Как ты там?

Как ты там? Я надеюсь, у тебя всё хорошо, ты наблюдаешь за нами, радуясь за каждую нашу победу, даже если это просто пересилив себя рассказать про твою смерть. Каждый раз заходя в студию я надеюсь услышать твой голос, твой прекрасный смех. Иногда даже пробиваются воспоминания, и я с надеждой поворачиваюсь чтобы увидеть тебя, сидящим за барабанной стойкой с милым пучком на голове. Но я вижу лишь пустое место, и Виктория нежно кладёт мне руку на плечо, заставляя сдерживать слёзы. А это больно? Я надеюсь ты не мучился. Тогда ты просто закрыл глаза, и покинул нас с улыбкой на лице. О чём ты думал? Надеюсь не про то, как мы будем скучать, а о хороших моментах с нами и твоей семьёй. На твоих похоронах каждый рассказал о прекрасных моментах, проведённых с тобой. А я промолчал. Это слишком личные моменты, извини, я не хотел чтобы об этом знали другие. Например, как мы лежали с тобой на одной кровати в обнимку, зная что на первом этаже сидят Томас и Виктория, и не боялись что если они зайдут то застанут нас в таком виде. Или же, как ты после душа просил меня завязать тебе косичку? Не тугую, как ты любишь, чтобы волосы не пережимало. А помнишь, как Томас застукал нас целующихся в гримерке перед съёмкой клипа? Мы были как два школьника, но всё же нашли отмазку. Я ведь за всё это время даже не сказал как сильно люблю тебя. Ревновал тебя в каждой фанатке, целующую тебя после концерта, устраивал скандалы если ты уделял другим больше внимания, чем мне. А ведь они не знали, что ты только мой. Я боялся потерять тебя, и что в итоге? Я лежу в комнате один, рядом со мной не отдаёт жаром от твоего тела, а одеяло как обычно не отбирают посреди ночи. Я боялся этого больше всего, но у меня не получилось уберечь тебя от гибели. Я помню твои горящие глаза, в ушах звон, сердце стучит так, будто готово выпрыгнуть с груди, твоя улыбка было последним, что я помню. Дальше меня оттянули от твоего тела. Твоё сердце уже не билось, и врачи по приезду констатировали смерть. Я не успел задержать тебя, чтобы ты не попал под машину, но судьба решила иначе. Я всё ещё надеюсь, что ты постучишься ко мне в комнату когда мне грустно, и снова улыбнёшься, не закрывая кривой зубной ряд. Только при мне ты не боялся так делать. А мы ведь так и не нашли нового барабанщика. Я не позволю кому-то сидеть на твоём месте. Никому, слышишь? Никто не притронется к твоим барабанным палочкам, которые ты бережно хранил. Я боюсь, что даже эта память о тебе когда-нибудь исчезнет, раскрошиться на маленькие кусочки, рассыпается на маленькие щепки. А ещё я боюсь забыть тебя. А там есть карандаши и бумага, чтобы ты мог рисовать лабиринты? Ты их так любил, рисовал на каждом шагу. Я даже набил татуировку в твою память с одним из них. Нашёл в твоём столе, когда собирал некоторые вещи себе на память. Он был незакончен, поэтому я несколько ночей сидел над ним, чтобы сделать так же, как это делаешь ты. А там есть кофе? Если нет, то я не знаю как ты там без него. Я тебе часто говорил не пить его много, но ты лишь шелково целовал меня в щёку, говоря что всё будет хорошо. Я нашёл твою старую футболку, в которой ты ходил по дому всегда, а я лишь любовался тобой, без возможности оторвать глаза. Я даже не говорил какой ты прекрасный, лишь перед концертом мог ляпнуть что-то, входя в свой привычный образ. А помнишь, как мы читали книги по ночам? Я ненавижу читать, особенно классические произведения, но после того как тебя не стало я прочёл всю твою небольшую библиотеку. И знаешь что? Я впервые улыбнулся, когда нашёл те строчки в книгах, которые читал мне ты. Я помню ту последнюю ночь, когда ты читал до самого утра, пока я писал тексты песен. Апрельская ночь, когда небольшой ветер покачивал ветви деревьев, листва шелестела, помогая мне в написании песни. А ведь никто даже и не понял, что она посвящена тебе. И даже это я тебе сказать не успел. Мне до сих пор тяжело смотреть на твой мертвый профиль в Инстаграмм, мне больно осознавать что тебя больше нет. Виктория и Томас уже привыкли, но всё равно находя в галлерее видео с тобой сразу меркнут. А я выискиваю в толпе твои карие глаза, твои шелковые волосы, пряди которых по утрам щекотали меня, когда ты меня будил, чувствую твой прекрасный запах. Флакон твоего парфюма до сих пор стоит у меня в комнате. Он мне уже до тошноты надоел, но я не прекращаю вдыхать его. Именно этими духами ты пользовался везде и всегда, и именно с ними у нас с тобой связанны лучшие воспоминания. А как там вообще? Хорошо? Я очень надеюсь что тебе там нравится. А что ты видел, когда покидал тело? Этот вопрос терзает меня уже долго. Надеюсь, ты не ринулся ко мне пытаясь обнять, но понял что всё напрасно. Наоборот: ты увидел меня, улыбнулся и ушёл за голосом, что звал тебя. Тебе же было не больно, верно? Прости, я так и не собрался с силами прийти к тебе. Мне сложно, я пытаюсь побороть себя чтобы наведать тебя, но никак не могу этого сделать. Я надеюсь ты не обижаешься. Я знаю что ты попытаешься меня сегодня остановить но не надо, я просто хочу быть рядом.

***

Де Анжелис нервно стучит в дверь к Дамиано, ведь странно что тот не открывает. Томас пытается выбить дверь, и у них это получается. Оба стоят в ступоре, видя перед собой Дамиано с порезами на руках. Вдоль руки. Раджи сразу кидается к другу, пытается привести того в чувство, но было уже поздно. Он умер с улыбкой на лице, точно так же как и Итан. «Я теперь с ним, с моим ясным лучиком света, что покинул нас совершенно недавно» — сказано в записке, которую ребята нашли у Давида в кулаке.