Young And Beautiful

      На всегда словно загорелом лице постепенно расцветает улыбка. Голубые глаза мечутся с одной фигуры на другую, следя за тем, как друзья Наруто создают суету, бродят туда сюда с новогодними украшениями и придают маленькой квартирке праздничный вид.              В голове все не укладывалось и едва верилось в происходящее. Наруто... первый раз встречает Новый год с друзьями. Первый раз в этот день в его тихой серой квартирке так шумно, ярко и радостно. Как и на душе у Наруто тоже. На глаза чуть ли не наворачиваются слезы, когда он наблюдает, как Ямато-тайчо создает дополнительный деревянный стол для гостей, как Сакура и Ино занимаются готовкой, как Шикамару и Киба ставят елку в спальне Узумаки и как Хината учит Сая делать самодельные украшения. Это все те, кто захотел остаться подольше или кого не держат дома родители и дела. Остальные же ребята навестили Узумаки и успели обменяться с ним подарками, после уходя по своим делам.              Он не знает, чья это была идея, коллективная или кого-то конкретного, но они толпой завалились к нему в квартиру и заявили, что Наруто Узумаки, герой войны и их замечательный друг не будет праздновать такой праздник в одиночестве. Некоторые обменялись милыми и веселыми речами, а некоторые остались помочь Наруто привести его унылую квартирку в более живое и яркое место. И решили, что за несколько часов до полночи посидят с ним и отметят праздник. Сказать, что Наруто был счастлив, недостаточно. Он даже чуть не расплакался от такой идеи. И весь вечер не мог сбросить с лица улыбки, от которой уже изрядно болели скулы. Но он не мог ничего с собой поделать.              Наруто вздыхает, так спокойно, удовлетворённо, чувствуя себя настолько уютно в такой обстановке, от чего сердце радостно скачет в груди. Такая командная работа придает ему столько сил и уверенности, что голова даже слегка кружится от эмоций, а живот ноет от голода, пока нюх дразнит вкусный запах еды, что витает по всему дому. Но в душе все трепыхает не только от предвкушения застолья, веселых разговоров и общей праздничной атмосферы. От накативших мыслей его взгляд становится более мечтательным и мысли загоняют его в такие глубокие думы, что он чуть ли не подпрыгивает от чужого голоса рядом.              — Эй, Узумаки. Вернись с небес на землю.              Голос Кибы резкий, громкий, похожий на собачий лай, действительно заставляет Наруто очнуться и на секунду испуганно обернуться.              — А? Что такое, даттебаё?              Скользнув взглядом по его лицу, Узумаки сразу замечает какое-то досадливое недовольство на нем.              — У нас мишура закончилась. На елку не хватило. У тебя случайно не завалялась?              Наруто фыркает.              — У меня? Да откуда? Я почти не праздновал так красиво раньше... — он тянет перебинтованную руку к затылку, нервно почесывая. — Ну, может... одна штучка завалялась...              — Не, — тянет Инузука, поджимая губы. — Одной не хватит.              Резко застегнув до шеи свою оранжевую курточку, Наруто тут же встает, готовый отправится в путь, и уверенно заявляет:              — Тогда я мигом!              — Только надолго не задерживайся, Наруто! — кричит ему с кухни Сакура. — У нас почти все готово!              — Как скажешь, Сакура-чан! — радостно отвечает ей парнишка, накидывая на шею шарф. И чуть ли не прыгая от радости, несется к двери, не успев сразу сообразить и отреагировать на умеренный, почти сдержанный стук снаружи. Он распахивает резко дверь и чуть ли не врезается в чужую грудь.              Покачнувшись, Наруто, успев удержаться за ручку двери, отлетает назад на пятках и широко распахивает глаза.              — Саске?! — то ли шокировано, то ли радостно восклицает он. — Ты?!.. Ты правда пришёл!              И не дождавшись ответа, летит на него в попытках обнять. Прикрывает глаза и вздрагивает, когда не чувствует перед собой ни тела, ни какой-либо преграды. Взмахивает руками, еле удерживая равновесие, и оглядывается назад. Саске стоит к нему боком, в стороне, явно только что увернувшись от таких внезапных объятий, грозящихся снести его с ног. Тот хмыкает, дернув в слабой улыбке уголком губ. Одет он в дорожный плащ, на лбу какая-то темная повязка, прижимающая черные, как смоль, волосы, разделяя его челку. Он достает руку из-под плаща, протягивая Наруто какой-то небольшой сверток, что легко помещался в его руке.              — Я тоже рад тебя видеть.              Хехекнув и ухмыльнувшись, дергая забавно полосатой щекой, Наруто принимает подарок и сразу тянется в собственные карманы, доставая специально приготовленную красочную коробочку. Саске изгибает удивленно бровь, но руку протягивает. С неподдельным любопытством разглядывая коробочку, чуть трясет ей и поднимает вопрошающий взгляд.              — Думаю, для твоих путешествий это пригодится, — поясняет Узумаки.              — Спасибо.              — Саске-кун! — счастливо кричат из глубины квартиры. — Ва-а, я боялась, что ты не придешь!              В коридор выбегает Сакура, в прелестном розовом с зеленым кимоно, и замирает, пряча руки за спиной. Так вся и светится, смущенно краснея, скорее, от своей громкой и поистине радостной реакции. Достает из-за спины небольшой подарок и вручает его Учихе. Тот все также скромно и едва заметно улыбаясь, берет подарок с тихим «спасибо, Сакура» и снова руку прячет в тканях плаща, чтобы через секунду ее высунуть с еще одним свертком. Девушка все гуще краснеет и глаз не отрывает от его лица, пока руки на автомате принимают подарок. И, кажется, ее какие-то слишком красивые мысли прерывает его голос.              — Я ненадолго. У меня еще дела, поэтому...              — Не-ет, нет, нет, — тут же протестует Наруто. — Так не пойдет, ты с нами останешься! Куда тебя несет в такой праздник, даттебаё, — он легонько, но уверенно упирается руками в спину Саске и толкается в коридор, закрывая дверь. И, не обращая внимания на уничтожающий взгляд, он подмигивает Сакуре, направляясь к себе в комнату, по пути проходя через кухню. Стол уже почти накрыт, осталось лишь несколько блюд. В комнатке было тесновато для такого застолья и количества гостей, но никто и не жаловался на это. Более менее все могли уместиться, даже пару свободных мест оставалось. И уж очень Наруто хотелось, чтобы одно из них занял тот, кто в последние месяцы, если не год, занял его мысли и сердце.              Живот так и скручивает от столь аппетитного запаха, который доносится с кухни вместе с разговорами, веселым смехом и остальным шумом. Сглотнув подходившую из-за этого слюну, Наруто забегает в спальню — где единственное, что притягивало взгляд это идеальная чистота и недоукрашенная елка, возле которой копошились Сай, Хината и Ино — и присаживается на корточки перед всеми подарками, которые ему вручили друзья, и оставляет подле них сверток Саске. Все их он откроет позже. Хоть руки чесались и сейчас.              И вдруг вздрогнув, неожиданно кое-что вспомнив, он подскакивает и подлетает к шкафу, на верхней полке которой оставил особенный подарок. Свой. Который подарит особенному человеку.              Он встает на носочки, рукой шаря по полке, совершенно не видя, что там и где. И с облегчением выдыхает, когда нащупывает шуршащую обертку. На месте.              Забавно, но, естественно, никто и не мог посягать на этот подарок, и никто не знал, что именно там лежит. Но у Наруто была какая-то странная привычка, которая выработалась за последнюю неделю: ходить, проверять, на месте ли подарок, не пропал ли куда.              Он достает его с полки, чтобы точно убедиться. Проверят — не испортилось ли чего, не помялась ли ленточка, которой он бережно этот подарок обернул. Знает, что обертку просто снимут, но так хотелось, чтобы все выглядело прилично и красиво. Особенно, когда этот подарок предназначался любимому человеку.              Наруто так и замер, поглаживая нежно подарок, уходя в который раз в глубокие думы, фантазируя и представляя, как он будет его вручать. И мысленно повторяет серьезную и важную речь, которая была чуть ли не важным элементом сие действия. От этого щеки краснеют, в груди слегка приятно печет, а в животе вот-вот просыпаются пресловутые бабочки...              — О, это твой или кому-то?              Вскрикнув от испуга, Наруто еле ловит выпрыгнувший из рук подарок, почти жонглируя им в воздухе. Прижимает его к груди и распахивает широко глаза, бросая прожигающий взгляд на внезапно появившегося Сая.              — Ты че так подкрадываешься, даттебаё!              — Ох, прости, — растягивает губы в привычной и знакомой улыбке Сай. — Но ты просто так задумчиво стоял и странно смотрел на это, — он взглядом скользит по подарку, — что я и подумал...              — Не думай... то есть... не делай так больше... — бормочет Наруто, чувствуя как припекает щеки. — Это Какаши-сенсею... — он закрывает шкаф и кладет подарок на рядом стоявший низенький столик. И чуть хмурится, понижая голос. — Я думал, он придет, но... — выдыхает и продолжает чуть оживленнее. — Ну! Значит, я сам его навещу и подарю. Ва-а, какая красота! — восхищенно произносит Наруто, заводя привычно руки за голову, и поглядывает на пушистую елку. — Девочки, давайте я помогу довесить на верхние ветки!              Он осторожно обходит коробочки с елочными игрушками разнообразных форм и размеров и берет из рук Хитаны небольшой золотой шар и встает на носочки, вешая его на самую дальнюю ветку, до которой девочки не дотянулись бы. Улыбается на тихое «спасибо» и берет следующую игрушку. И не проходит и минуты, как Ино вдруг говорит:              — Кстати, о Шестом-сама... — начинает она, и Наруто внутренне вздрагивает, напрягается. Взгляд бросает, почти что косится на нее. — Он сегодня заходил к нам в магазин. Покупал букет... И такой красивый!.. Из красных роз и гардений... И еще амариллиса! — не перестает светиться от чего-то Ино и чуть ли не визжит. — А это... это!.. — и видя, что никто не понимает, к чему она клонит, выдыхает и хватается за щеки. — Он кому-то хочет признаться в любви!              По комнате раздается звонкий треск и девчачий визг. Наруто в легкой панике садится на корточки, переспрашивая у девочек, не поранились ли они, и после — собирает по полу осколки елочной игрушки.              Что на Наруто нашло — он не сразу понял. Но руки сами выронили голубой шар. В груди как-то неприятно сдавливает и по спине проходится липкий холодок.              — Простите, даттебаё, простите! — поспешно извиняется он, быстро собирая и сметая в одну кучку осколки. — Ненадежно повесил, походу...              — У вас все хорошо? — раздается голос Шикамару из кухни.              — Да-да, хах, я просто растяпа чуть-чуть! — нервно смеется Наруто, почесывая щеку.              — Смотри елку не урони, — слышится от Кибы. Поворачивается и словно отмахивается от кого-то, недовольно ворча: — Эй, Акамару, нельзя!               Выдохнув резко, Наруто аккуратно сметает весь мусор в совок, который подал ему Сай, и выбрасывает в ведро.              — Так... аха... — поворачивается он к Ино как ни в чем не бывало и снова принимается наряжать елку. — Кому там Какаши-сенсей собирается в любви признаваться?              — Ох, ну я не знаю! — поджимает задумчиво губы Яманака. — Он был один и особо ничего не сказал, только лишь посоветовался со мной да и всё...              И все же, Наруто не отпускает странное чувство, что сейчас стискивает его внутренности в невидимом кулаке. Он хмурится, пытаясь припомнить, с кем последнее время был Какаши-сенсей. Да и на ум никто не приходит. Потому что — как новый Хокаге — он теперь встречается с большим количеством людей. Но в основном в резиденции. А вне ее стен он не видел своего бывшего учителя уже давно...              — А я... — раздается тихий и нежный голосок Хинаты. На который Наруто тут же оборачивается, чем слегка пугает девушку и заставляет ее вздрогнуть. — Я... видела его в ювелирной лавке на днях... Не знаю, что он там купил, но выходил с пакетиком...              — Ва-а, правда? — радостно удивляется Ино и придвигается ближе. — Хм, ну он же явно не себе будет что-то покупать из таких вещиц, правда? Боже! У кого-то явно большие планы!              — Пф, подумаешь... — бурчит Наруто, вешая очередную игрушку. — Может... Может это для миссии!              — Какой миссии, Наруто, Какаши-сама теперь Хокаге.              — Для чьей-нибудь! — чуть раздраженно восклицает Наруто. Сейчас уже он ляпает все, что приходит на ум. И всем этим пытается словно переубедить окружающих... и себя... — Может кому-то не хватило денег и по доброте, так сказать, душевной он...              — Да глупости, тут и гадать не надо, — отмахивается Ино, совсем не замечая его настроения. И вздыхает так мечтательно. — Ах, это так мило!              — О, значит, та девушка, с которой постоянно гуляет Шестой-сама, это его суженая? — вдруг подает голос Сай.              И где-то внутри Наруто что-то звонко и больно трескается.              — Ты видел девушку Какаши-самы?! — взвизгивает Ино и подлетает к Саю. — Расскажи кто она! Как выглядит!              — Девушка кого? — раздается вопрос где-то из кухни.              — У Шестого есть кто?!              В ушах появляется какой-то внезапный звон, отделяющий все посторонние звуки за толстую стену. Наруто стоит, словно его холодной водой окатили, и не верит тому, что сейчас происходит. Что сейчас сказали Сай и Ино. Он с великим трудом старается сейчас глубоко не думать о том, что начинает мучительно медленно разрушать его изнутри.              В спальне и коридоре уже толпятся ребята и каждый, зная Какаши-сенсея давно и лично, хочет услышать и понять, что за чертовщина все-таки творится.              Наруто тоже бы хотелось знать.              И после расплакаться.              — Если описывать ее, то она... — задумчиво тянет Сай. — Довольно таки красива. У нее длинные волосы и милый смех...              Наруто шумно сглатывает. Смех... Значит, шутки шутили...              — ...мне кажется, это было похоже на свидание... Как наши с Ино... — девушка после этих слов краснеет, тихо хихикая. — Они ходили в ресторан, в парк... Я часто видел их вместе, потому что иногда подменял одного знакомого из АНБУ и был в отряде охраны Хокаге...              Начинается шум, обсуждение. Все друг друга пытаются перебить, кто-то вновь слушает одного, то другого, третий вспоминает что-то еще об этой таинственной незнакомке, кто-то что-то подтверждает.              Каждое слово вонзается в душу словно нож, очень умело ковыряя рану, и тут же посыпает ее солью. Руки от чего-то дрожат, да и всего Наруто мелко потряхивает. Он старается это скрыть и натянуть на лицо поддельное удивление, но все нутро противится, словно не желая подменять эмоции. Хотелось просто сесть и забить протестующе руками от такой досады и боли, что терзает сейчас его сердце и мысли. Понимая, что скоро так действительно будет, он незаметно для всех хватает подарок Какаши-сенсея и вновь кутается в шарф.              — Ты это куда, Наруто? — отделяется от шумного обсуждения Сакура, замечая краем глаза оранжевое копошение.              — А-а, да я ж забыл за мишурой сходить, хах!.. — еле улыбается ей Наруто. — Я быстро!              — Давай-давай!              Едва сглатывая ком в горле и сдерживая подступающие слезы, Наруто выбегает в коридор и, наконец, вырывается из духоты на мороз.              Быстрыми шагами он преодолевает расстояние, потом все быстрее, быстрее, и после совсем переходя на бег. Направляет чакру в ноги и, сиганув на ближайшую крышу, прыгает дальше, ощущая лишь то, как морозный ветер бьет по лицу и как внутри что-то постепенно трескается на мелкие трещинки.              Мысли мечутся, не давая ему правильно соображать и понять, что делать, куда идти. Ноги сами ведут его куда-то. И желательно подальше от всего шума и людей. Пока предательские слезы застилают глаза, мешая видеть, Наруто успевает поскользнуться и полететь с крыши в сугроб.              Снег смягчает падение, и даже остепеняет в какой-то мере Наруто. Грудь быстро вздымается, легкие вбирают воздух жадно, в голове туман, перед глазами... темное небо и рассыпанные кем-то звезды. Они мерцают, смешиваются в какие-то яркие дрожащие мазки. А и вот первые катящиеся по щекам слезы.              Встав и даже не отряхнувшись, Наруто плетется дальше, иногда поглядывая по сторонам. Все бросают на него странные взгляды — действительно, герой войны падает с крыш — и расступаются. Наруто, стараясь не выдать свое ужасное состояние, натянуто улыбается и бежит дальше.              И только потом, когда добегает до какой-то улицы на краю деревни, останавливается и переводит дух. От частых вздохов на морозе в горле саднит, чувствуется отдаленный запах крови. Наруто оглядывается — почти никого. Только несколько человек и то далеко, и то, идущие в другую сторону. И небольшой мост рядом.              — Чт-то... А... А куда я... иду... Черт....              Дойдя до середины моста, — до боли знакомого, того самого, где часто Какаши-сенсей встречался с командой номер семь, — мальчишка садится на корточки и обхватывает голову руками. Его трясет, он не понимает, почему. Точнее, причину знает. Но неужели... все настолько плохо?              До него не сразу доходит, что он просто совершил побег. Ни за какой мишурой он не собирался идти. Мозг на автомате бросил Сакуре эту фразу. Да и кошелька с собой у него нет. Это просто был внезапный порыв его тела, которое хотело вырваться из этих стен и душащих слов, что все больше доводили его.              Как же больно...              Мороз кусает кожу. А места мокрые от дорожек слез щипает нещадно. Встав и оперевшись на перила моста, Наруто, чуть нагнувшись, смотрит в воду. Тонкие ледяные островки бьются друг о друга в этом медленно текущем потоке, постепенно рассасываясь и плывя дальше, под мост. Это в какой-то степени завораживает, привлекает взгляд. И иногда, еле заметно, по воде проходит миниатюрная рябь от капающих слезинок сверху. Перед глазами все размыто. И огни города расплываются, смешиваются в какую-то кашу, иногда подрагивающую и мерцающую. Губы то и дело дрожат, и каждый раз Наруто пытается сдержать подступающий плач, прикусывая их и с силой сжимая упаковку, в которую был завернут подарок.              Как глупо. Глупо, глупо. Безумно. На что он надеялся? Разве были и правда какие-то шансы? Чтобы ему, неугомонному, шумному и буйному мальчишке, еще такому молодому ̶и̶ ̶д̶о̶ ̶о̶д̶у̶р̶и̶ ̶в̶л̶ю̶б̶л̶е̶н̶н̶о̶м̶у̶ ответить взаимностью?              Конечно, Какаши имеет право на личную жизнь. На женщину, на семью, на восстановление клана в конце концов. Он стал Хокаге, более занятым, он погряз в более серьезных делах, чтобы обращать на какие-то чувства и влюбленности бывшего ученика внимание. И теперь Наруто кажется, словно он чуть не влез в чужую жизнь без приглашения.              В груди болезненно сводит. Словно что-то хочет вылезти наружу. Хочется откашляться, вырвать это из себя. Только потом окажется, что это сердце разрывается на части...              От всех этих накативших мыслей Наруто вновь пробивает на слезы, он жмурится, стискивая зубы, дрожит в плаче и злится на себя. За чувства, за эти бессмысленные переживания и слезы. Все это теперь не нужно, бесполезно. Но...              И отпускать это больно. Точнее, невероятно сложно. Столько лет он держал эти чувства к сенсею, в чем-то таком хрупком, уязвимом, нежном. Любое внешнее воздействие легко могло эти чувства поцарапать, ранить или вовсе разбить. Но одна лишь чертова новость просто растоптала, растерзала, оторвала их от него с кровью и мясом. А мысли только добивали и без того унылое, поникшее состояние, в котором он сейчас находился.              Появляются более гнетущие, мрачные, почти что безысходные мысли. Подарок, завернутый в красивую обертку, мерцает в свете ближайшего фонаря и подрагивает в мальчишеских руках. Приходит внезапная идея его выбросить. Да, это память о Джирайе-саме, но Наруто настолько крепко связал его с Какаши-сенсеем, что и смотреть на него было больно. Ведь он так часто при них читал эти книжки... И при взгляде на них в витрине магазина или у него дома на полке в груди все сдавливалось.              Однако что-то его сдерживает, и он никак не может от этого ощущения избавиться.              И он не сразу осознает, что боль от обрушившейся на него безысходности и не озвученного, но подозреваемого отказа настолько сильна, что внутри сразу чувствуется короткий всплеск чакры недовольного Курамы.              Но тот и слова не произносит, предпочитает в эти минуты молчать, хоть и своим настроением и взбесившейся чакрой дает понять, чтобы мальчишка сопли на кулак не наматывал. Но спорить с ним Наруто не собирается. Сил на это не осталось. Словно недавняя новость выдавила из него не только слезы, но и жизненную энергию.              Даже возвращаться домой не хочется. Друзья сразу заметят, как он поменялся в лице, а скрывать такой нож в спину было тяжело. Но они точно отправятся на его поиски.              Боже, за что это ему всё...              Он не следит за временем, но продолжает стоять на этом мосту, в тишине и на морозе. Одежда от снега намокает, Наруто начинает продувать. Он ежится, с неприятным чувством осознавая, что точно потом заболеет. Но... На такие вещи уже было так плевать. Когда в нем образовывается нарастающая пустота, ему было совсем не до какой-то будущей температуры и горьких лекарств.              Он все думает о Какаши-сенсее и о том, как долго репетировал признание в любви...              Месяц бегал перед зеркалом. Шутил, злился, выл от стыда. Но все же речь какую-то придумал. И сейчас, словно назло, она вспоминается, и от этого так тошно. Наруто еще никогда не чувствовал себя настолько глупо. Теперь она казалась до омерзения смешной, нелепой, ничтожной.              Он снова плачет и все крепче сжимает подарок в руках.              Вздыхает. Поднимает взгляд на небо. И хочет только одного — чтобы это все было простым сном.              Стоит так, с задернутой головой несколько минут, не чувствуя кончиков пальцев ни рук, ни ног, и разглядывает ночной небосвод. Сегодня ни одной тучки. Небо чистое и невероятно красивое, влекущее своей необъятностью и звездами. Глаза все еще щиплет, но волна рыданий отступает. Хотя и грозится снова окатить мальчишку с головой.              И он не сразу замечает, как кто-то подходит ближе, явно к нему, и кладет руку на плечо.              — Наруто, все в порядке?              Сердце, кажется, замирает в этот момент. Отстукивает последний раз и перестает биться.              Мальчишка поворачивается на знакомый бархатный баритон и встречается глазами с Какаши-сенсеем. Быстро окидывает его взглядом с ног до головы. И замечает этот проклятый букет из красных роз, гардений и, кажется, амариллисы. А в другой руке праздничный маленький пакетик. Одет Какаши в шикарное темно-голубое кимоно с белыми и чёрными проблесками ткани. Привычной повязки на глазу не было. Наруто помнит, что Какаши никак не может отучиться от нее, хотя глаз, подаренный Наруто, видел прекрасно. Он часто закрывал его и Узумаки находил это забавным.              Но сейчас оба смотрят на него и так пристально, что сердце начинает отстукивать вновь и где-то уже в глотке. Наруто старается игнорировать его вопрос, надеясь, что мужчина не видит в вечерней темноте его дорожки слез. Лишь шмыгающий нос его выдает, из-за чего мальчишка старается дышать чаще ртом.       — К-какаши-сенсей?.. Что... что вы тут делаете?..              Чужой взгляд словно смягчается, и Какаши смотрит на него уже более ласково.              — Ну, я видел, как ты упал с крыши в снег, да и в такое время... я подумал, что что-то здесь неладное... У тебя все хорошо?              Щеки краснеют уже не от мороза. Смущенный румянец переходит на уши и печет. Этот голос... Так завораживает. Хочется его слушать и слушать. Внезапно Наруто ощущает, что печаль слегка отступила и все внимание было переведено на мужчину. Правда, чертов букет мозолит глаза. И все внутри изнывает, гадая, что же лежит в этом пакетике.              А еще этот беспокойный тон. И забота. Пусть, правда, любой из друзей мог увидеть летящего с крыши Наруто и забеспокоиться об этом, но слышать такие волнующие слова лично от Какаши-сенсея было чем-то более дорогим ему.              — Ну коне-ечно, хах, все отлично, Какаши-сенсей... А это вы... — он сглатывает, поджимая губы. И еле-еле, словно его заставляют, говорит: — К своей девушке идете?              Вмиг нахмурившись, Какаши, опешив, переспрашивает:              — Что?              — Бросьте, сенсей, не притворяйтесь, все уже давно знают...              — Что знают?..              — Я думал... — Наруто отводит взгляд, не в силах долго задерживаться на этом недоуменном лице, скрывающемся под маской, — мы же команда. Хоть и бывшая, но вы могли поделиться такой новостью со своими бывшими учениками...              — Подожди, Наруто...              — Гуляете и даже не подозреваете, что все всё видят...              — Наруто...              — Но я... хах... рад, что у вас все-таки... — он шмыгает носом и путается в речи, еле выдавливая это из себя. — ...кто-то появился.              — Нару...              — И будет с кем праздник справлять... И...              — Наруто.              Мальчишка вздрагивает от такого тона. Холодный, морозит кожу похлеще декабрьского ветра. Он поднимает глаза, встречаясь с чужими темно-серыми, в которых было сложно прочесть какую-то определенную эмоцию. Но Наруто точно мог кое-что предположить по хмурым бровям и прищуренному взгляду.              Они стоят так молча, и в голове Узумаки начинают вертеться шестеренки. Он перебегает с одного глаза на другой и ничего не может понять. И тут всплывает сначала сомнение. Потом страх. И все подытоживает стыд. Такой жгучий, заставляющий уши и щеки гореть, живот скручивать, спину потеть.              В один миг он вспоминает, что держит в руках, и его всего пробирает. Резко протянув руки вперед, он вручает прямоугольную красиво упакованную коробочку и опускает низко голову.              — Это вам... — выдыхает он задержавшийся в легких воздух. Он надеется, что это отвлечет Какаши от всех глупостей, что он ему наговорил. — ...подарок...              И весь вздрагивает, мысленно чуть ли не пища от случайных чужих касаний холодных пальцев.              — О... Спасибо... — Наруто робко поднимает взгляд и опешивает протянутому в его сторону букету. — А это тебе.              Он стоит, словно оглушенный. И все до него не доходит.              — А?..              Какаши тихо посмеивается.              — Держи. И это тоже.              Вместе с букетом он протягивает и пакетик. И почему-то Наруто все еще стоит столбом, не двигаясь с места. Так он же... Он...              — Так это же не мне... — наконец выдавливает из себя он.              — А кому еще? — по-доброму так его спрашивает, от чего через голос становится понятно, что он улыбается.              — Вашей... — Наруто хмурится, сглатывая. Он запинается, боясь и дальше продолжать нести то, что, кажется, уже не правда.              — С чего ты взял, что у меня кто-то есть, Наруто?              — Ну как же... — щеки пекло неистово. — Вы же ходите там... С какой-то девушкой...              Наступает пауза. И Наруто все больше себя за эту минуту загружает мыслями и самобичеванием.              — Ах, ты про!.. — резко прерывает тишину Какаши. Наруто, кажется, что его удар хватит. Но мужчина вдруг наклоняется ближе и понижает голос до полушепота, от чего его голос становится ниже. — Ты про посла из Страны Дыма? Ее нам направил даймё для подписания нескольких соглашений по поводу дополнительной защиты некоторых территорий в Конохе. Это не совсем секретная информация, но о том, что к нам приезжает важный ученый из их страны, лучше не распространяться. Мы с ней рассматривали места, которые будет посещать их ученый и...              Давно Наруто так не было стыдно за свои слова и поведение. И слава богу, что на улице мороз, и его густую красноту можно было скинуть на него.              Какой же он дурак.              Дальнейшие пояснения проходят мимо ушей. В груди только быстрее бьется сердце, и уже более радостней, чем до этого.              — Так что... мне то лучше знать, кому что дарить, правда? — взгляд мягкий, тон нежный. Наруто смотрит ему в глаза и тут же вспоминает слова Ино. И, кажется, Какаши легко замечает проскользнувшие эмоции на его лице.              — Я... — Наруто заторможено, ледяными пальцами берет у него букет и пакетик. И нерешительно туда заглянув, натыкается на коробочку. А что в ней — неизвестно. Но безумно хочется узнать. — Не знаю... Что сказать, хах... — но он опускает взгляд и тяжело вздыхает, собираясь с силами. И в ту же секунду куда-то делась вся смелость. — Точнее... Знаю, что...              — М? О чем ты?              Шурша букетом, Наруто прикрывает на секунду глаза, сильнее хмурясь, от чего на переносице появляются морщинки. В нос тут же дает приятный приторный запах цветов. Пахнет очаровательно. Сладко. Наруто вдыхает еще и постепенно успокаивается. Да только всю речь, которую он долго придумывал и репетировал, как ветром сдуло.              — Эм, ну я... Хотел сказать... — он все мнется, а в голове образовывается пустота. Волнение выигрывает в этой короткой игре над управлением его мыслями, и он начинает бегать взглядом по земле, неторопливо мня пальцами упаковочную обертку букета. — В общем, я хотел с Вами серьезно поговорить...              Он облегченно выдыхает. Первый шаг сделан. Осталось еще несколько, но он делает паузу, пытаясь подобрать нужные слова. В голове это выглядит, конечно, красивее, чем то, что из него сейчас выходит.              — Я тоже.              Наруто поднимает взгляд и сердце пропускает удар. Он задерживается на темно-серых глазах, и предвкушение от последующих минут начинает пытать его все сильнее. В отличие от Наруто и его странного поведения на данный момент, которое в разы разнится с прошлым, Какаши же сейчас мог сказать ему все что угодно. Да, был у них странный случай на тренировке, после которого Наруто все никак себе не мог простить глупую реакцию на слова сенсея, но сейчас все сильно отличается. И как бы Наруто не накручивал себя, он хочет только одного — чтобы все получилось как надо.              — Я много думал, как бы это сказать, но все никак не находил момента... — мужчина вздыхает и ловит в капкан его взгляд, что с такой читаемой надеждой и мольбой смотрит на него. — И думал это нелепо, хах... Наруто, я бы хотел...              — Хэй, Наруто, ну наконец-то, ты, кусок ид...! Ох, Шестой-сама, здравствуйте!              Крик Кибы разрушает весь момент, и напряжение вмиг переходит в испуганное удивление, и только после — в раздражение. Наруто резко поворачивается и испепеляющим взглядом проходится по Инузука, что стоял где-то среди деревьев. Какаши скользит взглядом по Наруто, умиляясь этой вспышке злости и раздутым ноздрям.              — Мы тебя по всей деревне ищем! Все только тебя ждут!              — Черт... — тихо проговаривает про себя Наруто, и уже громче добавляет. — Прости, сейчас!              Киба скрывается из виду, и тогда Наруто поворачивается к сенсею, вновь краснея и встречаясь с ним глазами. И делает то, от чего по всему телу проходит заряд тока и воздух задерживается в легких — легким скользящим касанием обхватывает его ладонь, в волнении чуть сильнее, чем хотелось, и сжимает. Это заставляет сенсея опустить глаза и вновь потом устремить их в бесстыдные голубые.              — Идемте со мной, сенсей... — смотрит на него, словно заглядывая куда-то дальше темно-серых глаз. — Ребята решили отметить со мной праздник чуть пораньше, чтобы... — улыбается скромно, — ...мне не было одиноко одному, хах...              Какаши щурится, по-доброму, и кивает.              — Идем.              Наруто, подгоняемый еще каким-то страхом, расцветает на глазах и нехотя выпускает его длинные пальцы из дрожащей в волнении ручонки, напоследок касаясь его бледной кожи мягким движением. Они идут молча, в ту сторону, куда ушел Киба. Не проходит и десяти минут, как они входят в квартиру и возмущенные и беспокойные друзья, тут же разразившись, обрушиваются на бедного Узумаки. Но только им стоит заметить Какаши, как все переключают внимание на него, обмениваясь поздравлениями и прочими милостями. Пока Шестого Хокаге все окружают на кухне и находят ему место за столом, Наруто тихой украдкой проскальзывает в спальню, оставляя там букет и пряча в шкаф пакетик. И, закрыв дверцу, тут же нарывается на Ино, стоящую в дверях и прожигающую взглядом букет на столике.              — Стоп, а где та дамочка? Ты ее не видел? Почему букет здесь?              — А... — Наруто, сразу закопошившись, почесывает щеку. — Та девушка... В общем, как я понял, не пришла, да... — и заговорщически понижает голос, наклоняясь ближе к Яманака. — Лучше не напоминай ему, а то...              — О, даже так... — переходит на шепот Ино. И подмигивает Наруто. — Поняла.              Они возвращаются на кухню, где все их уже ждали. Наруто чувствует, как колит больно сердце, когда замечает занятые места по обе стороны от Какаши. А так хотелось провести все это время с ним рядом...              Он садится напротив, между Саске и Саем, иногда украдкой бросая взгляд на сенсея. Тот пока что был увлечен разговором с Ямато, как и все остальные друг с другом, Наруто мог не выдавать себя, и подольше разглядывать его черты лица, спрятанные под маской. Он опускается ниже, на одежду, и подмечает, что сенсею очень шел этот наряд. Да вообще... Он невероятно красив. Наруто с каждой секундой в этом убеждается все больше. Иногда он забывается, разглядывая его более тщательно, иногда бросая косые взгляды на ребят, чтобы не быть пойманным с поличным. Все уже приступают к трапезе и никто не перестает общаться. Все после миссий, освободились, наконец, и соскучились друг по другу. Как в целом и по этой уютной атмосфере. Наруто хмыкает, улыбаясь, радуясь всему вокруг, и возвращается к прежнему приятному занятию, и потягивается, вытягивая ноги под столом вперед. Тут же натыкаясь на чьи-то чужие и после уже встречаясь с внимательным взглядом сенсея.              За одну секунду в Наруто происходит буря из чувств. Жар окатывает с головой, липко проходясь по спине. Он замирает, и, кажется, время тоже. Ему кажется, словно этим взглядом Какаши ему что-то говорит, и настолько личное и почти интимное, от чего полосатые щеки тут же вспыхивают. Его одолевает довольно сильное искушение коснуться еще раз его босой ноги. Но Наруто, пытаясь не выдавать себя, быстро опускает взгляд, пряча ноги под стул, и чуть не давится. Тарелка сенсея была уже пуста.                            

***

             — С праздником тебя, Наруто!              — И вас тоже, даттебаё!              — Давай, удачи тебе!              — Пока!              В коридоре толпятся, почти все одеваются в теплые вещи. До полночи остается несколько часов, поэтому все успевают отметить Новый год уже вместе с семьями. Однако Сая Ино пригласила в свой дом, на что тот охотно согласился. Лишь Сакура среди остальных смотрела на это печально — она так и не смогла пригласить Саске домой, за их семейный стол. Тот ушел раньше, ссылаясь на какие-то дела. Но его подарок она крепко прижимала к груди, изводясь в нетерпении его открыть.              Попрощавшись со всеми, Наруто закрывает дверь после последнего гостя и удовлетворенно выдыхает. Мысленно соглашается сам с собой — вечер удался на славу. Такого у него еще не было. И он только мог надеяться, что это был не последний раз.              Только развернувшись и уверенно зашагав на кухню, он останавливается, как вкопанный, замечая на полу лишнюю пару обуви. И Узумаки вспоминает, что один гость так и не ушел.              Шаг становится тише, совсем потерявший ту уверенность. Наруто крадется по коридору, заглядывая на кухню. И не замечая больше никого, — кроме горы посуды в раковине, которую ему в один миг стало безумно лень мыть, — он беспокойно вздыхает, направляясь в свою спальню.              Останавливается в дверях, наблюдая, как Какаши стоит около елки и держит в руках свой распакованный подарок. Длинными пальцами проходится по обложке книжки, изучающее осматривая ее, еще даже не открывая. Услышав шаги, вдруг оборачивается и — Наруто чувствует — расплывается в улыбке.              — Это же... — начинает он.              — Неизданная книга Извращенного отшельника, ттебаё... — смущается слегка Наруто, видя уж совсем искреннюю радость на чужом лице. — Он ее, вроде как бы не закончил, но говорил, что концовку можно считать открытым финалом и...              — Тебе не жалко мне ее дарить? — тут же спрашивает Какаши. — Это же как-никак память.              — Это да... — Наруто от волнения бродит взглядом по полу, увлеченно ковыряя ковер носком. — Но память о нем всегда со мной. А Вы... очень любите его романы и вот...              Он пожимает плечами, поглядывая на довольного сенсея.              — Спасибо. Это очень дорогой подарок.              Продолжая гулять взглядом по полу, Наруто расплывается в теплой улыбке.              — Я хочу, чтобы и ты открыл мой подарок.              От таких внезапных слов Наруто, опешив, поднимает глаза, в которых так и плещется удивление, и покрывается мурашками. В животе отчего-то все полыхает и так греет, что, кажется, словно у него внутри была печка. Помедлив несколько секунд, он одергивает себя и открывает рядом стоящий шкаф. Сразу достает из пакетика коробочку и боится притронуться, оставляя ее лежать на раскрытой ладошке.              Он смотрит на Какаши с не озвученным вопросом и тот кивает, развеивая немного мальчишескую нервозность. Наруто открывает крышечку и чуть ли не задыхается. И вытягивает руку верх, расплетая скрученную золотую цепочку с висящей на ней маленькой фигуркой лисенка. Она так и блестела на свету, сверкая своими вкрапленными дорогими камушками.              — Это... Это же наверно стоит целое состояние! Вы зачем?!..              — Так тебе нравится или нет? — спрашивает Какаши, подходя ближе.              — Ну да?! Она!.. Ну... Красивая... Очень красивая...              Сенсей хмыкает, сокращая еще больше расстояние перед ними.              — Можно? — дернув бровями, он протягивает руку.              Наруто, еле сдерживая дрожь в руках от нахлынувших эмоций, передает ему цепочку. Наблюдает заворожено, как длинные пальцы расстегивают замочек и после тянутся к его шее. Оцепенев, мальчишка боится и вздох сделать, пока холодные пальцы касаются его открытой горячей кожи. От осознания, что Какаши стоит рядом с ним так близко и почти дышит ему в лоб, голова идет кругом. Колени дрожат и весь организм дает сбой в системе. Мысли невозможно контролировать. Они бегают, носятся, как угорелые. И Наруто просто хочется тихонько, по-девчачьи визжать.              Холодная ладонь неожиданно для Узумаки полностью ложится на шею и в медленно касании скользит выше. Задевает ушко и ласково щеку. Вторая рука останавливается на плече, ощутимо сжимая. Но Наруто уже полностью теряется в этом моменте, едва соображая.              Останавливаясь на его глазах, он мысленно ликует, просто откровенно наслаждается столь интимными касаниями. Настолько личными, будто их достоин лишь он.              Ему хочется оттянуть этот момент, запомнить его основательно, тщательно, каждую деталь. Как и каждую морщинку на его лице, что было так близко к нему. Каждую ресничку, каждую витиеватую ниточку в его темных омутах. Он в них утонул. Окончательно. Как и в своих чувствах.              Какаши вздыхает. С какой-то отдаленной печалью. Или легкой досадой. Наруто внутренне весь напрягается, когда его рука норовит оторваться от его лица. И внутри обдает холодом, когда Какаши на выдохе произносит:              — Прости...              Нет, нет, нет...              Не смей...              Наруто тут же ловко перехватывает руку, вновь ее прижимая к своей щеке. Жмурится, чуть опуская голову, и выдыхает тяжело. Мальчишеские пальцы тут же поглаживают бледную кожу, проходятся по ней воздушными касаниями, обводят выступающие вены подушечками и нежно переплетаются с чужими.              — Пожалуйста... Не отказывайтесь...              И он спокоен в какой-то мере, потому что руку так и не отдернули.              И в конце концов набирается смелости и устремляет взгляд прямо в чужие глаза. И к своему облегчению не находят так ничего такого, за что можно было бы беспокоиться. Нежный, зачарованный, влюбленный взгляд буквально растапливал его, как солнце мороженое, и Наруто уже не сомневается. Ни в своих чувствах, ни в чувствах сенсея.              Взгляд цепляет губы, спрятанные под маской, и потом вновь робко поднимаются обратно. И снова вниз. Уже окончательно остановившись. Наруто подмечает линию губ и внезапно осознает, что между их лицами остается лишь несколько сантиметров. В его взгляде вопрос — почти мольба.              Так можно? Или нельзя?..              А хотя...              — ...от меня...              Наруто встает на носочки, прикрывает глаза и прижимается своими губами к чужим. Пусть через маску, пусть в таком неумелом, почти детском поцелуе, но он чувствует через ткань теплоту его губ и ему в секунду сносит крышу. Осторожно, так нежно он сминает то нижнюю, то верхнюю, совсем не имея представления, как правильно. С прикрытыми глазами ощущения просто феерические, он стыдливо чувствует, как все бабочки в животе устремляются ниже, как что-то наподобие узла стягивается так ноюще, что отдает дрожь в колени. Он наконец целует его. Прямо сейчас. Готовый визжать и плакать, потому что ему начинают отвечать.              Он четко осознает момент, когда ткань перестает им мешать и уже теплота губ чувствуется напрямую, как и язык, иногда выглядывающий и цепляющий чужие губы. Сводя брови к переносице, Наруто смелеет вместе с Какаши, пытаясь повторять все за ним, любое осторожное движение, уделяя внимание каждой губе или обеим.              Поцелуй перетекает из целомудренного в более чувственный, волнующий. И оба в полной мере наслаждаются друг другом и словно не собираются отрываться. Какаши мало. Одной рукой он зарывается в светлые пряди, мягко стягивая их в кулаке, а другой поглаживает щеку, притягивая к себе ближе. Наруто же еле сдерживает блаженный стон. Дышит часто, прямо ему в рот, уже более жадно втягивая сенсея в поцелуй. И тот отвечает ему также.              Но с неохотой его прерывает.              — Нару... — он тяжело дышит. — Я хотел сказать...              — Я знаю, — мальчишка расплывается в улыбке. Такой нежной и солнечной, что в груди Какаши все приятно сводит. Тот держит его лицо обеими руками, нависая над ним чуть выше из-за роста, поочередно заглядывая в голубые глаза. Вслушивается в его слова очень внимательно и никак не может поверить. — И я хочу... Я... — краснеет, смеясь от волнения, и вдруг упирается ощутимо лбом прямо ему в грудь, вжимаясь пальцами тому в плечи. — Я люблю Вас, Какаши-сенсей!..              Какаши улыбается. Целует в макушку, прижимая к себе.              — Я тоже тебя люблю, лисенок.