Из Кузбасса прямиком в Квинс в кубе

Пахло жареным, в спине что-то покалывало и было почему-то холодно. Я, что лежу на мокром? Да, Ира лежала в луже, от того ей было холодно. Она вскочила с места и оглянулась вокруг. Её по-прежнему окружал лес, но в паре метров от неё сидела группа людей у костра и жарила на огне сосиски. Вот, почему пахло жареным. — Эй, — сказала она и подошла к группе. — Привет. Можете сказать, где я? — В лесу, — ответил ей один из них и глупо улыбнулся. — Ты заблудилась? — вальяжно спросила одна из девушек. Та, что развалилась перед костром и пускала дым изо рта. Так, ну, здесь определенно говорят на английском. Значит, я в Америке. Тут говорили на английском, но Ира с трудом их понимала. Акцент был ей незнаком, и приходилось переспрашивать, чтобы понять, что ей говорят. Через дебри ужасного акцента вперемежку с пьяным лепетом Ира узнала, что она находится в том же самом лесу и год сейчас две тысячи двадцать седьмой. Именно так она поняла, что находится не в своем мире: у нее то шел всего-то две тысячи двадцать второй. С трудом объяснившись, что ей нужно в город, Ира напросилась в водители этих людей и повезла их на их же машине в Нью-Йорк. И это была самая ужасная её поездка. Воняло перегаром, сигаретами и отчего-то говном. Иру чуть не вырвало прямо на руль, когда один из пьянчуг полез к ней с поцелуями. Ира с трудом отделалась от парня, но до города она добралась. Правда, потом ей пришлось искать Питера. Не понятно, какого, ведь она не знала, в чьем мире оказалась. Зато знала адрес квартиры. Благо, у всех Паркеров был один и тот же адрес. Ира повторяла про себя адрес, боясь, что забудет. Через шесть часов изнурительной дороги и вечернего Нью-Йорка с его невозможной движухой Ира стояла перед дверью квартиры Паркера. Она нажала на кнопку звонка, но он, кажется, не работал. Тогда она решила постучать. Дверь жалобно скрипнула, будто по ней прошлись автобусом. За дверью послышался стук и глухое «черт», а потом дверь распахнулась и перед Ирой предстал тот самый вариант Паркера, которого она надеялась увидеть. — Ира? — спросил он удивленно. — Господи, это ты, — выдохнула она и обняла его. Питер обнял её в ответ, хотя был в некотором шоке от появления девушки. — Хорошо, что это ты. — Что ты здесь делаешь? — он отстранил её от себя. — Я, что ебу? Мы ведь стояли там, а потом «бух» и я снова в том лесу, только уже в твоем мире. Можно я приму душ?

***

Вода в чайнике закипела, и Питер разлил её по двум чашкам. Поставил чашки на стол, рядом с ними стояла тарелка со свежеиспеченными круассанами: он успел сбегать в пекарню через дорогу, пока Ира была в душе. — Кажется, от меня все еще пахнет перегаром, — сказала Ира, присаживаясь на стул. На ней была белая футболка Питера и его синие шорты, ведь её вещи пришлось закинуть в стирку. — От тебя пахнет моим шампунем, — сказал Питер, улавливая аромат мяты, обильно исходящий от девушки. — Тогда прекрасно, а то боялась, что провоняю тебе весь дом. Ира залпом выпила три кружки горячего чая и съела все круассаны. Из-за мокрой одежды, в которой она провела шесть часов, девушка боялась, что простудится, а болеть она хотела в последнюю очередь. — Как давно ты уже здесь? — спросила она, грея ладони о кружку. — С утра, — сказал Питер и бросил взгляд на настенные часы. Они показывали девять часов вечера. Получается, в этот мир он попал раньше Иры. — Что-то с этими травами не так, — зло бросила Ира. — Опять напортачили. — Если так подумать, то это волк напортачил еще в самом начале, — сказал Питер. — Но тогда мы бы не подружились. — Так вот как это называется, — усмехнулся Паркер. Он поставил свою кружку на стол и посмотрел на Иру. — Я думал, по-другому. — Как бы это ни называлось, мне нравится с тобой дружить. — Может, поэтому ты в моем мире, а не в своем? Ира нахмурилась, а потом прыснула. Она смеялась от своей догадки. Смеялась от того, что эта мысль вообще пришла ей в голову. — Прикинь, если это правда, — сказала она и поднялась со своего места. — То, что ты здесь, потому что хотела бы здесь быть? — Питер поднялся вслед за ней. Он поставил грязные кружки в раковину. Потом их помоет. — Да, — Ира прошла к кровати и легла на ней, даже не спросив у хозяина разрешения. Она и так знала, что хозяин не будет против. — Вот это честь, — присвистнул Паркер, подходя к кровати. Теперь он нависал над лежащей на ней Ирой и смотрел на нее сверху вниз. — Чем же я это заслужил? — Дружишь ты хорошо, Паркер. Давай так, — она приподнялась на локтях. — Мы подумаем, как вернуть меня в свой мир. Только потом, не сейчас. Я так устала, и мой мозг не переваривает информацию тяжелее одного мегабайта. — Идет, — ответил Питер. — Можешь спать на моей кровати, я найду себе место. Ира схватила уже собиравшегося отходить Паркера за ногу и сказала: — Прошлой ночью тебя вполне устраивала моя компания. Предлагаю и эту ночь поспать на одной кровати. Я не хочу, чтобы у тебя потом спина из-за меня болела. Питер улыбнулся. Вот оно, вот, чего он хотел. При расставании он этого не признавал, но за эти несколько часов, пока он думал, что никогда больше не увидит Иру, Питер чертовски по ней скучал. Разве может такое быть, что бы человек, с которым ты знаком не больше недели так запал в душу? Это удивляло Паркера гораздо больше, чем путешествие по Вселенным, битва в космосе с сумасшедшим титаном и прочая белиберда. Прямо как в тех сопливых мелодрамах, еб твою мать, — ругалась про себя Ира. — Да, блять, я хотела здесь оказаться рядом с этим парнем, с которым знакома всего-то неделю. Но вся эта ситуация уж очень сильно стала походить на сюжет второсортного фанфика, сука. Подобное не может происходить в реальном мире, только в книгах или в фильмах, или в фанфиках. Если все это ебаный фанфик, то я, получается, главная героиня? Господи, и правда, я же веду себя, как типичная главная героиня. Сука! Сколько бы Ира себя не ругала, подобные мысли быстро улетучивались, когда рядом был Питер, который совершенно бесстыдно заставлял своими поцелуями, засосами и своими этими пальцами извиваться её, как ужа, под ним и стонать его имя, как на репите. Да, об отправлении Иры домой они подумают завтра. Ну, или послезавтра. Или послепослезавтра, кто их знает?

***

Ире в этом мире так понравилось, что она задержалась здесь на целый месяц. Питеру пришлось содержать их обоих, а это бедному студенту без стабильной работы давалось с тяжким трудом, но он не жаловался. Тогда Ира решила устроиться на работу, чтобы отдать все деньги, которые Паркер потратил на нее. На удивление, девушка быстро нашла работу с зарплатой в два раза выше, чем у Паркера. И пока Ира зарабатывала деньги, чтобы отдать долг Паркеру, прошел еще месяц. Все эти два месяца они прекрасно уживались в маленькой квартирке парня. Кровать они, разумеется, тоже делили вместе и их это вполне устраивало. Правда, соседей такой расклад не очень устраивал. Через две недели после Ириного появления бедные соседи до этого тихого и милого Паркера пришли жаловаться к нему на шум. Ира, еле сдерживая смех, сидела на кровати вдали от людского взора, пока Питер клятвенно обещал, что подобного больше не повторится и извинялся перед людьми за совращение их ушей, как они выразились. В сотый раз извинившись, Питер захлопнул перед ними дверь, не дав договорить женщине с бигудями на голове и повернулся к заливающейся смехом Ире. — Мы совращаем их уши? — смеялась она. — Я же говорил, будь тише. — А я говорила, что ты сам в этом виноват. Не надо меня так возбуждать, — она встала с кровати и прислушалась к звукам в коридоре. Кажется, надоедливые соседи все еще стояли там и наверняка обсуждали их. — Они просто завидуют. Мы трахаемся постоянно, а они нет. Ты видел женщину с бигудями? Как ты думаешь, от чего она такая злая? — От чего же? — спросил Питер, беря девушка за руку и притягивая к себе. — От того, что её не трахает такой красивый, сексуальный, молодой парень, как ты, — прошептала она ему в губы. Соседи, стоявшие у них под дверью и бурно обсуждавшие сексуальную жизнь Паркера и Иры, возмутились еще сильнее, когда из квартиры Питера послышались стоны девушки. В общем, эти два месяца, что они провели вместе, прошли очень весело. Как для них, так и для их соседей. Ира, кажется, и забыла, что она должна вернуться в свой мир, стоя у плиты и готовя ужин для себя и Питера. Питер, уже привыкший, что дома его ждет Ира, неизменно встречающая его поцелуем и вкусной едой — иногда приготовленной самой, иногда заказной, и думать забыл, что его девушка не из этого мира.

***

Градус на улице давно уже упал ниже нуля, все достали свои зимние куртки, шапки, ботинки, а у Иры всего этого не было. Тогда Питер с Ирой решили пройтись по секондам в надежде найти что-нибудь теплое для нее. Им настолько везло, что в первом попавшемся секонде они нашли ей и куртку, и ботинки, и два теплых свитера. Ира отказалась покупать себе шапку, заверяя, что старая шапка Питера её вполне устраивает и она не собирается изменять ей. — Ты спиздила у меня шапку, — сказал Питер, отдавай Ире её стаканчик с горячим какао. Они стояли перед елкой у Рокфеллер-центр плаза, наслаждаясь холодным вечерним воздухом и рождественской атмосферой. — Я предлагала купить тебе еще одну, — Ира чмокнула парня в щеку, и его лицо с серьезного в тотчас превратилось в расслабленное. Что она с ним делала? Питеру иногда даже страшно было. Он не в силах был отказать ей хоть в чем-то. Каждый раз, когда он злился или грустил, стоило Ире только подойти и обнять его, как злость или грусть тут же исчезали. И Питер был уверен, если она вдруг попросит сорвать эту огромную елку или ограбить банк, к примеру, он, не задумываясь, сделает это. Только потому что Ира попросила его об этом. — Покатаемся? — спросил он, кивая в сторону льда и катающихся на коньках людей. — Ты же говорил, что не умеешь. — Ты меня с кем-то спутала, я мастер фигурного катания. — С кем это я могла тебя спутать? — ворчала Ира, пока Питер тащил её к стойке проката коньков. В её жизни был только один Питер Паркер. Ой, нет, не один. Есть же еще двое. Капец, но с ними то я не успела так сдружиться, как с этим. Взяв коньки, они устремились на лед. Питер не соврал, он правда умел кататься. Впрочем, как и Ира. Они на перегонки носились по льду, чуть ли не сбивая других людей. Им было весело, им было хорошо. Они были счастливы. У обоих до их встречи в жизни все было не очень хорошо. Питер два года, как не существовал для всех, кого любил. Ира потеряла лучшего друга в аварии, а после потеряла и себя, утопая в учебе и работе. Это приключение, их встреча вдохнула в обоих жизнь, даруя надежду на хороший финал. Запыхавшиеся они стояли у бордюра, смеясь и без конца улыбаясь. От такого бега Ира вся вспотела. Она чувствовала, как липкая футболка вместе с кофтой прилипали к ее телу. Это было до жути противно, но она терпела. Да и сейчас эти чувства отходили на второй план. — Я принесу воды, — сказал Питер и, чмокнув Иру в губы, убежал за водой, быстро скрываясь в толпе. Выдохнув несколько раз, приводя сбившееся от бега дыхание в порядок, Ира смотрела на людей на катке. Любовалась рождественской елкой, слушала гомон голосов и смех, и это было так прекрасно. Подобное было не описать словами. На душе было одновременно спокойно и так весело. Ира давно не чувствовала себя так… Свободно. Кажется, я обрела душевный покой, как панда в мультике. Но даже душевный покой можно нарушить. Стоит лишь увидеть того, кого совсем не ожидал увидеть. На другом конце катка, где стояла стойка проката с фуд-кортами рядом, Ира заметила в толпе Питера. Он стоял на месте и смотрел куда-то неотрывно. Девушка проследила за взглядом парня и поняла. Её будто током ударило, будто на нее снизошло озарение. Душевного спокойствия, как не бывало. Хорошего настроения тоже. Когда Питер вернулся к ней, Ира сказала, что очень устала и хочет побыстрее вернуться домой. Питер ничего не понял. Списал все на месячные, которые пришли к ней вчера вечером. Глупо, конечно. Ира была сама серьезность весь оставшийся вечер и легла спать раньше обычного. Питер думал, что она уснула, когда уходил в патруль. Но сон к Ире той ночью так и не пришел.