Нерушимая клятва

Иногда присутствие другого человека, даже безмолвное, помогает справится с отчаянием

Марк Леви

      Я потянулась, не открывая глаз и только когда села, огляделась. Мягкий золотой свет Лаурелина проникал в комнату через открытое окно. Проспала. Опять!       Обратный отсчёт. Три, два, один!       Дверь в комнату открылась и в неё буквально влетела моя учительница. Ее золотые волосы сейчас полыхали похлеще Великого Древа.       — Сколько можно спать? — Поинтересовалась она строго.       — Столь, сколько нужно. — Отозвалась я, кое-как выкарабкиваясь с постели. — Ты иди, я сейчас приведу себя в порядок...       — Только быстро, у нас сегодня много дел. — Сообщила она и вышла, закрыв за собой дверь.       Лауре моя учительницей и, что скрывать, подруга. Правда немного болтливая, но что поделаешь. Мне это даже нравится. По крайней мере, разговаривая с ней, можно было узнать всё что творится в Валиноре. От второй свадьбы Финвэ, до похождений неизвестного менестреля. Не то, чтобы это было так важно, но она так интересно рассказывает. Красноречием ее Эру не обделил.       Приведя себя более-менее в порядок, я вышла на улицу и нос к носу столкнулась с Лауре. Она кажется была чем-то взбудоражена, или даже напугана.       — Что-то случилось? — Поинтересовалась я.       — Ну да. — Она огляделась, и понизив голос прошептала. — Мелькора хотят отпустить.       Вот это было неожиданно. Взгляд против воли метнулся на Курган Эзеллохор, на котором возвышались Великие Древа. Стало дурно. Прошлый раз из-за своей гордыни он взорвал светильники, что ему помешает уничтожить и творение Йаванны? А потом и весь континент. Нет, главное это не представлять. Всё только наладилось и пришло в баланс. Майар и эльфы живут в Амане в мире и порядке. Никто никому не мешает. Так должно быть. А Мелькор обязательно все сломает, как делал всегда, от начала времен. Счастье, что его заперли в Мандосе. Многие думали, что навсегда, а вышло...       — Думаешь он исправился? — Тихо спросила я. — В смысле, Намо ведь помогает...       — Не знаю, Атаниэ, Намо боятся не меньше Мелькора.       — Какое счастье, что мы работаем с его братом. — Рассмеялась я.       На этом разговор о Мелькоре был закончен, мы перешли на более важные темы: что нужно сделать сегодня?       В целом день прошел спокойно и привычно. Мы с Лауре привели некоторые растения в порядок и подготовили несколько лечебных мазей, для эльфов. Они вечно во что-нибудь вляпываются. Даже вначале времен... хотя я знаю только по расказам. Хоть убей не помню когда и как эльфы появились и расселились в Амоне... я вообще не помню, что было раньше. Как будто меня не существовало до недавнего времени.       — Лауре, Атаниэ, вы на сегодня закончили? — Эстэ, как всегда, появились абсолютно бесшумно, окутанная мягким серебряным свечением.       — Да. — Согласилась Лауре. Я вздохнула. После всех дел я хотела сбежать и погулять, но увы, удача не на моей стороне.       — Нужно отнести это Йаванне, она просила. — Валиэ протянула нам небольшую белую коробочку.       — Я могу отнести. — Улыбка против воли расплылась на лице. Я даже напрочь проигнорировала ехидный взгляд Лаурэ. — Мне по пути.       — Отлично. — Эстэ вручила мне посылку и исчезла. А я так и стояла с ненормальной улыбкой. Отлично! Теперь не нужно будет оправдываться, почему я вообще пошла в дом Ауле.       — Майрон! Майрон! — Пропела Лауре. — Великолепная любовь Атаниэ...       — Не так громко. — Прошипела я, но все портила глупая улыбка. — Может быть это и не любовь...       — Да ладно. Все знают, как ты к нему относишься. — И увидев мой испуганный вид поспешила добавить. — Кроме него самого, разумеется. Он вообще кроме себя ничего не замечает. Как так получилось, что ты в него влюбилась?       — Самой хотелось бы знать. — Пожала я плечами, раскрывая крылья. Пешком до чертогов Ауле далековато. — И вообще это нельзя назвать любовью.       Я видела его только пару раз и то мельком. Но просто невероятно тянет к нему. И как могут знать об этом все, я же никому не говорила. Лауре не считается. Она хоть и болтунья, но говорит только об общеизвестных фактах.       Когда я зашла в чертоги Ауле в доме уже никого не было. Только где-то тихо играла арфа. На этот звук я и пошла. Так и есть.       Йавана сидела в главном зале механически перебирая струны инструмента. Казалось, она чем-то обеспокоена. Не удивлюсь если освобождение Мелькора. Она не любит его намного больше остальных, не для кого это не секрет.       Я отдала ей посылку от Эстэ и отправилась обратно в Валмар. Какая разница, все равно сегодня не увижу Майрона и вообще в ближайшее время. Направленности работы у нас все же разные.       Я могла вылететь через окно, как и влетела, но целенаправленно шла к выходу. И куда моя логика исчезла, понятия не имею, но знаю, что не зря. Майрон сидел прямо перед распахнутыми воротами глядя на сады Йаваны, находившиеся прямо напротив.       Первое что бросалось в глаза это растрёпанные волосы, что вообще не вязалось с образом идеального во всем майа. А второе, объясняло его вид: гора пустых бутылок из под крепко эльфийского вина. Обычному эльфу хватит и бутылки, чтобы захмелеть, а этот майа выхлебал больше десятка. Он обернулся на звук моих шагов и поморщился.       — Можешь так не топать? — Раздраженно поинтересовался Майрон.       — Может быть тебе просто стоило меньше пить? — Отозвала я, немного уязвлено. Подумаешь я намного больше неуклюжа, нежели другие майар, но это не повод так со мной разговаривать.       Он открыл рот, явно, чтобы скачать что-то обидное, но вместо это отхлебнул прямо из горла, и убедившись, что бутылка пуста, отправил ее к остальным, доставая из воздуха другую, уже полную.       — Что-то случилось? — Неуверенно спросила я, присаживайтесь рядом. Конечно понимаю, что лучше не лезть, когда кто-то находится в таком состоянии, ибо можно и огрести. Но я просто не могу быть помощницей Ирмо, если у кого-то проблемы, а я пройду мимо.       — Случилось. Я случился. Самовлюбленный, высокомерный болван. Другое дело великий и прекрасный Феанор. Он же создал Силмариллы. — Я понятия не имела, что там успел наворотить Феанор, но явно какой-то очередной камушек. А Майрон тем временем продолжал распаляться. — А что сделал я? Пф, подумаешь «оружие для Искажённых». «С этим тебе стоит идти до Мелькора, Майрон». — Он с такой силой сжал бутылку, что стекло лопнуло. Госпожа Удача именно сейчас решила от меня отвернуться, потому что один из отлетевших осколков, порезал мне руку. Я тут же раздраженно зашипела. Что и говорила: захотела помочь и получила.       — Извини, я не хотел. — Майрон действительно выглядел виноватым. — Давай помогу.       — Я лучше до Эстэ схожу. — Тихо ответила я, в который раз проклиная всех, что раны сами не заживают.       — Не нужно. — Майа поднялся со ступеней, путаюсь в собственных ногах, но вскоре вернул себе равновесие. — Я и так много наворотил.       Взмахом руки он убрал с порога все пустые бутылки, поломанное стекло и разлитое вино. Я вздохнула поднявшись на ноги и пошла вслед за ним на выход. Невольно дернулась когда он обратился летучей мышью распахнув кожистые крылья. Конечно все уже давно привыкли, что майар Ауле отличаются от остальных, но чтоб настолько. Во время полета многие принимают дивный облик, а не... такой вот.       Я невольно удивилась, когда Майрон приземлился у моего дома, но потом поняла, что он живет напротив. И как так вышло, что я об этом не знала? Надо бы научиться побольше замечать, что происходит вокруг.       Как и ожидалось, в доме у него был идеальный порядок. Все прибрано и на своих местах, так что не прикопается даже самый ярый любитель поря... ах, ну да, это же его дом.       Единственное, что выбивать из общей картины это плоский кусок метала, с круглой ручкой, валяющийся в углу. Очень красивый, с изящным рисунком изображающим волка. Правда вовсе не напоминал волков Ороме, похожих на игривых щенят. Этот казался более серьезным и... злым. Странно, но мне понравилось и показалось, что именно такими и должны быть волки. Само изделие походило на нож, однако им, явно не являлось. Слишком длинное и широкое лезвие.       «Кинжал» — мелькнуло в голове. Понятия не имею от куда пришло это название. Не в одном из языков Арды аналогичных слов нет.       — Это и есть «оружие Искажённых»? — Спросила я.       Майрон мимолетом бросил взгляд туда, где лежал кинжал, достал из тумбочки флакон с ранозаживляющей мазью, белый мягкий платок, и только тогда ответил:       — Да. Надо будет его переплавить.       — А по моему очень красиво. — Призналась я и тут же стыдливо отвернулась. По сути я признала Искажённое красивым. Это было против одного из, негласных, но устойчивых, правил... нет, даже не правил, законов Амона.       Боль в руке вернула меня в реальность. Это Майрон решил промыть порез теплой водой. Не сказала бы, что царапина была глубокой, но кровь не переставала течь.       Майрон тихонько выругался. Правильно мазь нельзя наносить на открытую рану. Но он не стал ничего говорить про мою ненормальную регенерацию, а точнее ее полное отсутствие.       — Может быть я все же схожу к Эстэ? — Спросила я неуверенно.       — Нет, я сейчас. — Он осторожно провел пальцем по порезу, и я невольно закричала от боли. На глаза навернулись слезы, на мгновение все вокруг потемнело и перестало существовать. Он просто прижёг порез. Так же... нельзя.       — Извини. — Безразлично сказал майа, нанеся мазь на руку. Тут же стало немного легче. Боль отступила, но все равно... надо было идти до целительницы, потому что, я уверена, от такого лечения останется шрам. Майрон посмотрел на меня и нахмурился. Неожиданно погладил меня по щеке стирая слезы и смущенно улыбнулся:       — Прости, я правда не хотел.       Я улыбнулась. Почему-то стало неожиданно тепло и приятно. Очень захотел повернуть голову и коснуться его ладони губами, но... нельзя.       Он перевязал мою ладонь, и я отправилась домой. Дурацкая улыбка все никак не желала сходить с лица.