Подобный мраку

Некромант в тот день находился в приступе своей ярости и гнева. Сейчас после сделанного он уже даже не помнил на что так сильно злился. Исход его отсутствия контроля над собой был ужасен, вызывая впервые страх. Наяву видит то, что больше всего боялся – потерять его. Тело с минутами теряет все больше теплоту, и сменившиеся крики на мягкий дрожащий голос никак не проводит в чувства парня. Сжимая крепче чужое тело, его мозг отрезвляется не скоро, только через пару часов, когда лицо напротив приобрело совсем белый, безжизненный цвет. Вместе с приходом в чувства, Харевиль осознает, что не может так рано отпустить этого человека от себя. Под собственным эгоизмом и стремлением обладать, голову наполняют здравые мысли по исправлению своей ошибки. Первым делом он прекратил сжимать безжизненное тело, укладывая на постель. Позаботился о температуре в комнате, чтобы остановить процессы разложения, только после стал накладывать чары на возлюбленного. Физическая форма не должна была исказиться, так же как и характер, точки зрения, но вот воспоминания о себе Харви с жадностью поглотил из его головы. «Заморозив» молодого юношу, забирает уже в другой мир, где его власть по воскрешению будет эффективней. Ему приходилось долго вкладывать энергию в человека, каждый раз казалось все безуспешно. Свои эмоции каждый день глушил тем, что может быть все равно рядом с ним, и он никуда не уйдёт, не сможет проявить свои добрые чувства к кому-то ещё. Засыпая в очередной раз рядом с мертвецом, просыпается от тихого вздоха, который казался Харевилю очень громким. Он ослабляет объятья, распахнув глаза смотрит на человека перед ним. Подскочил с места, наклоняется ближе к грудной клетке, так же отчётливо начало биться замершее сердце. Каждый такой момент вызывал восторг и прилив счастья в нем, осматривая дальше своего «пациента». Некромант не мог надеяться на большее сейчас, ему было достаточно ощущать жизнь в том гранитнохолодном теле, что стало теплеть от разгоняющего сердца крови по каждой клеточке. После этого он продолжал дальше заботиться о сохранности физической формы, чистоте и физиологических процессах в любимом. Ему не доставляло это неудобств, напротив, каждый раз касаясь к уже теплой коже испытывал удовольствие. Закончив с обтиранием тела, мужчина забрал полотенце и таз с собой в ванную. За все это время его мысли были только об одной и той же личности, и стал замечать такую свою озабоченность сейчас, только сейчас, хотя она появилась уже давно. Ужасно быть настолько зависимым, раньше его так же тянуло к запретным приёмам, тёмная магия, что привела к жизни в подземном мире, наделяя когда-то человека бессмертием и силами. С годами некромант растерял то, что его роднит с людьми, чувства являются чем-то странным, хотя все низменные тяготения в нем так же оставались, пожирая остаток притягательной для многих личности. /спустя пол месяца, от лица Лиама/ Мигрень била по голове адски, вынуждая проснуться от столь долгого сна. Разлепляя свинцово тяжёлые веки, кажется, боль только усилилась, а тело почувствовало собачий холод. Руки невольно потянули к себе одеяло ближе, и неподвластно себе стал дрожать. Мужчина не понимает где находится, отчётливо помня каков был его дом, и только с появлением незнакомца в комнате, приподнимается на локтях. Мышцы будто затекли, чувствуется слабость, и все это так раздражает лекаря: –Извините, можно узнать кто вы, и почему я у вас, а не дома? – вежливо интересуется, убирая прядь светлых волос за ухо. Его собеседник будто ждал таких вопросов, присел рядом на постель, отвечая: –Лиам, милый, не помнишь совсем ничего? –на вид сидящий перед ним некромант вызывал замешательство и неловкость, что не помнит. Это был важный для него человек? От такой мысли его одолела сильнее боль в голове, а тот продолжал: –К сожалению, я не был рядом когда на тебя напали разбойники. Их цель была просто ограбить, а по итогу ещё и покалечили тебя. Нашёл тебя в плачевном состояние, если бы знал как стоит лечить, то уверен сделал все более правильно, - на вид говорящий правда выглядел жалостливо, вызывая доверие, просто потому что Лиам такой человек. –Благодарен вам… но я все ещё не помню кто вы и как выше имя? – мягко повторяет, вызывая заминку у некроманта перед ответом. Тот явно противился ложи, но без неё никак нельзя обойтись, чтобы сблизиться с блондином. –Я практикующий разные ритуалы, твой возлюбленный, и моё имя Харевиль, - рука некроманта мягко погладила щеку лекаря, вызывая лишь все ту же дрожь. Харви счёл, что это из-за страха, Ане холода, вынуждая поникнуть темноволосого, с сожалением добавить : –Боишься меня? Прошу только не отталкивай сейчас меня, я и так напуган, - сейчас был искренним, выдавая своего скрытого внутри ребёнка, который желал внимания, понимания и любви. Он не хотел манипулировать Лиамом, просто желал чтобы тот знал о его состояние тоже. Целитель испытал неловкость и непонимание, поскольку он не боится находится тут, скорее всего ростом все необычно. Он никогда не терял память, тем более о настолько близких людях. –Пока не вспомню что нас связывает с тобой, Харевиль, не стоит надеятся на близость. Я не испуган. Тут очень холодно и у меня сильно болит голов. После столь прохладных слов, некромант кивнул, продолжая ухаживать за Лиамом. Он приносил целебные отвары, помогал мышцами приходить в тонус, а вот с принятием ванны целитель отказывался принимать помощь, что вызывало печаль у Харви. Мужчина слишком привык быть рядом, касаться тела и видеть его в таком виде.