — снова глубокий шепот в ухо, и натаниэль дергается, двигает бедрами, желая кончить.       но эндрю непреклонен. он ускоряется, не убирая пальцы с члена, а второй рукой сжимает и трет соски.       натаниэль чуть ли не скулит, плачет от удовольствия и желания кончить. эндрю лишь наблюдает за мучениями парня, играет с ним, наслаждаясь сладкой реакцией. веснински прячет глаза в сгибе локтя, но так ощущения становятся лишь острее.       — по... пожалуйста!.. — хрипит натаниэль дрожащим голосом.— я хочу кончить, ах!.. это нев-выносимо... пожалуйста, позволь мне!..       натаниэль вскрикивает, когда эндрю убирает руку и особенно сильно толкается, задевая простату — натаниэль получает долгожданную разрядку.       его мелко трясет, потому что миньярд не прекращает попадать по простате. натаниэль всхлипывает, жмурится, хватается за чужие плечи и запрокидывает голову назад, хрипло повторяя имя эндрю.       миньярд кончает, выходит из натаниэля и выкидывает завязанный презерватив в урну. он тяжело дышит, придавливает натаниэля весом и лениво целует его шею, чувствуя дрожь чужого тела. он поднимает глаза, встречаясь с чужими, и слабо отвечает улыбкой на улыбку.       эндрю ложится рядом, прижимает натаниэля к груди и переплетает их пальцы. веснински утыкается в чужую шею, не отказывая себе в удовольствии поцеловать, вылизать и оставить сколько захочет засосов.       когда натаниэль остается доволен своей работой, он расслабленно выдыхает и засыпает под мягкие поглаживания миньярда.       а эндрю до утра наблюдает за мирно спящим натаниэлем, не мучающимся от кошмаров, думая, что больше никуда не даст сбежать и обязательно найдет.

***

      натаниэль просыпается первым. сонный мозг пытается определить: похитили ли натаниэля, и где тот находится, — но стоит парню заметить блондина, и все встает на свои места.       их пальцы все еще переплетены, и это ощущается так правильно, что натаниэль на какое-то время замирает, уходя в свои мысли, что пропускает пробуждение парня.       эндрю расслабляется, видя, что рыжеволосый никуда не ушел и, похоже, даже не собирается. он ждет еще какое-то время, прежде чем дернуть натаниэля на руку, уложив обратно на подушку, и лениво поцеловать в висок.       — а теперь я хочу узнать твое имя, — хриплым после сна голосом говорит эндрю, что заставляет натаниэля вздрогнуть. у миньярда дебильная привычка говорить в ухо своим охуенным голосом.       веснински прочищает горло, уделяя не обращая внимание, что эндрю переспал с человеком, чье имя даже не спросил.       — нил.       он не то чтобы обманывает, но его этим именем не звали настолько давно, что можно счесть и за ложь.       — это я уже слышал, — отзывается эндрю, и натаниэль замирает, напрягаясь. — еще одна попытка. назови свое имя.       парень молчит, поворачивается к эндрю и изучает чужие медовые глаза своими голубыми. слова эндрю звучат опасно, как если бы он знал, кто скрывается за нилом и какую жизнь ведет. но эндрю не мог этого знать. не мог, же верно? хотя, что тогда может утверждать, что он не мог?       натаниэль прикрыл глаза и тихо выдохнул, открывая:       — натаниэль.       эндрю медленно приближается, лениво целуя его губы, гладит чужой затылок, спускается по шее к ключицам и груди, сжимает сосок, вырывая из натаниэля глухой стон в поцелуй.       утро встречает их редкими солнечными зайчиками, пробравшимися через щели занавесок, и новой историей, которую им только предстоит создать.       натаниэль улыбается в поцелуй. да, он определенно любит зиму за ее волшебство.