кусочки

С тех пор, как Крис согласился съехаться, все действительно стало налаживаться. Эза не покидало чувство, что теперь все наконец то так, как должно было быть. Мир будто заиграл новыми красками, стал пестрить новыми цветами. Все что было давно известным, начало казаться чем-то совершенно новым. Мальчик с золотыми глазами видел мир иначе. Эз так и не смог определить, Крис все-таки сова или жаворонок (сам Крис шутит, что он ходячий мертвец или вампир, и, если бы они не были знакомы, Эз бы поверил). Он поздно ложиться спать, но при этом всегда рано встает. Каждое утро они разыгрывают один и тот же нелепый сценарий, и дошло уже до такого абсурда, что воспринимать этот цирк серьезно ни они, ни окружающие, уже не могут. Каждое утро Эз с пониманием относится к вечно поверхностному и чуткому сну своего любимого, но каждый раз впадает в бешенство, понимая, что Крис даже не ложился спать сегодня. Каждый раз, Крис отвечает, что просто встал раньше, но Эз знает что он врет. Кажется, он уже не пытается соврать правдоподобно. Эзу приходилось собирать его по кусочкам. Он помнит, каким встретил Криса в первый раз, через год после «форс мажора» Луизы. Крис всегда был закрытым, даже скрытным. Он не любил рассказывать о себе, а даже если что-то и вскользь упоминал, этого всегда было недостаточно. Все маги отличались некоторой закрытостью, но Крис явно давал понять, что не собирается ничего о себе рассказывать и никого подпускать. Эз никогда не давил на него, он все и сам видел. Эз всегда замечал, сколько шрамов он носил, не исключая синяки, ссадины, царапины и ожоги, которые кажется вообще никогда не сходили с его бледной кожи. Конечно, сильнее всего в глаза бросался шрам на спине, который переходил на ключицу и шею слева. Крис не любит, когда на этом шраме заостряют внимание, не отвечает на вопросы про него, и всячески пытается его спрятать. Магические шрамы всегда четкие и черные, будто способны поглощать свет, у Криса он похож на молнию. У Эза тоже есть такой шрам, только на груди, Крис говорит, что его шрам похож на солнце, хотя сам Эз считает, что на звезду. После того как, они съехались, Эз узнавал о нем больше. Стало понятно, что он просто боится спать, поэтому ложиться только тогда, когда полностью истощен. Эз начал видеть его кошмары, его воспоминания. Эз всегда спрашивает разрешения чтобы прикоснуться, чтобы поцеловать, и чтобы посмотреть тоже. Но Крис сам его впускает, ненавязчиво дает понять, что он устал хранить все эти секреты, тем более от него. Однажды Эз перестанет спрашивать у него разрешения, но до этого еще надо дожить. Эз видит темные помещения, комнаты и коридоры в которых нет окон, стылый запах сырости, хлора и металла. Сны, наполненные не просто тревожностью, а самым настоящим страхом. Крис старается контролировать то, что показывает, чтобы не показать «лишнего», из-за этого воспоминания становятся еще более рваными и скомканными, как будто он сам не до конца уверен что случится дальше. В его снах всегда было холодно. Крис плакал каждую ночь, Эз часто перенимал его эмоции. Приходилось успокаивать его, гладить по голове и шепотом напоминать, что это всего лишь сон. Эза всегда беспокоило состояние его здоровья. Криса его собственное здоровье совершенно не интересовало. Эз всегда напоминал принимать таблетки, внимательно следил за проявлением побочных эффектов. Эз понимал, что сам Крис в жизни к таблеткам не притронется. Но его состояние заметно улучшилось. Он снова начал улыбаться. Эз помнит его улыбку. Крис всегда улыбался, когда катался на скейтборде. Он действительно это любил. Эз помнит его «живым», не таким тусклым как сейчас. Помнит его светлые, влюбленные и немного слезливые, будто он вот-вот заплачет, глаза. Помнит его теплый, понимающий взгляд. Глазами он мог сказать больше чем словами. Сейчас от этого ничего не осталось и он совершенно разбит, как стекло. Крис ненавидит себя. Не может простить за что-то, что случилось в его прошлом. И ненавидит себя еще сильнее от того что Эз так по-глупому влюблен в него, не понимая причин. - ты же всегда можешь найти себе кого-то получше… - могу – Эз мягко улыбается, поглаживая любимого по ладони - тогда…зачем тебе со мной возиться? Сколько бы раз Эз не отвечал на этот вопрос, Крис всегда спрашивает опять. Эз ЗНАЕТ что Крис на самом деле не такой. Он не тусклый, не холодный, не незаинтересованный, не пассивный, не неуверенный в себе, не бесполезный и не жалкий. Эз знает что Крис болен, и что сам не справиться. Эзра влюбился в его глаза. Еще при первой встрече, когда они были янтарными. Он видел, когда его глаза изменили цвет, стали золотыми, словно солнце. Крис извиняется за то, что не способен на любовь. - моя ненависть к себе - это мое единственное искреннее чувство – говорит мальчик с золотыми глазами, смотря в пустоту Эзра аккуратно гладит его по волосам цвета меди. - в тебе много других чувств. Человек, который всегда так много делал для других, не может испытывать только ненависть. - это все на импульсе. - нет, ты правда любишь этот мир. пожалуйста верь в меня, и я покажу тебе. Он всегда обладал какой-то дикой для этого времени самопожертвенностью. Он был храбрым, и очень смекалистым. Эз думает, это из-за его потрясающего чувства юмора. Он всегда был способен простить, прощал людям совершенно непростительные вещи. Только себя простить никак не мог. Он действительно любил жизнь, правда не свою. Был ли у него когда-нибудь человек, который бы действительно мог отдать ему столько любви, сколько ему было нужно? Был ли у него когда-нибудь человек, который бы любил его так же сильно? Был ли в его жизни тот, кто бы беспокоился и заботился о нем? Был ли в его жизни человек, которому он бы смог поверить? Эза пьянит перспектива стать для него этим человеком. Иногда по ночам Эзра слышит шепот. Шепот тысячи голосов, они говорят одновременно. Он не разбирает слов, все сливается в единый шум. Крис говорит, что это Тени – коренные обитатели Пустоты. Крис часто их слышит. Постепенно все налаживается. Они начинают вместе ходить на прогулки, Крис вспоминает вкус свежего воздуха. Начинает привыкать к другим людям вокруг. Постепенно, не торопясь, но ему становится лучше. Эзра влюбляется в него сильнее, когда видит, как он начинает светиться, начинает смеяться вместе с ним. Эз помнит, как Крис впервые попросил прикоснуться к себе. Эз не хотел оставлять его одного, беспокоился что он что-то сделает с собой. Может быть, у него не было явных проявлений, но его поведение было крайне саморазрушающим. Он излишне рисковал своей жизнью, не заботился о своем здоровье и режиме. Это было у него в квартире. Там очень мало места – загадка, как он вообще там помещается? Его сильно тронул фильм, который случайно шел по телевизору. Он плакал, но уверенно это отрицал. Слезы бриллиантовым градом сыпались из его глаз цвета инфернального огня. -может мне переключить?.. Крис не ответил. Застенчиво, ненавязчиво коснулся пальцами чужой руки. Ему не становилось лучше, он глубже проваливался в истерику. Ему становилось трудно дышать. - Крис, давай не будем дальше смотреть. - нет, все в порядке – его голос дрожал и ломался, был таким неуверенным. Ком в горле. Он всегда был таким упрямым. Не умел признавать свои ошибки и эмоции. - что с тобой делать? – Эз устало вздохнул - можешь меня обнять – пытался отшутиться - могу? - ну а че нет то, хах И Эз обнял. Разница в росте в какие-то незаметные 2 сантиметра, но он был в два раза меньше. Он всегда казался излишне худым, но Эз не ожидал что он настолько крошечный. Прижал его крепче, будто он исчезнет, если отпустить. Мягко, успокаивающе поглаживал по спине, а Крис прятал лицо в его шею. Крис настолько тощий, что можно было почувствовать, как бьется его сердце - оно пропускало третий удар. Оно билось с такой тяжестью, будто жизнь причиняла ему столько страданий. Будто ему было больно просто дышать – и поэтому он тонул. Столько всего пряталось в этом маленьком сердце, но он никогда не говорил об этом. Вообще ни с кем. Если задуматься – непонятно, как он до сих пор жив. За что он держался, что не позволяло ему умирать – потому что он такой столько, сколько они знакомы. - ты можешь поговорить со мной - что? Немой вопрос - так ты не знал? - черт. – он прижался сильнее. – давно? Вопрос-ловушка. Если сказать правду, он спросит «а что ты раньше не реагировал?». И будет прав. Эз всегда думал, что Крис очень неприступный, потому и боялся с ним говорить. - ну…достаточно давно - извини…я думал что все контролирую. - не думал что у Тебя могут быть проблемы с контролем. И не должно было быть. Если он…контролировал свои эмоции столько лет, но все равно пропускал такую плотную печаль…неужели там намного больше?.. - я так сильно люблю тебя. – Эз брал его за ладони, возлагал себе на грудь, на шрам, на сердце, чтобы он почувствовал его сердцебиение. Чтобы понял, что это не ложь. Что Эз беззащитно искренен с ним. Крис мягко улыбался, отпускал одну ладонь, прикладывал к его лицу : - не надо – чертил круги большим пальцем по его острым скулам, выглядел так, словно вот-вот заплачет. - прости, не мог в тебя не влюбиться. – целовал его в лоб. Он смеялся. - какой ты клишированный, ужас - но тебе нравится - может быть…но только потому, что на твоем фоне я выгляжу более оригинально. Крис часто просил прощения. Сколько бы раз Эз не отвечал ему – он просил опять. Он просил прощения за все свое существование. За свои чувства, за ошибки, за свои эмоции, за свою жизнь, за то каким он был. Крис сам взял Эза за руку. Стыдливо опустил взгляд. - прости, кажется я еще не отпустил…все это Эз крепче сжимает его запястье - ничего. Я понимаю. Прошло же еще совсем немного времени… - и ты готов подождать? - я сам поторопился. Еще и напугал тебя… я уже давно тебя жду. Все в порядке. Крис виновато улыбается. Сложно принять что все так нелепо закончилось. Сложно признать что он никогда не был нужен и любим. Сложно принять, что он застрял перед чертой – нужно принять что все закончено. Сложно сказать «прощай» человеку, с которым был в отношениях 5 лет. Общие планы, общее будущее, которые были отстроены с такой трепетной нежностью в секунду рассыпались, не оставив ни намека на то, что делать дальше. И самое тоскливое – что никто вокруг не понимает. Он и сам не понимает. Ничего нельзя изменить. «их» больше нет. Вся эта горечь превращает сердце в холодную сталь, делает его таким тяжелым. Нужно просто отпустить это. Да, это больно, да, тяжело признаться в этой безысходности. И ведь он толком не получил вменяемого ответа – почему? Крис лежал на диване на балконе. Летом на его скулах и плечах появлялись веснушки – словно солнце целует его. Он любил читать, и не любил находится на улице. У него, как не иронично, развилась светобоязнь. Но Эз просил почаще проветривать квартиру, чаще выходить на улицу и дышать свежим воздухом. Он обожает Стругацких. И Лема. В общем – научную фантастику. Вот и сейчас он зачитался и не заметил, как Эзра вернулся из офиса. - в который раз перечитываешь? Парень вздрогнул. - черт, ты напугал меня - я вообще-то тоже живу в этом доме. Это вообще мой дом, так что постарайся не пугаться в следующий раз. - в третий. Как в офисе дела? - начинается неделя отчетов – он присел рядом – тебе бы тоже зайти, занести мне пару бумаг. Крис ядовито усмехнулся, будто бы не собирался заходить в офис в принципе никогда, и поднялся. - хочешь я почитаю тебе вслух? - знаешь…было бы не плохо. Эз положил голову на его колени. Ластился в руки, поддавался легким поцелуям. Бормотал что-то бессмысленное, когда Крис перебирал его волосы свободной рукой. - ничего если я засну? С тобой так спокойно - ничего. Отдыхай – он провел прохладными пальцами по загорелой коже. Эз подхватил его руку, мягко поцеловал, и положил себе на грудь. «Я здесь. Я рядом с тобой.» Крис продолжал читать вслух, пока Эз окончательно не уснул, и прислушивался к его сердцебиению. Четкое, спокойное, ритмичное, но размеренное, и громкое. Sol: <во сколько ты возвращаешься?> Simiram: [рано утром, не стоит беспокоиться, я вызову такси.] Sol: <так во сколько?> Simiram: [в 7 утра] Sol: <я тебя встречу> Крис все еще был жутко неловким – боялся признаться, старался переступить через себя. Эз не может сдержать улыбки. Simiram: [ты сильно скучал по мне?] Sol: <немного> Simiram: [подожди еще чуть-чуть. Вылет только через сорок минут.] Междугородние перелеты не занимали много времени. Не смотря на ночной рейс, Эз совсем не чувствовал усталости. Искушение – наконец-то увидеться. Первый раз, после того как начали встречаться… Командировка длилась всего два дня – так что это была поездка налегке. Сразу после паспортного контроля вышел в зал ожидания. Крис опять заламывает пальцы. От его взгляда пробегают мурашки. Эз встречал своего любимого с распростертыми объятьями. Крис прижимается к нему всем телом. - м? Маг мягко, почти прозрачно касается своими губами его. Эз ловит его лицо в свои руки и удивленно таращится в его глаза цвета полуденного солнца. - мне…не стоило делать это на публике? - что? Нет! Он выглядит таким потерянным и смущенным. - я просто не ожидал! Но я рад. – он расплылся в блаженной улыбке. Крис поцеловал его первым. Крис всегда боялся правды. Боялся признаться себе, другим, в том, что творится у него на душе. Крайне болезненный разрыв с Мирой будто вбил в него последний гвоздь. Глубокая депрессия поглощала его. Все с жизни перестало обладать смыслом. «Генетическая плесень» Крайняя степень отчаяния, скрывающаяся в повседневности – он никогда не любил себя. И был не просто равнодушен – ненавидел себя по-настоящему. Никогда не считал себя «достойным» счастья. Никогда не был доволен своими достижениями. Он испытывал к себе огромную неприязнь, по непонятным для Эза причинам. Он пренебрегает заботой о себе. Изможденное отражение недостойного любви. - Это нормально иногда ошибаться – Эз поворачивается ближе к нему. - нет. Мне нельзя допускать ошибки. Он не мог себя простить. Он взвалил на свои хрупкие плечи страшно тяжелое бремя. Стиснув зубы, ломая себе кости, сдерживая крик, вырывая себе сухожилия – не останавливался. Ему находится с Эзом было так же тяжело, как и Эзу с ним. Его рвало изнутри от осознания, что он никогда не будет соответствовать ему. У Эза было столько всего, чего не было у Криса. Нет, он не завидовал. Он был искренне счастлив от мысли, что Эз никогда в своей жизни не сталкивался с теми кошмарами, которые переживал Крис. Эзра был счастлив, уверен в себе, умен, привлекателен, успешен. У него были неограниченные средства к существованию, хорошее образование, хорошая семья. Он сильно изменился за это время. Крис желал ему только хорошего. Поэтому и отталкивал. - к чему эти жертвы? За что ты так на себя обижен? Даже толком и не сформировать конкретный ответ. Жертва? Скорее просто усталость. Он чувствовал Пустоту. Чувствовал, как медленно угасает. Мысли о смерти не покидали его. - я пытаюсь отвлекаться, правда. Я…стараюсь что-то сделать но я не могу. Ничего не получается. Все что я делаю не приносит мне счастья, превращается в рутину, такую же блеклость и серость. Эти мысли…они меня пугают, преследуют меня. У него были некоторые проблемы с самоопределением. Все чем он занимался – спасал других. Сидел за ноутбуком неприлично долго, внимательно следил за быстро сменяющимися символами на экране. И все это на протяжении нескольких суток. Это было так важно для него. Как только программы выдавали нужный результат, он отсылал его в полицию с пометкой «H» и быстро собирался – не важно, день это или ночь. Луиза говорила, что существует организация Ag+ которая ответственная за пропажи детей из комплексов, предположительно для каких-то экспериментов или просто для продажи за границу – больше Крис с Брайаном ей не рассказывали.