24 to 25

      Утром Гамми решает и вовсе не выходить из дома – мало ли, совсем не хочется снова столкнуться с кем-нибудь снаружи. Так что, когда ближе к полудню к ней стучатся в дверь – она абсолютно по-ребячески просто притворяется, что её нет дома, ну или что она не слышит. Однако ее план «просидеть дома ближайшие дни» разбивается о пустые полки ее холодильника, так что закутываясь посильнее в пуховик она направляется в ближайший магазин.       Крис распахивает дверь квартиры, стоит ей только выйти из лифта с полным пакетом продуктов. Словно он так и простоял, смотря в глазок и ожидая её возвращения. Гамми даже немного вздрагивает от неожиданности. - Привет, я думал, тебя не было дома. – она плетется к своей двери. - Привет, Крис. – звучит не так радостно, как обычно, и он задумывается, не обиделась ли она на то, что он отказался с ней поужинать вчера. Ему казалось, он всё ей объяснил, и всё было в порядке. - Я думал мы сходим куда-нибудь перекусить утром. – он искренне не понимает, где напортачил, и почему она теперь на него даже не смотрит. - Не думаю, что нам стоит. – От слов девушки, удивление на его лице смешивается с тоской и полным непониманием. Она сомневается стоит ли ей действительно это произносить, так что, прежде чем сказать то, что её гложет, она тяжело вздыхает. – Вряд ли твоей девушке такое понравится. – Чан даже замирает на месте от неожиданности. - Моей девушке? Какой девушке? – Гамми лишь пожимает плечами и скрывается за дверью своей квартиры. Чан абсолютно растерян. Ему правда нравится его соседка. Очень нравится. Дело даже не в том, что благодаря ей он выбрался из своего музыкального застоя. И он правда хотел быть рядом с ней на праздники. И до праздников, и после них. Теперь же до рождества остался один день, а он не знает, как решать эту проблему, потому что совсем не понимает, в чём она заключается.       Бан Чан был хорош во многих вещах: в написании музыки, в душевных разговорах, в принятии сложных решений. Но только не в попытках нормализовать свой сон и понять девушек. Это было то, в чём он никак не мог преуспеть. Так что, откидываясь на спинку своего кресла, он лишь протяжно вздыхает. Гамми была вполне непредсказуемой ещё с момента их первой встречи, но их последняя взорвала мозг бедного Криса окончательно. Он едва ли находит пару часов каждый день, чтобы поспать, до этого у него даже не было времени, чтобы подумать о полноценных отношениях, что уж говорить о девушке. Но он определённо нашёл бы время на Гамми. Возможно даже пожертвовал бы той несчастной парой часов, отведённой на сон. Если бы она конечно этого хотела.       Бан Чан был уверен, что любой конфликт и недопонимание можно решить разговором. А мама Бан Чана убедила его, что любое настроение можно поднять тёплым какао. И вот: парень стоит перед дверью Гамми с огромной горячей чашкой какао, присыпанного горстью сомнений - девушка не была особо настроена на разговор днём, но он просто не может упустить уже ускользающую возможность из-за своей неуверенности.       Тихий стук остается без ответа, но Чан заносит руку над дверью во второй раз и стучит посильнее. Через пару минут он наконец встречается с желанным лицом. Вот только щёки девушки мокрые от растертых по ним слёз и парень задумывается насколько эгоистичным было бы надеяться на то, что она плачет из-за его псевдодевушки. Гамми медленно переводит взгляд на его руки, и её нижняя губа начинает дрожать. - Бабушка тоже варила какао, когда мне было грустно, - она начинает всхлипывать громче, и Чану становится неспокойно, а еще ему безумно хочется её обнять. Пока он сомневается в своём следующем действии, она уже берёт кружку и делает глоток. – Спасибо, - она шмыгает носом и направляется обратно в квартиру.       В голове Чана снова куча сомнений: она не закрыла дверь перед его носом, и она не пригласила его войти, так что ему делать теперь? Когда дверь начинает со скрипом закрываться, он успевает просунуть в проход свою ногу. Парень неуверенно следует за Гамми в гостиную. Комнаты находятся в абсолютной темноте, и единственным ориентиром являются лишь гирлянды на ёлке и свет компьютерного монитора, транслирующего какую-то мелодраму. Выяснение причины её слёз вызывает облегчение. Когда она заворачивается обратно в плед, Крис без приглашения садится рядом, и он так рад, что размер экрана её ноутбука настолько невелик, что он может позволить себе использовать это в качестве предлога тому, насколько неприлично близко рядом с ней он имеет смелость сесть.       Гамми снова всхлипывает, когда главные герои фильма вынуждены расстаться, и не застает момент их счастливого воссоединения, потому что день показался ей очень долгим, а какао очень сладким, а плечо Криса очень мягким, и выяснила она это абсолютно случайно – когда её вдруг потяжелевшая голова слишком удобно опустилась на него. Так сильно переживавшая за судьбу выдуманной пары, Гамми заснула так и не увидев их хэппи энд.       Чан даже не двигался вплоть до окончания фильма, кажется, даже задержал дыхание на момент. Он так бы и сидел, пока она спит на его плече, и оберегал её сон, только это показалось ему неправильным, каким-то несправедливым. Он так сильно расстроился, что кино закончилось слишком скоро, хотя в любой другой день он и говорит, что два часа – это слишком много, чтобы тратить их на бессмысленные фильмы.       Крис обещает себе, поговорить с ней завтра. Со всей аккуратностью он перекладывает девушку на диван и накрывает ее пледом. Перед тем, как вернуться домой, он проходит на кухню и в одном из шкафчиков, где хранится всё для выпечки, находит то, что ему нужно. Так что, когда Гамми проснётся на следующее утро, на плите её будет ждать сладкое какао. Почти такое же, как варила её бабушка.