Четыре сигареты

      Антон стоял у лестницы, ведущей вниз. Над входом горела неоновая вывеска с названием бара. Из-за двери доносилась клубная музыка. Шастун выкурил сигарету и вошёл внутрь. Бар был весь в неоновой подсветке. Цвета интерьера были ярко ядовитыми. Вся картинка напоминала современную лабораторию сумасшедшего учёного. Пройдясь по залу, он увидел знакомый силуэт. Арсений пил дымящийся коктейль из пробирки.       — Арс, какого хера? — положил руку на плечо друга Антон.       — Как ты меня нашёл? — вздохнул Арсений, даже не оборачиваясь.       — Алёна подсказала… Почему ты тут?       — Шаст, я хочу побыть один…       — Я не мог уснуть без тебя… А поговорив с Алёной, понял, что нужно тебе сказать кое-что очень важное…       — Ну, говори.       — Я хочу быть отцом! Хочу увидеть частичку себя и Иры. Хочу стать примером для своего ребёнка. Скажи, что ещё не поздно!       — Не поздно. Я подписал согласие за тебя…       — Ч-что ты сделал? — запнулся Антон.       — Я знал, что ты передумаешь, и подписал за тебя, — продолжал сверлить взглядом свой коктейль.       — Граф, спасибо огромное! — кинулся на него Антон.       — Да не за что, теперь едь в отель. Я побуду тут, — ответил как-то безразлично Арсений.       — Ну уж нет. А теперь говори, что с тобой произошло. Всё же было отлично, ты светился последние дни.       — Я не хочу об этом говорить…       — Заебал! Нам нужно уже поговорить, и давно, — развернул Попова к себе кудрявый парень.       — Ну, хорошо, не пожалей потом, — вздохнул Арсений и встал из-за барной стойки.       Оказавшись на улице, Попов достал знакомую пачку сигарет. В ней оставалась четвёртая — последняя сигарета, на которой Арсений ещё несколько недель назад написал маркером «люблю тебя». Он решил, что эта сигарета будет выкурена именно в момент признания. И так и случилось.       — Я слишком долго молчал. Видимо, пришло время, — подкуривал сигарету Арсений.       Антон молчал и слушал. Ему не хотелось перебивать друга, дабы не испортить момент.       — Всё началось ещё девять лет назад, когда я впервые тебя увидел. Что-то меня зацепило в тебе, понимаешь? Время шло, а мы только сближались. Я стал зависим от тебя. Как-то мы поругались, и теперь у меня есть маленькое чудо, всё благодаря той ссоре. Но я продолжал влюбляться в тебя, как школьник, даже после рождения Кьяры. Алёна всё знала и не отвернулась от меня, а поддержала. Почему? Не знаю… Для меня это остаётся загадкой до сих пор. Всякий раз видя с тобой Иру, меня будто резало ножом. В последний месяц я слишком стал зависеть от тебя. Я не сплю ночами. Всё время рядом и боюсь, что с тобой может произойти что-то страшное. Я думаю, после такого ты меня оттолкнешь, я готов, дерзай…       — Арсюш… — как-то ласково начал парень, приблизившись к мужчине. — Ты такой дурак, — улыбнулся Шастун. — Я тебя люблю.       За последними словами последовал короткий поцелуй в губы, больше походящий на обычный детский чмок. Арсений опешил. Его глаза округлились. Он выкинул уже тлевший бычок и выпалил:       — Что ты сказал?       — Я люблю тебя, — совершенно спокойно ответил Антон. — Я знал о твоих чувствах. Я помню, как в Томске ты признался мне. Но я любил Иру и сделал вид, что не помню разговора из-за похмелья. А ещё ты пишешь классные фанфики по Артону, — рассмеялся Шастун. — Прости, но ты сам оставил их открытыми в своей комнате. Я хочу сказать честно… Я знал, принимал тебя как друг даже с этим фактом, но не собирался отвечать взаимностью. Последний месяц перевернул мою жизнь с ног на голову. Я больше не могу спать без тебя, не могу дышать. Я такого не испытывал даже с Ирой. И только час назад я осознал, что люблю тебя. По-настоящему люблю! И мне плевать на то, что о нас подумают. Я не хочу тебя терять! — закончил свой монолог Антон.       Но через маленькую паузу добавил:       — Я хочу семью. Ты станешь папой для моего ребёнка? — задал вопрос Шастун, ища ответ в голубых глазах, которые всё это время ошарашенно смотрели на него.       — Я… Да! — бросился к двухметровому парню на шею Арсений.       Их лица снова были близки. Мир вокруг остановился. Мужчины смотрели друг другу в глаза. Арсений не верил в происходящее. Глаза Антона скользнули к влажным губам поддатого друга. В следующие три секунды была вложена вся нежность, которая только могла существовать. Поцелуй получился мягким и заботливым.       — Я люблю тебя… — тихо сказал Арсений, утыкаясь лбом в подбородок Антона после чувственного поцелуя.       В отеле было тихо. Пара зашла в номер Арсения и легла на кровать. Эйфория от событий последних двух часов взяла верх над сном. Гормоны любви одержали победу, и влюблённые снова и снова целовались. В какой-то момент Арсений почувствовал больший напор. Нежность сменилась на страсть. Он продолжал отвечать взаимностью.       — Я хочу тебя… — простонал сквозь поцелуй Шастун и вцепился в губы с новым энтузиазмом.       Покусывая нижнюю губу Антона, Арсений перевернул парня на спину, оказавшись теперь сверху. Его горячее дыхание опускалось по шее парня. Короткая череда поцелуев прекратилась на его ключице. Руки юрко оказались под кофтой и начали быстро шарить по разгорячённому телу. Попов нащупал сосок и стал медленно водить но нему. Из уст Антона вырвалось хриплое «Арс». Это возбудило его ещё больше. Арсений уже чувствовал напряжение в своих узких джинсах. Антон начал снимать футболку со своего парня, а Попов оголил торс другого и пробирался всё ниже и ниже, оставляя маленькие засосы на белом теле. Бугорок на штанах Шастуна оказался очень близко к лицу Попова. Он медленно провёл рукой по нему, а сам вернулся к губам. Антон не выдержал и застонал. Избавившись от остальной одежды и продолжая целоваться, Арсений повернул парня на живот и приподнял его на четвереньки. Медленно поглаживая его ягодицы, он спросил:       — Ты уверен?       — Не тяни, а то кончу быстрее, чем ты окажешься во мне… — проговорил Шастун куда-то в стену.       Попов нашёл какой-то крем, заменивший им смазку. Пальцы начали потихоньку проникать вглубь. Стоны Антона стали громче. Когда два пальца свободно двигались в заднем проходе, Арсений резко вошёл в парня, отчего Антон крикнул, но, найдя подушку, заткнул сам себе рот. Движения участились, и рука Арсения начала стимулировать головку члена Шастуна. Возбуждение дошло до пика, и Арсений дал волю себе, кончив прямо внутрь, издавая тихий стон. Антон весь горел. В следующую минуту он резко развернулся к Арсению и вставил член глубоко в его горло. Арсений, не ожидавший таких действий, сначала опешил, но позже стал помогать губами парню. А потом почувствовал, как по его языку расплывается горячее горьковатое семя. Недолго думая, он проглотил её и упал без сил рядом с Антоном. Усталость всё-таки одолела их, и они уснули в обнимку.       Утром в номер ворвался Серёжа, который уже час пытался дозвониться до парней. Но он сразу остолбенел, увидев два голых тела, спящих в обнимку. Следом ворвалась Оксана, которая, пыталась остановить Матвиенко ещё от холла, вероятно, она слышала вчерашние стоны.       — Вот почему ты предлагала нам всем ехать без них… — процедил Серёжа. — Эй, пидорасы, подъём, опаздываем на поезд! — крикнул Серёжа и развернулся к выходу.       — Серж! Подожди! — крикнул проснувшийся Антон, но было поздно.       — Ой! — отвернулась Оксана. — Я догоню его. Собираетесь быстрей, — и смущённо убежала из номера.       — Ну пиздец… — проронил Антон.       — Потом разберёмся, собирайся, — начал суетиться Арсений.       Собравшись, они спустились в холл, где их ждали друзья. По их глазам было понятно, что они уже всё знают. Парни помялись на месте. Было неловко.       — Ну, чего вы смотрите? Мы опаздываем или нет? — попытался нарушить тишину Попов.       — Да, давайте по машинам все… — продолжил Стас.       Команда села на свои места в поезде. Арсений держал под столом руку Антона.       — Короче, мужики, я только рад. Арс, ты знаешь моё мнение на этот счёт, — начал Дима.       — Ну и я соответственно поддерживаю Диму. Я давно говорила, что нужно признаться, — поддержала Суркова.       — А кто ещё знал? — с упрёком начал Серёжа, сидевший вообще спиной к парням.       — Серёг, я не знал, но понимаю Арса. Посмотри, как ты отреагировал, — перебил его Стас.       — Да? А как я должен реагировать? Я, блять, отстаиваю нашу исключительно мужскую дружбу. Обсираю малолеток, которые заебали уже всех с Артоном, а тут оказывается зря: мои друзья пидоры.       — Мы не просили давать комментарии на этот счёт. Ты сам решил поднять эту тему на своих эфирах, — прыснул Арсений.       — А ты вообще молчи. Я думал, ты, сука, мне друг! Почему раньше не сказал?       — Да потому что боялся тебя потерять, придурка, Матвиеныч.       Антон, молчавший всё это время, громко стукнул по столу.       — Заткнитесь все! — поднял он глаза и обвёл взглядом друзей. — У нас с Арсом будет ребёнок, от Иры.       Все округлили глаза, и даже Серёжа повернулся, чтобы удостовериться в услышанном.       — Я не был геем. Я смеялся над теми фанфиками вместе с вами. Но когда Арс оказался в трудную минуту рядом, я понял, что любить человека можно независимо от его пола. Я люблю его, слышишь? — последняя фраза была сказана Серёже, который уже виновато смотрел в пол и молчал.       — И я тебя люблю… — сказал Арсений, аккуратно взяв руки любимого.