Нерушимая клятва

Какие же они странные, эти дни, в которые положено радоваться согласно календарю.

Марк Леви

      Утром меня разбудили радостные крики с улицы и веселый смех. Обычно в это время в городе никого нет, потому что майар расходятся на помощь к Валар, а эльдары бывают здесь редко, но сейчас все готовятся к празднику Владычицы Кементари.       Этот, как и любой другой праздник, был особенным для всех жителей Амона. Но сегодня будет еще более особенный, потому что на нем будет Мелькор.       Я с трудом подавила стон разочарования. Мне же с ним целый день таскаться и смотреть, чтобы он ничего не испортил. Эру, за что мне такое наказание? Ответа не последовало. Да я его и не ждала, поэтому нехотя вылезла из постели и отправилась готовиться к празднику.       Улицы Валмара сегодня казались еще ярче и лучше, чем в обычные дни. По дороге уже бегали дети, смеялись, кричали и не знали забот. Птицы пели не хаотично, как обычно, а дополняя друг друга, создавая нежную мелодию.       Почти все Валар уже были на главной площади. Не было Ниэны, но она редко появлялась в Валмаре, даже на праздники. А еще не было Йаваны и Ауле. Но они еще не опоздали. Ещё не все пришли. Из эльдар были лишь ваньяр и некоторые нолдор. Но уже сейчас царила атмосфера праздника. Несса танцевала в окружении оленей, и некоторые девочки пытались повторить ее плавные и одновременно стремительные движения. Правда ни у кого еще не получилось.       Варда, как всегда, поражала всех своей красотой и безупречной улыбкой. Манвэ и король эльфов Ингвэ о чем-то разговаривали изредка смеясь.       Вайрэ весело и со смехом показывала простейшие схемы плетения для маленьких эльдалиэр. Намо стоял в тени деревьев надвинув на глаза глубокий капюшон. Даже у него на губах была, хоть и едва заметная, но улыбка.       Ороме и Тулкас вновь затеяли соревнование «кто сильнее?» и теперь спорили, честно ли будет если Ороме будет верхом во время забега. Если учитывать, что Остальдо быстрее всех живых существ в Арде, то было бы честно, но он не собирался это признавать. Ванна плела венки и украшала ими головы всех, кто проходил мимо. Ирмо и Эсте сидели в окружении различных птиц и слаженно дирижировали им.       Прибыл даже Ульмо. Правда не в физическом обличии. Но его присутствие отчетливо слышалось в фонтанах и ручьях.       Но Мелькора нигде не было. Остается надеяться, что он ничего не учудит.       — Здравствуй. — Я подпрыгнула, когда теплые руки опустились мне на плечи.       — Майрон! — Губы сами расплылась в счастливой улыбке. Майа тихо рассмеялся и сделал шаг, разрывая телесный контакт. Почему-то стало немного обидно.       — Как рука? — Даже не сразу дошло о чем он.       — Нормально. — После его лечения остался только тонкий шрамик. А так как он был на внутренней стороне ладони, то ничего страшного.       Время шло довольно быстро. Скоро пришла большая часть нолдор, даже принцы и их дети. Не было только Феанора, хотя его жена и сыновья присутствовали.       Тут раздался мелодичный смех, а главную площадь охватило зеленое сияние, вызвав общий изумленный вздох. Когда блеск исчез появились накрытые столы с фруктами, винами и напитками. Посреди этого стояла Йавана и улыбалась, явно довольная произведённым эффектом.       — Ауле придет позже, с Феанором. — Сообщила она.       — И почему я не удивлён? — Поинтересовался Майрон в пространство.       Феанор и Ауле появились через несколько минут и эльда был горд, как никогда прежде. Хотя казалось его самодовольству некуда рости, но он умеет удивлять. В руках он нёс довольно большую, украшенную камнями, шкатулку.       — Я думаю слова здесь будут излишни. Я принес на ваш суд свое величайшее творение. Сильмариллы. — Феанор немного помедлил, но все же откинул крышку шкатулки.       Послышался дружный восхищенный вздох и повисла абсолютная тишина. Казалось даже птицы перестали петь, а деревья шуршать листвой.       На мягкой подушечке лежали три больших камня похожие на алмазы. Однако, казалось, они сияли ярче Великих Древ. Даже самое равнодушное к украшениям живое существо восхитится этими камнями. На этот раз самоуверенность Феанра была оправдана, как и слова. Первой отошла от оцепенения Варда:       — Это действительно величайшее творение, Феанор, сын Финвэ. Не только твое, но и всей Арды. И я благословляю его: ни смертная плоть, ни нечистые руки, ни лихо не могут, коснувшись Сильмариллов, не обжечься и не иссохнуть. — Казалось благословение было несколько мрачным и даже кровожадным, но сейчас никто не обратил на это внимание.       — Друг мой Намо, что ты думаешь об этом? — Тихо спросил Манвэ, но в тишине его голос был слышен каждому.       — Судьбы Арды – суши, моря и воздуха – заключены в Силмариллах. — Ответил Вершитель Судеб, но его голос и лицо не выражали ни радости ни восторга. Казалось, он даже разочарован. Феанор, судя по всему, тоже это почувствовал, потому что нахмурился и захлопнул шкатулку.       — Вот мой ученик. — Гордо заявил Ауле хлопнув эльда по плечу. Тот расплылся в победной улыбке с превосходством оглядывая площадь. Народ будто прорвало. Секунду назад стояла абсолютная тишина и вот уже все обсуждают, недавнее события и изобретение Феанора.       Я посмотрела на Майрона, чтобы увидеть его реакцию и поговорить о случившемся, но Сильмариллы просто вылетели из головы, стоило взглянуть на майа. Вдруг стало страшно за его душевное состояние. Вид у него был такой, как будто его кто-то ударил в солнечное сплетение. Непонимание, обида, гнев... все это в одночасье отразилось на совершенном лице.       — Майрон... — Осторожно позвала я.       — Отстань. — Рявкнул он так, что я невольно поежилась.       Эльдаров, стоящих неподалеку, словно ветром сдуло. Эффект усиливало еще то, что глаза майа горели пламенем ярче Сильмариллов, а кровь сменилась лавой предавая невероятную схожесть с Ауле. Только в отличие от Великого Кузнеца, такой образ Майрона пугал. Он еле сохранял форму близкую к эльда. Майа был не зол, он был в ярости.       Майрон отвернулся и взлетел в небо напоминая полыхающий шар. Я хотела было пойти за ним, но меня остановила холодная ладонь придерживая за локоть.       — Он успокоится. — Ирмо появился, как всегда, неожиданно и как всегда уберег меня от ужасной глупости.       — Конечно. — Я сморгнула подступившие слезы.       Как же гадко на душе. С тех пор как выпустили Мелькора моя жизнь идет кувырком. Конечно глупо во всех бедах винить Мятежного, но сейчас хотелось все высказать именно ему. Вон он, как раз сидит под дубом и сверлит взглядом ближайшую стену. Я пошла к нему, на этот раз Учитель не стал меня останавливать.       Стоило подойти к Мелькору, как вся обида испарилась как по волшебству, но скверное настроение осталось. Я упала рядом с ним неосознанно скопировав его позу: облокотилась спиной о кору дерева и скрестила руки на груди.       — Когда это закончится? — Поинтересовался он, даже не поворачиваясь махнул рукой в сторону площади.       — Ещё ничего не начиналось. — Заметила я постепенно успокаиваясь и вспоминая дальнейшею программу. Сначала пир, потом танцы, соревнования, песни... Я улыбнулась уже окончательно расслабившись, стала бездумно заплетали собственных волосы в косичку.       — Неужели тебе не нравится праздник?       — А что мне должно нравится? — Мужчина поднялся на ноги и вопросительно поднял бровь. — Как они празднуют моё падение? О да, это приносит великое счастье!       Я некоторое время тупо и непонимающе смотрела на него, пока до меня не дошел смысл сказанного и к чему это вообще. Сейчас один из эльфийских менестрелей пел песню о падении светильников и создание древ Йаваной.       — Но ведь это не так. Этот праздник посвящен сбору урожая. — Нахмурилась я. — Мы не настолько жестоки...       — «Мы»? Ты правда считаешь себя одной из них? — Теперь он продолжил вчерашний уже забытый разговор. — Оглянись? Ты когда-нибудь задумывалась почему отличаешься от них.       Во мне снова начало подниматься раздражение, которое я уже не могла остановить.       — Представь себе, да? — Крикнула я вскакивая на ноги, наверное из-за общей радости и смеха на это никто не обратил внимания. — Я даже спрашивала и знаешь что мне ответили? Меня так задумали. Ясно? Да я не помню, что было при создании мира, но меня это вполне устраивает. Не надо меня постоянно в это тыкать, я и сама прекрасно знаю... — я запнулась и конец фразы произнесла тихо и сдавлено сквозь злые слезы. — ...прекрасно знаю, что я здесь лишняя.       Он молчал немного шокировано глядя на меня. Он явно не ожидал такой исповеди. Я и сама уже начала проклинать себя, а заодно и его. Почему рядом с ним я говорю то, о чем не следовало даже думать?       Валар заботятся обо всех одинаково, никого не ущемляют и не возносят, не считают себя выше остальных, хотя так и есть, а я... Это были неверные... нет. Это были предательские слова.       Мне нужно успокоиться, побыть одной. Нужно в Лориэн... Но крылья несли в противоположную сторону. На одной из городских башен я увидела знакомую фигуру. Рыжие, непослушные кудри майа не дали усомниться в догадках. Я приземлилась рядом не решаясь подойти ближе. Майрон молча оглядел меня и протянул бокал наполненный вином почти до краев.       — Будешь? — Я молча кивнула, взяла бокал и села рядом свесив ноги со стены. Эта часть города была пуста, хотя смех и звуки песен долетели и до сюда. Мы молчали. Я так и держала в руках бокал с вином, но пить его не спешила.       Оно хоть и легкое, но в голову бьет вовсе не легко. Судя по запаху это вино уже не эльфийское, а намного крепче. Однажды подобного напился Тулкас, уломал Ороме на соревнование и уснул на бегу, попутно снеся собой пару домов, на третьем очнулся, но было уже поздно. Счастье, что в домах не было эльдар.       — А есть что-нибудь менее крепкое? — Поинтересовалась я. Майрон посмотрел на меня слегка пьяным взглядом и пожал плечами. Достал из воздуха бутылку вина от тэлери и пару железных кубков.       — А это, я так полагаю, мне? — Мелькор опустился между нами забирая у меня майарское вино.       — Ты что здесь делаешь? — Поинтересовался Майрон разливая вино по кубкам. Один отдал мне, один взял себе. Выглядел он не очень то удивленно или напугано.       — Тоже что и вы? Сбежал с праздника. — Нисколько не смущаясь отозвался Мелькор. Мы снова замолчали. Я вдохнула сладкий запах вина и отпила его. Вот что тэлери отлично умеют делать, разумеется после кораблей, это напитки.       — Обидно. — Вдруг сказал Майрон. — Веками стараешься быть лучшим учеником, во всем помогаешь, а потом... потом появляется эльфийкая выскочка и все портит. А я... я ведь пытался делать что-то новое, а Учитель... представляете, он видит в этом угрозу всей Арде. Как будто эти Сильмариллы, — Он брезгливо скривился произнося название, — не угроза. Они испортят жизнь еще не одному разумному существу.       — Ты так думаешь? — Мелькор как-то рассеянно заправил Майрону волосы, за ухо.       — Я так знаю. — Майа поморщился и положил голову на плечо Мятежному. — А если не испортят, то я это устрою.       — И как же, мой храбрый кузнец? — Поинтересовался Мелькор отпивая вина.       — Не знаю. Как-нибудь. — Пока они разговаривали, меня мучил всего один вопрос, от чего-то показавшийся очень важным:       — Вы знакомы?       — Ещё с Алмарена. — Отозвался Майрон. — Ты не знала? А ну да, точно не знала. Ты тогда вообще ничего не знала. Обозвала меня... как там? — Рыжик пощелкал пальцами в воздухе вспоминая.       — Мистер Совершенство. — Подсказал Мелькор.       — Ну да. — Кивнул майа. — Что это вообще значит «мистер»? Наверное что-то обидное, говорила ты... ехидно.       — Я не помню. — Я отпустила плечи.       У меня такое бывает. Иногда вырываются слова которых, по сути не существует. Но все к этому привыкли и я тоже. О значении никогда не задумывалась.       — Ну дуйся. — Мелькор тихо рассмеялся обнимая меня за плечи. Я сначала хотела отстраниться, но расслабилась поняв что бесполезно, да и вино могу случайно разлить. — Когда нибудь вспомнишь. Лично я очень надеюсь, что скоро. В Алмарене ты мне нравилась больше.       Наступила тишина, за время которой я пыталась вспомнить, хоть что-нибудь сделать. Но по телу разлилось приятное тепло и спорить, кричать, что-то доказывать, совершенно не хотелось. Постепенно свет Лаурелина стал становиться тише, а Телперион наоборот начал набирать силы.       — Есть ещё?       Я недоуменно посмотрела на Мелькора поигрывающего с пустым бокалом. Майрон некоторое время накручивал на палец прядь волос, видимо соображая что хочет Мятежный. Наконец до него дошло.       — Да, дома. — Майа выпрямился и потянулся. Выглядело это... так мило, что невольно захотелось его обнять. Правда вместо этого, я вздохнула и капризно поинтересовалась:       — А перенести никак?       — Нет. Его Йавана заколдовала, по просьбе Ауле, чтобы мастера не напивались во время работы. — Майа фыркнул и поднялся на ноги. — Попробуй с таким Учителем не спиться.       — Но тебе же удалось? — Пожала я плечами.       — Ты думаешь? — Поднял он брови. Я нахмурилась и фыркнула. Я дважды разговаривала с Майроном и дважды он пьян. Мда, веселое же у нас общение.       — Эй, мне надо вино. — Привлек наше внимание Мелькор. — И чем быстрее тем лучше.       — Тогда иди сам. — Беззлобно отозвался майа.       — А давайте пойдем все. — Предложил Мятежный. Никто спорить не стал.