фрэнк-гринч-айеро

— Эй, Фрэнки, какие планы на Рождество? — Джи повернулся лицом к Айеро и прошептал. На паре по философии жутко скучно, наблюдать за кружащимися за окном снежинками гораздо веселее, чем, собственно, Фрэнк и занимается на протяжении уже минут сорока. Кто вообще придумал учиться зимой, когда утром невозможно понять, сейчас половина восьмого или три ночи. И в канун праздников у всех такое радостное настроение, вокруг Айеро носятся в поисках подарков для близких или свободной квартиры, или просто компании, чтобы выпить. — Отвисни, ну! Я тебя спрашиваю, — не дождавшись мгновенного ответа и оттого нетерпеливо ткнув ручкой чужой локоть, Джерард нахмурил брови. — Да не знаю, ничего особенного. Посмотрю фильм с ноута, приготовлю с мамой лазанью, если она не пойдёт на работу. — Чего? Какой фильм, какая лазанья, на носу праздники! — Уэй даже начал эмоционально размахивать руками. — Чёрт, Джер, ты почему такой возбуждённый с самого утра, — Фрэнк лениво положил голову на вытянутую руку и зевнул. — Ну так… Рождество ведь. Поймав растерянный взгляд Уэя, Айеро вздохнул, прикрывая глаза. — Мы с мамой не отмечаем. Вообще не любим этот праздник. На секунду показалось, что у Джерарда сейчас челюсть встретится с полом. — Но… — Мистер Уэй! Мне не особо приятно наблюдать ваш затылок, — преподаватель активизировался, мгновенно отворачивая недоумённого Джи от Фрэнка, — не могли бы вы заговаривать зубы мистеру Айеро на перемене? — Прошу прощения, — Джерард тихо пробормотал. До конца пары он больше не уделял внимание Айеро, хотя тот чувствовал, что он желает продолжить диалог. На самом деле, у Линды и Фрэнка была причина не любить Рождество. Тринадцать лет назад глава семейства Айеро-старший объявил о том, что он покидает семью. Он, видите ли, «влюбился в другую женщину, ты хорошая, Линда, мне с тобой было замечательно, но с ней всё по-настоящему, не расстраивайся, малыш Фрэнки, я обязательно буду навещать тебя, просто иногда так бывает, что люди расходятся». Однако отец не сдержал своё обещание. Встречи хоть и были некоторое время, но не больше раза в неделю, а позже и вовсе сошли на нет. А спустя четыре месяца Энтони и Маргарет переехали в другой штат, и постепенно прекратились и звонки. Сердце семилетнего Фрэнки было разбито, потому что он был уверен в том, что его семья образцовая, идеальная, не мог понять, почему у нескольких его друзей нет кого-то из родителей, и разве бывает такое, что папочка с мамочкой прекращают любить друг друга? Лет на пять Фрэнк возненавидел Рождество. Любое его упоминание или атрибутики, связанной с ним, выводило его из себя. Рядом с ним нельзя было включать телевизор или радио в предпраздничные дни из-за обилия рождественских песен и фильмов, которые он ненавидел до глубины души. Постепенно злость немного притупилась, и Айеро научился не так остро реагировать на такие вещи, а, повзрослев, решил просто игнорировать праздник, ведя себя так, будто это обычный день, не отличающийся от всех остальных. В конце концов, он ведь не может всю жизнь быть в обиде на отца. Когда прозвенел звонок, означающий конец пары, студенты, оглушённые потоком философских мыслей от преподавателя, были даже не в состоянии выскочить из аудитории. Потихоньку все отошли и медленно начали выползать наружу. Лениво потянувшись, Фрэнк размял плечи и щёлкнул парой костей. Впереди него Джерард закрыл скетчбук, в котором что-то увлечённо рисовал последние полчаса, и закинул все принадлежности в сумку. Уэй встал и подошёл к Фрэнку, продолжающему сидеть. Он протянул руку, Айеро ухватился за неё и поднялся, он оглянулся на философа, убедился, что тот копается в своём столе, и легко чмокнул Джи в губы. — Идём в столовую, я хочу выпить кофе. — Если ты думаешь, что сменил тему разговора, то даже не надейся. У меня к тебе много вопросов, дорогой! На это Фрэнк только закатил глаза, зная, каким приставучим может быть Уэй, когда ему необходимо что-то выведать. Им пришлось отстоять очередь перед автоматом с кофе, наверное, их одногруппники тоже решили взбодриться перед последней парой. Купив два капучино, парни пошли к свободному столику в углу. — Хреновый кофе, — Джерард нахмурился и скривил рот. — Конечно. Не ты ведь его варил. — И лестью тоже не отделаешься, Айеро. Давай, рассказывай, что у тебя за проблемы с Рождеством, мистер Гринч. Фрэнк отхлебнул ещё из стаканчика и помолчал, подбирая слова. — Ну, это всего лишь старая детская травма, знаешь. Ничего такого. Просто мой папа ушёл от нас именно в канун Рождества, и после этого я… ну, оно мне не нравится. Все вокруг такие весёлые, будто бы на день проблемы исчезают. А эти идиотские фальшивые Санты в торговых центрах? Люди реально не придумали большего тупизма, чем садить своих детей на колени к незнакомому дедку? Фрэнк решил заткнуться, чтобы не распаляться, а то он ведь легко мог выдать целую тираду о том, почему так не любит праздник. — Оу, Фрэнки… — Джерард растерянно смотрел на него. — Мне так жаль, правда. Мне не стоило так настойчиво спрашивать тебя. — Да всё в порядке, видимо, я всё же не до конца это пережил, — Айеро провёл рукой по волосам, глядя на заметно расстроившегося Джи. Фрэнк вздохнул и переплёл свои пальцы с пальцами художника. Тот снова не носил перчатки, и кожа на его руках была потрескавшаяся. Айеро ощутил это губами, когда поцеловал его костяшки, успокаивая. — Почему ты никогда не говорил мне? — Джерард выглядел ещё немного несчастно. — Хм, наверное, разговор никогда не заходил насчёт этого. Сейчас ведь будет наше первое Рождество вместе. — Я жалею о том, что не знал тебя целых восемнадцать лет. — Поблагодарим колледж за то, что свёл нас вместе, — Фрэнк шутливо сжал руку Джи и улыбнулся. — И Майки за то, что заставил меня познакомиться с тобой. — Кстати, о нём. Ты собираешься отмечать Рождество с семьёй? Уэй помрачнел и поджал губы, нахмурившись. Он отвёл взгляд, усиленно наблюдая за падающими снежинками. — Не думаю, что меня позовут. У нас с родителями сейчас напряжённые отношения. Фрэнк тоже погрустнел. К сожалению, это было правдой. Когда Джерард начал с ним отношения, а это было десять месяцев назад, он поделился радостной, как он думал, новостью с родителями. Но они отнюдь не с восторгом восприняли это. Хотя Дональд и Донна относились нейтрально к геям, оказалось, что своего старшего сына они не примут таковым. После громадного скандала Джерард, весь в слезах, прибежал домой к Фрэнку. Айеро до сих пор помнит ту ужасную ночь, Уэй плакал несколько часов подряд, он забывался сном на полчаса, но просыпался из-за кошмаров, и истерика вновь брала верх. Эти события сильно повлияли на Джи. Хорошо, что Майки был более либерален, и его отношение к брату не изменилось. В этом плане Фрэнку больше повезло, его мама лишь только порадовалась за них с Уэем, и стала чаще требовать от сына, чтобы тот привёл художника на ужин. К нему она относилась, как ко второму сыну, так что тот не особо страдал от недостатка материнской любви. — Фрэнки! — воскликнул Джи, возвращая улыбку на лицо. — Позволишь мне вернуть твою веру в Рождество? — Ну… я не знаю даже, я вроде как привык не отмечать его. — Да ладно тебе, это ведь действительно замечательный праздник, и его стоит ждать хоть целый год. Блин, вот честно, я когда-то только ради него и жил. Айеро немного поразмышлял. Ненависть к Рождеству действительно стала уже просто привычкой для него, и он давно не малыш Фрэнки, который был сильно обижен на отца. С возрастом он понял, что люди и правда часто расстаются, даже в его окружении было больше знакомых из неполных семей. К тому же, Джерард, видимо, был настроен решительно, и Фрэнк не хотел расстраивать его категоричным ответом. — Ладно, убедил, я согласен. Где-то в животе Фрэнка потеплело, когда он заметил довольный огонёк, промелькнувший в глазах Джерарда. Он решил попробовать окунуться в атмосферу Рождества, потому что если Уэй сказал, что всё будет хорошо, значит так всё и будет. А Айеро верит своему парню, как никому другому. — Тогда, хм, дай подумать, — Джи задумчиво потёр пальцем кончик своего носа. — Двадцать пятого числа ты посидишь с Линдой до вечера, а я пока приготовлю всё у себя дома, а потом мы сходим на ярмарку на центральной площади. Как тебе? — Вроде нравится, — пожав плечами, Фрэнк усмехнулся. — Я постараюсь быть не таким «Гринчем», как ты выразился. — Уж постарайся. Так, всё, у меня теория искусств, а у тебя практикум по гитаре. Я побежал, до встречи! Соскочив со стула, Джерард обнял за плечи Айеро, чмокнул его в висок и устремился к выходу, едва ли не сбивая с ног студентов, которым не посчастливилось встретиться на его пути.

***

К шести часам вечера двадцать пятого декабря снегопад закончился, оставляя после себя чистейший снег, лёгкий ветерок и желание обмотаться гирляндой. Весь день Фрэнк провёл с Линдой, которую он тоже попытался вовлечь в рождественскую атмосферу. Он даже включил телевизор, где по всем каналам показывали фильмы типа «Один дома», «Гарри Поттер» и более новые. Оба Айеро удивились тому, как много за то время, пока они игнорировали праздник, люди умудрились снять фильмов, связанных с ним. Но больше всего они были рады пересмотреть «Кошмар перед Рождеством», потому как и Фрэнк, и Линда любили такие мрачные истории. Недаром их любимым праздником был Хэллоуин. Фрэнк уже был одет, когда его телефон начал звонить. — Да, Джи? — Ты собрался? — Ага, — Айеро для подтверждения даже кивнул, хоть Джерард и не увидел это. — Тепло оделся? — Ну-у, вроде да — Скажи, что ты надел. — Так, — Фрэнк окинул себя взглядом, — я в чёрных джинсах, футболке и свитере. А что? — Хотел удостовериться, что ты в достаточно тёплых вещах. Ты же помнишь, что мы сначала поболтаемся по улице и только потом пойдём ко мне? — Ну да, я так и предполагал. — Хорошо, — Джерард немного помолчал. — Не забудь шарф и перчатки. — Уэй, у меня есть мама. Фрэнк фыркнул, но лишь для приличия, потому что забота Джи была приятна ему. — Ты и с ней умудряешься заболевать! — У меня просто иммунитет хреновый, тут уж никакая одежда не спасёт. — Ладно, всё, через полчаса я жду тебя возле входа на ярмарку. Не попрощавшись, Джерард быстро отключился. Айеро вздохнул и покачал головой. На самом деле, ему было немного лень выходить на улицу, потому что он успел и дома замёрзнуть, но он ведь пообещал Джи, хотя отчасти пожалел об этом. Но, как здраво рассудил Фрэнк, в жизни нужно что-то менять; к тому же, он в любой момент может сказать, что устал, и Уэй не будет его заставлять продолжать прогулку. Ворота ярмарки были сплошь увешаны гирляндами и так ярко светились, что, вероятно, их было видно за километр. Чуть щурясь, Фрэнк подошёл к ним. Впереди всё было так же красочно и до боли в глазах сияюще. Недалеко от входа стояли сани, в которые были впряжены три крупных оленя. Даже на их рога кто-то додумался повесить небольшие шарики или что-то вроде того. Каждый желающий мог прокатиться на санях по всей территории ярмарки. Фрэнк уже хотел подойти погладить оленей, когда заметил спешащего ему навстречу Джерарда. В руках у него были бумажные стаканчики с чем-то настолько горячим, что шёл пар. Художник приблизился к Айеро и поприветствовал его быстрым поцелуем в губы, едва не пролив напиток тому на куртку. — Я купил глинтвейн! — Уэй победно побултыхал жидкостью и широко улыбнулся. — Супер, обожаю его, — послав улыбку в ответ, Фрэнк взял один стаканчик и втянул носом терпкий запах пряностей. Он отпил немного и ощутил вкус корицы на языке, блаженно прикрыв глаза, залпом выпил сразу половину напитка, щурясь от высокой температура. Кончики его пальцев начали даже согреваться. — Фрэнки, — Джерард схватил его свободную руку, — ну что это такое? Почему ты опять в перчатках без пальцев? На улице ведь не весна. — Мне они нравятся, на них кости нарисованы, — Айеро отдёрнул руку, а то вдруг Джи решит сорвать его любимые перчатки. — А потом ты удивляешься тому, что болеешь. Джерард недовольно цокнул и засунул его руку в карман своего пуховика. Там было тепло и мягко, что Фрэнку очень понравилось. На ресницах Джи, делая их ещё более пушистыми, застыли снежинки. Его скулы покрыл румянец, а кончик носа покраснел. Наверное, кто-то неодобрительно смотрел вслед двум парням, которые дурачились и громко смеялись, бредя по заснеженной ярмарке, ещё и один из них держал свою руку в кармане другого. Уэй был как ребёнок, дорвавшийся до чего-то приятного. Он неутомимо носился от одного прилавка к другому, рассматривая рождественские украшения, купил два больших леденца на палочке, невзирая на восклицания Фрэнка о том, что там сплошная химия, вымазался в этой сладости и полез целоваться. Будучи сладкоежкой, Айеро был совершенно не против приторных губ и с восторгом целовался в ответ. — Смотри, Фрэнки, — Джи похлопал парня по плечу, привлекая его внимание и указывая куда-то вперёд, где было большая скопление людей. — Не хочешь посидеть на коленях у дедка и загадать желание? Фрэнк присмотрелся. В центре толпы и правда возвышалось красное кресло Санты. К нему как раз приближалась девочка в милом зелёном пуховике. — Да ну тебя, Джер, — Айеро шутливо толкнул того в бок, — этого точно никогда не было в моём рождественском виш-листе. — Эх, многое упускаешь, дорогой, — Джерард пошёл дальше, якобы разочарованно покачивая головой. В центре площади стояла громадная ёлка. Для того, чтобы увидеть звезду, горящую на её макушке, нужно было запрокинуть голову. Дерево было украшено многочисленными яркими шариками, бантиками, ленточками, гирляндами, от всего этого великолепия рябило в глазах. Джерард и Фрэнк сели на свободную лавочку, чтобы передохнуть и полюбоваться ёлкой. — Предлагаю разойтись на полчасика и купить друг другу подарок, а потом пойти к тебе домой. Я немного замёрз, — сказал Айеро, параллельно ловя снежинки языком. — Хорошо, Фрэнки, я как раз заметил кое-где идеальную вещичку для тебя, — Джи вскочил с лавки, натянул Айеро шапку на глаза и рассмеялся. Пока тот возвращал шапку в нормальное положение, Уэй уже успел отбежать подальше, развернувшись, он прокричал, что встретятся они возле входа, и быстро скрылся между прогуливающимися людьми. Фрэнку оставалось только закатить глаза на ребяческие выходки, тепло улыбаясь. У него тоже была идея для хорошего подарка Джерарду, так что он не сильно спешил, прекрасно запомнив расположение прилавка с товарами. Подойдя туда, Фрэнк обрадовался тому, что никто ещё не купил его. Самая необходимая вещь для художника — это скетчбук, и у Уэя была небольшая мания на эти альбомы. Дома у него они валялись всевозможных цветов, размеров и форм абсолютно везде в хаотичном порядке, понятном только самому Джи. Тот скетчбук, что хотел купить Фрэнк, был не новогодним, но он привлёк Айеро необычным дизайном. На обложке было нарисовано забавное привидение с тонкими ручками и ножками. В дополнение парень купил несколько карандашей и, довольный своим подарком, попросил красиво запаковать его. Когда Фрэнк подошёл к воротам ярмарки, Джерарда ещё не было, так что он успел купить им по карамельному рафу. Художник появился неожиданно и со спины напал на Айеро с объятиями. — Надеюсь, ты не слишком долго ждал, Фрэнки? Я просто по дороге отвлёкся на детей — они начали кидать в меня снежки, и я не мог не поиграть с ними. Фрэнк глупо похихикал над ним. — Ладно уж, главный ребёнок. Я зато кофе купил. — О-о-о, кофе! Спасибо, милый. Оба одновременно глотнули горячий напиток, и Фрэнк почувствовал, как жар наконец согревает его изнутри. — Пойдём по аллее, она как раз к моему дому ведёт, а то мы тут встали посреди дороги, — Джи облизнул губы, довольно щурясь. Они двинулись вперёд. В тусклом свете фонарей их тени были почти не видны, лишь сугробы мягко блестели перед глазами. Снег, казалось, облепил весь город, и не хотел останавливаться, собираясь покрыть собой и весь мир заодно. Фрэнк и Джерард встали под одним из мигающих фонарей. — Пора обмениваться подарками? — Джи скромно улыбнулся. Фрэнк погладил его щёку, невесомо поцеловав. — Ага. Ты первый. Художник достал из кармана небольшой свёрток, в то время как Айеро передал ему свою упаковку. Вместе они раскрыли подарки и начали хохотать, глядя друг другу в глаза. Фрэнк вытащил перчатки с костями, почти такие же, как у него, но с закрытыми пальцами. Рядом лежала записка, написанная немного корявым почерком Джи: «чтобы кончики твоих пальчиков тоже не мёрзли». Джерард в руках держал скетчбук с призраком. — Рождество Рождеством, но нашим любимым праздником остаётся Хэллоуин. Фрэнк со смехом притянул к себе Уэя и крепко обнял его. — Ну и как тебе праздник? — Джи игриво усмехнулся в шею Айеро. — А знаешь, мне даже нравится. Рождество действительно не такое ужасное, и я рад, что ты доказал мне это. — Фрэнки, подожди-ка, — Джерард оторвал от себя Айеро, держа его за талию на вытянутых руках, он прищурился, окидывая его внимательным взглядом. — Мне кажется, или твоя кожа стала менее зелёной? — Ох, Уэй! Звонкий смех двух влюблённых раздался в белоснежном пространстве и разнёсся ветром по всей пустынной аллее.