Вернись, Котенок

      Чем ближе было Рождество, тем стремительнее падало мое настроение. В конце концов, Адриан заметил, что со мной что-то не так, сначала попытался выяснить, в чем дело, окольными путями, а потом спросил прямо:       – Что случилось?       Но ответа ожидаемо не получил. Только тоскливый взгляд и грустный вздох. А после я взяла себя в руки и принялась оживленно наряжать нашу семейную елку, заставляла себя смеяться и посылать Адриану нарочито счастливые улыбки.       Не могла я рассказать любимому парню о том, что скучаю по другому – по верному и преданному напарнику, который после победы над Бражником, оказавшимся отцом Адриана, внезапно отказался от кольца и пропал.       Адриан остался совсем один, и наша семья приютила его у себя. А потом он узнал о моих чувствах, сказал, что я тоже давно ему нравлюсь, и мы начали встречаться. И теперь вот собираемся вместе отпраздновать Рождество. Вроде бы я должна быть счастлива.       Но я совсем не предполагала, что напарник так больно ударит по мне своим исчезновением. Не думала, что буду скучать по его вечно неунывающему «моя Леди» и веселым каламбурам. По зеленым кошачьим глазам и лукавой улыбке. По тому, как завороженно он смотрел на меня, когда я выполняла какой-то сложный трюк и поворачивалась к нему, ожидая поддержки. И он всегда меня поддерживал. Всегда был на моей стороне.       Мой Котенок.       Говорят, в Рождество происходят чудеса и исполняются желания. Но сколько я не проходила мимо незнакомых парней, сколько не вглядывалась в их лица, понимала: вряд ли я сумею его найти. Парижан было слишком много. И вряд ли он сам найдет меня до Рождества. Если, конечно, вообще захочет.       «Вернись, Котенок!» – хотелось закричать мне на весь Париж, но я не смела.       Плечи снова опустились, взгляд потух, а в глазах застыли слезы.       – Маринетт? – тихо позвал Адриан. – Ты так долго держишь этот шар. Думаешь, куда его повесить? Или…       Плеч коснулись теплые ладони, и я не выдержала, развернулась к нему и, уткнувшись в родное плечо, горько разрыдалась. Адриан охнул. Елочная игрушка упала и покатилась по полу. А я выплескивала наружу чувства, долгие месяцы копившиеся внутри. То страшное осознание, которое посетило меня после долгожданной победы: напарника больше нет и не будет. От него осталось только кольцо, которое заняло свое место в шкатулке рядом с другими Талисманами.       Он ушел. Бросил меня одну. И больше никогда не вернется.       Вспомнила о том, как мы спорили с Тикки, когда я настаивала на том, что теперь буду носить кольцо на шее, и рано или поздно мой Котенок найдет меня, узнает, и мы снова будем вместе, а квами уверяла, что ношение двух сильнейших Камней Чудес навредит моему здоровью и категорически отказывалась от этого. Я тогда чуть не поругалась с ней и не сказала в сердцах, что в таком случае мне придется отказаться от серег, но одумалась и признала ее правоту. Мое упрямство не вернет напарника, а я потеряю еще одного преданного друга.       Тогда я заперла Камень Чудес в шкатулке. А Плагг, после того, как я несколько раз разрыдалась при виде него, предпочел оставить меня в покое и не высовываться, тихо общаясь с другими квами по ночам, думая, что я не слышу.       Но крепкий и счастливый сон покинул меня с тех пор, как я осталась одна.       И даже то, что я наконец-то начала встречаться с любовью всей моей жизни, не помогло избавиться от терзающей душу тоски.       Адриан жил у нас, подрабатывал в пекарне, заменяя родителей и меня, продолжал учиться и встречаться с одноклассниками. При виде меня он всегда улыбался, почти так же счастливо, как и я когда-то.       Но после потери напарника я разучилась это делать.       Я больше не уплывала в розовую страну, не запиналась и не путала слова при виде Адриана. Он просто стал для меня еще одним родным человеком, с которым было приятно проводить время, но не более.       Просто друг.       Друг, который дарил мне нежные поцелуи по вечерам, а я, не смея разочаровывать его и все еще помня, как много он значил для меня долгое время, столь же нежно ему отвечала.       Но вспоминала другого друга.       Друга, который никогда не дарил мне поцелуи, потому что я всегда отказывала ему и не ценила, пока не потеряла. Навсегда.       Сотрясаясь от рыданий, я вцепилась в рубашку Адриана и горестно завыла. Он крепко прижал меня к груди и успокаивающе гладил по голове, терпеливо пережидая мою истерику. А я все никак не могла остановиться.       – Тш-ш. Тише, тише, милая, все хорошо.       Никогда уже не будет хорошо, Адриан.       – Все наладится, вот увидишь.       Я абсолютно уверена в обратном. Дальше будет только хуже.       – Нет ничего непоправимого.       Прошлое, Адриан. Прошлого не исправить.       Всхлипывая и мысленно отвечая ему, я порадовалась, что родители были заняты в пекарне, повесив на нас почетную обязанность украшать гостиную к Рождеству, так что они не переполошатся и не выпотрошат из меня всю правду. Адриан был более тактичен.       И поэтому мне хотелось все ему рассказать.       Впрочем… почему бы и нет?..       Все равно Бражника больше нет и не будет, Адриану я верю, как самой себе, так что ничего не теряю. Хотя нет. Возможно, я потеряю своего парня, и мы вновь станем просто друзьями, но оно и к лучшему, потому что я так больше не могу.       Шмыгнув носом в последний раз, я отстранилась и взглянула в его глаза. Те смотрели на меня с бесконечной добротой, пониманием и принятием, и я снова чуть не расплакалась.       Почему я их больше не люблю?..       – Нет-нет-нет, – заметив, что я вновь собираюсь разреветься, он мягко подтолкнул меня в сторону ванной комнаты. – Давай ты больше не будешь плакать, родная? Пойдем, приведем тебя в порядок, а то у тебя черные круги под глазами. В самом прямом смысле.       Представив, как я сейчас выгляжу, я против воли хихикнула. И как он еще не сбежал от такой «красавицы»? Бросив взгляд на его белую рубашку, я убедилась, что она тоже местами стала черной и вздохнула. Ну вот, испортила ему вещь. А ведь он так дорожил ею, потому что, несмотря ни на что, скучал по своему отцу и любил его.       А увидев себя в зеркале, в ужасе отшатнулась, заставив Адриана рассмеяться, да и себя повеселила. Отсмеявшись, я вытолкала пока еще своего парня наружу и захлопнула за ним дверь, с легким сожалением отметив, что мне уже все равно, что он подумает о моей внешности. Ну и что, что тушь потекла? Невелика беда.       – Я приготовлю тебе чай с мятой, – послышался бодрый голос по ту сторону двери.       – И с лимоном! – отозвалась я.       – Идет, – сказал он, и послышались удаляющиеся шаги.       Вновь взглянув на себя в зеркало, я принялась смывать всю эту красоту, что сейчас застыла у меня под глазами и на щеках, превращая меня в героиню фильма ужасов.       «Уж лучше бы это был фильм ужасов, – пронеслась в голове мысль, – тогда я бы хотя бы знала, что должна делать. Пара взмахов йо-йо и нечисть повержена».       Хмыкнув, я плеснула на себя водой в последний раз и промокнула лицо полотенцем. Вздохнула и пошла сдаваться. Выглянув наружу, я мгновенно попала в объятия Адриана.       – Чай с мятой и лимоном готов, Маринетт. Идем.       – Ты меня тут караулил? – подозрительно поинтересовалась я, послушно следуя за ним.       – Конечно. Вдруг ты снова расплачешься. Я должен был это предотвратить.       – И что, если бы я расплакалась? Выломал бы дверь?       – Зачем ломать? У меня есть ключ.       – Что?! У тебя есть ключ от нашей ванной?!       Я лихорадочно принялась вспоминать, не слышала ли подозрительных звуков все те разы, когда стояла под душем или нежилась в ванне, но вроде ничего такого не припомнила. То ли он получил его только сейчас, то ли не пользовался. А может, просто…       – Да не подглядывал я, – усмехнулся Адриан. – Увидел однажды, как твой отец отпирает им дверь, потому что твоя мама застряла внутри.       Ах да. Там и правда иногда заедал замок, и мы все никак не могли его сменить. Но про ключ я даже не то, чтобы забыла. Не знала! Хотя это логично. Если есть замок, значит, где-то есть и ключ.       – Если ты…       – За кого ты меня принимаешь? – возмутился Адриан, не дав мне высказать свои подозрения, кладя ключ в верхний ящик комода, где он, по всей видимости и пылился до этого времени. – Я никогда ни за кем не подглядываю. Даже за тобой.       – Почему даже? – я удивленно приподняла брови.       – Потому что ты мне очень нравишься, – улыбнулся Адриан, а я вновь погрустнела.       Он тоже мне нравился, но уже не настолько, чтобы продолжать с ним встречаться. Помявшись, я выпалила:       – Давай расстанемся?       Да, это будет честно по отношению к нему. Я слишком часто думаю о Коте Нуаре. Это почти измена с моей стороны.       – Что?! – воскликнул он и потряс головой, надеясь, что ему послышалось. Подпрыгнув на месте, он подлетел ко мне, чуть не своротив подвернувшийся под ноги стул, вцепился в мои плечи и изумленно спросил: – Ты хочешь расстаться со мной только потому, что я теперь знаю, где хранится ключ от вашей ванной комнаты?!       – Нет, – я невесело хмыкнула и опустила голову. – Это тут совершенно не при чем.       – Тогда почему?! – отчаянно спросил он.       – Потому что я, кажется, люблю другого человека, – прошептала я, беспомощно взглянула на него и сделала глубокий вдох, чувствуя, как в глазах вновь собираются слезы.       – Ох, Маринетт, – он вновь обнял меня, а я почувствовала, как быстро билось его взволнованное сердце. – Тише, только не плачь. Если хочешь, мы расстанемся, но сначала расскажи мне, что случилось. Несчастная любовь? Тебе отказали, и ты не можешь о нем забыть?       – Скорее, это я ему отказывала, – глухо буркнула я и отстранилась. – Давай присядем?       – А? Да, конечно, давай, – он засуетился, усаживая меня на диван, обкладывая подушками и заворачивая в плед. А потом подал мне чашку с чаем. – Держи.       – Я не больна, Адриан, – я закатила глаза на его манипуляции.       – Ты плакала. Это почти одно и то же. Рассказывай, – мягко попросил он.       Я вновь опустила голову, и мы замолчали. Адриан ждал, пока я заговорю, а я пила чай, собирала разрозненные мысли в кучу и не могла понять, с чего же мне начать свой рассказ.       – Кто он? – подтолкнул он, и на моих губах возникла слабая улыбка.       – Мой самый преданный друг.       – Спорим, я преданнее? – ревниво предложил Адриан, но «закрыл рот на замок», едва я бросила на его просительный взгляд. Мы вновь какое-то время молчали, пока я не выпалила:       – Я… Я ЛедиБаг.       Думаю, именно с этого и следовало начать. Я доверяла Адриану, и он действительно мог поспорить с Котом Нуаром по поводу того, кто относится ко мне преданнее, поэтому я решила открыться ему и рассказать все, как есть. На парня я не смотрела. Чувствовала себя слишком уязвленной предстоящими откровениями, поэтому разглядывала плавающие в чашке чаинки.       – Точнее, была ею, – с сомнением продолжила я. – Сейчас ЛедиБаг никому не нужна.       – Это не так! – горячо возразил Адриан, – Она все еще нужна городу. Ты всегда будешь ему нужна! В отличие от Кота Нуара.       Он буркнул это себе под нос, но я все равно услышала и обожгла его ледяным взглядом. Во мне вдруг заклокотала такая ярость, что испугала даже меня саму. Я никогда в жизни так не злилась.       – Еще одно слово в его адрес, и я ухожу в свою комнату, – процедила я, стараясь справиться с эмоциями, чтобы не напугать своего единственного слушателя.       Адриан бросил на меня странный взгляд и несколько секунд ошарашенно переваривал резкую смену моего настроения.       – Прости, – он поднял руки и вопросительно посмотрел на меня, прося продолжения.       Я глубоко вздохнула, отставила кружку на стол и, обняв себя руками, сжалась под пледом в комочек. Переведя взгляд в окно, где лениво кружили снежинки, я принялась рассказывать Адриану обо всем, что с нами случилось за время нашей войны с Бражником. И о том, как мы с Котом познакомились, и о том, как он подкатывал ко мне, а я не воспринимала его всерьез, и о той красной розе, которую он подарил мне однажды. Я долго хранила ее, и она до сих пор, уже высушенная, лежит в моем тайнике. Я рассказала ему и о том, почему отказывала Коту Нуару. И про то, как он, отказавшись от Камня Чудес, оставил его у меня, а сам сбежал.       – Он не открыл мне свою личность, потому что знал, что я была против этого, – тихо сказала я. – И сама я не догадалась тогда взглянуть на человека, с которым столько времени защищала Париж. Думала, что он одумается и вернется. Ждала его. Не верила в то, что он это серьезно. А теперь жалею. И с каждым месяцем мне становится все хуже и хуже. И в Рождество, в этот семейный праздник, в который случается много чудес, с одной стороны, я жду, что мой Котенок вернется ко мне, а с другой – понимаю, что этого никогда не случится, и от этого мне так больно. Ты не представляешь, Адриан. Сердце разрывается.       По моим щекам вновь побежали дорожки слез.       – Я не знаю, где он сейчас и что с ним происходит, просто… Мне так хочется видеть его рядом. Поэтому я хочу расстаться, чтобы не мучить ни тебя, ни себя. Я буду продолжать его искать. Кто знает? Возможно, и найду однажды. Или он придет ко мне сам, если я прилюдно сниму с себя маску в прямом эфире Ледиблога?..       – Не нужно, – быстро сказал Адриан, который сидел рядом, обнимал и мягко сжимал мою ладонь на протяжении всего рассказа. – В Рождество и правда случаются чудеса. Просто подожди до этого времени и с раскрытием личности всему Парижу, и с расставанием со мной, ладно?       – Но… – я повернулась к нему. Не такой реакции я ждала. Почему он настолько спокоен?       – Просто поверь мне, Маринетт, – улыбнулся Адриан. – Все будет хорошо. Найдется твой Кот и придет к тебе под елочку прямо в Рождество.       Я рассмеялась.       – В коробку залезет?       – Может, и так, – хмыкнул он и обнял меня крепче. – Не волнуйся ни о чем и жди чуда. Если чего-то очень сильно ждешь, оно обязательно сбывается.       – Поверю вам, о великий гуру рождественских чудес Адриан Агрест.       – И не сомневайтесь в этом, о великая героиня Парижа ЛедиБаг.       Мы вновь рассмеялись и я, поднявшись, с новым энтузиазмом принялась развешивать елочные игрушки и гирлянды по комнате. Адриан, бросая на меня теплые взгляды, помогал с украшениями.       Наконец-то выговорившись, я почувствовала себя легкой, почти невесомой. Ловко порхала под потолком и совершала невообразимые для обычных смертных прыжки. Больше не нужно было скрывать от своего пока еще парня двойную жизнь и физическое превосходство. Можно было обсудить с ним текущие проблемы города, в решении которых я, как героиня, принимаю непосредственное участие, и попросить совета.       Воодушевившись этим разговором, я поверила в чудо и, когда мы всей семьей собрались за столом, все празднование крутилась, вертелась, смотрела на окно и на дверь.       А вдруг правда? Вдруг сегодня я его увижу? Вдруг к нам в гости неожиданно зайдет парень в шапке с кошачьими ушками, скаламбурит, назовет меня своей Леди, и я сразу же его узнаю?       Когда в дверь действительно позвонили, я подскочила как ужаленная и бросилась открывать, по пути чуть не своротив тот же самый стул, который едва не пострадал от столкновения с Адрианом. Однако распахнув дверь, чуть не застонала от отчаяния: на пороге стояли Алья с Нино, переодетые в Санта-Клаусов. Изобразив на лице вымученную улыбку, я выдавила:       – Привет.       – Привет! А мы тут Сантами подрабатываем. Хо-хо-хо! Разносим друзьям подарки, – пояснила Алья и, выглянув из-за моей спины, помахала рукой. – Здравствуйте, мадам Чен, мсье Дюпен! Привет, Адриан!       – Привет, – нестройным хором отозвались они, а мама деловито спросила:       – Вы присоединитесь?       – Нет, спасибо. Мы ненадолго, – пояснил Нино и полез в огромный красный мешок.       – Только подарки отдадим и пойдем осчастливливать Джулеку с Лукой. Ничего не хочешь им передать?       – Нет. Я уже подарила им подарки, – сказала я и со встрепенувшейся надеждой уставилась на мешок. Он был достаточно большим, чтобы вместить в себя моего напарника. Возможно, мое рождественское чудо исполнится прямо сейчас, и Нино торжественно вручит мне Кота Нуара? Но нет. Сосредоточенно покопавшись внутри, одноклассник протянул мне небольшую коробочку, в которой точно не поместился бы напарник.       – Что это? – на всякий случай спросила я, все еще не теряя надежды.       – Кое-что для творчества, – со счастливой улыбкой похоронила ее Алья и подмигнула. – Надеюсь, тебе понравится. Продавец сказал, что это очень редкий набор. Цени.       – Ценю, – вздохнула я и слабо улыбнулась. – Спасибо.       – А это для Адриана, – достал Нино вторую коробочку. – Эй, бро, ты так и будешь там сидеть?       – Уже иду, – усмехнулся тот и подошел к нам, принимая из рук друга подарок. – Спасибо.       По очереди обнявшись, мы отпустили друзей и вновь вернулись за стол. Все свои подарки я уже давно раздала, так что в ответ мы отдарились только парой вкусностей маминого приготовления. Больше к нам никто не приходил.       Вечер прошел бы чудесно, если бы я ничего от него не ждала. Мы общались, смеялись и просто проводили время в кругу семьи, даже посмотрели какой-то рождественский фильм, но я все это время была не здесь.       Я мысленно выбегала из дома наружу, оглядывалась и неожиданно встречала парня, похожего на Кота Нуара. Мы сталкивались лбами, дружно потирали их, и он ворчал: «Не думал, что ЛедиБаг такая неуклюжая». Или, не найдя его сразу около пекарни, я бежала в парк и находила его там, и он улыбался мне: «Привет, Жучок. Давно не виделись». Или подбегала к Эйфелевой башне, поднималась на самый верх, и там стоял он и мягко меня журил: «Ты опоздала на патруль». Или выскакивала на балкон, и там тоже был он. Стоял, знакомо ухмылялся и говорил: «Я соскучился, моя Леди».       – Я тоже соскучилась, Котенок, – едва слышно шепнула я, но за новым взрывом смеха меня бы и так никто не услышал.       Вздохнув, я откинула голову на плечо Адриана, и тот, улыбнувшись, погладил меня по волосам, вновь переключив внимание на фильм, а я прикрыла глаза, отправляясь в свое придуманное путешествие, где на каждом шагу встречала знакомую фигуру, слышала родной голос и знакомые каламбуры. Но каждый раз его силуэт расплывался в тумане, не давая к себе прикоснуться. И каждый раз я звала:       – Вернись, Котенок.       – Маринетт? – озадаченно позвала мама, и я открыла глаза, неожиданно осознав, что фильм уже закончился, а я произнесла последнюю фразу не только вслух, но и громче обычного, что в полной тишине, конечно же, услышали все. Покраснев, я отстранилась от Адриана и подскочила на ноги.       – Я, пожалуй, пойду спать, – нервно сказала я и взбежала вверх по лестнице.       – Но, Маринетт… – услышала я прежде, чем захлопнулся люк и отрезал меня от звуков внизу. Я выдохнула и повернула голову в сторону шкатулки. Медленно подошла к ней и открыла.       Кольцо было на месте. Вот оно. Лежит, подмигивает своими гранями в свете переливающихся огоньков гирлянды. Я взяла его в руки и прижала к щеке. Прикрыв глаза, я представила, что вместе с кольцом к ней прижимается еще и затянутая в черный костюм когтистая ладонь и судорожно всхлипнула.       Положив его на место, бросила неуверенный взгляд на балкон. Накинув куртку, я выскользнула наружу. Под балетками несколько раз хрустнул нетронутый снег, и я остановилась, облокотившись на перила. Взгляд рассеянно заскользил по крышам и по людям внизу. Конечно же, Кота Нуара нигде не было, ведь кольцо было у меня. И где сейчас находится парень, носивший его столько времени, мне оставалось только догадываться.       Я вздохнула, наблюдая за облачком пара, вылетевшего из моих ноздрей. Сжала замерзающие руки в кулаки, отчаянно зажмурилась и, трансформировавшись, полетела по знакомым маршрутам.       Обходя местечки, где когда-либо встречалась с Котом Нуаром, я спускалась вниз и пробегала по улицам в надежде все же наткнуться на знакомые черные ушки.       Они просто обязаны у него быть, он же Кот! Пусть и без маски.       Несколько раз я касалась плеча людей, носящих шапки с ушками, но, вглядываясь в их лица, я не находила нужного мне сходства и, извинившись, отправлялась искать дальше. Я была просто обязана его найти!       Адриан говорил, что в Рождество исполняются желания и сбываются мечты. До полуночи оставалось всего каких-то полчаса, и я, боясь не успеть, металась по городу как безумная. Парижане, завидев меня, улыбались, махали руками и желали счастливого Рождества. Я из вежливости отвечала им и даже приняла в подарок от какой-то девочки леденец, но мыслями была далеко, где-то там, впереди. Там, где еще не искала своего Кота.       Чем ближе было окончание дня, тем отчаяннее становились мои поиски и, в конце концов, промотавшись несколько часов по городу, я вернулась домой. Думала, что упаду без сил сразу же, как спрыгну на кровать, сниму трансформацию и разденусь, однако, проделав все это, я бросила взгляд вниз и замерла.       Что за шутки? Откуда около моей маленькой елочки такая огромная коробка?       Когда я уходила, ее еще не было. Отложив леденец на полочку и сложив верхнюю одежду, я не отводила взгляда от неожиданного подарка. Медленно подойдя к нему, я заметила, что он, кажется, пошевелился. Сглотнув от волнения, я столь же медленно, боясь поверить в то, что это то, о чем я мечтала весь сегодняшний день, сняла крышку с коробки и остолбенела.       Внутри, свернувшись клубочком, сладко посапывал Кот Нуар. Крышка выпала из ослабевших пальцев, и я упала на колени следом. Напарник, не знаю уже, настоящий он или призрачный, как и все напарники до этого, вздрогнул от шума и открыл глаза. Сонно моргнул, а потом расплылся в широкой улыбке.       – Здравствуй, моя Леди.       – Котенок? – шепнула я.       – Он самый. Не дождался тебя и уснул, прости. Где ты была?       – Искала тебя, – ответила я, во все глаза разглядывая свое рождественское чудо.       – Зачем меня искать, если я всегда рядом? – удивленно спросил он и сел.       Протянув дрожащую ладонь, я дотронулась до его щеки. Мягкая. Теплая. Настоящая.       – Ты правда здесь? – спросила я и почувствовала, что сейчас снова разревусь.       – Правда-правда, – насмешливо подтвердил он и, поймав мою ладонь, прижался к ней губами, лукаво поглядывая на меня.       – Это правда ты? – продолжала спрашивать я, все еще не до конца веря в реальность происходящего.       Он демонстративно оглядел себя.       – Вроде я. А что, ты ждала кого-то еще?       – Глупый Кот, – слабо улыбнулась я, и по моим щекам все же потекли ручейки слез.       – Эй, эй, ты чего? Все же хорошо? – встрепенулся Кот, растерянно стирая их костяшками пальцев.       – Все пурркрасно, – заверила я, завороженно глядя в его глаза, а потом неожиданно даже для самой себя подалась вперед и впилась в его губы своими.       Я целовала его так, как никогда не целовала Адриана Агреста. Порывисто, отчаянно, неистово. Со вкусом слез и с еще не ушедшим из комнаты запахом зимней свежести. Я крепко вцепилась в Кота, чтобы он ни в коем случае снова не пропал. От неожиданности он не удержал равновесие, и мы с ним упали на пол, поломав огромную подарочную коробку и едва не своротив елку, но напарник успел удержать ее одной рукой, другой нежно обнимая мое лицо и отвечая на поцелуй не менее страстно. Мы отстранились друг от друга только тогда, когда воздух в легких закончился, и я легла на пол рядом с ним. Подставив свое плечо вместо подушки, мой Котенок спросил:       – Так сильно соскучилась?       – Ты не представляешь, насколько, – сказала я, подтягиваясь выше и прижимаясь щекой к его груди. Кошачье сердце билось столь же быстро, как и мое. – Ты больше не пропадешь?       – Я никогда и не пропадал, моя Леди. Я всегда был рядом с тобой, – сказал он, погладив меня по спине, а я дотянулась до другой его руки и переплела наши пальцы.       – Но я искала тебя. Повсюду. А тебя нигде не было, – несчастно сказала я.       – Если бы я знал, что нужен тебе, то пришел бы гораздо раньше, поверь, – сказал он, поворачиваясь ко мне лицом. Дыхание наше уже успокоилось, мы больше не задыхались от нехватки воздуха. Я непонимающе посмотрела на него, и он ласково поцеловал меня в волосы. – Ты никогда не говорила, что я тебе дорог, и я подумал, что будет лучше, если Кот Нуар исчезнет.       – Но… но…       – Тебе ведь всегда нравился только Адриан Агрест, правда? – спросил он.       – Не правда, – буркнула я. – С тех пор, как ты пропал, я…       – Встречалась с ним и была счастлива, – перебил Кот и пояснил: – Я так думал.       – Это… Да, поначалу было именно так, но потом я стала думать о тебе чаще, чем об Адриане, и искать тебя. Кстати, – я подозрительно прищурилась. – А как ты меня нашел? Как узнал, что я ЛедиБаг, и каким образом без моего ведома достал свое Кольцо из шкатулки? И как вообще пробрался в мою комнату?       – Твою личность я узнал давным-давно. Ты выбрала неудачное место для трансформации, и я разглядел ее во всех подробностях. Или, напротив, очень удачное, – он хмыкнул. – А чтобы ответить на последние вопросы, мне нужно снять с себя маску. Ты все еще против этого?       – Нет, – прошептала я, но все равно зажмурилась, увидев зеленую вспышку.       – Можешь открывать глаза, – насмешливо сказал он. Я медленно открыла их и…       Если бы я не лежала сейчас на полу, то определенно упала бы на него от удивления. Мои брови поднимались все выше и выше, а рот сложился в идеально круглую букву «о».       – Адриан? – выдохнула я.       – Адриан, – подтвердил он, напряженно следя за моей реакцией.       Я приподнялась на локте и озадаченно вгляделась в его лицо. Похож? Несомненно. Почему же я его не узнала? Но он не мог все это время быть Котом Нуаром! Я же столько времени с ним встречалась! Я обязана была его узнать! Догадаться! Или нет?..       – Но… А как же?.. Но так не бывает, – пролепетала я и, высвободив руку, очертила на его лице контуры черной маски, все еще не веря, что сложная головоломка неожиданно решилась так просто. И Кот Нуар действительно все это время находился рядом со мной. Более того – был моим парнем!       – Бывает. Я же обещал тебе рождественское чудо. И я тебе его подарил.       – Но почему ты не открылся мне сразу? Еще тогда, когда я обо всем рассказала?       – А ты бы поверила?       Я задумалась и честно ответила:       – Вряд ли.       – То-то же. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.       – А ты на меня не злишься? – запоздало спросила я.       – Почему я должен на тебя злиться?       – Потому что я почти все это время думала о другом парне, а в последнее время постоянно о нем мечтала и даже видела сны с его участием…       – Напротив, я польщен. Теперь мне тоже не нужно скрывать от тебя свою вторую личность. Ты не представляешь, какое это облегчение. Чувствую себя свободным! Кстати, мне понравился твой приветственный поцелуй, – хитро протянул Адриан, заставив меня покраснеть, но он, будто не заметив этого, продолжил меня дразнить: – Давай теперь всегда так целоваться, моя Леди? Мой внутренний кот мурчит от удовольствия и просит добавки.       Не выдержав, я отстранилась, села и спрятала лицо в ладонях.       Адриан рассмеялся.       – Ты точно муррверена в том, что хочешь, чтобы Кот Нуар вернулся? – промурлыкал он в мое покрасневшее ушко.       – Точно, – буркнула я изнутри, осторожно выглядывая одним глазом наружу.       – Ты не представляешь, как я рад, – сказал он и обнял меня. – Так и будешь прятаться?       – Да, – смущенно пискнула я.       – Ну тогда я пошел, – он отстранился и поднялся, направившись к выходу. Я до самого конца не верила, что он уйдет, поэтому очнулась только тогда, когда его голова почти скрылась под люком.       – Стой! – панически крикнула я и бросилась к нему, проехавшись по полу, и мы с Адрианом чуть не стукнулись носами. – Не уходи!       – Мурринетт, – ласково сказал Адриан и заправил прядку мне за ухо. – Если я останусь, твои родители мне голову открутят.       И только тут я заметила, что он вообще-то был в пижаме. Видимо после моего ухода праздничная атмосфера тоже испарилась, и все разошлись по спальням. Только Адриан потом решил устроить для меня сюрприз. И где только взял такую большую коробку? Впрочем, неважно, ее все равно уже не реанимировать.       – Они уже спят, да? – понизив голос, спросила я.       – Давным-давно, – сказал он, и я виновато потупилась. Проснувшаяся совесть, встрепенувшись, начала кричать, что я вела себя, как эгоистка, сосредоточившись на своей проблеме и совершенно позабыв о близких. Я сделала себе мысленную пометку извиниться перед родителями и сделать завтра для них что-нибудь приятное.       – На самом деле, я тоже очень устала. Искала тебя по всему Парижу, так вымоталась, – призналась я.       – Тогда спи, моя Леди, – Адриан поднялся выше и коротко поцеловал меня. Но когда он отстранился, я, вцепившись в ворот пижамы, притянула его ближе, и поцелуй вновь затянулся до состояния недышания. Я тепло улыбнулась, взглянув на его встрепанные волосы. Они сейчас как никогда напоминали прическу Кота Нуара.       – Ты меня искушаешь, Мурринетт, – сказал он, глядя мне в глаза.       – Пообещай мне, что больше никогда не потеряешься, – попросила я.       – Обещаю, – выдохнул он и вновь ненадолго приник к моим губам. Усмехнулся. – Надо было с самого начала сказать тебе, что я Кот. Столько времени потеряли.       – Надо было, – тихо выдохнула я. – Тогда между нами не было бы недомолвок.       – Но тогда я бы не смог устроить тебе такой шикарный сюрприз на Рождество.       – Ага, – подтвердила я, млея от его коротких поцелуев.       – Сладких снов, моя Леди. И пусть тебе снова приснюсь великотлепный я.       Я хихикнула.       – Обязательно. Спокойной ночи, мой Котенок. С Рождеством.       – С Рождеством, – улыбнулся Адриан, в последний раз поцеловал меня, окинул довольным взглядом и скрылся под люком.       Поднявшись, я оглядела комнату, в которой стало тихо и одиноко без шумного напарника. Однако то, что он в этот самый момент гасит в гостиной свет и укладывается спать, а возможно, еще и посылает в сторону закрытого люка воздушные поцелуи, грело душу сильнее, чем вся эта рождественская обстановка.       Я забралась на второй ярус, плюхнулась на кровать и укрылась одеялом до самого носа, чувствуя пополам с усталостью небывалый душевный подъем.       Прикоснувшись пальцами к губам, я счастливо улыбнулась.       Кот Нуар вернулся. Теперь все будет хорошо.       Или даже лучше, чем хорошо.       Пурркрасно.