Зал для стрельбы из лука

Короткие, чуть толстые пальцы старательно тянулись к железной палке, лежащей на самом верху длинного шкафа, набитого разным снаряжением. Девушка стояла на спинке старого стула, который, казалось, вот-вот просто рассыплется на части. Удивительно, что довольно прибыльная компания, а точнее клуб, не мог потратиться на новую мебель для рабочего персонала, в то время как зал для посетителей был просто в идеальном состоянии. Дверь в кладовую-кабинет главной тренерши резко распахнулась, и девушка вздрогнула от неожиданности. После чего послышался глухой звук падения. Болт, который держал деревянную спинку стула, не выдержал и отлетел, закатившись под всё тот же шкаф. — Боже, да как так можно?! — девушка нервно оттряхивала руками ткань новых чёрных джинсов, которые испачкались не то в пыли, не то в грязи. — Спокойнее, Нэл, — вошедшая тренерша прошла мимо девушки, демонстративно перешагивая через упавший стул. — Какое спокойнее, Ребекка? Неужели так сложно купить новую мебель, а не до конца убивать старую? — Сложно, деньги уходят на другие дела, если ты не замечаешь, — она нажала на маленькую кнопочку электрического чайника и продолжила своё наблюдение за Нэл. — Я могу и потерпеть некоторые неудобства, зато посетители будут думать, что у меня тут «лакшери» условия. — Я твой посетитель и, знаешь, что-то мне так не кажется. Тебе что, на Новый Год стулья подарить, если сама деньги зажимаешь? — где-то справа, за грудами бумаг, послышался совсем тихий щелчок. Вода вскипела. — Во-первых, ты уже на крючке. Нэл, ты не посетитель, а «своя», в какой-то степени. Во-вторых, от стула откажусь, но спасибо. Ребекка уже налила чай в свою специальную зимнюю кружку, которая в принципе не очень отличалась от других, только вмещала в себя больший объём жидкости. Сначала она, как и вся остальная клубная посуда, была просто белой, до того момента как Нэлли, года два назад, когда только начала стрелять из лука, не написала на ней большими чёрными буквами «помогите во мне умер Санта». Зачем она изуродовала кружку? Сложно сказать. Тогда юная шестнадцатилетняя девушка имела довольно скверный характер, который, по правде, и не сильно изменился, но одним из самых главных её минусов было неумение сдерживать свою агрессию. Ребекка всегда думала, что вылилось это из происхождения Нэл — выросла она в богатой семье, которая, как казалось тренерше, не сильно ограничивала своё чадо. В любом случае, история не сильно интересная. Нэл, из лучших побуждений, принесла в стрелковый клуб небольшую ёлку, которая едва доходила до бёдер девушки. Таким способом она хотела немного поднять новогодний дух Ребекки, которая отказывалась украшать зал даже за несколько дней до праздников. Владелице это предложение не понравилось и после десятиминутной перепалки ёлка вместе с Нэл поехала домой на такси. Однако перед этим девушка, конечно же, не поленилась забежать «в туалет». Ребекка уже подходила к тому же выходу, но решила остановиться и, прижавшись спиной к холодному железному косяку, поинтересовалась у девушки: — Чего вернулась-то? Год не видели твою персону с луком, а тут такое счастье, — в ответ на бестактный вопрос Нэл лишь злобно зыркнула, но, сделав несколько глубоких вдохов, успокоилась. — Мать заставила, — впервые за вечер на лице владелицы клуба проблеснула усмешка. — Восемнадцать годиков, а всё ещё потакаешь прихотям матушки? Гляжу, недалеко ты убежала. — Не восемнадцать. У меня двадцатого день рождения был. Мама сказала, что заблокирует мне карточку с деньгами, если не продолжу стрелять из лука. — Ей-то какая разница? — Думает, что это поможет мне с болями в спине. Наивная, — Ребекка закатила глаза — было просто смешно слышать это из уст девочки. — Мне бы твои проблемы, дорогуша, — она в последний раз окинула глазами комнату и Нэл, после чего развернулась к ней спиной, намереваясь наконец-то уйти на тренировку. — Боже, ты не поможешь мне достать стабилизатор? — молодая лучница нагнулась перед стулом и старательно вкручивала в него болтик, надеясь на хоть какое-нибудь содействие, но в ответ услышала лишь слабо различимые в тёмном коридоре слова. — Учись самостоятельности. Тяжко вздохнув, Нэлли подвинула небольшую тумбочку, стоящую рядом, ближе к шкафу. На неё поставила полуживой стул и уже с большей лёгкостью достала нужный ей предмет. После чего, выключив свет, направилась в спортивный зал. Он заливался тёплым светом больших ламп, висящих на потолке и изредка на стенах. Мишени идеально стояли в ряд, будто под линейку вымеряли каждый сантиметр. Зал, к слову, всё так же, как и год назад, пустовал перед Новым Годом. Не было ни посетителей, ни украшений. Даже крошечной ёлочной игрушки. В дальнем углу стояла Ребекка и громко разговаривала с кем-то по телефону, выкрикивая смягчённые формы ругательств. Нэлли уже размялась и, наблюдая за женщиной, подготавливала лук к тренировке. — Я сегодня одна? — спросила девушка Ребекку, как только та закончила разговор и проходила мимо. — Нет. Питер придёт, — кинула она в ответ, вызвав у Нэлли небольшую панику. — Чёрт, ты серьёзно? — владелица клуба лишь промычала что-то неразборчивое и снова начала звонить кому-то по телефону, сказав девушке заниматься. Питер. В последнюю их встречу он был довольно славным парнем. Кто-нибудь, конечно, мог бы подумать, что он довольно занудный. Однако Нэлли знала, что такое описание уж точно не подходило парню. Тогда, единственное, что его увлекало, была стрельба и учёба в школе. Никаких тусовок, других внеурочных занятий и даже друзей у него не было. Несмотря на это, Питер продолжал спокойно и размеренно плыть по жизни, не обращая внимания на мнение других людей. С Нэл они начали общаться довольно спонтанно. Из-за короткого роста она частенько не могла достать нужные вещи в кладовке, и в один момент, когда в оборот уже пошёл письменный стол Ребекки, в комнату зашёл Питер. Он тихонько поприветствовал девушку и спокойно помог ей с оборудованием. А потом ещё раз через несколько дней. И через неделю. С тех пор они начали перекидываться парочкой слов, которые превращались в нескучные беседы буквально обо всём. Парень оказался довольно эрудированным, потому темы для разговора находились всегда. А когда Нэл не могла поддержать беседу, то Питер просто рассказывал и объяснял ей разные теории, истории и просто факты. И ничего плохого не случилось, нет. Девушка лишь начала понимать, что влюбляется в него. Не так, как бывает обычно — быстро и внезапно, а постепенно. Узнавая парня всё лучше и лучше, она замечала все достоинства и минусы его натуры, но всё равно не могла испытывать иных чувств. Чувств, которых она слишком боялась. Нэлли, выросшая в семье, где не принято открыто говорить о них, просто не могла понять, что с ними делать. И, конечно, в итоге решила убегать от них, пожертвовав любимым хобби — стрельбой из лука. Сначала Питер пытался с ней поговорить — писал и звонил девушке. Но после месяца молчания, видимо, решил, что оно того не стоит. Вот так, в каком-то роде мирно, они и разошлись. Без скандалов, возможно обид, а главное, без слов. Интересно, на что надеялась Нэлли, когда шла в клуб? Думала, что не встретит его? Что он её не узнает? Или, что может они сделают вид, будто ничего не произошло, продолжив их последнюю беседу? Сейчас же в голове девушки крутилась только одна мысль: «Лучше бы без денег осталась, чем так унижаться». Вытерев ладони об ткань штанов, лучница мысленно послала всех и вся, а главное, себя. Решив, что этот вечер можно пережить и что она вообще, возможно, забудет его через несколько недель, девушка взяла в руки стрелы и начала свою тренировку. Когда-то идеальный для неё лук казался слишком тяжёлым. Тетива натягивалась с трудом, после выпуска заставляла чувствовать дикую усталость. Тем не менее, Нэлли продолжала стрелять, надеясь на скорое восстановление мышц. Раз за разом стрела настойчиво летела не туда, избегая заветную жёлтую середину. На пальцах, которые уже успели отвыкнуть от стрельбы, появлялись новые небольшие мозоли. Девушка в очередной раз приложила руку к подбородку и уже хотела отпускать тетиву, как в зале послышался шум. Стальная дверь, которая вела в клуб открылась, а через секунду показался и высокий худощавый молодой человек. Нэлли от напряжения, даже не зная, кто пришёл, чуть дёрнулась, давая луку выпустить стрелу. Та попала в крупный болт, что висел внизу мишени, и звонко отлетела к ногам владелицы, но уже без наконечника. Девушка тихо ругнулась себе под нос и, тысячу раз проклянув свою рассредоточенность, подняла бедную стрелу. Отлично, даже одно розовое перо не выдержало — отчаянно держалось на кончике. Нэлли чуть зависла и несколько секунд всматривалась в него. Она хорошо помнила, почему выбрала именно этот цвет. Тогда, год назад или даже чуть раньше, девушка мечтала покрасить свои ещё длинные волосы в темно-розовый, вопреки желаниям и запретам матери. И понимая, что это было невозможно сделать без каких-либо последствий, она просто решила окружить себя этим цветом. Розовые перья, розовая рукоятка лука, розовый плунжер, который она искала не меньше месяца точно, и, конечно же, розовая крага. А всё это плавно сочеталось с другими чёрными частями лука. Вырываясь из собственных воспоминаний, Нэлли улыбнулась и мигом развернулась, чтобы оставить лук и подлатать стрелу, но заметила вошедшего парня. Те же карие глаза смотрели на неё, но взгляд был другим. Питер казался уставшим, хоть и старался сделать вид, что это не так. Нэлли уже думала, как ей стоит себя вести: улыбнуться, тихо сказать привет, извиниться, в конце концов, или вовсе сделать вид, что не узнала. Всё-таки он изменился за это время — чуть вырос, отрастил и покрасил волосы — однако идея была не очень хорошей. Но Питер принял решение быстрее неё — кинув короткий взгляд, он удалился в кладовку. Нэлли прикрыла глаза и тяжело вздохнула. В голове был нескончаемый поток мыслей. И большинство лишь проклинали лучницу. Как же это было глупо: убегать от Питера. Да, она испугалась, но возможно, если бы девушка объяснилась, то он бы понял и помог ей. Возможно чувства были взаимны? От последней мысли сердце девушки на секунду остановилось. Думать об этом было неправильно. Она сделала выбор год назад, оставив его, и сейчас не имела даже права на жалобы. Но всё также нужно было решать, что делать. Молчание не поможет, а только усугубит её положение. Лечение стрелы откладывалось на неопределённый срок. Девушка понимала, что идти в комнату, где находился Питер, было глупо. Небольшое помещение, где находится три человека, два из которых не в очень хороших отношениях — вверх безрассудства. Тем более, парень мог прямо сейчас разговаривать с Ребеккой как раз насчёт девушки. Возможно, стоит подслушать? Нет, заметят. Значит оставалось только ждать. Лучница успела выстрелить несколько серий, но они всё так и не вышли, что значило, что Питер ругался с Ребеккой насчёт того, что она не предупредила его о приходе Нэлли. Напряжение возрастало, в следствии чего последние стрелы настойчиво летели мимо. Собираясь с силами, она сделала последний выстрел, но даже он не получился. — Н-да, форму ты свою, конечно, потеряла за это время, — девушка вздрогнула от неожиданности, но быстро вернула невозмутимый вид, понимая, что за спиной стоит Ребекка. — Конечно. Я же не робот, — Нэлли развернулась и посмотрела на тренершу. — Ну да, а если бы была, то с тобой было бы легче, наверное. Видишь ли, у меня состоялся очень интересный разговор с Питером. — Кто бы сомневался… — Чем ты ему так насолила-то? — вопрос показался Нэлли крайне странным. То есть получается, что все эти двадцать минут парень жаловался Ребекке, но так и не рассказал в чём проблема? Боже, да от этого ещё более неуютно становилось. — Он тебе не рассказал? — Нет, Питер в очень грубой, скажем так, форме спросил меня, что ты тут делаешь, после чего молча собирал свой лук, — Ребекка села на ближний диванчик и, отклонившись на руки, продолжала смотреть на девушку. — В очень грубой, значит? — Ага. — Я не знаю, почему он злится на меня, — ложь, — я думала, что Питер сам тебе расскажет, — во рту пересохло. Было ли это единственным выходом из ситуации? Определённо нет. Однако девушка не могла так легко открыть Ребекке сердце. Да и Нэлли на самом деле не знала истинную причину. Возможно она только думает, что парень злится на неё из-за того, что девушка игнорировала его несколько месяцев? — Ага, конечно. Парень год назад… А, впрочем, неважно, продолжай, не буду мешать, — тренерша ушла из зала и в дверях встретила Питера. Ребекка наигранно показала руками, чтобы он проходил, после чего скрылась. Их глаза снова встретились. Но холод парня слишком отталкивал, потому Нэлли никак не могла решиться действовать. Она всё также хотела уйти, как и в их последнюю встречу. Убежать и больше не показываться. Пусть другие думают, что душа им пожелает, главное, что девушке будет спокойнее. Нет, нет. Бежать было нельзя. Слишком по-детски. Все проблемы решаются разговорами. Нужно лишь сделать первый шаг. — Привет, Пит… — будто и не слышит. — Я хотела с тобой поговорить… — поговорить, не зная о чём. Что вообще люди обычно говорят? Как просят прощения? — Извини меня, я была дурой, ничего не понимала, думала только о себе. И это капец как неправильно. Я знаю, что ты, наверное, сильно обижен на меня или злишься, но давай просто обсудим всё, — парень поставил лук на стойку и пошёл вешать мишень на щит. Сердце Нэлли начало биться слишком быстро. От страха. Глупая, глупая затея была сюда приходить. — Боже, да давай просто поговорим! Питер сделал первый выстрел, пока девушка наблюдала за ним. И, признаться честно, он был достоин восхищения. Скорее всего тренировался всё это время. Прогресс был очевиден. Казалось, что каждая мышца была под чутким контролем лучника. Именно то, чего Нэлли никогда не могла достичь. Точнее могла и достигла бы, если бы не прекратила тренировки. Её мучал вопрос — это Ребекка его так поднатаскала? Девушка никогда бы не подумала, что тренерша так может. Хотя бы потому, что Нэлли никогда не видела как она стреляет. Не зная, что делать, лучница стала на рубеж и решила не терять время. Первый, второй, третий выстрел. Именно на нём Питер закончил, после чего стоял и ждал момента, когда можно будет забрать стрелы. Он не скрывал своего взгляда. Ему нечего было стесняться. После максимально неуважительного поступка девушки он имел полное право на то, чтобы смотреть на неё оценивающее. Хотя и оценивать было нечего. Она определённо помнила, как держать лук и как стрелять, но сколько банальных ошибок присутствовало. Рука, локоть, неопущенное плечо. Да она даже не дотянула последний выстрел. Такое себе зрелище. Направляясь к щитам, каждый думал о друг друге. Никто не знал, что делать. И это, пожалуй, самая ужасное, что случается в молодости. Когда ты ребёнок, тебе кажется, что взрослые люди всегда знают правильные ответы, никогда не делают ошибок и что им довольно легко живётся. Но вот только это всё неправда. Никто никогда не знает, что делать. Перед ними было слишком много путей, по которым можно было пойти, но ни один из них всё равно не привёл бы к прошлым отношениям. — Давай поговорим, — Нэлли решила идти до конца. — Давай. Давай поговорим о том, как ты меня послала год назад. Хотя подожди, — Питер с яростью вытаскивал стрелы, — а говорить-то не о чем. Ты ведь просто ушла и всё. Ты явно не хотела говорить, когда я названивал тебе каждый день на протяжении, не знаю, месяца! — парень развернулся и пошёл к рубежу, Нэлли ничего не оставалось как побежать за ним. — Извини меня, я правда была дурой, честно, извини, — только она пересекла красную линию и Питер продолжил стрелять, — были причины. Весомые, и я не знала, что мне делать, — впервые за сегодняшний вечер стрела парня полетела мимо, что немного радовало девушку. — Видимо не настолько веские для того, чтобы рассказать их другу. Ай, подожди, возможно мы и вообще не дружили, а? — снова мимо. — Да Боже, дружили, дружили, — она на секунду запнулась, решая, что делать дальше. — В том и был прикол, — Питер медленно достаёт и укладывает на полочку стрелу. Слушает. — Понимаешь? — Нет, не понимаю. — Да не могла я тебе рассказать, что происходило именно потому, что мы дружили! — Значит мы по-разному понимаем это слово, — парень наконец натянул лук, прицелился и выстрелил. Шестёрка. Уже лучше. — Да ты ведёшь себя как ребёнок! Я как дура стою тут, пытаюсь объясниться, а ты, идиот, даже послушать не можешь! Затираешь мне тут лекцию о морали, а сам? А сам даже не пытаешься понять подругу! — Не друзья мы больше, — Питер выцедил это с большой ненавистью, выделяя каждое слово, от чего становилось ещё более не по себе. Нэлли в ответ молчала. Слишком много гордости ютилось в её сердце. Она сделала первый шаг. Даже несколько, но если человек не может уделить девушке хоть долю внимания, то это уже не её проблемы. Она пыталась, но тщетно. Питер? Питер тоже сохранял тишину, за которой он в принципе и пришёл в зал. Встретить девушку тут было большой подставой от Ребекки. Парень пытался вернуть свою концентрацию и снова сфокусироваться исключительно на стрельбе, но каких усилий это стоило. Внутри него сражались два демона. Первый говорил послать подальше давнюю подругу и не поддаваться на её уговоры, сделать вид, что ему давно всё равно. Второй же хотел ещё раз заглянуть ей в глаза. Питер врал себе. Он так пытался забыть девушку, закопать всю боль от потери друга глубоко в себя, что внушил себе ненависть к ней. Питер на протяжении года запрещал себе скучать по ней, поэтому сейчас лояльное отношение к Нэлли было просто непозволительно дорогой роскошью. — Нэл, ты что, чёрт возьми, делаешь с ним? — во время ссоры подростки не заметили, как в зал вернулась Ребекка. — Два промаха и шестёрка? Это ты называешь «у нас с ним всё в порядке»? — Я такого не говорила. — По барабану мне, что ты говорила, Нэл, — парень, казалось, вообще старался не вникать в разговор, потому успел выпустить четвёртую стрелу. Двойка. — Пит, да что не так с тобой? Мне как в детском саду стоять над вами и следить, чтобы не ругались? Повзрослейте! — Смотри-ка, Питер, даже Ребекка думает, что ты ребё… — девушка не смогла сдержаться, чтобы не озвучить колкое замечание, на что получила красноречивый ответ тренерши. — Оба, Нэл! Оба! Парень, привыкший к характеру владелицы клуба, спокойно продолжал тренировку, будто ничего и не случилось. В то время как Нэлли готова была придумывать в сотый раз план побега, лишь бы не находиться в зале лишние несколько минут. Она кинула взгляд на небольшое электронное табло над дверьми и шумно выдохнула. Прошло лишь полчаса. Тренерша, убедившись, что оба лучника замолчали, села в кресло-мешок, который валялся неподалёку, и переключила всё своё внимание на небольшую потёртую книгу, которую она, видимо, притащила с собой. И только раз в минут десять Ребекка отвлекалась и следила за техникой подростков. За долгие сорок минут она поправила их лишь трижды. Нэлли, возвращаясь к рубежу после очередной серии, решила нарушить надоевшую тишину и обратилась к Ребекке с вопросом. — Знаешь, я ведь за всё это время ни разу не видела зал украшенным к зимним праздникам, ты не думала хотя бы маленький шарик повесить? — тренерша совсем не обращала на неё внимания. — Ребекка. — Ты это мне? — она изобразила на лице искреннее удивление и небольшое раздражение, но книгу отложила. — Явно не Питеру. — А, а, а, — тренерша встала, поправляя свои штаны, — я сказала вести себя хорошо, а ты снова язвишь. Не надо так, договорились? — Нэлли лишь закатила глаза. — И я думала, что кружки тебе хватит, нет? — на щеках девушки появился лёгкий румянец, и она поспешно отвернулась лицом к мишеням, делая вид, что собирается стрелять. — Кружка? Боюсь, одной кружки на целый зал не хватит. — Так приноси ещё кружек, всем давать будем. Вот ты бы могла повторить такой дизайн? — Ребекка сунула предмет дискуссии лучнице под нос, давая рассмотреть ближе. — Хочу, чтобы всё было в одном стиле. — Боже, не мешай мне стрелять! Почему это я могу повторить рисунок? Пускай Питер тебе их делает, — не успела она выпустить стрелу, как услышала ответ. — Я просто не помню, кто рисовал это изначально. Подумала, ты мо… — тренерша замолчала на секунду, выжидая результата. Семёрка. Для девушки, которая давно не занималась, результат был неплох, — можешь. Ну, нет так нет, мне что тебя, заставлять? Неожиданно для всех, сразу после того, как разговоры снова умолкли, в зале послышалось урчание живота. Нэлли пыталась сдерживать себя, но голод был слишком сильным. Питер тактично сделал вид, что ничего не слышал, однако Ребекку ситуация заинтересовала. — У меня есть печенье в кладовке, — Нэлли обернулась и смотрела тренерше в глаза. Неловкая пауза повисла в воздухе до того момента, как женщина не продолжила, — сделаем вот что: я дам печенье, — она игриво постучала своими ногтями об обложку книги и посмотрела на парня, сделав ставку на то, что тот тоже хочет есть, — тому, кто первый попадёт в жёлтую зону. — Нэлли чуть заметно сжала свои руки, сдерживая приступ ярости. Её невероятно раздражал тот факт, что Ребекка могла бы просто оставить еду себе и не устраивать тут непонятно что. Питер продолжал сохранять сдержанность. Или просто решил игнорировать владелицу клуба до конца вечера? — Какой цирк, — Нэлли растянулась и, даже не стараясь, произвела выстрел, который не увенчался успехом. И так же быстро пустила вторую стрелу, которая подобралась к середине намного ближе, но так и не попала в девятку. — Подавись своим печеньем. Парень окинул лучницу взглядом, который заставлял девушку нервничать. Нет, он не был из разряда взглядов людей, которые украдкой смотрят на тебя потому, что влюблены. И даже не был взглядом ненависти. Он скорее говорил: «Да, я ожидал, что ты так поступишь, потому что знаю тебя как свои пять пальцев и, поверь мне, я не удивлён». Что не могло не нервировать. Поэтому Нэлли лишь отвернулась и пошла к кулеру с водой. И даже не понять: то ли она спешила вернуться к линии стрельбы, то ли он специально медлил и ждал девушку, чтобы… Чтобы что? Этого никак не могла понять Нэлли. Покрасоваться? Показать, чего он достиг? Или просто утереть ей нос? Она остановилась около кресла-мешка, в котором минуты назад сидела Ребекка, и наблюдала за Питером. Сейчас, когда тренерша сосредоточилась на парне, а сам лучник стоял к Нэлли спиной, девушка могла без страха и спешки рассмотреть его чуть ближе и внимательнее. Первое, что кидалось в глаза — волосы, собранные в маленький хвост на голове и покрашенные в тёмно-рыжий. Заметив их, лучница невольно возвращалась к воспоминаниям, когда они с восхищением обсуждали эльфов. Кто и зачем начал эту тему Нэлли вспомнить уже не могла, однако в голове осталась чёткая картинка того, как они сидели на улице около входа в тир и разговаривали на этот счёт. Питер тогда очень удивился, когда узнал, что какой-то богатенькой девочке была интересна данная тема. Наверное именно в тот момент маленькие кусочки льда между ними начали постепенно таять. Вторая вещь, которая не смогла скрыться от лучницы, — шрам на локте парня. Она сама его оставила, хотя даже подумать не могла, что он не исчезнет. По правде говоря, история была очень глупой. Парень с девушкой какое-то время назад в преддверии праздников решили пожарить маршмэллоу на свечке. И у них получилось, однако после это занятие переросло в поединок на шпажках. Это была напряжённая битва и каждый из них доблестно отстаивал свою честь, поэтому после нескольких минут был заключен мир. Питер с девушкой спокойно сидели и доедали остатки, разговаривая ни о чём, только Нэлли лишь легонько продолжала царапать его руку развлечения ради. Но упавший со шкафа изолон-блок решил чуть разрядить обстановку. И девушка, которая всегда терпеть не могла резкие и громкие звуки, случайно надавила на кожу сильнее, оставляя маленький порез. Вдруг послышался звонкий звук тетивы. Нэлли посмотрела на лицо Ребекки и пыталась понять, о чём она сейчас думает. Та же проследила за полётом стрелы, после чего моментально перевела взгляд на лучника. В её глазах читалось недоумение. Видимо Питер и правда стреляет хуже обычного. — Восемь. Лучше Нэл, но у вас последний шанс на еду, — парень коротко взглянул на тренершу и, натянуто улыбнувшись, дабы показать всё недовольство, вернулся к своему занятию. Он аккуратно разместил напальчник на тетиве, попутно всматриваясь в свою мишень. Секунда бездействия и Питер натягивает лук. Каждое движение завораживало девушку. Она видела стрелков и получше, но парня запомнила немного в другой форме. Локоть плавно опустился на уровень ушей, а кисть плотно прильнула к подбородку. Щелчок кликера, и стрела полетела. Питер сразу отвернулся и даже не был заинтересован результатом. Она спокойно снимал вязочку с пальцев, смотря в стену. — Наконец-то, — Ребекка по слогам произнесла слово. — Я дёрнул рукой при выпуске, это случайность. — У нас есть результат. Ты сосредоточился. А это хорошо, — она сложила ладони вместе около груди и повернулась к девушке, улыбаясь. Но не успела тренерша что-нибудь сказать, как её перебил парень. — Нэлли, — от того, что Питер впервые за вечер обратился по-своему желанию к ней, девушка даже немного опешила, — забирай печенье себе, я не хочу, — сказанное повергло в шок не только лучницу, но и владелицу клуба. Первой отошла Ребекка. — Надо же, Нэл, Питер проявил свою истинную мужскую натуру и завоевал тебе еду. Интересно, — она внимательно окинула взглядом уходящего за стрелами парнем, после чего, не смотря на девушку, промолвила. — На моём столе. Лучнице безумно хотелось остаться, чтобы посмотреть за следующим поведением парня. Покоя всё не давал вопрос «Зачем он это сделал?». Конечно, ничего такого и не произошло, Питер просто отдал право на заработанное печенье, потому что девушка хотела есть. Но она и правда думала, что парень не хочет больше никак с ней контактировать, тогда зачем проявлять внимание? Однако вопреки всем желаниям, голод взял своё, потому Нэлли просто направилась в кабинет тренерши. Около двери она чуть притихла — Ребекка что-то говорила Питеру, но после слов «Рука не должна идти вправо…» девушка покинула зал. Заходя в комнату, она руками шуршала по стене в поисках выключателя, и немного испугалась, когда под ногами что-то треснуло. Свет чуть ослепил глаза на долю секунды, после чего девушка могла узнать источник звука. На полу валялся белый керамический кусочек, который наполовину растёрся в пыль. Брови Нэлли сами поползли вверх, когда она заметила, что в нескольких шагах, как раз возле стола, лежала разбитая кружка. Интересно, случайность или Питер немного не сдержался? Вспоминая, как Ребекка описала беседу с ним, девушка думала, что второй вариант был более вероятным, что немного удивляло. Парень обычно так себя не вёл. Напротив, был всегда спокоен. Она немного сгребла весь мусор в одну кучку своим ботинком, сделав вид, что ничего не видела, и сразу перевела всё своё внимание на вещи, которые ютились на столе. Несколько минут и под грудой бумаг нашлась заветная коробка с печеньем. Шоколадные. Не слишком полезно для «спортсменки», но и на том спасибо. Нэлли уже подходила к выходу но, поставив руку на косяк, резко остановилась, обдумывая что-то. — Как думаешь, может, она за год забыла планировку помещения и потерялась? Или нашла мой тайник с пивом и сейчас просто прячется от нас? — Ребекка всё не унималась. Прошло достаточно много, как она думала, времени. Можно было бы уже раз пять сходить туда и обратно, однако девушка всё никак не появлялась. — Даже понятия не имею, — Питер уже расположился в одном из кресел-мешков и сидел в телефоне. Вдруг дверь громко распахнулась. Первой была замечена нога лучницы, которая, судя по всему, и ударила её. Ребекка медленно закрыла глаза и попробовала сосчитать до трёх, но на цифре два послышался ещё один удар. После чего была замечена и сама Нэлли, которая прижимала к груди чайник и пыталась удержать две кружки, которые отчаянно висели на пальцах девушки. Она вывалила все вещи на ближний диванчик и поспешила вернуться за дверь, где на полу её ждала упавшая коробка с едой. Девушка взглянула на неё и ей стало немного грустно от того, что печенье скорее всего разломалось на части, но, решив не зацикливаться на этом, она просто подобрала коробку и вернулась к знакомым. Нэлли старательно игнорировала косые взгляды и грубые вопросы Ребекки. Она быстро нашла розетку за диваном и поставила чайник кипятиться. Пока вода нагревалась, лучница решила выстрелить пару серий. Ничего серьёзного, просто размяться, потому и не сильно старалась. Да, она следила за своими самыми типичными ошибками, однако не заморачивалась на их счёт. Настроение было приподнятым по нескольким причинам. Первая — Питер остыл и, как казалось девушке, немного менялся в отношении к ней. Вторая — часы показывали, что до конца тренировки оставалось около получаса. И хоть у Нэлли появилась надежда на примирение с другом, но усталость брала своё: всё, чего хотелось девушке — это дать ноющей спине отдых, и заснуть на несколько часов. Несмотря на это, лучница сделала ещё несколько выстрелов перед тем как налить в кружку чай. Все согласились с тем, что пора делать перерыв, и собрались около розетки. Нэлли поочерёдно налила всем кипятка в кружку и закинула пакетики. У тренерши была своя кружка, потому девушка принесла только две. Новую, идеально белую, взяла себе. И Питеру протянула точно такую же кружку, только у него еле заметными буквами около ручки было написано «прости». Она думала, что лучник хоть немного улыбнётся её грубому способу попросить прощения, однако эта попытка осталась незамеченной. Питер, как и сказал минут десять назад, голоден не был, потому вернулся к своему мешку и просто попивал ещё горячий чай. В то время как владелица клуба и Нэлли поедали «добычу» парня. — Может всё-таки привезти тебе хотя бы маленькую ёлку? — всё никак не унималась девушка. Она готова была снова принять отрицательный ответ, но на удивление его не услышала. — А знаешь, Нэл, возможно, надо так и сделать, — даже парень, услышав такое, поперхнулся. — Мне, конечно, всё равно, но если тебя так корёжит это дело, то почему бы и нет? — шокированная девушка замерла с чаем у лица и печеньем во рту. — Только это зависит от тебя, — Ребекка хитро посмотрела на парня и продолжила: — выиграешь у Питера — украсишь зал. Ему и так нужно тренироваться к соревнованиям, а ты потешишь себя, а? — у подростков пропал дар речи. — Вы устали, понимаю, потому будет только десять выстрелов, по рукам? — Ребекка запихнула остатки своего печенья в рот и протянула ладонь девушке. Идея была хороша. Для Ребекки. Нэлли понимала, что ей в жизни не переплюнуть Питера, когда она валится с ног. Хотя и парень не мог быть неутомляемым, что заставляло колебаться. Лук у него был тяжёлым, Нэлли знала это наверняка, потому что сама как-то пыталась натянуть его, что конечно не увенчалось успехом. Питер не был слабым и мог спокойно выдержать такую тренировку. Но сегодня он должен был испытать много негативных эмоций, потому тоже скорее всего хотел лишь отдохнуть. Сделав на это ставку, девушка потянулась к руке тренерши. — Но! Условие: проигрываешь, и будешь должна мне желание, — Нэлли настолько уверила себя в том, что получится выиграть, что без сомнений согласилась. Ребекка повернулась к Питеру с немым вопросом. — Окей. — Отличненько! Становимся, девочки и мальчики! Нэлли искоса наблюдала за Питером, по которому ничего нельзя было понять. Он лишь спокойно занял позицию и ждал девушку, попутно закрепляя на пальцах вязочку. Девушка сделала несколько спешных глотков чая и последовала к линии стрельбы. Немного волновалась. Она знала характер тренерши и понимала, что загадать она может буквально всё. Лишь бы не получилось так, что Нэлли придётся мыть полы зала несколько дней. Ребекка же, казалось, ни о чём не думала. Она стояла на месте с какой-то затейливой улыбкой, но после, опомнившись, сказала подросткам подождать минуту — нужно было записывать очки, а телефона под рукой не было. Тренерша сначала попросила телефон у Питера, но тот лишь послал её, потому пришлось идти в кабинет. Нэлли бурила взглядом кроссовки парня, стараясь отключить все свои эмоции. В данный момент нужно было забыть все проблемы, неудачи и разногласия, оставив голову пустой. Ведь именно неумение абстрагироваться от ситуации частенько портило девушке результат. Питер же просто одной рукой держал лук, а другой листал что-то в телефоне. Несколько мгновений и Ребекка вернулась, а значит пора было начинать. Решили стрелять в два раунда, в каждом по пять стрел. Тренерша принесла с собой два маленьких листочка и заставила лучников тянуть жребий, чтобы всё было максимально честно. Хотя о какой справедливости идёт речь, когда она поставила соперничать между собой девушку, которая забыла стрельбу на долгое время, и парня, который упорно тренировался около года? Тем не менее, смысла спорить с Ребеккой не было, потому каждый выбрал свой листочек. Первой стреляла Нэлли, что шло ей на руку. В противном случае ей бы пришлось наблюдать и анализировать первый выстрел парня, что непременно бы отвлекло её. Лучница, собравшись с мыслями, несколько раз вдохнула и выдохнула, после чего дотронулась до тетивы. Она представляла, что вокруг пустота, что никто не наблюдает за её техникой. Впервые за вечер она приложила все свои усилия, чтобы произвести правильный выстрел. Девушка приложила кисть к подбородку и выждав, когда мушка прицела стабилизируется, отпустила тетиву. Правая рука инстинктивно пошла назад. Выпуск получился правильным. Нэлли ожидала, что Ребекка как-нибудь прокомментирует первую попытку девушки, однако ничего слышно не было. Внутри девушки ликовал маленький ребёнок — она наконец-то смогла отдать всё своё внимание исключительно луку, что было непосильной для неё задачей на протяжении нескольких месяцев перед уходом из клуба. Настолько это её воодушевило, что лучница запретила себе сбавлять позиции. Она намеренно не следила за работой парня, чтобы не напрягаться, потому первой пятёркой Нэлли была максимально довольна. Интересно, это азарт пробудил в ней силы стараться? Знала бы она это раньше, так каждый раз бы стреляла на шоколадки с Питером. Дождавшись, когда парень закончит последний выстрел, они все молча направились к мишеням. Ребекка по очереди подходила к каждому и записывала результаты в заметки на телефоне. — Молчи, — попросила Нэлли у мишени, — не говори мне результаты Питера. Тот лишь уголками губ усмехнулся, но промолчал. Нэлли осмотрела свои стрелы и то, куда они пришли. Восемь. Семь. Восемь. Восемь. И девятка, которая была на волоске от красной зоны. Девушка молча похвалила саму себя и, забрав стрелы, вернулась к луку. Вторая серия была чуть более сложной. Выматывающей. Азарта и небольшого адреналина уже не хватало, чтобы затмить собой усталость спортсменки. Руки снова почувствовали тяжесть, а спина уже отказывалась хоть как-то содействовать выигрышу. Но девушка терпеливо собирала себя по кусочкам. Она немного размялась, попила остывшего чая и пообещала себе, что обязательно первым делом пойдёт спать, когда приедет домой. Последний факт давал силы продолжать. Первым по очереди стрелял уже Питер, потому было немного сложнее заставить себя игнорировать его персону. Делать было нечего эти несколько десятков секунд, поэтому, чтобы как-нибудь отвлечься, Нэлли напрягала и расслабляла пальцы на ногах, наблюдая, как ткань то натягивается, то возвращается в прежнюю форму. — Нэл, твоя очередь, — увлеклась. Девушка извинилась и отпустила в полёт шестую стрелу. Теперь, когда начало второго раунда было положено, стало немного легче. Собравшись с силами, Нэлли контролировала каждый свой выстрел. Смешно, конечно, что так стараться её заставило предложение украсить зал, но это было не так важно — главное, что это работало. Были и косяки, небольшие. Возможно Ребекка и замечала какие-то более фатальные ошибки, однако для девушки они были не заметны. Всё шло по её плану. Кроме последней стрелы. Нэлли забыла повернуть локоть и попала по нему тетивой, что немного сбило траекторию выстрела, но девушка даже и не думала унывать. Во многом потому, что понимала — скоро всё равно поедет домой. Лучники оставили луки и пошли к щитам. Стрелять больше не будут, значит Нэлли могла наконец снова обращать внимание на мир вокруг. Она наблюдала за тем, как Ребекка говорит что-то Питеру, хлопает его по плечу и направляется к девушке. Лучница зачитывала ей очки, а та записывала. Вернувшись к дивану, Нэлли лишь нажала кнопку чайника и поспешила заказать такси к клубу. Даже если она проиграла и Ребекка заставит её работать либо убирать зал, то девушка всё равно не собиралась делать это сегодня. На экране телефона высветилось сообщение о том, что такси подъедет в течении десяти минут. Чуть счастливая, Нэлли налила себе чая и приблизилась тренерше. Она заглянула в её заметки через плечо Ребекки и первым делом изучала свой результат. Семьдесят два. Не так уж и плохо, но и не верх мечтаний. Локоть, который несколько минут назад задела тетива, зачесался. Нэлли медленно перевела взгляд на столбец справа, и сердце пропустило удар. У Питера было восемьдесят три. На одиннадцать очков больше. Лучница взглянула на парня, который стоял напротив неё и также смотрел на цифры. Как же она была глупа. Неужели и правда надеялась, что получится победить у Питера? Парень слишком много и упорно тренировался в это время, почему она вообще думала об этом? Однако, несмотря на всё, спор был спором. И если чему-то её родители научили, то держать своё слово. Поэтому она обратилась к Ребекке. — Давай. Что я тебе должна? — уголки губ тренерши сами поползли вверх. Она долго ждала момента, когда сможет заставить девушку делать что-нибудь. — Не томи, — Нэлли посмотрела на свой телефон и продолжила, — у меня через несколько минут такси приедет, а мне лук ещё складывать. — В таком случае, — Ребекка зыркнула на Питера и, поддавшись самой себе, продолжила: — не будем тебя задерживать. Желание. Желание… — тренерша сложила пальцы у подбородка. — Хочу, чтобы вы поговорили. Нормально. Питер опешил. Он не проигрывал, так почему заставляют что-то делать парня? Нэлли, по его мнению, слишком легко отделалась. Парень хотел уже возразить, но Ребекка перебила. — И чтобы жизнь малиной не казалась, я хочу, чтобы ты рассказала мальчику всю правду, которую он захочет услышать, — желание набирало обороты, что всё больше интересовало парня. — Я согласен, — Нэлли устало дотронулась до глаз и, чуть простонав, ответила так же. Ребекка осталась убирать после тренировки зал, а подростки направились в кладовую со своим снаряжением. Они шли по коридору в полной тишине. Нэлли не знала, с чего начать, а Питер просто не хотел делать первый шаг. Зайдя в комнату, парень ногой задел остатки кружки, но убирать не стал. Пошёл к шкафу и начал разбирать лук. Девушка же остановилась в дверях, думая, как начать разговор. — Что ты хочешь узнать? — она сняла тетиву с лука и приземлилась на стол. — Это не очевидно? — безэмоционально сказал парень, повернувшись к ней спиной и доставая со шкафа свою сумку. — Дело было не в тебе, Пит, а во… — Оставь эту хрень себе, ты должна мне правду. — Это и есть правда, — парень повернулся к ней, показывая своё недовольство. Нэлли вздохнула и, промолчав ещё с минуту, думая, как объяснить, продолжила. Начала издалека. — Ты же знаешь, какие у меня родители? Не самые любвеобильные, да? Боже, это звучит как очень тупое оправдание, — она отвинтила плечи лука от рукоятки и положила их рядом с собой. — Короче, я не хотела заканчивать нашу дружбу. Я её очень ценила и любила. Но потом всё пошло не так, как должно было, понимаешь? Ты… — внимательный взгляд парня заставлял нервничать. — Ты начал мне нравиться, окей? Чёрт, доволен? — реакции не последовало. Питер скрестил руки на груди и продолжал слушать. — А я боялась! Я никогда не испытывала такого, потому боялась чувств и всё. Решила, что легче будет убегать от них и тем самым всё испортила. Прости меня. Я бы хотела всё вернуть, чтобы мы так же спокойно разговаривали и обсуждали всякую чушь, но я понимаю, что… Неважно. Это правда, которую ты хотел. Питер в тишине заканчивал складывать лук в сумку и думал о чём-то своём. Девушка же не осмелилась хоть что-нибудь добавить, потому вскоре, когда все вещи лежали на своих местах, лучники разошлись. Питер ушёл первым, оставив Нэлли одну в комнате. Она ещё несколько минут просидела там и когда таксист стал писать, что больше ждать не будет, собралась к выходу. Она вышла в зал, где в кресле-мешке валялась Ребекка и сосредоточенно искала что-то в телефоне. Когда Нэлли прошла мимо, она лишь кинула тихое прощание и продолжила своё дело, даже не поинтересовавшись, как всё прошло. Девушка села в своё такси и направилась домой. Она пыталась согреть свои руки, пряча их под своими ляжками, но на телефон пришло уведомление. Любопытство, как и всегда, просто не позволило ей это проигнорировать. Она разблокировала телефон и немного удивилась. Впервые за всё время, что она ходит в клуб, ей написала Ребекка. Нэлли даже не знала, откуда тренерша знала её телефон. Она открыла переписку с ней, после чего начала улыбаться, будто в один миг выиграла в какой-нибудь масштабной лотерее. «Я вообще без понятия, что ты там наплела Питеру. Но он вспомнил о том, что я тоже проиграла ему желание какое-то время назад, поэтому, если до Нового года ещё заскочишь ко мне в клуб, можешь захватить свою чёртову ёлку»