Десять дней, чтоб осознать

30 декабря... Сутки до Нового Года, в которых 24 часа, 1440 минут и 86 400 секунд... Вроде много, а вроде бы и нет. Отложив ручку в сторону, обладатель розовых глаз внимательно рассматривал получившуюся запись. Были заляпы, корявые буквы, ошибки, но это придавало даже какую-то изюминку, что-ли. Закрыв толстую тетрадь, парень положил ее в ящик и вздохнул. Прошло уже 9 дней, а по ощущениям пару суток.. Вот уже и праздник на дворе. Он взглянул в окно и засмотрелся на пейзаж. Снег, девственно чистый, падал хлопьями на мокрый асфальт, тая на его поверхности. Был уже вечер, и поэтому небо было то ли тёмно-синим, то ли темно-оранжевым. Кашлянув в кулак, зеленоволосый встал со стула и твердым шагом направился к комнате червового. Нужно его проведать, а то он там дух испустит.

***

Три коротких и отрывистых стука. Блондин лениво перевернулся на другой бок. — Войдите, — хрипло сказал он и закашлялся. В проем высунулась мордашка с зелёными очками на носу. — Ну чё, жив ещё?, — спросил его пиковый, уже входя в комнату и прикрывая за собой дверь. — Как видишь, — ухмыльнулся светловолосый, пытаясь сесть на кровати. Комната его была похожа на территорию девочки, у которой какая-то мания на плакаты и яркие картинки. Фотографии, постеры всякие, рисунки... Гирлянды сверкающие, ярко-оранжевое покрывало на кровати. Все под стать хозяину. Валет фыркнул и присел на край, тряхнув кудрями. — Вот подумай, если ты помрешь - кто меня пи́здить будет?, — с самым серьезным видом вопросил он, глядя на червового. Тот засмеялся, раскашлявшись. — Тебя только это и волнует?, — с уставшей улыбкой спросил он. Розовоглазый улыбнулся и подсел чуть ближе. — Вообще-то нет, но тебе ещё рано об этом знать, — хитро улыбаясь, ответил он. Он легко провел ладонью по щеке блондина и рассмеялся. Лицо светловолосого мигом вспыхнуло и он смущённо прикрыл глаза рукой. Пиковый укутал его в покрывало. — Мне уморительно видеть тебя больным, поэтому укройся, чтоб я тебя не видел, — с тем же серьезным лицом проговорил он, накрывая голову червового. Тот захихикал. Через минуты две оба валялись на кровати, а покрывало на полу. — Ладно, ты победил, — печально сказал кудрявый, глядя в потолок. — Я победю, когда сниму твои очки снова, — заявил блондин. — Победю?, — поднял одну бровь зелёный. — Именно, — в ту же секунду очки лежали рядом на кровати, а сверху на него смотрело два пылающих оранжевых глаза. Обладатель этих очей заговорщицки улыбался, всматриваясь в лицо лежащего. — А всё-таки, у тебя очень красивые глаза, — тихо промолвил Феликс, подпирая щеку кулаком. — Где-то я такое слышал, — состроив задумчивую рожу, проговорил кудрявый. Светловолосый усмехнулся и лег на грудь Вару. Тот слегка покраснел, но его не согнал. Очкастый, только уже без очков, осторожно положил руку на волосы парня и начал их аккуратно поглаживать. Со стороны друга послышался шумный выдох. Щеки червового залила краска и он замер, стараясь не делать лишних движений. Поглаживания доставляли нешуточное удовольствие. Тепло разливалось по замерзшему телу, создавая армию мурашек. Он улыбался.

***

Феликс мирно посапывал на груди Вару, изредка ёрзая и чего-то мурлыча. Кудрявый смотрел в потолок, счастливо улыбаясь. Рука перебирала мягкие пряди блондинистых волос, блестящих и красивых. Удовольствие — вот что получал пиковый. Удовольствие от прикосновений, от сопения, от ощущения лежащего тела на себе, от тепла, которое все быстрее и быстрее расползались по его телу. Он бы застонал в голос от счастья, но побоялся разбудить спящего. Валет поднял голову и посмотрел на светловолосого. Тот безмятежно спал, уютно устроившись на светло-синем свитере. Пожевав губу, очкастый мимолётно поцеловал его в макушку и снова упал на кровать. Так вот, что такое счастье...